ГЛАВА 18 Эмми

Доезжаем до красивых, коварно-ажурных ворот — чугунный портал в резиденцию старших Абрамовых, обрамленный глухим забором из красного кирпича. Надо же, замуровались! А раньше из обычного профлиста был.

— Игорь расстарался, — объясняет мне Саша, замечая на моем лице всю гамму невысказанного удивления, — пару лет назад. Мама до сих пор возражает, но… — он замолкает, как будто размышляя стоит или нет посвящать меня в семейные тайны.

А мне-то уже, ой как любопытно и я навострила ушки, впялилась в него немигающим взглядом с щенячьим попрошайничеством в глазах.

— О-о-о! — восклицает он, косясь мне за спину, — а нас уже встречают, — радостно сообщает, технично оставив меня без информационного десерта.

Оборачиваюсь и залипаю на открывающемся виде в проем, бесшумно разъехавшихся створок ворот. Двухэтажная бревенчатая усадьба с прилегающей к ней огромной террасой утопает в буйстве осенних красок обрамленная вековыми деревьями и глядящая на лужайку с альпийскими горками.

Когда успели? За тем самым металлическим забором, который помнился мне, был уютный домик постройки тридцатых годов прошлого века (наследство от бабушки старшего Абрамова — Сергея Ивановича). Ах, ну да — Игорь!

— Потом расскажу, — обещает мне Сашка, опять прочитав все по моему лицу, — пойдем, — предлагает, выходя из машины.

Следуя его примеру, нажимаю на ручку, но даже не успеваю поставить ногу на подножку, чтобы покинуть насиженное место в салоне автомобильного монстра, как Саша подхватывает меня за талию, вынимает из кресла и аккуратно опускает на земную твердь, не забыв при этом окутать меня своими объятиями.

Первый порыв — шлепнуть по рукам — быстро сменяю на милое поглаживание, незамедлительно вживаясь в запланированные нами роли, потому что встречать то нас выходит, сама Тамара Марковна — виновница сегодняшнего торжества и мама Сашки в одном лице.

Милейшая женщина и подруга моей матери, запоздало вспоминаю я, о их крепкой дружбе, имею все шансы лицезреть и свою родительницу сегодня.

Картина обнимающихся нас с Сашкой, временно парализует радушную женщину, она замирает, позволяя мозгу четко проанализировать увиденное, дабы быть четко уверенной, что не обозналась.

Не обозналась! И ее улыбка растягивается еще шире, шаг ускоряется и вот я уже оторвана от крепкой мужской груди и зажата в тески приветливых женских объятий.

— Эммачка, — летит мне прямо в ухо ее звонкий голос, — солнышко, — о да, я еще то солнышко, но она то не знает, — как я рада…

А вот чему конкретно то вы рады, дорогая Тамара Марковна?

— Здравствуйте, теть Том, — приветствую я, приобнимая ее в ответ, — с Днем рождения, — увожу тему разговора на главное событие дня, — здоровья вам и сыновей внимательных, — желаю ей, то что в ее возрасте, в общем-то, самое главное.

— Спасибо, детка, — благодарит меня, выпуская из плена и, перехватив за руку ведет во двор, — загоняй машину, — а это уже к нерадивому сынку.

Оборачиваюсь и замечаю Сашкино довольное выражение лица и посланный мне сигнал держаться. Он усаживается обратно, за руль своего коня, а я, увлекаемая его мамой, вплываю в мини филиал рая на земле.

А в тонах теплой осени окружающая обстановка загородного поместье четы Абрамовых гармонично вписывается в мое представление о тихом семейном бытие. Бревенчатый дом, так идеально смотрится среди всей флоры, что я помню с давних пор, создавая впечатление своего здесь нахождении, как минимум с самого основания.

— Какая красота, — искренне восхищаюсь всем, на что падает мой ошарашенный взор, — как и когда вы это сотворили? — интересуюсь историей недосказанной мне Сашкой и технично увожу разговор от воссоединения нашей парочки.

И не ошибаюсь. Тамара Марковна, а для родных и близких просто тетя Тома, с таким упоением и восторгом начинает делиться преданием их семейства о создании сего родительского очага, чтобы дети, а потом и внуки могли приезжать в гости и отдыхая на лоне природы, набираться сил.

— Вот в это лето у нас гостили Кирочка с Марусей, — продолжает щебетать радостная женщина, с полной уверенностью, что я-то в курсе о ком идет речь.

Пытаюсь усиленно вспомнить кто же они такие, перебирая в голове известных мне Сашкиных родственников с их детьми и внуками, но тщетно. Видать за последние годы, что мы с моим Х-женихом не виделись, произошло пополнение их родственного состава.

— Мам, — прерывает нашу увеселительную прогулку по тропинки вдоль клумб, подоспевший Саша, обнимая, показательно, меня за талию, — мы голодные, — сообщает ей наш «страшный» диагноз, — где все?

— За домом, в беседке, — окидывая нас умильным взглядом, тетя Тома, выпускает, наконец-то, мою руку из цепкого захвата, — а и правда, что это я заболтала совсем деточку нашу, — блин, мне аж стыдно становиться за наш фарс, но…

— И долго вас ждать? — раздаётся зычный голос, вышедшего на террасу, Игоря.

— И тебе, здарово, брат! — на тех же громкостях отвечает ему Саша, чуть сильнее сдавив ладонью мой бок.

Прослеживаю за его взглядом, пристально всматривающимся в кого-то на террасе, но явно не в брата. Я натыкаюсь на юную особу, облокотившуюся о косяк входной двери и наблюдающую за нами с таким выражением лица, что мне захотелось отскочить от Сашки, как можно дальше, чтобы ненароком не попасть под обстрел ее ревнивых? Да, блин, ревнивых взглядов! Вот это номер!

— Уже идем, — разворачиваясь в сторону дома и, таки перехватывая меня у сына, тетя Тома увлекает меня за собой, — пойдем к девочкам на кухню, а мужики пусть с мясом разбираются.

Нехотя Саша отпускает меня и взгляды этих двоих ведут нешуточные боевые действия. Девочка вздергивает свой курносый носик скрывается в доме.