23.6

Ревность на гране возбуждения, возбуждение перекрыло разум.

Лишь только последней оборот шелковых пут лег аккуратно вокруг левого бедра мышки и зафиксирован грамотным узлом — держит крепко, распутать не сложно, я, ее разбирая дороги в считанные секунды оказался у сцены, подхватив на руки «связанное» сокровище, унося прочь от жадных глаз.

Шаг, другой, пинок и вот мы уже в комнате, наедине. Она только моя! Стоит возле кровати, вся такая хрупкая, такая невинно-распутная.

Обхватываю ладонями ее лицо и впиваюсь жадным поцелуем, стремясь заклеймить на веке собой. Нервно дергаю веревку, пытаясь освободить возбужденное тело.

— Оставь, — приглушенный шепот прорывается в мое опьяненное сознания, — хочу так…

Скачек напряжения срывающий все предохранители на хрен. И пока я в ярости стаскиваю с себя, безумно мешающие мне сейчас рубашку и штаны, мой личный наркотик, развернувшись ко мне спиной, встает коленями на кровать, прогибает спинку и, упираясь румяной щечкой в подушку, эротично оттопыривает попку. Ее трусики влажные от желания, ее бедра чуть вздрагивают в нетерпении, только от этой картины я уже готов кончить в штаны, как подросток.

Вдох — выдох….

Шаг и я покрываю поцелуями, жаждущие ласк ягодица. Аккуратно сдвигаю в сторону вишневое кружево скрывающее от меня желанную плоть. Ева стонет, подается мне на встречу.

Да, мышка, да, сейчас!

Прохожусь пальцами по лоснящимся от соков складочкам, надавливаю на пульсирующий бугорок, вырывая очередной, сносящий все преграды, стон наслаждения.

— Ивар, — нетерпеливое движение бедер, — трахни уже меня…

— Боже, мышка, ты знаешь такие слова!

— А-а-а, — служит мне ответом в момент моего погружения в ласково обнимающие мой член, стеночки гостеприимного лона.

Я вколачиваюсь в нее беспощадно, с каждым новым погружением унося нас все дальше и дальше от реальности. Она моя и только моя!

Все плывет, все смешивается, звуки, соприкасающихся, в угаре страсти, тел, стоны, срывающиеся с наших губ.

Рывок, еще и мы летим, мы растворяемся в нашей вселенной, только нашей. Так хорошо, как с ней, мне еще никогда не было. Она такая разная, такая скромно-развратная, дерзко-податливая, что просто выключает все мои привычные потребности в сексе, даря новые и фиксирую их на подкорке, как истинно правильные.

Отдышавшись, бережно освободил пленницу из оков. Розовые следы от веревок, что как дополнительный стимулятор эрогенных точек на нежном теле мышки, дарили ей острые ощущения, покрыл невесомыми поцелуями, вновь выводя мышку на очередной виток исступления.

— Хочу домой, — сонный шепот, уставшей от ярких оргазмом, Евы, вывел меня из эйфорического транса.

Натянул на себя брюки, вызвонил Анатолия, укутал мышку в плед и крепко прижав к себе, скрывая от всего мира, направился на выход. Оставшиеся в клуби вещи заберу завтра, с ними ничего не случиться, а сей час просто нет желания отвлекаться на такие мелочи. Евино податливое тело в моих умелых руках — главная тема сегодняшней, и не только, ночи.