Глава 13

Я шумно вздохнула и сцепила руки в замок.

Не ожидала…

— Арина, что же вы молчите? — всё тем же, язвительным тоном.

— Не моя вина, — я постаралась оправдаться, опуская взгляд. — Я не думала, что приедете вы.

— Скажем так, у меня здесь дела, — королевский дознаватель указал на скамью напротив себя. — Присаживайтесь.

Я села на указанное место и замерла, словно заяц перед змеёй.

Страшно…

— Итак, в этот раз вас попытались убить. Арина, скажите, а вы ждёте, что жители этой славной деревушки наконец покончат с вами?

— Что? — мой голос резко охрип. — Нет! Я собиралась уехать с обозом, едущим на ярмарку.

— И куда же вы хотели поехать? — мужчина опёрся локтями в стол и положил подбородок на скрещенные руки.

— А это важно? — отвечать не хотелось. Зачем ему знать, где мы будем жить? Чтобы контролировать?

Чувствую себя зверушкой, на которую пытаются повесить маячок и отслеживать жизнь.

— Нет, вы правы, не важно, — дознаватель покачал головой и нахмурился. — Итак, вас попытались убить. Вас и вашу дочь, верно?

— Да, всё так, — согласно кивнула я.

— И как же вы в таком случае спаслись? — нейтрально поинтересовался мужчина.

— Я не спала. Не могла уснуть и вскоре почувствовала запах дыма. Мы вылезли через окно в своей комнате.

Дознаватель подошёл к спальне Владимира и распахнул дверь.

— Окно было такое же? Как же вы выбрались, оно совсем маленькое.

— Вы же можете проверить, — я нахмурилась. — Считать мои воспоминания. Не знаю, что это: телепатия или магия.

— Не знаешь о магии в нашем мире? — удивился мужчина. — Всё намного сложнее, чем я думал.

— Мне мама рассказывала, но всё это на уровне домыслов, — я пожала плечами.

Магия… Для меня она была сказкой из детства. Дед Мороз, фокусники, зубная фея… Яна тоже верила, но в этот раз пришлось отменить новый год. Я долго думала, какой назвать причину, но дочь сама сделала вывод.

“Мамочка, дед Мороз не может прийти в другой мир!”

— Что же, прикройте глаза и отчётливо вспомните тот день.

Я знала, что это не больно. Во всяком случае физически. Но как же больно на душе. Я старалась всеми силами запихать воспоминания о похоронах в самый дальний угол сознания.

Вновь пережить похороны мамы это… ужасно.

— Простите, — тихо сказал дознаватель, когда я распахнула глаза.

По лицу текли слёзы, которые остановить я была не в силах.

— Ещё вопросы есть или я могу идти? — хрипло поинтересовалась, думая лишь о том, как бы убежать уже отсюда.

— Да, ответ я сообщу завтра.

Дознаватель не смотрел в мою сторону, лишь кивнул, отпуская. Ну что же, оно и лучше. Осталось совсем немного потерпеть. Скоро ярмарка, я смогу уехать отсюда.

Дома меня встретила Малька. Она сжимала руки и смотрела на меня в ожидании новостей.

— Пока ничего не ясно, — я развела руками. — В любом случае, этого дознавателя не обманешь.

— Я слышала, они какие-то странные, — женщина прищурилась. — Вроде как могут отличить правду от лжи.

— И всё? — я удивлённо посмотрела на Мальку. — А королевский дознаватель?

— О нём много разных слухов ходит, — женщина прикусила губу. — Говорят, он владеет какой-то силой. А что, приехал королевский дознаватель? Не знала, что наш староста с ним знаком.

— И я не знала, — пробормотала в ответ.

Они не знакомы… Во всяком случае, я помню, как они общались в первый раз. Знакомством там даже не пахло. Обменялись контактами уже после того, как я ушла? Сомневаюсь. Дознаватель не выглядел как человек, который раздаёт контакты просто так.

Тогда почему приехал именно он? Ладно, в любом случае, я могу спросить у Владимира, правда, после того, как дознаватель уедет.

Я постаралась выкинуть странного мужчину из головы и занялась своими делами. Всё же, я могу немного заработать перед отъездом на муколитиках и жаропонижающих отварах. В месте, где есть маленькие дети, это всегда пригодится.

Только вот буквально спустя пару часов к нам в дом постучали.

Увидеть дознавателя я не ожидала.

— Что-то случилось? — я отступила чуть в сторону, позволяя мужчине пройти в дом, но он лишь качнул головой.

— Я уже уезжаю. Хотел вам кое-что передать.

