ГЛАВА 39

ЛЮБА

 Я решаю удрать сразу, как только представляется шанс — а это происходит довольно скоро.

Буйнову звонят, он с меня слезает и выходит из спальни. Не теряя времени, я собираю с пола свою одежду, привожу себя в более-менее приличный вид и отправляюсь на поиски Оли. Она как раз выползает из какой-то комнаты, что располагается на том же этаже. Мы пересекаемся в коридоре, и я сразу же вызываю такси. В ходе длящегося всю дорогу до дома обсуждения выясняется, что у нее так же случился провал в памяти. А это значит, тот странно-энергичный тип действительно что-то подмешал в наш напиток. Бесплатный сыр только в мышеловке.

Дома меня встречает сердитая Лия.

— Где ты была? — допрос начинается прямо в прихожей с ее взыскательного тона. — Почему у тебя телефон выключен? Ты хоть знаешь, как я волновалась?

— Извини, — чувствуя себя нашкодившей девчонкой, которую отчитывает строгий взрослый, я складываю руки в молитвенном жесте. — Телефон разрядился, — я вынимаю его из сумки и показываю Лие: вот, мол, смотри, реально не работает! — Мы с Олей сидели в баре, потом поехали к ней, болтали и… я у нее уснула, — врать дочери плохо, знаю. Однако иногда ложью можно спасти свою родительскую репутацию, избежав подробностей о том, что проснулась в постели с малознакомым мужчиной. Эта информация несколько подкосила бы мой родительский авторитет.

— Как у вас дела? Все хорошо было?

— Хорошо, — вздыхает дочка. — Но за тобой должок.

— Проси что хочешь, — выпаливаю я и спустя секунду сожалею о сказанном. Однако слово не воробей, вылетит не поймаешь.

Лия растягивает губы в лукавой улыбке и на следующих выходных уезжает со Степой в загородный дом к их общим друзьям с ночевкой, перед этим выслушав мою трехчасовую лекцию по половому воспитанию, в процессе которой закатывает глаза и повторяет: «Да в курсе я, мам». Эту ловушку она наверняка подготовила заранее, воспользовавшись моим беспомощным положением и готовностью согласиться на что угодно, чтобы загладить вину за гулянку, которая немного вышла из-под контроля. Марка забирает Юра, и мы с младшей дочкой остаемся вдвоем.

Скучать нам не приходится. Спим до обеда, завтракаем блинчиками, наряжаемся и едем гулять, ибо грех оставаться в четырех стенах в такую теплую солнечную погоду. Едем в парк, Стефочка позирует с листьями и неуклюже фотографирует меня. Насыщенная развлекательная программа заканчивается поеданием муссового карамельного торта в кофейне.

А с понедельника — да здравствует работа, рутина.

Только вот…

Вечером, покидая спортивный центр, я вижу припаркованную недалеко от входа огромную тачку, на которую уже однажды натыкалась.

Буйнов!

Он толкает автомобильную дверь с водительской стороны и эффектно демонстрирует себя во всей красе. Мужчина настолько большой, что тачка на фоне вовсе не кажется бронебойным тонированным танком, а вполне себе стандартной машинкой.

Каким ветром его сюда надуло?

Вряд ли он ко мне.

Так, Люба, вспоминай, в какой стороне находится автобусная остановка. Да-да, та самая, с которой ты уезжаешь домой на протяжении многих лет, за исключением тех случаев, когда моей безопасной перевозкой озадачивался муж, а случалось это, откровенно говоря, не то чтобы часто.

— Привет, — окликает меня Буйнов.

Значит, я цель его визита?!

Я приставляю ребро ладони к бровям, прикрывая глаза от яркого сентябрьского солнца.

— Добрый вечер.

За его походкой можно наблюдать бесконечно, и никаким слюнным резервом не запастись. Однако я надеюсь, что это невозможно прочесть на моем лице.

Он останавливается рядом, заграждая своими широченными плечами солнце.

— Какие планы на вечер?

Какой вариант ответа озвучить?

А) Кокетливо: «Вот ты мне и скажи».

Б) Настороженно: «Домой, к детям».

Последний наш разговор завершился на том, что он записал меня в свои должницы и припугнул, что не отвяжется, пока своего не добьется.

— Поехали, — Роман кивает подбородком на свою тачку.

— Куда? То есть, — прочищаю горло, — никуда я не поеду. Мне нужно забрать младшую дочь из садика.

— Сколько ей?

— Пять.

— Она не помешает.

Я выпучиваю на него глаза.

— Чему не помешает? — осмеливаюсь спросить.

— Свиданию.

— Какому?

— Нашему. Обсудим, как долг мне возвращать будешь.

— Я ничего тебе не должна! Не пойми неправильно. Я очень благодарна за то, что ты выручил меня и мою подругу, но…

— Благодарность в словах всерьез не воспринимаю. Японскую кухню любишь?

— Предпочитаю вьетнамскую. Ничего другого я предложить в качестве признательности не могу.

— Можешь, — Буйнов нарочито медленно ведет по мне взглядом.

— На что ты намекаешь?! Я приличная женщина!

— Да-да, — басовито хохочет брюнет, — это я уже слышал. Ну так что, едем?