Глава 49

Я уже почти закончила с «Фиатом», когда за спиной раздался знакомый бас:

— Ух, ты, Михаил вернулся!

Я обернулась. У машины стоял сам Петр Ильич Суворов — грузный, с окладистой бородой и хитрыми глазами. Он сиял, как новый пятак, и смотрел на меня так, будто я была не механиком, а как минимум машиной его мечты.

— Вернулся, — осторожно ответила я, вытирая руки. — А вы, я смотрю, уже в курсе, что я тут с вашим Фиатом вожусь?

— Так мне механик доложил! — Суворов хлопнул меня по плечу так, что я чуть не клюнула носом в капот. — Сказал, что твои золотые руки оживили наш старенький автомобиль! А я как раз жду новую машину из Европы. Новинку сезона! «Пежо», слышал о таком?

Я присвистнула. Конечно, я слышала. Кто не слышал о «Пежо» — французской красавице с мощным мотором и таким изящным кузовом, что дух захватывало.

— Это же зверь! — вырвалось у меня. — Я читала о ней. Аэродинамика, новый карбюратор, подвеска — мечта, а не машина.

Суворов расцвел, будто я его лично похвалила.

— Именно! Я на ней собираюсь принять участие в международных гонках. В Париже! Представляешь? Русский гонщик на французской машине — это будет сенсация!

Я слушала его, затаив дыхание. Париж. Международные гонки. От одной мысли сердце начинало биться быстрее.

— А двигатель там какой? — спросила я, подавшись вперед.

— Четыре цилиндра, двадцать лошадиных сил! — Суворов развел руками, показывая их мощь. — И тормоза барабанные, новые. Ни у кого таких нет!

— Везет вам, — выдохнула я. — Это же… это же машина будущего!

Суворов уже открыл рот, чтобы рассказать ещё что-то про трансмиссию, как вдруг я почувствовала, как чья-то рука вцепилась в мое запястье. Резко, болезненно, со стальной хваткой. Я обернулась — Александр.

Его лицо было мрачнее тучи. Глаза метали молнии.

— Так, голубки, — процедил он сквозь зубы. — Мы здесь не для того, чтобы любезничать с первым встречным. У нас своя гонка.

— Александр, мы просто разговаривали…

— Я вижу, как вы разговаривали. — Он дернул меня за руку, заставляя отойти от Суворова, и зло зашептал: — Вы чуть ли не обнимались над капотом. Немедленно за мной.

Я попыталась вырваться, но хватка была железной. Он потащил меня через поляну, бубня себе под нос что-то про «неприличное поведение», «потерянное время» и «совсем распустились».

— Ты чего творишь? — шипела я, стараясь не споткнуться. — Он же просто рассказывал про машину!

— Про машину? — фыркнул Александр. — Ты на него смотрела такими глазами, будто он сам был «Пежо»!

— С чего ты взял? Я просто интересуюсь автомобилями!

— Ага, автомобилями. А у него борода по пояс и пахнет машинным маслом!

Я открыла рот, чтобы достойно ответить, как вдруг нас остановил насмешливый голос:

— Вы ссоритесь, прямо как влюбленная парочка!

Мы замерли. Обернулись. В нескольких шагах стоял Игнат Берестов — самый вредный соперник на этом пробеге. Огромный, как гора, с вечной ухмылкой на бычьем лице. Его глаза лукаво блестели, и он явно наслаждался нашим замешательством.

Я почувствовала, как жар заливает щеки, и мысленно приказала себе не паниковать. Александр, однако, не растерялся. Он выпустил меня и скрестил руки на груди.

— Берестов, — холодно произнес он. — Вы, как всегда, лезете не в свое дело.

— Ну почему же? — Игнат подошел ближе, покручивая трость. — Я просто наблюдаю. И, признаться, забавное зрелище. Вы двое ругаетесь, как кошка с собакой. А ведь у нас — гонка, а не брачные игры.

— Мы обсуждали технические детали, — отрезала я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Ничего личного.

— О, я вижу, как это «ничего личного», — протянул Игнат, переводя взгляд с меня на Александра, и его ухмылка стала ещё шире. — Ваши жесты говорили о другом. Этот необузданный гнев, этот пыл…

— Берестов, ты много фантазируешь — Александр сделал шаг вперед, — ещё одно слово — и я тебя так «поприветствую», что ты забудешь, как свое имя писать.

Противник поднял руки, изображая капитуляцию, но в его глазах плясали черти.

— Все, все, молчу. Но… — он понизил голос. — Присмотрюсь к вам внимательнее. Вы слишком занятная пара для обычных механика и гонщика.

Он развернулся и пошел прочь, насвистывая какую-то мелодию.

Я перевела дух, чувствуя, как колотится сердце.

— Вот же… — начала я. — Но он прав! Саша, теперь, когда ты узнал правду, тебе трудно контролировать ситуацию. Ты можешь нас выдать головой!

— Не обращай внимания, — оборвал меня Александр, но в его голосе слышалось беспокойство. — Он просто трепло. Но… — он посмотрел на меня, — нам нужно действительно быть осторожнее. Он слишком проницателен.

Я кивнула, глядя вслед удаляющемуся Берестову.

— А ты, — продолжил Александр, поворачиваясь ко мне, — если еще раз будешь так смотреть на эту бороду Суворова, я тебя в багажнике довезу до финиша!

Я фыркнула.

— Ревнуешь?

— Я беспокоюсь о репутации своего механика! — отчеканил он и зашагал к машине, оставив меня стоять с разинутым ртом.

— Ну, знаешь ли! — крикнула я ему вслед, но он даже не обернулся.

Только его плечи слегка вздрагивали, будто он с трудом сдерживал смех.