Мне протянули маленький клочок бумаги с названием и цифрами.

— Адрес? Чей? — удивилась я.

— Вы вроде как собираетесь менять место жительства. Это адрес моего хорошего друга. У Аристарха аптечные пункты в столице и постоянно не хватает помощниц. Так что, если нужна будет работа, то это неплохой вариант. Если надумаете, придите по этому адресу, скажете, что вас направил Гарольд. Он поймёт.

— Спасибо, — я растерялась. — Я не думала про столицу.

— И всё же, я вам советую именно столицу. Она более цивилизованна и риск столкнуться с такими ситуациями, как здесь, слишком мал.

Я замялась, но всё же решилась задать последний вопрос.

— Вы мне помогаете из-за моего происхождения?

— Как прибудете в столицу, не забудьте зарегистрироваться в доме мэра, — ушёл от ответа дознаватель.

Ответ я дать не успела. Мужчина кивнул, развернулся и ушёл. Буквально секунды понадобились ему, чтобы оседлать лошадь и ускакать.

А я так и осталась стоять на пороге с бумажкой в руках. И думать…

А ведь Гарольд уверен, что мы приедем в столицу. Интересно, почему? Впрочем, чего уж гадать. Может и правда не пытаться осесть в ближайшем городке, а поехать сразу в столицу? Тем более, есть вероятность, что работа у меня там будет.

Наш отъезд выглядел, как обычная поездка на ярмарку. Впрочем, не думаю, что кто-то расстроится, если мы не вернёмся. В деревне даже самые лояльные начали коситься после того, как забрали Авдотью.

Да, её приговорили к пяти годам в каменоломнях, что стало для меня шоком. Казалось, слишком суровое наказание. Хотя, если бы мы погибли, то не факт, что вообще что-то раскрылось. Деревянные дома горят, и горят не редко.

Как мне потом сказал Владимир, серьёзно покарали Авдотью. Почему только её, а Велиссе и Мирке только погрозили пальцем, да заставили ущерб возместить?

Не знаю, такой подход мне показался слишком неправильным.

В любом случае, нам с Янкой предстояла долгая дорога и абсолютная неизвестность впереди. Думать, почему дознаватель распорядился именно так, мне думать не хотелось.

Мы живы, деньги мне принёс муж Велиссы, искренне попросив прощения за жену.

Не много… Но десять золотых это тоже вполне неплохо в моём случае. Как минимум кое-какую одежду я нам куплю, да и съём жилья на первое время оплачу.

Ещё одной проблемой стал Локи. Даже мысли не возникло оставить волчонка в деревне, а вот как отнесутся хозяева нового жилища к такому зверю — неизвестно. Владимир предложил оставить ему, но я не смогла. Локи столько для нас сделал, столько защищал. Предать его, да ещё и лишить дочь единственного друга? Нет, не могу.

Малька попрощалась со мной очень тепло, сунув в руки кулёк с лепёшками, чтобы в дороге не голодали. Владимир же выделил место на повозке, потому что верхом мы бы просто не доехали.

Мужчина был хмур и неразговорчив. Нет, я не доставала болтовнёй. но слышала, как он отвечал тем, кто подходил к нему с вопросами. Мне было жаль старосту. Искренне желаю найти женщину, которая по достоинству оценит его. Но реалии этого мира таковы, что надежды на достойную пару просто нет. Пара дней в городе два раза в год — совсем мало времени, чтобы найти невесту. А в деревне достойных нет.

Кроме, пожалуй, Мальки. Вот с кем бы Владимир составил прекрасную пару. Ей нужна защита, а ему тепло и хорошая жена, которая будет встречать тёплым ужином и преданно ждать.

Долгая дорога в промозглую погоду настроение совершенно не поднимает. Люди отчаянно зевали, косясь на хмурое небо, которое так и грозило разразиться дождём.

— Мам, а мы вернёмся сюда? — тихо спросила Янка, которая с момента отъезда не проронила ни слова. Она укрылась одеялом, закутавшись по самый нос, прижимая к себе Локи.

— Я не хочу тебя обманывать, милая, — прошептала я, обнимая Яну. — Очень надеюсь, что сюда мы не вернёмся.

— Почему? — любопытство было неподдельным. Она действительно не понимала. — Это из-за того, что наш дом сгорел? Но мы могли бы жить у тёти Мальки и Фролки.

— Солнышко, наш дом не просто так сгорел, — открыла я секрет. — Его подожгли плохие люди.

— Нас хотели убить? — её глазки округлились. — Но почему?

