ГЛАВА 17. Повышение

В понедельник, когда Елена собиралась обсудить перспективу повышения с Шуваловым, на полпути к кабинету её поймала Дашкевич. – Ленусь, – Ольга улыбнулась и схватила её за руку, не давая пройти. Ольга Михайловна была приятной полной женщиной средних лет, и сейчас, глядя на неё, Елена пыталась понять, сознательно ли она отправила её на такую работу, или просто не понимала, что именно будет нужно Баратову. Так или иначе её обычное тёплое отношение к старой подруге отца заметно пошатнулось. – Добрый день, Ольга Михайловна, – Елена как всегда говорила абсолютно нейтрально. – Ленусь, у тебя всё хорошо? Взгляд зеленоватых глаз Ольги стал непривычно цепким. – Вполне. Ольга явно чего-то ждала, и Елена продолжила: – Я, вероятно, должна поблагодарить вас за рекомендации. Ольга ещё сильнее прищурилась и потащила её в сторону – в пустующую сейчас комнатку с кофейным аппаратом. – Елена, – сказала она вполголоса, – ты уверена, что у тебя всё хорошо? Я знаю, Баратов ведёт себя так, будто его решения не подлежат обсуждению, но если ты хочешь… Я уверена, можно найти способ подкорректировать твои обязанности. Елена плотно сжала губы. Она знала. Просто отлично. – Кто-нибудь ещё в этой стране не знает о том, что я стала шлюхой? – не выдержала она и поспешно закрыла рот. Последнее время она слишком часто выходила из себя, и это не нравилось ей самой. Дашкевич чуть попятилась, удивлённая таким напором, потупилась и пробормотала: – Извини. Елена отвернулась и сжала зубы. Что она могла сказать? «Да, меня всё устраивает?» И окончательно стать шлюхой ещё для одного человека, который пока что, кажется, был на её стороне. «Нет, я хочу, чтобы он никогда больше ко мне не приближался?» Это было бы ложью, а Дашкевич могла бы всерьёз начать мешать их отношениям. «Отношениям»… Елена в который раз усмехнулась. – Простите, Ольга Михайловна, не вижу возможности обсуждать это здесь и сейчас, – сказала она твёрдо и, возможно, излишне холодно. – Хорошо, – легко согласилась Ольга. – Мы могли бы встретиться после работы. – Боюсь, мне запрещены любые личные контакты в нерабочее время. Елена прямо посмотрела на неё, и Ольга снова отвела взгляд. – У меня нет проблем, – сказала Елена, постаравшись, чтобы голос её звучал как можно мягче, но эти интонации были ей слишком непривычны. – Простите, Ольга Михайловна, я в самом деле благодарна вам за помощь. Но больше не пытайтесь мне помогать. Она отвернулась. – Прошу прощения, я спешу. – Погоди, – окликнула её Ольга. Голос её звучал расстроенно. – Баратов просил меня заняться твоим гардеробом. Елена резко обернулась. – Он считает, я сама не могу с этим справиться? Ольга неловко пожала плечами. – Видимо, нет. – По-моему… – Лена, успокойся. Я просто выполняю его распоряжение. – Хорошо, – сдалась Елена, – как скажете, Ольга Михайловна. – Я буду ждать тебя после обеда в холле. Елена кивнула и всё-таки вышла. Баратов не отступал. Он мог лишь изменить тактику. *** Информацию Шувалова Елена слушала уже в порядком подавленном настроении. Впрочем, сами новости обнадёживали: кажется, её собирались выпустить из клетки. – Вы ведь знаете о переговорах с «Ростов Инвест»? – Да, – Елена безрадостно кивнула и отвернулась к окну. – Они хотят повысить цены на следующий год. Баратов дал им понять, что это не обсуждается, но дело буксует. Честно говоря, – Елена бросила на Шувалова короткий взгляд, – мне кажется, иногда ему не хватает гибкости. Насколько я поняла, поставщики вовсе не требуют чего-то заоблачного, просто цены на оборудование выросли из-за того, что Германия ввела санкции. Мы могли бы и уступить немного, для нас эта сделка всё равно будет выгодна, к тому же никто не мешает нам заключить временный контракт и продолжить поиски другого поставщика. – У нас есть выходы на других поставщиков, но как вы и сказали, работа с «Ростов Инвест» остаётся выгоднее. Тем не менее вы, как ни странно, правы. Господин Баратов