Глава 8

На этот день у меня не было никаких серьезных планов. Точнее, я собралась провести его за изучением и ревизией тех ароматов, что имелись в наличии. Я надеялась уже на днях официально открыть лавку, чтобы наконец начать зарабатывать, а не жить в долг. Пока же покупатели ко мне особо не заглядывали, видимо считая, что магазинчик Эйры до сих пор не работает. В целом я благополучно занималась всем этим до обеда. Потом присела отдохнуть за чашкой кофе и немного почитать. Я случайно нашла в ящике своего стола какой-то любовный романчик в мягкой обложке, на которой полуголый герцог страстно обнимал уже готовую на все девицу, и решила его полистать от скуки, а потом незаметно увлеклась. В процессе этого занятия меня отвлек некий молодой человек, появившийся на пороге лавки. Я уже понадеялась, что ко мне наконец зашел покупатель, но он вдруг сбивчиво произнес: – Госпожа Лана? Вас просят поехать со мной в особняк господина Грея. По просьбе господина Альвара Лартиреса. Альвар Лартирес? Это, кажется, тот самый светлоликий, которому я давала свои таблетки. – С ним что-то случилось? – я заволновалась, переживая, что тому снова плохо. И, возможно, из-за моих таблеток. – Нет-нет, с господином Лартиресом все в порядке, – заверил молодой человек. – Беда с господином Греем. И господин Лартирес считает, что вы можете ему помочь… – Так, постойте, давайте по порядку, – попросила я. – Для начала уточните, кто такой господин Грей. Парень посмотрел на меня с недоумением: – Господин Ральф Грей, глава клана многоликих. Оу… Память сразу подсунула мне полотнище с портретом смуглого брюнета. – Прошу прощения, просто я недавно в городе и еще не всех знаю, – ответила я спокойно. – Так что за беда случилась с господином Греем? – У него жуткий насморк. Чихает с самого полудня, – охотно продолжил молодой человек. – Как приехали гости. – И чем могу помочь я? Я ведь не доктор, – сказала я. – Господин Лартирес уверен, что можете. Так же, как помогли ему своей волшебной пилюлей. – Он думает, что у господина Грея аллергия? – наконец начала догадываться я. Одно хорошо: светлоликий здоров, и это как камень с души. – Я не знаю, но возможно. Он очень просил приехать. – Взгляд у молодого человека стал таким умоляющим, будто от моего согласия зависела его жизнь. – Хорошо, – сдалась я. – Только переоденусь. – Я подожду, спасибо! Я сбегала наверх, где сменила свой сарафан, в котором работала, на более респектабельный наряд из бежевой блузки и темно-зеленой длинной юбки. Потом прихватила свою сумочку и все антигистаминные, которые у меня были. – Поедешь со мной? – спросила я Шушу. – Нет, сегодня пропущу, – отозвалась та сонным голосом. – Так жарко, что лучше я посплю. Расскажешь потом, что да как. Я не стала ее уговаривать и вернулась к парню, ждущему меня внизу. Он провел меня к черному ретро-автомобилю, какой я уже видела несколько раз на улицах Кристаллбада, и усадил на заднее сиденье. Внутри оказалось просторно, чисто и приятно пахло натуральной кожей. Дорога заняла около двадцати минут. Ворота распахнулись перед автомобилем сами собой, и он направился по дороге прямо к особняку. Тот был похож на усадьбу века девятнадцатого: белый камень, колонны в греческом стиле, арочные окна и витиеватая лепнина. Вокруг зеленели газоны и аккуратно подстриженные кусты, в гипсовых кадках у крыльца были высажены цветы, похожие на анютины глазки, а по одной из стен ползла виноградная лоза. И все же я окинула окрестности иным взглядом: не растет ли поблизости что-то, что могло вызвать приступ аллергического ринита? Цветущих деревьев я не заметила, как и нечто похожее на тополя с их знаменитым пухом. Что ж, будем разбираться на месте. Интерьер особняка тоже поражал воображение, но мне некогда было рассматривать детали. Заметила лишь красивую лестницу с резными перилами из светлого дерева и очень мягкие ковры, по которым даже страшно было ступать. Меня провели на второй этаж, и дверь одной из комнат распахнулась прямо передо мной. За ней оказался Альвар Лартирес, сияющий своей улыбкой. Он пригласил меня войти, и я переступила порог. В комнате оказалось много людей. Во-первых, сам Лартирес, во-вторых, какой-то чопорный мужчина в красной ливрее, в-третьих, два парня-близнеца, темноволосых, загорелых и тоже сверкающих своими улыбками. Ну и в-четвертых, живое воплощение того самого портрета с площади. И хотя это было очевидно, я все же зачем-то уточнила: – Здравствуйте, кто больной? И, конечно же, живое воплощение портрета ответило: – Я. – Прошу, садитесь, – предложил тут же Альвар, показывая мне на кресло рядом с больным. – Вот, Ральф, позволь представить тебе мою спасительницу Лану. Уверен, она и тебя спасет. – Мне приятна ваша вера