— Не знаю, милая, — в этот раз солгала, хоть и не хотелось.

Когда Яна станет старше, я раскрою ей секрет и нашего попадания сюда, и жизни в маленькой, глухой деревушке. И тем более правила, по которым в этой деревне надо было жить.

А также о раннем замужестве, слишком свободных нравов женихов и адском, деревенском труде. Это я не нагружала малышку работой, а так в её возрасте дети уже вовсю помогали родителям, порой берясь за сложные задачи, с которыми не каждый взрослый справится.

Конечно, я понимаю, что всё это ради выживания, но… Но воспитана в другой среде, где не требовали от детей всего и ещё немного больше.

— Я думала, что нас там любили, — прошептала Яна.

Дочь скуксилась, обняла Локи крепче и спрятала нос под одеяло. Теперь виднелась лишь макушка.

Я лишь вздохнула. Яна поймёт.

Не сейчас, но позже, когда подрастёт. Правда, это понимание всегда сопровождается болью. Но в моих силах лишь научить жизнь храбро встречать удары судьбы. По крайней мере, не делать моих ошибок, зарывая голову в песок, как страус.

Дорога оказалась легче, чем в первый раз. Не было ни страха перед неизвестным, ни любопытства. Кое-какой план намечен, осталось только доехать до постоялого двора.

Да, к другу мамы я тоже обязательно загляну. Может удастся остановиться у него на пару суток, пока буду искать жильё.

Я ни в коем случае не рассчитывала на скидку или, более того, на бесплатное проживание. Просто именно это место я посчитала наиболее спокойным, потому что кое-какая защита будет. Как минимум в память о дружбе. Но а на больший срок задержаться там я не смогу, потому что его таверна не была постоялым двором. В комнатах, которых и было-то всего пару штук, оставались обычно перепившие посетители. Жить с дочерью за стенкой от таверны? Нет уж, слишком опасно. Поэтому, пара дней, не больше.

Единственное, что меня волновало, так это страх, что нужную таверну я просто не найду. Знания мои о городе слишком малы, а в том месте я была всего один раз. Немного подумав, я окликнула Владимира, который неспешно скакал на лошади, рядом с телегой.

— Владимир, скажи, а ты знал маминого друга, владельца таверны?

— Мы виделись, даже обменивались товаром, — нахмурился староста. — Не скажу, что хорошо его знаю. А ты? Ты знаешь?

— Нет, — я скрыла улыбку. Всё же, приятно, когда о тебе заботятся. — Просто мне надо ему передать травы, да сообщить о смерти мамы. Ты же знаешь, где находится таверна?

— Знаю, — кивнул Владимир. — Да, ты права, сообщить надо обязательно. Веся к нему каждую поездку заезжала, передавала нужные травы. А как так получилось, что ты с ним толком не знакома?

Вопрос прямо в точку, учитывая, что я не знаю, как выкрутиться.

Конечно, дочь должна знать друзей матери, но…

— Они познакомились, когда я уже не жила с мамой, так что…, - я развела руками. — Мама не любила рассказывать о своей жизни.

— Да, баба Веся была молчаливой, — Владимир нахмурился и с жалостью посмотрел на меня.

— Так ты сможешь объяснить, как до туда добраться? — я намеренно перевела тему, вернувшись к цели.

Не хочу думать о потере сейчас, да и жалость… Жалость будит маленькую девочку, которая безумно хочет тепла и защищённости. Тихо скулит где-то глубоко в душе, стараясь вырваться наружу.

Нельзя… Повернуть назад будет не самым лучшим решением.

Некстати вспомнился взгляд дознавателя. Уверенный, изучающий…

Он словно сканировал меня. Не воспоминания, нет.

Меня саму…

Чем я дышу, могу ли быть сильной, выдержу ли…

Он словно чего-то ждал. Каких-то действий, поступков.

Я засунула руки в карманы и нащупала бумажку с адресом.

Гарольд… Твоё ли это имя, или таким важным людям королевства, скрывающим истинное лицо, не положено представляться?

А друг… Аптекарь знает, с кем водит дружбу или возможно даже выпивает по бокалу чего-нибудь горячительного, сидя у камина и молча обо всём на свете?

Я хотела бы камин. Он дарит тепло и уют, а треск поленьев умиротворяет, заставляет расслабиться и думать о хорошем. Или предаваться воспоминаниям…

Некстати вспомнилась наша с Ярославом квартира. Монолитная высотка хоть и была элитной, но ни капли не давала тепла. А панорамное остекление с видом на вечно живой город не защищали.