и сам считает, что заявил свою позицию слишком жёстко. Однако, как вы возможно понимаете, пойти на попятную сейчас он не может – это будет означать, что с ним можно торговаться. Пойдут слухи, и посыплются другие сделки. Елена кивнула. Это она знала без всякой подготовки в области экономики – если дать человеку понять, что ты можешь уступить, он сожрёт тебя с потрохами. – Вы хотите, чтобы я подготовила новый этап переговоров? – спросила она. – Я не думаю, что они согласятся прямо сейчас… – Переговоры будут проходить здесь, в Москве, начиная с завтрашнего дня. Баратов не сможет присутствовать. Елена подняла брови. Она не помнила в расписании Баратова ничего такого, что могло бы помешать ему встретиться с одним из основных поставщиков, но спорить не стала. – Хотите, чтобы я их перенесла? – Нет. Баратов поручает переговоры вам. Елена поперхнулась и торопливо поднесла к губам носовой платок. – Простите… – Он сказал, что вы в курсе. Елена постояла несколько секунд, ошарашенно глядя на Шувалова. – А он не боится… – начала Краевская ядовито и запнулась. О том, что Баратов запрещает ей говорить даже с официантами, Шувалову вовсе не нужно было знать. – Хорошо, – выдохнула она. – Вы передадите мне материалы? – Всё у вас на почте. Шувалов отвернулся, явно не считая нужным пояснять что-либо ещё. Елена ещё несколько секунд постояла, пытаясь осознать произошедшее, и, развернувшись, направилась к двери. *** В назначенное время Елена сидела в ресторане напротив здания «Баратов Корп». Вопреки обыкновению охраны было не видно, но Елена не сомневалась, что она где-то поблизости, и также вопреки обыкновению эта мысль её согревала. Представитель «Ростов Инвест» опаздывал. Елена таких вещей не любила. Сама она всегда приходила немного раньше, чем нужно, Баратов – точно в срок. Это было то немногое, что их объединяло: оба считали, что опоздание говорило о том, что человек не способен контролировать свою жизнь. Впрочем, Елена отлично понимала, что в данном случае её это не касается. Она заказала кофе – выбор здесь был небольшим, но с некоторых пор в ассортименте появился её любимый Арабика Кона – и теперь медленно потягивала его из малюсенькой чашечки, стараясь её растянуть до прихода оппонента. – Прошу прощения. Елена вздрогнула, услышав знакомый голос, и медленно обернулась. – Господин Кёниг… – пробормотала она с некоторым недоумением, но тут же взяла себя в руки. – Ничего страшного. Время у нас есть. Кёниг обошёл её и остановился напротив, заложив руки в карманы. Елена заметила, как изменилось его поведение, когда он услышал голос самой Краевской – прощения Кёниг просил с искренним беспокойством, теперь же к нему стремительно возвращалась уверенность в себе. – Госпожа Краевская, – Кёниг усмехнулся, и эта улыбка была точь-в-точь как все те, что встречала Елена на приёмах, – смотрю, вы делаете успехи. – Благодарю, – Елена демонстративно опустила глаза, давая понять, что не желает развивать тему и аккуратно опустила ложечку на стол. – Может быть, начнём? Кёниг продолжал усмехаться. Он сел, но поза его вовсе не выглядела деловой. – Почему вы, госпожа Краевская? – Так решил господин Баратов, – она приподняла глаза, но уверенный взгляд давался нелегко. Ей и самой было интересно, почему, чёрт побери, она? После того, чем закончился её прошлый разговор с Кенигом, Елена абсолютно не представляла, что ожидает от неё Баратов теперь. – И что же, – Кёниг усмехнулся, – Баратов готов идти на уступки? – Я не думаю, – сказала Елена, – что это возможно прямо сейчас. Договор подготовлен, цены были оговорены заранее. Но я полагаю, мы могли бы предварительно обсудить условия контракта на будущий год и внести в него поправки. Таким образом… – А знаете, что думаю я? – перебил её Кёниг. Елена подняла глаза. – Я думаю, – Кёниг откинулся на спинку стула, – что Баратов предлагает мне взятку, чтобы я снял вопрос о повышении цен, – он помолчал. – И знаете, что… Я