ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 16

ЛЮБА

 Ах, Люба-Люба, не поздно ли учиться любить себя?

 — Знаешь, Оль, у меня душа не на месте, — беспокойно вздыхаю я.

Признаться, я толком и не расслаблялась с того момента, как вернула младшую дочь домой после бассейна. Несколько часов назад над нашей с Невской договоренностью дамокловым мечом нависла угроза срыва, так как я струсила оставлять Стефанию под присмотром ее вечно занятого и далекого от домашних дел папаши.

Во второй половине рабочего дня мне позвонила соседка, сообщив, что ей срочно понадобилось отлучиться по делам, а Стефу прихватить с собой она не могла. Я пересеклась с Надеждой Александровной и забрала дочку на работу. После мы поплавали, приехали домой, и слова дочери о том, что я собираюсь ненадолго уехать, оставив ее, Марка и Лию с Юрой, встали поперек горла непроходимым комом. Мне казалось, я предаю малышку и еле как себя убедила, что на планету не упадет астероид, погубивший динозавров, если я проведу уикенд отдельно, сама по себе. Один раз в жизни.

Я честно рассказала дочке о своих планах и взяла с нее клятву на мизинчиках, что она никому — даже Марку и Лие — не проболтается. Стефа пообещала, что сохранит мой секрет и взяла с меня другую клятву, что в следующий раз я обязательно возьму ее с собой. Еще я подсказала ей, что папа будет не прочь, если она как следует побалуется в мое отсутствие.

Подруга выхватывает из моих пальцев фужер, наполняет его до краев и возвращает, энергично подбивая:

— Пей быстрее.

— Уже не лезет, — с очередным вздохом прижимаю к сердцу незанятую ничем руку.

— Пей-пей. Когда ты еще так повеселишься? Через сто лет? — растянувшись на полукруглом роскошном диване из какой-то сложно произносимой коллекции итальянского мебельного бренда, умиротворенно бормочет она и начинает подпевать Успенской.

Послушно пригубив сладковатый напиток, я достаю из-под себя ноги и закидываю их на пуф. Задумавшись, прикладываю стеклянную емкость с прохладным содержимым к распаренному жаром сауны лицу. От контраста температур немного пощипывает кожу. После сауны и плескания в уличном джакузи мы с Олей переоблачились в гостевые банные халаты и перекочевали в огромный гостевой зал с потолками высотой метров пять, не меньше.

Подъезжая к загородному дому ухажера Невской, в настоящий момент застрявшего в Эмиратах из-за библейского потопа, обрушившегося на пустыню, я с трудом подобрала челюсть. Оля вскользь упоминала, что ее нынешний бойфренд не беден. Что ж, Оленька явно скромничала, потому что среднестатистический топ-менеджер, или коммерческий директор не в состоянии позволить себе содержание трехэтажной виллы со всевозможными фешенебельными причудами и последними технологическими веяниями в частном подмосковном поселке. Когда Невская показала мне кухню, я чуть не испустила дух от эстетического восторга. Живут же некоторые люди!

Я на протяжении часа допытывала ее вопросом, точно ли законный владелец дома не будет против моего присутствия здесь в его отсутствие. Невская заверила, что ее воздыхатель возражать не станет.

— Я хочу удалить фотографию в джакузи, — признаюсь я и оглядываюсь в поисках своего мобильного.

— Не вздумай! — Оля подскакивает, но умудряется удержать баланс и не расплескать жидкость в фужере, который держит правой рукой. — Оставь. Забей. Расслабься, наконец!

— Так стыдно, для кого вообще я все это делаю…

— Тц, заладила. Для себя любимой, мать твою, дорогая! — авторитетно рявкает подруга. — Ну и чтобы муженек облысел от стресса, гадая, где ты развлекаешься. Голенькая. В роскошном, между прочим, джакузи, попивая винтажную классику игристых напитков баснословной стоимостью за одну бутылку.

— Юра не заходит на мою страничку.

Она закатывает глаза в ответ на то, что я пропускаю мимо ушей массу описанных ею плюсов.

— Откуда ты знаешь?

Я вяло пожимаю плечами.

— Ну и хрен с ним. Кто-нибудь другой оценит, — подмечает Невская.

— Кому я нужна, Оль? С четырьмя детьми, вся в морщинах и на волоске от менопаузы…

— Во-первых, дети не только твои, и не вздумай снимать с их козла-отца всю ответственность, отпуская в свободное холостяцкое плавание. Во-вторых, зато не залетишь.

— Поразительная ты женщина, Ольга Константиновна. Ко всему подберешь контраргумент, из всего извлечешь выгоду! — искренне восхищаюсь я ее находчивостью.

— Учись, пока жива, как говорится, — она с улыбкой подманивает меня к себе жестом. Сдерживая смех, я пересаживаюсь на диван, и мы звонко чокаемся фужерами. — Я бы пожелала тебе, Любаша, чтобы ты на денек взглянула на себя со стороны, например, моими глазами, и осознала, какая ты классная баба. С загонами, конечно… но куда ж без них, ага?

— Ты правда думаешь, что я еще ничего?

— Что б меня молния ударила, если вру. Твоя проблема, Люб, вот в чем. Ты так сильно прогнулась под потребности и прихоти Юрчика, ваших детей, что убедила себя, как это удобно и правильно. За двадцать с лишним лет основательно подменила понятия и забыла о важности думать в первую очередь о себе. Вспомни-ка, как мы отрывались в молодости. Ты была звездой всех тусовок! Парни перед тобой штабелями падали. Умница, красавица, спортсменка, комсомолка. Тебе пророчили успешное будущее.

С мечтательной улыбкой возвожу глаза к потолку и погружаюсь с головой в воспоминания, проносящиеся перед мысленным взором насыщенными образами. Калейдоскоп картинок из далекого прошлого увлекает в глубины подсознания.

Когда-то все, чего я жаждала, чем пылала, чем болела, было плавание. Я усердно трудилась, совершенствуя выносливость и скорость, чтобы пробиться к заветным Олимпийским Играм… «Вижу цель — не вижу препятствий» было моим девизом. Мама не одобряла, ругая, что пловчихи уродливые, мужеподобные, и я такой обязательно стану, поэтому замуж никогда не выйду. Вопреки ее гиперболизированным опасениям я оставалась миниатюрной, но рельефной и стройной. Если бы однажды будущий эксперт по управлению недвижимостью не увидел меня в купальнике во время летней студенческой тусовки, кто знает, поженились бы мы и стали многодетными родителями?

С Юрой у нас завертелось круто-лихо. Я забеременела, и грандиозные планы на жизнь пришлось подвинуть, а планку ожиданий существенно занизить. После рождения Лии я окончательно смирилась с тем, что спортивные достижения останутся только в моих мечтах. Но я рада и горда за старшего сына, уверенно воплощающего все то, чего я никогда уже не достигну. Поначалу боялась, что невольно проецировала свои нереализованные амбиции на собственного ребенка, однако Паша упорно трудился из личных побуждений, а не ради того, чтобы угодить мне. Я успокоилась, когда увидела выражение его лица после первой победы на соревновании. Он был счастлив и замотивирован достичь бо́льшего.

Если бы мне предложили вернуться в прошлое и изменить ход событий, выбрать себя, а не любовь с Юрой, я бы ни за что не отказалась от бессонных ночей из-за Паши, Лии, Марка и Стефании. Как бы там ни было, они мое все.