ГЛАВА 23. Старые знакомые

Елена проснулась, ощутив на губах прикосновение чужих невесомых губ. Она потянулась к ним навстречу всем своим существом ещё до того, как смогла осознать, что это именно губы, и принадлежат они Диме. Девушка открыла глаза. Массивная фигура Баратова нависала над ней. Дима внимательно смотрел в приоткрывшиеся глаза. – Как ты? – спросил он. Елена попыталась изобразить вежливую улыбку, но явно потерпела неудачу. Последнее время ей казалось, что Дима щёлкает все её маски как орешки, вот только, к счастью, всё ещё не может разглядеть, что под ними. Впрочем, теперь, возможно и может? Мысль её напугала. – Что именно тебя интересует? – сдалась Краевская. – Вчера ты была расстроена. Елена хотела соврать, но поняла, что это бесполезно. – Да… Я была расстроена, и я расстроена. Это ведь ничего не меняет, а, Дима? Баратов покачал головой. – Боюсь, что нет. От тебя не зависит то решение, которое она примет. Мы ещё поговорим об этом. Баратов наклонился и легко поцеловал Елену в основание шеи, так что та прогнулась навстречу. – Люблю тебя, – прошептал Дима, запечатлел рядом ещё один поцелуй и отстранился. – Ты знаешь семью Мак’Грегоров? Глаза Елены широко распахнулись. – Да, – сказала она осторожно и безо всякой радости. Мак’Грегоров она знала более чем хорошо и даже была дружна с их наследником, Энтони Мак’Грегором. – У Энтони сегодня день рождения, – сообщил Дима. Елена бросила взгляд за окно и только теперь поняла, что на улице в самом деле тринадцатое декабря, день рождения её старого друга. Последний год ей было совсем недосуг следить за календарём, разве что для того, чтобы подправить что-то в расписании Димы. – Надо послать ему открытку, – сказала она машинально, а потом резко обернулась к Баратову. – Дима, ты же не хочешь сказать… Дима молча смотрел на неё. – Дима, нет… Ты не можешь так со мной поступить. Дима помолчал ещё немного, прежде чем сказать: – Я думаю, это будет полезно нам обоим. Елена нервно рассмеялась. – Я догадываюсь, зачем это тебе, но вот зачем это мне… Прости, но… – Ты должна перестать бояться. Ты не можешь прятаться от них всю жизнь. Елена закусила губу. – Ты не понимаешь… – сказала она тихо. – А я думаю, что понимаю, Елена. Не думай, что мне нравится быть жестоким с тобой. Но как бы они не приняли тебя – ты должна с этим смириться. – Зачем мне с этим мириться? – спросила Елена зло. – Я отработаю контракт и… Она запнулась, поняв, что продолжить фразу ей нечем. Зато в глазах Димы при этих словах загорелась ощутимая ярость. Елена заставила себя расслабиться и спокойно посмотреть в глаза любовнику. Какое-то время длилось молчание, а затем Дима сморгнул и уже спокойно произнёс: – Я представлю тебя так, как ты захочешь. Вернее, ты будешь представлять меня. Но, на мой взгляд, для тебя же было бы выгоднее обозначить, что мы не просто коллеги. – Конечно, ведь это и так очевидно… – Да, это и так очевидно. Но если ты назовёшь меня хотя бы другом, и будешь вести себя вежливо – а в том, что с этим ты справишься, я не сомневаюсь – мы можем сделать вид, что это равное партнёрство. Думаю, даже твой круг не настолько консервативен, чтобы не принять права людей на личную жизнь. Елена прикрыла глаза и покачала головой. Дима в самом деле не понимал. Не понимал очень многого. И в том числе того, что такое для потомственной европейской аристократии подобные отношения, пусть даже и не связанные с финансами. – Ты всё решил, – сказала она ровно и попыталась встать. Уже в последний момент Дима поймал её и поцеловал в обнажённое плечо. – Всё, что лучше для тебя. Елена изо всех сил старалась вернуть на место маску пренебрежительного равнодушия, серьёзно пошатнувшуюся в последние недели. Она слишком расслабилась рядом с Димой, и теперь, похоже, слабость давала о себе знать. Даже в самый первый раз ей не было страшно выходить из машины настолько, как теперь. И подставленный ей локоть Баратова ничуть не помогал. – Пожалуйста, не надо, – сказала Елена тихо, вынужденно принимая эту руку. Дима огляделся по сторонам. – Что ты решила? – спросил он так же тихо. – Ничего, Дима. Как насчёт… партнёр? – Партнёр звучит отлично. – Но партнёров не водят за руку. Дима приблизил лицо к уху Елены и тихонько рыкнул, но руку отпустил. Тут же Елена ощутила себя одиноким деревцем на ветру, лишившимся опоры. Она постаралась взять себя в руки и сделала шаг вперёд. Дальше пошло легче, хотя отсутствие привычной уверенной руки и фигуры Димы, двигавшейся чуть впереди, вызывали напряжение. Едва оказавшись в гостиной особняка Мак’Грегоров, Елена остановилась, привыкая к обстановке. Она была здесь много раз и наизусть помнила расположение комнат и порядок