согласен. Елена вздрогнула. – Простите?.. – уточнила она спокойно. – Вы поняли, госпожа Краевская. Баратов отлично знает, что может быть мне интересно. Он видел, насколько вы привлекли моё внимание. Он почему-то думает, что для меня такое небольшое, но приятное развлечение будет стоить больше, чем процент от прибыли… – Кёниг усмехнулся. – Но он прав. За то, чтобы поиметь куколку Баратова, я готов поступиться небольшими финансовыми выгодами. Вы ведь этого стоите, госпожа Краевская? Елена побледнела, но не шевельнулась. – Полагаю, господин Кёниг, я стою всего вашего завода. – О, это по вам видно, – на губах Кёнига снова заиграла улыбка. – Вы очень высокого мнения о себе. Их взгляды встретились, и на сей раз Елена не стала отводить глаз. – Я остановился в «Элементе», – Кёниг опустил на стол визитку отеля. – Я буду ждать вас с контрактом сегодня вечером, в девять. Думаю, там нам будет комфортнее. Елена равнодушно скользнула взглядом по визитке. Кёниг встал. – Всего доброго, госпожа Краевская. Елена не ответила. Она не была уверена в том, что справится с голосом. Только когда Кёниг удалился, она на секунду прикрыла глаза. Залпом допила остывший кофе и вытащила из кармана мобильный. У Баратова было три номера, два из которых знали все – ни один из них не отвечал. Третий Баратов никогда ей не давал. Дима сам звонил с него всего раз, когда они ездили смотреть квартиры. Елена облизнула губы, не решаясь набрать его сразу… помедлила и всё-таки нажала кнопку вызова. Баратов подошёл сразу. – Да? – голос звучал удивлённо, и Елена поняла, что Баратов её узнал. Узнал, но по имени почему-то не назвал. – Простите, господин Баратов… У вас будет минута? – Только одна. – Господин Баратов, – Елена облизнула губы, – я хотела узнать, каковы мои полномочия в этих переговорах? Как далеко я могу зайти? – Эта сделка должна быть заключена. Предел уступок «Ростов Инвест» – три процента от стоимости. Как вы договоритесь – мне всё равно. Это все вопросы? – Да, господин Баратов. Простите за беспокойство. Елена нажала отбой. Убирая мобильный в карман, она обнаружила, что руки дрожат. Краевская торопливо провела карточкой по терминалу и встала. Ноги слушались с трудом. Времени было ещё три часа пополудни, и нужно было бы вернуться на рабочее место, но Елена не видела в этом смысла. Её новые обязанности были предельно ясны. Она не совсем понимала, чем на сей раз разозлила Баратова, но, судя по всему, тому не нужна была особо серьёзная причина, чтобы причинить ей боль. «Боль…» – Елена усмехнулась про себя. Как будто Баратова вообще когда-то волновало то, что она чувствует… Скорее всего Кёниг прав, и Баратов просто решил закрыть вопрос с переговорами раз и навсегда, пожертвовав надоевшей игрушкой. На негнущихся ногах она прошла к выходу, вызвала шофёра и упала на заднее сидение автомобиля. – Домой… пожалуйста… – бросила она и прикрыла глаза. Ей не нужно было смотреть в окно, чтобы почувствовать, как проносится мимо здание вокзала. Деньги могли бы решить проблему. Ведь можно оплатить лечение Тани, скажем, на шестьдесят лет вперёд… просто сумма должна быть достаточно большой. А потом можно просто уйти. Ощутить наконец асфальт и свою самую последнюю боль. Только не на этой должности. А вот если всё же принять предложение Баратова и прекратить стеснять себя в средствах, может быть, и получится собрать достаточную сумму… Елена не заметила, как автомобиль остановился. Похоже, он стоял уже достаточно долго. Шофёр молчал. – Спасибо, – сказала Елена. Она вышла и стала подниматься к себе. Войдя в квартиру, Елена едва не споткнулась о пакеты с не распакованными платьями, которые выбрала для неё Дашкевич. Сжала зубы, пнула один из пакетов – тот лишь слегка покачнулся – и упала на диван лицом вниз. Она не знала, сколько пролежала так. По ночам Елена почти никогда не могла уснуть, но если засыпала после рассвета или днём, то будто бы проваливалась в вязкую бурую жижу, из