23.7

Очередной рабочий день был настолько загружен совещаниями, деловыми встречами в офисе и за его приделами, что обед я провел где-то в дороге между заключением удачного договора в офисе партнера и инспектированием нового проекта.

Вечерело, но у меня еще две встречи в графике и самая поздняя назначена на семь часов. Основной трудящийся народ по-тихоньку завершал свои дневные подвиги на благо мега, макро и мини корпораций. В холле Бизнес центра многолюдно и ждать лифт можно до второго пришествия. А вот, находящееся на первом этаже, кафе в противовес шумному фойе, манило тишиной и ароматом свежезаваренного кофе. Желудок напомнил о себе и пропущенном приеме пищи. Решил совместить приятное с полезным.

— Стас, — позвонил ассистенту присаживаясь за столик, — встречу перенеси в кафе, — дал распоряжение и, отключившись, принялся за выбор предложенного меню.

Услужливый официант быстро расставил все приборы, принял заказ и удалился.

Телефон просигналил о входящем сообщении. Ева! Интересовалась во сколько ждать к ужину и, чтобы я хотел. Оу, новый поворот в наших отношениях? И, черт, это приятно!

Я: «Буду ближе к девяти. Хочу тебя!»

Мышка: «Это известный факт (смущенный смайлик). А на ужин из съедобного еще что-то, кроме меня, ты будешь?»

Я: «Ты самая вкусная, я наемся тобой!»

Мышка: «Все понятно! На мое усмотрение. Жду»

Ее забота теплой волной расплылось по телу, затапливая все его уголки и выключая на время мозг. Пальцы бегали по экрану, набивая новое сообщение. Чувствовал себя влюбленным мальчишкой, и даже улыбка на лице размывала всю мою деловую солидность.

— Привет, — знакомый голос оторвал меня от сочинительства, — я присяду? — вопрос для вежливости.

Она уже отодвинула стул на против меня и вольготно примостила на него свою, казавшейся мне когда-то аппетитной, попу, обтянутую юбкой допустимой, для данного места, длинны. Наманикюренные пальчики, ногтями алого цвета, нервного выбивали по столешнице сигналы азбуки Морзе. Видеть ее здесь довольно странно.

— Какими судьбами? — проигнорировав приветствие перешёл сразу к делу, отложив телефон, так и не отправив ответа.

Лиза подняла на меня взгляд полный жуткого коктейля из щенячий преданности и лютой обиды. Да ну нафиг! Она не может знать о Еве! Глеб говорил, что ее не будет в клубе.

Наши отношения всегда были только в стенах клуба, за его пределами у каждого своя жизнь. Все эти два года у меня всегда были другие, те с которыми был «ваниль». Она знала об этом. Что вдруг изменилось?

— Ей пишешь? — с обидой кивнула на мой девайс мирно лежащий на столе.

— Лиза, а ты не много ли на себя берешь? Саба приборзела? Не боишься наказания? — меня начало доставать ее поведение и присутствие.

— А ты меня накажешь? — с надеждой в голосе она наклонилась чуть вперед, — можешь не отвечать и так понятно.

— Мне повторить вопрос? — терпение на исходе, еще и мой поздний обед задержался по дороге из кухни к моему столу.

— Ну зачем? — она достала пухлый конверт и теребила его, принимая важное ля себя решение, — я не глухая и не такая дура, какой ты меня считаешь.

— Я никогда не считал тебя дурой.

Я вообще мало кем ее считал и ничего о ней не знал, за исключением тех фактов, что касались наших тематических увлечений. Так было заведено с первой встречи и нас это вполне устраивало. Но видать, уже нет.

— Смотри, — решение принято и запущенный не смелой рукой, конверт, пролетев стол, остановился около, помешавшего его движению, телефона, — правда о твоей благоверной, — злоба сквозила в каждом слове.