приёма, но сами ощущения теперь были другими. «В одну реку не войдёшь дважды» всплыло в её голове. И раньше, чем она успела додумать мысль, издалека показался виновник торжества. – Елена? Ты? Энтони улыбался ещё секунду, прежде чем взгляд его упал на Баратова, и лицо стало мрачно отрешённым, как у Татьяны. – Так значит, это правда… Елена отвернулась и испытала неумолимое желание выброситься в окно. Молчание затягивалось. Дима всё же опустил руку ей на локоть и чуть сжал, заставляя вернуться в реальность. – Смотря что ты слышал, – сказала Елена, поворачиваясь к человеку, некогда бывшему ей другом. Энтони открыл рот и снова закрыл. – Мы с Еленой партнёры, – не выдержал всё-таки Баратов. Энтони несколько раз перевёл взгляд с одного на другую и остановил его на Елене. Снова открыл рот, чтобы что-то сказать, и опять закрыл. – Я в любом случае рад тебя видеть, – сказал он наконец, – и буду рад тебе всегда. Только теперь Елена почувствовала, как её стремительно отпускает напряжение. Она сама не заметила, как немного привалилась к Диме спиной, а рука Баратова перестала сжимать её локоть с такой силой. – Спасибо, – сказала Елена, прямо глядя Энтони в глаза, и тот кивнул, а затем протянул руку. – Мне нужно поздороваться и с другими гостями. Но если хочешь – заходи на днях, просто поговорим. – Спасибо… Боюсь, у меня вряд ли получится это сделать. Энтони быстро улыбнулся, кивнул и отошёл. – Не так уж страшно, – прошипел Дима в самое ухо Краевской, и Елена резко обернулась к нему. – Это Энтони, – сказала она. – Ты не представляешь, как много нас связывает. Если бы он не понял, я бы… не знаю… – Но он понял, Елена. Тот, о ком стоит думать, всегда поймёт. Елена покачала головой. – Пойдём к гостям. Я сам хочу познакомиться кое с кем. – Вот зачем это всё? – Я же сказал – это будет полезно нам обоим. Следующие беседы были куда менее приятными, но Елене почему-то стало легче после разговора с Энтони. По крайней мере, она не была обречена нести всё в себе, и у неё появлялся шанс найти человека, который поймёт всё то, что с ней происходит. И хотя остальные взгляды были куда холоднее, Елена выносила их почти равнодушно. Вечер уже близился к концу, когда Дима вывел Елену в парк, и они остановились у небольшого фонтанчика. – Мне кажется, ты немного успокоилась, – сказал Дима, снова опуская ладонь на локоть Елены. Елена, смотревшая поначалу куда-то в сторону, быстро кивнула и повернула лицо к нему. – Наверное, теперь уже точно не станет хуже. Она улыбнулась – не обычной своей фальшиво-вежливой улыбкой, а настоящей, искренней и немного неловкой. Дима невольно улыбнулся в ответ, залюбовавшись этим незнакомым ему выражением лица. – Ты пообщался со всеми, с кем хотел? – В основном. Но я планировал остаться до конца. Скоро будут резать торт. И потом мы могли бы провести последнюю ночь в Лондоне. Елена усмехнулась. – Неужели ты любишь такие торжества? – Люблю. У меня их было не слишком много. Их взгляды снова встретились, и Елена почувствовала, что её неудержимо тянет приблизиться к лицу Баратова. Она и сама не заметила, как их губы соприкоснулись, а простое соприкосновение перетекло в нежную и неторопливую игру двух языков. Отстраняясь, Елена поняла, что улыбается. Раньше, чем она успела отодвинуться до конца, со стороны дома послышался демонстративный кашель, и Елена торопливо обернулась на звук. Она замерла и принялась, не глядя, искать ладонь Димы. Елена и сама не знала, зачем. У самого выхода к фонтану стоял юноша чуть старше её самой, такой же стройный, но чуть более высокий. – Эдвард… – выдавила Елена, наблюдая, как Карлайл приближается. – Елена. Ты так внезапно пропала. Елена сглотнула. – На то были причины. Карлайл улыбнулся, и от улыбки его Елене стало тошно. Она крепче сжала ладонь Баратова, и Карлайл не преминул прокомментировать этот жест. – Вижу, – Эдвард демонстративно посмотрел на их сцепленные руки, – слухи не лгут. Ты всё-таки решила заняться тем, чем всегда хотела. Елена побледнела и бросила косой взгляд на Баратова, ожидая встретить поддержку, но, к своему удивлению, увидела только злость. Это был тот Баратов, от которого не стоило ждать ничего хорошего. – Скажите, господин Баратов, она дорого вам обходится? Потому что… Елена почувствовала, что рука Баратова выскальзывает из её пальцев, а в следующий миг Дима сделал рывок в сторону Карлайла. – Достаточно, – процедил он, хотя Елена была уверена, что этот рывок закончится ударом, а не словами. – И при этом всё так же похожа на бревно? Слово «бревно», которым заканчивалась фраза, Карлайл выдохнул уже оказавшись приподнятым за шиворот. Дима быстро огляделся в поисках стены, к которой можно было бы