которой могла выбраться только через несколько часов. Когда она открыла глаза, то на часах – чёртовых золотых часах, подаренных Баратовым – была половина восьмого. Елена встала и посмотрела в зеркало. Лицо выглядело сильно помятым. «Наверное, так и должна выглядеть шлюха», – подумала Елена про себя. Ради Кёнига стараться не хотелось, но позволить самой себе выйти из дома в таком виде она не могла. Елена стянула жакет, бросив его прямо на пол, затем блузку и бельё. По дороге в ванную также уронила на пол и юбку и несколько минут стояла, закрыв глаза и не ощущая ничего, кроме прикосновений жёстких струй горячей воды. Выбравшись из душа, она не глядя выбрала одно из новых платьев – синее, этот цвет нравился ей больше всего. Елена спустилась вниз и вызвала водителя. – К «Элементу»… Будьте добры, – сказала она. На последнем слове голос предательски дрогнул, и Елена зажала рот, заставляя себя успокоиться. Уже у самых дверей отеля дорогу Елене заступил уже знакомый ей Николай Бодров. – Госпожа Краевская… Мой долг предупредить вас, что вы совершаете ошибку. Елена скользнула по нему равнодушным взглядом. – У меня чёткий приказ от господина Баратова. У вас есть приказ меня задержать? Николай поджал губы. – Нет. Но я сильно сомневаюсь, что Баратов мог приказать вам нечто подобное. – Тогда будьте добры, отойдите в сторону, – сказала Елена всё так же ровно, и Бодров отступил. Номер Кёнига располагался на втором этаже. Когда Елена вошла, сам Николас Кёниг сидел на диване, закинув ногу на ногу, и курил. На столике рядом с ним стояло ведёрко с шампанским. – А, госпожа Краевская, – Кёниг затушил сигару и посмотрел на часы, – не ждал вас так рано. Елена тоже опустила взгляд на циферблат – было без двух минут девять. – Я стараюсь не опаздывать, – сказала она ровно Кёниг встал и подошёл к ней. Опустил ладонь Елене на щёку. Елена ощутила внезапный и сильный приступ тошноты. Она не любила прикосновений. Даже если это были прикосновения близких. Кёниг был и ощущался абсолютно чужим. – Будете шампанское? – Если это необходимо. Кёниг пожал плечами. – Думаю, это не к спеху. Рука его скользнула вниз вдоль шеи Елены, и по телу девушки пробежала дрожь отвращения. Почему-то с Баратовым Елене ни разу не приходило в голову, что она занимается сексом со зрелым и малознакомым мужчиной. То есть, конечно, она думал об этом в одиночестве в очередном приступе жалости к самой себе, но, когда она была рядом с Баратовым, просто не осознавала. Это было естественно, как дыхание. Это было правильно, потому что они были одним целым. Кёниг был заметно старше её. Прикосновения его шершавой ладони ощущались как прикосновения абсолютно чужого человека. Елена не выдержала. Перехватила его руку за запястье и отвела от себя. Она тут же встретилась с удивлённым взглядом Кёнига и сглотнула. Кёниг, кажется, искренне не понимал. – Простите, – выдавила Елена и отпустила запястье. – Разденься, – попросил Кёниг, видимо, всё же заметивший, что Елена не стремится ощутить чужие прикосновения. Елена потянула бретельку платья спуская её с плеча. Она замерла и сглотнула. – Нет, лучше вы. Кёниг нахмурился. Елена не знала, что творится у него в голове, но видимо клиент всё же рассчитывал на более опытную шлюху. «Что ж, всему можно научиться», – подумала она и вдруг поняла, что на неё накатило то странное равнодушие, которое сопровождало её почти всё время до встречи с Баратовым. – Лучше вы сами, – сказала она, опуская руки и полностью отдаваясь на волю человека, которому была обещана. Руки Кёнига легли ей на талию и чуть огладили, устремляясь к пояснице – так всегда обнимал её и Баратов. Кёниг чуть наклонился и приблизил лицо к её уху, так что горячее дыхание опалило кожу. Чуть толкнул, заставляя наклонить голову в сторону, и прошёлся кончиком носа вдоль шеи, вдыхая запах Елены. – Ты пахнешь как пирожное, – прошептал он. Елена не ответила. Она закрыла глаза и смирилась со всем.