Даже в деревне, среди ненависти я обожала наш дом. Он был тёплым…

А печь делала обстановку более живой. Даже дышать было легче.

Или это потому, что я не задыхалась от боли, лёжа на плитке в ванной?

И тёплый пол почему-то не грел, хотя был включен на полную мощность.

Я склонила голову и взглянула на Янку, которая дремала, прижимая лучшего друга. Совсем недавно она ездила в лучшем детском кресле, в автомобиле премиум-класса зарубежного автопрома. Только тогда она испуганно смотрела на папу, прижимая к груди любимую игрушку.

Теперь игрушки нет, как и тёплого салона с многозонным климат-контролем.

Есть скрипучая телега, местами заснеженная дорога и равномерный цокот копыт. И ощущение безопасности… Сейчас в её душе поселилась обида на несправедливость этого мира. Но это пройдёт. Как минимум ей больше не должно быть больно от предательства самого дорогого человека.

— Арника!

Я вздрогнула и непонимающе посмотрела на мужчину. Почему он трясёт меня и кричит?

Ах, да… Мы же разговаривали.

Я настолько погрузилась в собственные мысли, то не заметила, как мне задавали вопросы. Более того, я даже не заметила, как лошадь, тянущая повозку, остановилась, повинуясь жесту Владимира.

— Прости, я отвлеклась, — я тряхнула головой, отгоняя воспоминания и неуместные сравнения. Мне хватило и того, что на вполне простой вопрос “Вернулась бы в свой мир?” я со стопроцентной уверенностью могу сказать “Нет!”. — Так что, ты знаешь, где находится таверна?

— Знаю, — мужчина кивнул. — Более того, я могу проводить. Кстати, мы уже подъезжаем к городу, так что решай скорее. Думаю, вам лучше остановиться на нашем постоялом дворе и переждать ночь, а завтра уже идти в таверну. Поздний вечер — не лучшее время суток для прогулок по таким местам, да ещё и с маленькой дочерью.

— Да, ты прав. Мы остановимся, а завтра сходим. И нет, помощь мне не нужна, мы поедем на извозчике, потому что надо будет зайти ещё в пару мест. Да и у тебя де слишком много. Нужно продать товар и закупиться новым, так что…

— Опять отказываешься. Как и всегда, — хмыкнул Владимир и вздохнув, увидев, как я опуская голову, но упрямо молчу. — Улица Менестреля. Номер дома я не помню, но не думаю, что ты заблудишься. Там не так много таверн. Я напишу название улицы, как приедем. Занесу тебе или… Да, наверное так будет лучше. Я оставлю адрес у хозяина постоялого двора, на стойке.

Меня хватило лишь на кивок… Он прощался.

Сейчас я напоминала себе собаку на сене. Понимала, что всё правильно, но отпускать до безумия не хотелось.

Спустя четыре часа мы стояли недалеко от входных дверей постоялого двора. Все уже заселились, товар разгрузили, Яна спала в нашей комнате.

А я… Я стояла возле мужчины, который полгода назад на этом же месте восхищался моей красотой и вёл на свидание.

Сейчас не было ни тёплой улыбки, ни восхищения в глазах. Лишь грусть и обречённость.

— Прощай, Арника. Я бы очень хотел увидеть тебя ещё раз, но это невозможно, поэтому желаю тебе удачи и найти таки свой путь к счастью.

Я не сдержалась. Придвинулась к Владимиру ближе и положила голову на грудь. Слёзы потекли по щекам, а руки сжали воротник куртки до побелевших костяшек.

Мне хотелось кричать, чтобы он ехал с нами. Чтобы не возвращался туда, где никто не оценит его. Где правят бал злость и зависть.

Но я вовремя одёрнула себя. Порой мы, женщины, забываем, что мужчины намного сильнее нас. Им, в отличие от женщин, нужны сложности, чтобы, преодолев которые, стать ещё сильнее.

— Прощай, мой милый друг, — шепнула я. — Я верю, что всё в твоей жизни будет прекрасно.

Я обняла его и отпустила, улыбаясь. Не надо запоминать меня в слезах. Уж лучше я останусь в твоей памяти с улыбкой…

Возвращаясь к тем воспоминаниям, я корила себя. Ругала, плакала и всё думала “А что, если бы…”.

А всё потому, что встретившись с Дорадом несколько лет спустя, я узнала, что Владимир так и не успел жениться и построить крепкую, счастливую семью. Спустя месяц после нашего прощания он погиб на охоте. Старостой назначили другого, а об этом лишь изредка вспоминали деревенские, сидя за кружкой пива в трактире Дорада.