прижать молодого нахала, но, не найдя ничего, просто встряхнул его в воздухе. – А ты много об этом знаешь? – спросил он и глаза его недобро сверкнули. Карлайл усмехнулся, но выдавил лишь: – Пустите, это… Он замолк, видимо, разглядев что-то во взгляде Баратова. – Дима, пожалуйста, – попыталась вмешаться Елена, которая уже видела пару гостей, остановившихся в конце аллеи и следивших за ними. – Заступаешься за него? – процедил Дима и бросил на неё косой взгляд. – Боже, Дима… Я не хочу, чтобы тебе отказали от дома. Вот и всё. Дима скрипнул зубами и отпустил Карлайла. Затем привычным жестом взял Елену за локоть и поволок к главным воротам. – Дима? – спросила недоумённо Елена, не успевая сложить более серьёзную фразу на бегу. Дима не ответил. Елена только видела, как он достал мобильный и бросил вызов шофёру. Баратов практически затолкал её в автомобиль и только потом залез внутрь сам. Они оказались на противоположных сиденьях, как всегда, и только взгляд Димы выдавал, что происходит что-то нехорошее. – Дима… – повторила Елена осторожно, и попыталась поймать Баратова за руку, но тот наградил её таким свирепым взглядом, что Елена поспешно отодвинулась подальше. Елена была уверена, что они едут в отель, и только спустя час или около того поняла, что в номер они уже не вернутся. Елена могла лишь догадываться, в чём причина такой резкой перемены планов. Зная Баратова, можно было ожидать, что его знакомство с Карлайлом закончится чем-то подобным. Оставался только один вопрос – насколько серьёзно и долго он будет злиться. – Дима, – произнесла Елена в третий раз, – давай поговорим. – Потом, – бросил Баратов, но Елена так и не поняла, означает ли это слово согласие. Дима в самом деле заговорил только на борту самолёта. Это был не один из тех двух, которые Баратов обычно использовал для деловых вылетов, а самый фешенебельный, борт которого украшала гордая надпись «La Stella», который Елена в это путешествие увидела в первый раз. Сейчас вычурный интерьер его салона давил, а наполнявшие его острые углы выглядели угрожающе. Дима втолкнул девушку внутрь и, не дожидаясь, когда загудят турбины, сам подлетел к ней, прижимая спиной к стойке бара. Елена тут же вспомнила, чем закончилась похожая сцена в самом начале их отношений, но эта мысль, на удивление, немного успокоила её. – Ты была с ним! – выдохнул Дима. Елена попыталась чуть отстранить его руки, отвоёвывая хотя бы небольшую долю личного пространства. Она сама не заметила, как отвела глаза. – Это не так. – Ты врёшь. Посмотри на меня. Елена заставила себя посмотреть на Баратова. – Я не была с ним, Дима. А то, что было между нами, было за три года до тебя и совсем недолго. Это даже близко нельзя поставить рядом с тем, что связывает нас с тобой. – Поэтому ты звала его во сне. Елена заледенела. Рот её открылся, пытаясь протолкнуть во внезапно опустевшие лёгкие воздух, и тут же закрылся. – Разве я много от тебя прошу, Елена? Я готов принять тебя всю. Любые твои проблемы я решу. Мне нужно только одно – чтобы ты была моей. Моей и ничьей больше. А ты врёшь мне… Дима внезапно отступил и убрал руки с горла Елены. – Ты опять мне врёшь… – Я не вру! – Ты сказала, у тебя не было мужчин до меня. Елена прикрыла глаза и глубоко вздохнула, формулируя ответ, но сказать ничего не успела. – Ты врёшь мне всё время. Что бы я не спросил. Даже на самые простые вопросы ты не можешь дать правдивый ответ. Я думал, мы начинаем друг друга понимать – но вместо этого ты сама – сама! Ведь я не спрашивал тебя об этом! – снова стала мне врать. – Я не вру! – голос Елены сорвался на крик, и она сама рванулась навстречу отдаляющемуся телу Баратова, чтобы схватить его за плечи. Она попыталась тряхнуть Диму, как делал обычно тот сам, но не смогла сдвинуть с места и на миллиметр. – Я не вру, Дима, не вру! Я всё рассказала тебе. Рассказала столько, сколько не говорила никому. Ты видишь меня насквозь, и тебе решать, что со мной делать. Я не сказала только… только про него, но я не могла! – Хватит, – Дима легко оторвал от себя тонкие запястья и оттолкнул Елену назад к барной стойке. – Может, все они правы. Не стоит пытаться увидеть чувства там, где есть только деньги. Ты просто шлюха… Остальное я выдумал сам. Дима отвернулся и вышел, а Елена осела на пол и обхватила себя руками. Она чувствовала себя так, будто кожу с неё содрали начисто и бросили лишённой защиты на каменный пол. Происходящее не укладывалось в голове, потому что Дима никогда не уходил после их ссор. Он никогда не отпускал её, только прижимал сильнее, так что Елена и сама начинала верить, что их нельзя разделить. Оказалось, что это верно лишь до тех пор, пока этого хочет сам Дима.