Глава 63

Александр

Гул многолюдной толпы, что собралась здесь приветствовать участников автопробега, со временем не становился слабее. Народ запрудил всё пространство от собора до самых лавок — кто-то махал шапками, кто-то пытался пробиться к трибуне, где вручали кубки, а какие-то шустрые мальчишки уже устроили потасовку из-за обронённой кем-то медали.

Я стоял посреди этого хаоса, чувствуя, как от напряжения гудит голова, и механически пожимал руки, которые тянулись ко мне со всех сторон.

Победа. Мы выиграли. Мой «Мерседес» пришёл первым, и я должен был бы ощущать триумф, лёгкость, эйфорию. Вместо этого я ощущал только одно — пустоту. Потому что Арины рядом не было.

Вот уже полчаса я обшаривал глазами толпу, высматривая знакомую фигуру. Она должна уже была быть здесь. Мы договаривались встретиться у трибуны, но её не было ни там, ни у машин, ни у ограждения. Я уже начал всерьёз беспокоиться, когда в толпе мелькнуло знакомое лицо.

Кирюха?!

Мальчишка стоял у водяной колонки, растерянно озираясь по сторонам. Я пробился к нему сквозь толпу, схватил за плечо и развернул к себе.

— Кирюха! Где Арина?

Пацан вздрогнул и наконец выдавил:

— Барин… я… я не встретил её. Она должна была прийти к хозяйственному обозу, как договаривались, а её всё нет и нет. Я уж и туда сходил, и сюда. Всю площадь оббежал — нету Михи.

У меня внутри всё сжалось. Чёрт! Я согласился отпустить её через этот гудящий муравейник, и она исчезла. В голове тут же пронеслись самые мрачные картины, как Варвара Никитична с её связями, вновь похищает девушку и прячет в очередном монастыре, а то ещё чего похуже.

— Слушай меня внимательно, — сказал я, наклоняясь к мальчишке и стараясь, чтобы голос мой звучал твёрдо, хотя внутри всё кипело от беспокойства. — Ты сейчас никуда не уходишь. Держись неподалёку от этой колонки. Если увидишь Арину — ждите меня здесь. Если меня не будет через час — иди в трактир «Задорожный», что тут рядом, у почтовой станции. Понял?

Кирюха затряс головой, явно перепуганный не столько возможной опасностью, сколько моим тоном.

— П-понял, барин.

Я похлопал его по плечу и рванул в толпу, расталкивая локтями зевак. Мысленно я уже проклинал себя за то, что позволил ей уйти одной. Надо было самому проводить, самому убедиться, что она добралась, самому…

— Саша!

Голос прозвучал откуда-то слева, и я чуть не споткнулся. Развернулся и увидел Дмитрия. Брат стоял в двух шагах от меня, чуть в стороне от основного потока людей, одетый с иголочки, с неизменной тростью в руках и с выражением лёгкой насмешки на лице.

— И куда это ты так несёшься, победитель? — поинтересовался он, когда я подошёл. — На тебе лица нет. Решил сбежать от собственного триумфа?

— От триумфа не сбегают, Дима, — буркнул я, оглядываясь по сторонам. — Я ищу Арину. Она обещала встретить Кирюху и вернуться к трибунам.

Дмитрий удивленно поднял бровь.

— Арину? Так ты все знаешь? И как давно?

— Совсем не до вопросов сейчас, — отрезал я. — Она пропала.

— Она не пропала, — спокойно сказал брат, и в его голосе прозвучала такая уверенность, что я остановился. — Я знаю, где она.

Я уставился на него.

— Откуда?

Дмитрий усмехнулся и хлопнул меня по плечу.

— Потому что я, в отличие от некоторых, умею быть в курсе событий. Княжна Воронцова находится под присмотром Елизаветы Петровны, в доме её родителей. Всё в порядке, Саша. Она в безопасности, отдыхает.

Я облегченно выдохнул. Так, значит, она в доме Верещагиных, под присмотром баронессы. А я тут ношусь по площади, как угорелый, пугая мальчишек.

— Завтра с утра мы поедем туда, — продолжал Дмитрий, понижая голос. — Нам нужно поговорить с ней о её дальнейшей судьбе. О Варваре Никитичне, о дознании, о том, как она теперь будет жить. Всё это требует разговора, и разговора серьёзного.

Я смотрел на брата и чувствовал, как напряжение понемногу отпускает меня. Арина жива, здорова и я могу увидеть её, как только доберусь до родительского дома Елизаветы Петровны.

— А тебе сейчас туда нельзя, — добавил Дмитрий, будто прочитав мои мысли. — Ей нужно отдохнуть от физических нагрузок, Саша. От гонки, от переодеваний, от всего этого балагана. Она заслужила хотя бы одну ночь спокойного сна.

Я хмыкнул.

— Ты предлагаешь мне просто пойти и лечь спать?

— Я предлагаю тебе пойти в трактир, — поправил меня брат, и в его глазах заплясали черти. — Сегодня там собираются участники гонки. Чисто мужская компания. Победитель должен отметить свой триумф, а не искать приключений на ночь глядя.

Я посмотрел на него, потом на толпу, потом на колонку, у которой, как я видел, по-прежнему топтался Кирюха, бросая на меня полные надежды взгляды.

— А с мальчишкой что делать? Я ему велел ждать.

— Возьми его с собой, — пожал плечами Дмитрий. — Малый, судя по всему, преданный. Да и вообще, приличному барону без слуги никак нельзя. Будешь выглядеть солиднее.

Я фыркнул.

— Ты неисправим.

— И поэтому ты меня любишь, — осклабился брат. — Ладно, идём. Пока мы тут разговариваем, там уже наверняка выпили половину запасов.

Я вздохнул, кивнул и, махнув рукой Кирюхе, направился вслед за Дмитрием к трактиру. Мальчишка припустил за нами, на ходу поправляя съехавшую кепку.

Трактир «Задорожный» встретил нас гулом голосов, запахом жареного мяса и звоном посуды. Внутри было накурено, жарко и шумно — такой знакомый, мужской, гулкий уют. За длинным столом уже сидели участники гонки, кто-то с кубком, кто-то с рюмкой, кто-то и с тем и с другим одновременно. Меня встретили радостным рёвом, захлопали по плечам, всучили в руки стакан, и я, отдав дань уважения традиции, выпил за победу.

Кирюху усадили в углу, сунули ему тарелку с пирогами и кружку кваса — и мальчик, кажется, был совершенно счастлив. А я, глядя на это, поймал себя на мысли, что хочу одного: чтобы этот вечер прошёл быстрее, чтобы наступило утро, и я снова увидел Арину.

Но пока — пусть будет этот вечер. Пока — пусть будет эта шумная, гудящая, пахнущая хмелем и жареным мясом компания. Завтра — всё остальное. Завтра — всё самое важное.