ГЛАВА 16. Дом у реки

Человек, которого рекомендовал Шувалов, начал работать во вторник, но пока никакой полезной информации не откопал. «Красный Архонт», судя по его данным, был общественной организацией, под которой скрывалась полулегальная оппозиция с большими связями по всему миру. С одной стороны, это объясняло симпатию Королёва. С другой, самого Баратова мало волновали политические интриги, он предпочёл бы вообще никогда не встречаться ни с действующим правительством, ни с его противниками, и ни с теми, ни с другими не иметь ничего общего. Информации было недостаточно, но нужно было принимать решение, и к концу недели Баратов перезвонил Королёву. – Что именно потребуется от меня? – спросил он. Королёв отвечать по телефону не захотел, и на следующий день они встретились на нейтральной территории – на борту небольшого плавучего ресторанчика «Амаркорд». – Все контакты буду поддерживать я, – сказал он. – От тебя требуется только готовая продукция. Скажем, месяца хватит, чтобы подготовить первую партию? Баратов откинулся на спинку кресла и спрятал улыбку в кулаке, делая вид, что его замучил кашель. – Мне так не нравится, – сказал он. Королёв поднял брови. – Во-первых, – пояснил Баратов, – мне придётся перепрофилировать какое-то из старых производств и полностью менять персонал. По крайней мере придется быть к этому готовым. Это требует времени и средств. – Резонно. Сколько тебе нужно? – Полгода. Королёв нахмурился. – Это реальная цифра, Михаил, – сказал Баратов и потянулся к портфелю, – могу показать… – Нет, нет… – Михаил замахал руками. – Я верю тебе на слово. Просто скажи – время никак нельзя сократить? Дима покачал головой. – Не в моих правилах затягивать. – Хорошо. Это всё? – Нет. Меня не устраивает, что контакты с заказчиком полностью будут на твоей стороне. Я хочу получить собственные выходы на них, иначе зачем мне вся эта афера? Королёв дёрнул губами и побарабанил по столу костяшками пальцем. – Они не будут слушать тебя, Дима, – сказал он почти мягко. – И тем не менее. Прости, Михаил, но я не согласен оставлять все козыри тебе. – Ну, хорошо. Я не выведу тебя на саму… организацию. Но как только пойдут дополнительные контракты, о которых мы говорили, я готов сразу переадресовать их тебе. Только учти, я тебя предупредил. Дима кивнул. – Поверь, я отлично знаю, как потенциальные партнёры реагируют на меня. – Тебе всё равно понадобится посредник. – Я имею это в виду, – подошёл официант, и Дима провёл картой над считывающим устройством. Встал. – Надеюсь, это всего лишь то, о чём мы говорим, Михаил. – Само собой, приятель. Само собой. Закончив это неприятное, но на редкость прибыльное дельце, Баратов спустился на берег и остановился ненадолго, опираясь на парапет набережной и глядя на реку. Он достал мобильный и запустил приложение, которое с некоторых пор стало его любимым. На экранчике появилась голова с чуть распушившимися русыми волосами, в которые так и хотелось зарыться носом. Елена спала, хотя времени было уже почти девять. Баратов поймал себя на том, что улыбается. Камеру предложил установить глава службы безопасности после того, как Елена выкинула эту странную штуку с поездом, а Баратов уволил двоих проколовшихся охранников и устроил разнос всем, до кого добрался. Танака, давний соратник и один из самых приближённых к Дмитрию людей, выслушал всё со спокойствием истинного самурая, и Баратов так и не понял, признаёт ли он свою вину, но на следующий день на мобильном у него оказалось вот это приложение. Дима никак не мог понять, где установлена камера, и не хотел ломать над этим голову, – его куда больше озаботил вопрос о том, не может ли быть перехвачен сигнал. Танака утверждал, что нет. Теперь всякую свободную минуту Баратов развлекался тем, что проверял, цело ли его внезапное наваждение. Что оно ест, что пьёт и сколько раз в день принимает душ. Последнее, как ни странно, оказалось не самым интересным – хоть и увлекательным. Куда приятнее было смотреть на то, как Елена просто живёт. Баратов вздохнул, нажал на сброс и набрал номер. *** Всю неделю, отложив работу, которая в последнее время всё реже имела конечный срок выполнения и, как правило, выглядела, скорее, как гора материалов, что ей нужно было просмотреть – Елена выполняла неформальное «поручение» Баратова. Она упорно и мрачно просматривала сайты с объявлениями о сдаче квартиры на берегу Москвы-реки. Идея с переездом ей не нравилась. Пока что она ещё могла считать себя одним из сотрудников корпорации, с особыми, правда, обязанностями. Квартира в довольно дорогом районе, которую собирался снимать ей Баратов, вполне откровенно обозначала, что она вовсе не секретарь. А кто? На этот вопрос Елена ответить не могла. Но все слова, что могли характеризовать девушку, состоящую в интимных отношениях с женатым мужчиной и находящуюся