ГЛАВА 10

ЮРА

 Теплившаяся внутри меня надежда на встречу с Кристиной рассыпается в труху по возвращению домой. Подкинув Марка, я стучусь к соседке, чтобы максимально любезно попросить присмотреть за младшей дочкой до возвращения Любы, однако та не открывает входную дверь. Где Стефа — тоже непонятно. Номера Надежды Александровны у меня нет, но есть у жены. А она тоже как в воду канула. В сухом остатке я, как болван, мечусь в пределах своего этажа, кочуя от одной квартиры к другой и клянча номер старухи, свинтившей в неизвестном направлении, вероятно, в компании пятилетки! Вернее, мне ХОЧЕТСЯ верить, что кляча не забыла мою дочь в своей пустой квартире. В панике думаю, не хватил ли ее инсульт, или инфаркт. Это же травма ребенку на всю жизнь — увидеть последние минуты жизни человека! Хотя Люба учила детей, как действовать в случае ЧП. Стефа знает номер скорой, и что нужно говорить диспетчеру.

Соседи ни сном, ни духом. Оно и понятно: никому нет дела до того, куда улепетывает пожилая женщина на ночь глядя. Подавно им, что она утащила с собой чужого ребенка.

Мне становится не до Кристины. Она пишет, спрашивая, когда меня ждать, и ждать ли вообще. Первые две смс-ки я проигнорировал, так как не терял веру, что вопрос с пропавшей дочкой разрулится сам собой: может, зря распалился, и Надежда Александровна ушла в магазин. Стефа найдется, я заберу с тренировки Лию и, наконец, буду свободен. Однако, прождав Надежду Александровну час, я понял, что ничего само собой не разрешится. Отменил встречу с Кристиной, заказал Марку пиццу и поехал за Лией, по дороге сокрушаясь на жену в голосовом сообщении.

— ЛЮБА, СОСЕДКИ НЕТ И СТЕФАНИИ ТОЖЕ! ИМЕЙ СОВЕСТЬ И ОТВЕТЬ, МАТЬ ТВОЮ, НА МОЙ ЗВОНОК! ТАК СЛОЖНО? ЧЕМ ТЫ ТАКИМ ЗАНЯТА?

Высказавшись прямолинейно и на повышенных тонах, я ощущаю душевную легковесность и ловлю себя на мысли, что давно хотел это сделать: хорошенько наорать на Любу. Все не представлялось случая. Она до ужаса невозмутимая, как водная гладь в безветренный ясный день. Безукоризненная и последовательная, как учебник по анатомии. На ее фоне мои малейшие косяки автоматически переходят в разряд сверхъестественных, а кому такое понравится? Рядом с таким человеком не расслабиться толком. В защиту Любы отмечу, что они ни в чем меня не упрекала, ни к чему не принуждала, ни в какие рамки не загоняла. Но это подспудное превосходство, исходящее от нее, как бельмо на глазу.

Я, наверное, даже ненавижу ее.

Какая там любовь?!

— Если со Стефанией что-то случится, это будет на твоей совести, — через какое-то время оставляю Любе послание после включения автоответчика, сменив праведный гнев на леденящую сдержанность. — Будешь думать в следующий раз, кому ты доверяешь безопасность нашей дочери, — немного поскрежетав зубами, выдыхаю. Она могла бы взять отгулы на работе и не спихивать нашу малышку на кого попало. Что ей мешало? Сразу началось: «Давай няню поищем». Я этот вариант отмел без раздумий, аргументировав недоверием к посторонним. — Если с ней что-то случится, — повторяю, понижая голос до рыка, — я тебе не прощу.

Когда Лия покидает теннисный центр, я разговариваю с диспетчером районного полицейского участка. Плюхаясь на соседнее сидение с отдышкой, старшая дочь вопросительно косится на меня и шевелит губами: «Что случилось?». Я с нахмуренными бровями мотаю головой и морщу нос, полной грудью вдохнув запах пота. Закончив беседу с девушкой на другом конце провода, поворачиваюсь к Лие.

— Почему ты не приняла душ после тренировки?

Лия сконфуженно опускает взгляд, пристегиваясь ремнем безопасности.

— Хотела скорее удрать оттуда. С девочками в раздевалке…

— Теперь запах стоит невыносимый, — брюзгливо перебиваю ее, опуская окно с водительской стороны и с жадностью глотая ртом свежий ветерок с улицы. — Ты же девушка. Нужно следить за собой и за тем, как ты пахнешь.

— Ну извини, — устало бубнит Лия. — Может, мне еще радугой испражняться, как и полагает истинной леди?

— Будешь так огрызаться, никогда замуж не выйдешь.

— Пф, нашел, чем напугать.

Я рассказываю, что Стефания пропала и перед тем, как поехать домой, нужно сделать остановку в полицейском участке, чтобы написать заявление.

— Пап, в самом деле… — краем зрения замечаю на себе скептический взгляд Лии. — По четвергам мелкая плавает с мамой.

От резкого торможения авто Лия с криком наклоняется вперед и цепляется за ремень безопасности, спасающий ее от удара головой о переднюю панель. Она ошарашенно выпучивает на меня темно-карие глаза, обрамленные длинными и светлыми на кончиках ресницами.

— Плавают… — громко сглатываю я. — Почему я об этом не знаю?

Лия выпячивает нижнюю губу и токсично комментирует:

— Может, потому что тебе плевать на своих детей? — с ужимкой огрызается она.

— Да как ты… — шиплю я сквозь зубы.

— Как я смею разговаривать с тобой в таком тоне? — дочь не упускает шанса продемонстрировать способность безобразно иронизировать надо мной. — Есть на то причины! Ты не в курсе, что мама учит Стефанию плавать, забываешь, по каким дням у меня теннис. Что насчет Марка? У него через две недели начинаются отборочные матчи, и он жуть как переживает, что ты не явишься ни на одну его игру. Считаешь, у меня по-прежнему нет права злиться на тебя, пап? Ты нас вообще любишь?!

А они — меня? Только и знают, как деньги из отца тянуть. Нужно то, нужно это, дай на пятое, дай на десятое; попробуй кого-нибудь обделить — сговорятся и устроят сладкую жизнь. Я, может, не самый внимательный родитель, однако никогда и ни в чем им не отказывал. Для кого, черт подери, стараюсь, бабло зарабатываю? Чтобы детки не знали нужды. Для любви и заботы у них есть мать.

— Все сказала? — с натянутым спокойствием уточняю я.

Лия нанизывает меня на полный враждебности взор и дергает головой в противоположную сторону. В боковом окне я ловлю ее злое отражение: раздувая ноздри, она натужно сжимает от природы полные губы, отчего вместо рта образуется едва проглядывающаяся бледная полоса. На высоком лбу вздулась вена.

Как взбесилась, так и разбесится.

Как только я паркую машину у дома, Лия вылетает наружу, остервенело хлопая дверью тачки стоимостью четыре миллиона. За это я мысленно четвертую любимое чадо и после небольшой передышки — за рулем, в одиночестве — нагоняю ее. Наконец, все дети в сборе. Марк заперся в своей комнате, Лия, разувшись, шмыгает в свою с очередным сотрясающим стены хлопком дверью. Стефа смотрит мультики в гостиной и грызет недоеденные братом края пиццы.

А где Люба?