в меня, господин Лартирес, но все же давайте не будем загадывать, – сказала ему я и присела в кресло. Теперь мы с Ральфом Греем сидели прямо напротив друг друга. Наши взгляды встретились, и мое сердце вдруг ни с того ни с сего пустилось вскачь, а по телу прошла жаркая волна. Это была такая неожиданная для меня реакция, что я растерялась. И чтобы скрыть ее, обратилась к больному как можно более отстраненным голосом: – А теперь расскажите мне, пожалуйста, все, что с вами произошло, господин Грей. Он откинулся на спинку кресла и выбил пальцами дробь по подлокотнику, затем заговорил: – Сегодня в полдень ко мне прибыли гости… – Точнее, невесты и их матушки, – вставил один из близнецов. Его взгляд излучал лукавство. – Пять невест. И пять матушек. И несколько сестер. – Угомонись, – осадил его Ральф Грей ледяным тоном. – Это не столь важно. – Почему же? Может, и важно, – ухмыльнулся тот. – Не обращайте на моих братьев внимания, госпожа Лана, – зеленые глаза Грея снова встретились с моими, – они горазды нести чепуху. – Невесты – это чепуха? Скажи это нашей маме, – хмыкнул все тот же брат. – Арни! – рыкнул на него Грей. – Молчу, молчу… Почему-то от упоминания невест господина Грея мое сердце снова екнуло, правда, уже с иными чувствами. – Продолжайте, прошу вас, – попросила я, пытаясь сохранить ровность голоса. – Я начал приветствовать гостей и сразу понял, что не ощущаю их запаха, – сказал Грей. – Вы потеряли обоняние? – уточнила я. – Не совсем. – Грей озадаченно потер переносицу. – Я не ощущал ИХ запахи, а не окружающие. – Прошу прощения… – я замялась в некотором недоумении. – Вы не чувствовали духи ваших… гостей? Или же… их тела? – последнее было уточнять как-то неловко, но раз уж они сами завели эту тему… – Нет, не то и не другое, – в тоне Грея проскочило раздражение. – Вы разве никогда не встречались с многоликими? – Увы, нет, – ответила я. На меня все уставились в удивлении. – Я издалека, – поспешила объяснить я. – Из очень далекого далека. – Давайте я попробую объяснить, – спас меня от очередной неловкости Альвар. – У оборотней – точнее, многоликих – обоняние несколько иное. Их нос ощущает не только привычные всем остальным существам запахи, но и запах тех самых существ. Особый запах, недоступный восприятию остальных. По нему они в том числе ищут себе пару. Именно поэтому эта способность имеет для них большое значение. – Наш нос также как дополнительная эрогенная зона, – усмехнулся второй близнец. И вновь чуть не заставил меня покраснеть. А еще вспомнить все упреки, которыми меня осыпал мой бывший в момент расставания. Потому что он отчасти был прав: с эрогенными зонами у меня были большие проблемы, о которых я предпочитала молчать. Мой взгляд скользнул на Ральфа Грея, его широкие плечи и мускулистые руки, обтянутые черной рубашкой, и меня снова бросило в жар. Может, у меня самой поднимается температура? – Хорошо, – произнесла я на выдохе. – С этим разобрались. Что дальше? – А дальше я начал чихать, с каждой минутой все сильнее и сильнее, поэтому мне пришлось покинуть гостей и уединиться в комнате, – ответил Ральф. – Мы думали, что он заразный, – опять вставил Арни. – Я и сейчас так думаю, – добавил его близнец. Ральф Грей закатил глаза, но продолжил, уже явно с трудом сохраняя самообладание: – Потом я вызвал целителя. Он осмотрел меня, не нашел других признаков болезни, но предположил, что симптомы могут появиться позже. Назначил мне какой-то лечебный отвар. Я выпил несколько порций. Мне стало немного легче, и я решил спуститься к обеду, чтобы наконец уделить внимание гостям, но только вошел в столовую, как меня сразил новый приступ насморка. – Он так чихал, что люстры тряслись, – Арни не собирался сдавать обороты. – И сопли в три ручья, – добавил второй брат. – Невесты были в шоке. – Я думаю, они особенно испугались его красных глаз. – Если вы немедленно не заткнетесь, – процедил Ральф, не глядя на них, – я вышвырну вас не только из этой комнаты, но и из дома. Прямиком на корабль – и к матушке. – Значит, так, – кашлянула я, привлекая внимание к себе. – Подведем промежуточный итог. Спонтанный сильный насморк, активное чихание, обильные выделения из носа, покраснение и слезоточивость глаз. Обострялось все это дважды, и оба раза, когда вы встречались со своими гостями. Все верно? – Да, – кивнул Грей несколько озабоченно. – Правда, сейчас почему-то насморк исчез, хотя нюх как таковой не вернулся. – Боюсь, как только вы снова выйдите к гостям, все повторится, – задумчиво отозвалась я. – Хотя, конечно, полное и резкое исчезновение симптомов – немного странно. Не хотите, кстати, встретиться опять с кем-то из гостей и проверить? – Не думаю, что это хорошая идея. Мне и без того неудобно