у этого мужчины на обеспечении, звучали несколько нелицеприятно. Тем не менее, ближе к концу недели Елена всё же выбрала несколько квартир, но решиться поехать их смотреть в одиночку не могла. Она не знала, будет ли уместно попросить Баратова съездить вместе – особенно учитывая, что расписание Димы лежало прямо перед ней, и белых пятен в нём не было. Скорее всего, уместным это всё же не было, и Елена молчала, потому что больше ей обратиться было не к кому. Госпожа Дашкевич, которая недавно стала ежедневно появляться в офисе, к счастью, похоже, ещё не слышала об их отношениях, а Шувалов вёл себя с Еленой слишком высокомерно. В субботу, когда Елена впервые за три недели получила выходной, дело решилось само собой. В половине двенадцатого раздался телефонный звонок с незнакомого номера, и в трубке прозвучал на удивление бархатный голос Димы. – Доброе утро. Дима редко звонил Елене напрямую. Собственно, Елена не могла припомнить ни одного случая. Обычно все их встречи назначались через псевдо-служебную переписку, что делало их отношения ещё менее похожими на отношения. Теперь, когда Баратов внезапно позвонил, причём, судя по времени, всё же не по офисным делам, – услышать его голос оказалось на удивление приятно, и Елена, всё ещё валявшаяся в постели, потянулась как хорошо выспавшаяся кошка. – Доброе, – мурлыкнула она и внезапно поняла, что всё вокруг, абсолютно всё – небо, запахи, голос Баратова – всё это просто прекрасно. – Как тебе спалось? Улыбка медленно сползла с губ Елены. Спала она не слишком хорошо – как, впрочем, и всегда. – Нормально, – сказала она, стараясь не выдать себя голосом, – спасибо. Баратов, видимо, уловил эту перемену в настроении и некоторое время молчал, а потом сказал, внезапно и для Елены, и для самого себя. – Елена, я тебя люблю. Девушку будто ударило током. Она попыталась сесть, но смогла только распахнуть глаза и упасть обратно на подушки. Почему-то от этих слов стало ещё больней, и Елена догадывалась почему. Ей достаточно часто говорили о любви и смазливые мальчишки, и… и ещё о любви говорил Карлайл. От этих воспоминаний захотелось плакать. – Елена… – в голосе Баратова звучали беспокойство и забота, и на миг Елене показалось, что стоит попросить, стоит сказать, что ничего не хорошо, и она всю ночь не могла уснуть из-за кошмаров, а теперь готова попросту расплакаться, сама не зная почему – и Баратов примчится сюда, обнимет её своими горячими руками, и можно будет утонуть в нём и не думать… Не думать ни о прошлом, ни о будущем, ни о чём. – Всё хорошо, – сказала Елена тихо. Ощущение прошло. Баратов помолчал пару секунд. – Елена, я стою на берегу реки. Здесь и правда есть маленькие рыбацкие кораблики. Елена молчала секунду, а потом хихикнула. – Ты встал в такую рань, чтобы это проверить? – Я пока не настолько плох. Просто встреча закончилась раньше времени. И я подумал, что мы как раз могли бы посмотреть квартиру, которую ты выбрала. – Откуда… – Ты же уже выбрала что-то? – Ну… да… Есть три варианта. Дима… Не стоит этого делать. – Это не обсуждается, – несмотря на то, что тон Баратова был мягким, Елена сразу поняла, что спорить бесполезно. – Ты назначишь им время просмотра, или мне позвонить Шувалову? – Я сама! – Отлично. Я жду. – Но… постой… Дима… я же не могу взять служебную машину… – Это твоя машина. – Что? – Это твоя машина. Позвони шофёру и вызови его. Елена, это ты должна решать за меня такие вещи, а не я за тебя. – Да… – выдохнула Елена растерянно, и, вскочив с постели, принялась метаться по комнате, силясь понять, с чего ей начинать. Через полчаса она стояла на берегу в уговоренном месте в одних светлых брюках и белом свитере, привезённых ещё из Франции, и смотрела на Баратова, непривычно легко выглядящего в светлом костюме. – Господин Баратов… – окликнула Елена издалека, не решившись прилюдно называть его по имени. Баратов обернулся и нахмурился. Елена решила было, что эта реакция вызвана её обращением – последнее время Баратов почти что требовал, чтобы она называла его по имени, но на сей раз об этом Дима ничего не сказал. Вместо этого он подошёл к Елене вплотную и провёл ладонью сверху вниз, будто бы обводя её силуэт. – Что это? – Что? – Елена опустила глаза и догадалась, что речь о её одежде. – Сегодня ведь выходной, господин Баратов. Я же не могу покупать за счёт фирмы… Баратов резко обнял её, прижал к себе и прошептал в самую макушку. – Прекрати. – Прекратить что… – Елена скосила глаза на внимательно наблюдавшую за ними охрану. – Дима, на нас смотрят… – Все всё знают, – перебил её Баратов, – хватит играть в эти игры, хватит делать вид, что мы никто друг для друга. Хватит изображать это высокомерное пренебрежение, как будто ты ещё не поняла, что мне не жалко для тебя ничего. – Ты покупаешь меня… – Нет, Елена, нет! Я просто пытаюсь дать тебе то, что