Глава 50

Паромную переправу сооружали «всем миром» как в старые добрые времена крепостного строительства. Речушка, ранее смирная и мелкая, после ночного ливня превратилась в бурлящий поток, который сносил всё на своем пути, в том числе и хлипкий мост. Бревна, доски, канаты — мужики работали слаженно, покрикивая друг на друга, а я в своей замасленной кепке и перепачканном комбинезоне принимала участие наравне со всеми, стараясь не привлекать лишнего внимания к своей персоне.

— Михаил, подержи канат! — крикнул мне Суворов, стоящий по пояс в воде.

Я схватила толстый канат и натянула его, чувствуя, как мышцы гудят от напряжения. Хорошо, что благодаря своему образу «бывшей жизни» я была приучена к физической работе — иначе бы я тут сдулась, как воздушный шарик, на глазах у десятка мужиков.

— Давай, давай, навались! — ревел Александр, управляя процессом с берега.

К обеду переправа была готова. Плот, сколоченный из бревен, покачивался на воде, готовый принять первую машину.

— Кто рискнет? — крикнул Суворов, вытирая пот с лица.

— Уступим место всеобщим любимцам, — усмехнулся Берестов, кивая на меня, и я мысленно пожелала ему провалиться в эту речку вместе с его «любимцами».

— Механик Устинова пусть первый идет, — одобрил Суворов. — Он парень толковый, уважение заслужил.

Я покосилась на Александра. Он кивнул, разрешая.

— Давай, Михаил. Покажи класс.

Что ж, к риску мне не привыкать! Я забралась в «Мерседес», завела двигатель и, плавно тронувшись, въехала на плот. Дерево заскрипело, вода захлюпала, но конструкция выдержала. Мужики натянули канаты, и плот медленно пополз к другому берегу.

Сердце привычно колотилось от адреналина. Вода бурлила вокруг колес, брызги летели в лицо, а я вцепилась в руль, как в спасательный круг. На середине реки плот качнуло, и я мысленно попрощалась с жизнью, но — обошлось. Через пару минут я уже была на другом берегу, победно сигналя.

— Ура! — заорали мужики.

Александр на том берегу сдержанно улыбнулся, было заметно, как он сильно переживал за машину, а возможно и за меня.

Дальше переправляли остальных. Суворовский «Фиат» — после моего ремонта шёл бодро, как молодой жеребец. Берестовский автомобиль — с аристократическим презрением к грязи. Затем следующие участники, друг за другом. Потом — хозяйственный обоз: телеги с продовольствием, запасными частями и прочим скарбом. К вечеру все были на другом берегу, грязные, уставшие, но довольные.

— Так, — Александр сверился с картой. — Дальше едем до станции. Там гостиница. Этот день в зачет не идет, так что особой спешки нет. Но ночевать под открытым небом я больше не хочу.

— А я и подавно, — пробормотала я, вспоминая прошлую ночь в палатке. И его взгляд, которым он разбудил меня утром. От одной мысли об этом становилось душно.

В машину набились вчетвером: я, Александр, Кирюха и Андрей.

Дорога была хуже некуда. Ливень размыл грунтовку до состояния киселя. «Мерседес» бросало из стороны в сторону, колеса буксовали в грязи, брызги летели во все стороны.

— Держись крепче, Миха, — озаботился Кирюха, когда машину ощутимо тряхнуло на очередной кочке.

— Да уж держусь, — проворчала я, вцепившись в поручень. — Дай бог, зубы не рассыпать.

— Ничего, — философски заметил Александр, не отрывая взгляда от дороги. — Хуже не будет.

Как бы, не так. Через полчаса мы въехали в такое месиво, что казалось, будто едем не по дороге, а по дну морскому. Грязь хлюпала, колеса скользили, а где-то вдалеке вновь сверкнула молния.

— Не дождь, а издевательство, — простонала я.

— Держись, — только и сказал Александр.

Наконец, когда я уже мысленно попрощалась с надеждой когда-либо увидеть цивилизацию, впереди показались долгожданные огни.

Станция.

Мы выгрузились из машины, грязные с ног до головы. Я чувствовала себя так, будто меня пропустили через мясорубку и выбросили на помойку.

Александр окинул меня взглядом и нахмурился.

— Так, — сказал он. — Ты и Кирюха остановитесь в гостинице через дорогу. Я сниму вам номер.

Я кивнула в знак благодарности, не задавая лишних вопросов.

— Я с Андреем здесь, — он показал на здание, где уже толпились участники пробега. — Мне нужно быть с ними. Обстановка, разговоры, сплетни.

Александр удалился в «нашу» гостиницу и уже через пару минут призывно помахал нам рукой, объявив, что номер в нашем распоряжении.

— У тебя будет чистая постель, — улыбнулся он. — Идите на второй этаж. Я зайду проверить, как вы устроились.

Кирюха уже тащил наши вещи вверх по лестнице. Я поплелась вслед за ним, мечтая о душе.

Номер оказался маленьким, но чистым. Две кровати, тумбочка, умывальник.

Кирюха плюхнулся на кровать, проверяя скрипучесть пружин. Я же подошла к окну, из которого открывался отличный вид на площадку перед гостиницей для участников автопробега.

Дверь скрипнула. Я обернулась — на пороге стоял Александр.

— Ну как вы тут?

— Нормально. Умоемся и спать.

Он подошел ближе, остановился рядом со мной.

— Я договорился о душе, — тихо сказал он. — Минут через сорок будет готов. Ужин подадут в номер.

— Ты просто волшебник! — обрадовалась я, глупо улыбаясь.

— Арина, будь особенно осторожна, — он взял меня за руку, — я за тебя переживаю. Если что-то понадобится — стучи в стенку. Я рядом.

— Рядом? Ты через дорогу «в обнимку» с Андреем собираешься сплетничать.

Он усмехнулся.

— Это отвлекающий маневр. К тому же, там, в номере есть окно, из которого видно вашу комнату. Так что, если останусь там, рискую не выспаться, буду всю ночь на вас смотреть.

— Смотри не ослепни, — фыркнула я, но внутри потеплело

Он погладил мою руку большим пальцем, и я почувствовала, как мурашки побежали по коже.

— Ладно, — он отпустил мою руку. — Отдыхайте. Завтра рано вставать.

— Ты тоже.

Он кивнул и вышел. А я еще долго сидела на кровати, глядя на дверь, за которой он скрылся, и, слушая, как за окном начался дождь.