перед ними, этот проклятый насморк выставил меня перед ними не самым гостеприимным хозяином. – Грей нахмурился. – Вероятнее всего, у вас аллергия на парфюм одной из дам, – предположила я. – Это, кстати, очень часто встречается. Но я бы тоже предложила это проверить. Нельзя ли как-то получить образцы духов всех ваших гостей? Будет ли это уместно? – Прямо сейчас? – Теперь Ральф Грей начал озабоченно потирать лоб. – Мы можем организовать! – чуть ли не хором вызвались близнецы. – Достаточно будет просто чуть намочить духами, например, кусочек бумаги, – уточнила я. – Будет сделано. – И братья испарились. – Еще раз прошу прощения за их поведение, – вздохнул Ральф Грей. – Может, чай или кофе? Пока ждем образцы духов. – Пожалуй, чай, – согласилась я. Тогда Грей кивнул мужчине в красной ливрее, и тот тоже покинул комнату. Чтобы не пялиться на оборотня, который все так же вызывал у меня дискомфорт своим присутствием, я переключила внимание на светлоликого. – Вижу, вам уже лучше, – я улыбнулась ему. – О да, и это все благодаря вашей пилюле! – Альвар тоже заулыбался и продемонстрировал мне чистые кисти рук. – Видите, ни единого пятнышка! Исчезло все на утро следующего дня! – Рада, что вам так быстро помогли мои таблетки, – я вновь улыбнулась. – Поэтому я и позвал вас к своему приятелю. – Он показал на Грея, который почему-то сидел, хмуро взирая на нас. – Вы можете тоже дать ему такую же пилюлю? – Я дам ему немного другую, – сказала я, открывая свою сумку. – Она должна лучше бороться именно с аллергическим ринитом. Пить можно один раз в день, лучше вечером, иначе может тянуть в сон. Вот, держите. – И я протянула упаковку оборотню. Он тоже протянул ко мне руку, и наши пальцы на миг соприкоснулись. Меня будто током ударило – и снова этот чертов жар! Я поспешила отдернуть ладонь и вцепилась в сумочку. – Спасибо, – сказал Грей, глянув на меня исподлобья, а после стал озадаченно изучать блистер с таблетками. К счастью, в этот момент вернулся человек в красной ливрее и принес поднос с чаем и пирожными. Он чопорно разлил напиток по чашкам и снова замер в сторонке. Вскоре в комнату влетели и близнецы с двумя охапками носовых платков. Какая проворность! – Все девицы с радостью надушили свои платки, чтобы порадовать господина Грея, – весело сообщил Арни. – Так что это оказалось проще простого. – Что ж, давайте проверять! – Меня саму охватил азарт. Найдем ли мы сейчас ответ на главный вопрос? Ральф Грей стал медленно нюхать каждый платок. – Вы чувствуете их аромат? – поинтересовалась я. – Чувствую, – мрачно ответил он. – И только его. Больше никаких отголосков их личности. Я не стала уточнять, что он имеет в виду: все равно бы не поняла. Грей обнюхал последний платок и отдал его одному из братьев. Насморка так и не наблюдалось. – Что ж… – протянула я с долей огорчения. – Значит, у вас аллергия не на парфюм. Придется дальше искать ее источник. Потому что если его не устранить, то он будет постоянным раздражителем, и даже лекарство в таком случае хуже подействует. Пока я не могу предложить что-то конкретное, возможно, аллерген специфичен. Советую вам, господин Грей, внимательно понаблюдать за реакцией своего организма. Возможно, в момент обострения рядом находится какой-то цветок или растение с семенами. Это может быть и банальная пыль. Или шерсть какого-то животного. Вариантов много, все сразу и не проверишь. Ну и попробуйте выпить лекарство, что я вам дала. Я тоже постараюсь поразмыслить над вашей проблемой. – Я поднялась, намереваясь наконец уйти. – Спасибо за чай. Если что, вы знаете, где меня найти. – Я вас провожу. – Грей поднялся следом за мной. – Спасибо, – я решила проявить вежливость и не отказывать ему. Пусть проводит. Однако провожать меня отправился не только он, но и вся честная компания, а внизу, в холле, нас встречала еще большая компания, и вся сплошь из особ женского пола. «А вот и гости», – поняла я. На меня они не обратили никакого внимания, зато, увидев Грея, затараторили на разные голоса: – Господин Грей! Как мы рады вас видеть в здравии! Может, у вас получится уделить нам время за ужином? Я украдкой наблюдала за оборотнем. Во-первых, насморк у него так и не начался, хотя все подозреваемые собрались тут. Во-вторых, на его лице при виде «невест» не было никакой радости. Странно, но эти два факта порадовали меня одинаково. Грей все же довел меня до дверей и еще раз поблагодарил, я же поспешила выскочить за порог. Подальше от хора женских голосов и всей этой чуждой мне суматохи. Правда, когда я уже спускалась с крыльца, мне на секунду показалось, что в доме кто-то чихнул. Но меня уже ждал водитель с открытой дверью автомобиля, и я не стала его задерживать своей подозрительностью.