могу. А ты отказываешься ото всего, будто все мои подарки ничего для тебя не значат. – Дима… – Елена попыталась высвободиться, но безуспешно. – Дима, послушай… – Ты мне веришь? Елена закрыла глаза. Она не верила. Не верила, когда была одна, когда думала о том, кто она и что должна делать, чтобы обеспечить хотя бы сестру, не говоря уже о себе… Когда она видела Диму – ей становилось всё равно. – Дело не только в этом, – сказала она осторожно. – Тогда забудь хотя бы об этом. Я не знаю, что ещё встанет между нами, но это точно будут не деньги. Пока ты со мной, забудь о них. Я уже говорил тебе – если что-то занимает в моей жизни настолько много места… – … то пусть оно будет сделано хорошо, – Елена выдохнула. – Ты пытаешься сделать меня другой, Дима. – Разве ты сама не привыкла к такой жизни? – Я не привыкла брать чужое. Дима резко отстранил её и заглянул в глаза. – Хорошо. Елена нахмурилась, чувствуя, что победа её слишком зыбка. Она слабо улыбнулась, надеясь, что сможет скрасить напряжённый момент, и Баратов сделал вид, что его устраивает это шаткое примирение. – Идём? – спросила девушка, и Баратов кивнул. Они неторопливо двинулись вдоль берега. Идти до первой квартиры оказалось довольно далеко, но оба старались делать вид, что не замечают этого. – Вот, – сказала Елена минут через пятнадцать, указывая на дом в традициях модерна, с множеством башенок и эркеров. Баратов нахмурился. Он излишеств не любил. – Давай посмотрим. Квартира располагалась на пятом этаже – на взгляд Баратова слишком высоко. Всего в ней было три комнаты, которые можно было переделать под спальню, гостиную и кабинет, интерьер был выполнен всё в том же немного архаичном стиле. Он не любил всего этого ещё до того, как женился, а после любая архитектура, кроме бетонных конструкций мегаполиса, стойко ассоциировалась у него с Дезире. – Мне нравится балкон, – Баратов увидел, как Елена выходит в стеклянную дверь, и поспешил выйти следом. Вид действительно открывался чудесный – внизу серебрилась река, а горизонт был почти чистым. – Мне здесь не нравится, – сказал Баратов твёрдо и потянул Елену внутрь. – Но почему? – Елена не могла сказать, что вообще особо сильно хотела переезжать в новую квартиру, но именно эта пришлась ей по сердцу. Все линии здесь были мягкими, а обстановка казалась не такой сухой и формальной, как в её нынешнем жилище. Эта квартира будто бы жила, и она уже представила, как могла бы с удовольствием наполнять её новыми деталями. – Я сказал: «Нет». Идём дальше. Елена поджала губы, посмотрела на владельца и пожала плечами, давая понять, что ничего не может сделать. Тот так же смиренно развёл руками. Вторая квартира стояла чуть поглубже в жилом массиве, и реку оттуда было видно куда хуже, да и сама она располагалась слишком низко. Третья, напротив, занимала двадцать пятый этаж стеклобетонного жилого монстра, и от мысли о том, что над ней как в муравейнике будет ещё более сотни ячеек жилья, Елене становилось дурно. – Вот здесь очень ничего, – сообщил Баратов. – Делай, что хочешь, – сказала Елена равнодушно, полностью смирившись с тем, что собственных решений у неё уже не будет. – Сколько она стоит? – спросил Баратов. – Сорок тысяч в месяц, сэр, – сообщил риелтор. Баратов нахмурился. – Я старалась не искать больше пятидесяти, – торопливо добавила Елена, – но здесь дорогой район. – Они что, сдаются внаём? Елена непонимающе посмотрела на Баратова. – Ничего, – он покачал головой, – я понял, что тебе нравится. Пошли. И в третий раз Елена лишь развела руками, демонстрируя, что решения принимает не она. Уже по дороге к дому они ещё раз обсудили все три варианта. Баратов продолжал утверждать, что самое стоящее – третья квартира, тем более что она ближе всего к офису. Елена чётко обозначила, что ей нравится первая, но она согласна на всё, потому что деньги не её. Они остановились у дома, в который Баратов ни разу не входил, и попрощались, в целом не очень дружелюбно. Елену снова угнетала безысходность и отсутствие выбора. Баратов думал о Дезире и их первом совместном доме, который до сих пор пестрил разномастными архитектурными деталями, раздражая в итоге обоих. – Я хотел попробовать тебя в новой должности, – сказал Баратов, когда Елена уже собиралась выходить. Идея крутилась у него в голове всё время, но последнее заявление Елены относительно траты чужих денег окончательно убедило его, что в отношениях начальника и секретаря им не удержаться. Елена вскинула брови. – Я думаю, она больше тебе подходит, – пояснил Баратов. – Если справишься с первым поручением, то мы переделаем контракт. Елена недоумённо кивнула. – Что мне нужно будет делать? – Дашкевич расскажет тебе в понедельник, – Баратов едва заметно поцеловал Елену в висок, более чувственное прощание на фоне мыслей о Дезире казалось кощунственным, и добавил: – Иди.