ГЛАВА 19 Эмми

— Теть Том, — пытаюсь вырвать свою многострадальную ладонь из ее захвата, — я в машине сумочку забыла, а там телефон, — вру не красная, — вы идите, а я заберу и вернусь.

— Да, да, детка, беги, — кивает она, милостиво отпуская меня.

— Са-а-а-аш, — вывожу я «своего» мужчину из ступора, как будто окаменевшего после взгляда маленькой Медузы Горгоны, — пойдем, мы же еще и подарок не забрали, — напоминаю ему.

Цепляюсь мертвой хваткой в его предплечье, давая понять, что разговора ему не избежать и лучше все прояснить сейчас, а наша отлучка, под благовидным предлогом, к машине самый лучший вариант.

С десяток метром до машины мы идем в полной тишине, а я спиной чувствую обиду юной Лолиты, что так явно читалась в ее глазах. Ох, выжить бы мне сегодня, потому, как маленькие, влюбленный девочки способны на многое.

— Кто она и что у вас? — четкие вопросы, на которые я желаю получить не менее точные и правдивые ответы.

Мы останавливаемся около машины, открываем багажник, что служит нам, своего рода, щитом.

— Ты о чем, Морозова? — делает удивленные глаза и, заглядывая в салон автомобиля пытается, что-то там найти.

— Абрамов, — добавляю строгости в голос, скрестив руки на груди и припечатав его пристальным взглядом, — не зли! Ты специально затеял этот маскарад?! — осознаю я весь сюрреализм сложившегося сюжета.

Саша перестает создавать видимость занятости, разворачивается ко мне и по всем показателям его эмоционального фона, я понимаю, что права. Может и не на все сто процентов, но все же.

Наше фальшивое воссоединение не для родителей, а для той малышки! Но, вот для какой цели? Показать ей, что она ошибается и он не герой ее романа, он любит женщин по старше и уже определится? Или заставить ее набраться смелости и приняв решение, сдсделать шаг, быть с ним? Для чего я здесь?

— Она падчерица Игоря, — выдыхает он первый и наверное, для него самый важный критерий, и явно не в пользу их совместного будущего, — ей только недавно исполнилось восемнадцать, — добавляет очередную характеристику с горечью во взгляде, — и меня чертовски сильно тянет к ней, — его сжатый кулак с такой силой впечатывается в ствол стоящего рядом дерева, что оно содрогается и с легким шорохом осенние листочки, не удержавшись на ветках, цветным конфетти осыпаются на землю.

Я стою рядом, не нарушая образовавшейся вдруг тишины, давая ему время на осознание того, что на самом деле он хочет.

— Игорь женился совсем не давно. А до этого они тайно уже несколько лет встречались. Лиза была замужем за влиятельным человеком. Что там да как было, я не вдавался в подробности, брат и от нас долгое время скрывал свои отношения. Недавно все кардинально поменялось, и Лиза стала свободной женщиной с двумя детьми, но ненадолго. Игорь тут же сделал ей предложение, тогда-то и родители узнали о ней, а в мае они расписались. — Саша рассказывает, смотря куда-то в даль глазами полными вязкой тоски, что затягивает его в болото отчаянной грусти, — у меня все не получалось вырваться с работы и еще до свадьбы познакомиться с будущими родственниками, я и на саму церемонию ели отпросился, — не веселая улыбка растягивает его рот в гримасе неуверенности, — но я приехал. Приехал, увидел ее и залип, моментально простроив план быстрого завоевания данного трофея и даже начал воплощать его в действие. Малышка так мило на меня реагировал, — искра надежды быстро гаснет в его глазах.

— Но…

— Но тут появился Игорь и представил нас друг другу, — и этот последний аккорд тяжелым камнем падает на так радужно задуманную Сашкой историю на лето.

Я смотрю на него и понимаю, что тут больше, чем просто жаркий летний роман. Она залезла с ногами в его сердце и все его попытки выковырять ее от туда, путем загула с другими — бесполезны. Им надо пережить этот эпизод вместе и либо он у них будет долгим и счастливым, либо останутся друг для друга сюжетом в романе под названием «Жизнь».

— И почему ты не даешь вам шанса?

— Морозова! — так перепугано восклицает, что я аж вздрагиваю, — ты в своем уме?

— Ну, вообще-то не жалуюсь, — а что такого-то, так возмущается, как будто я ему предложила секс с малолеткой.

— Эмми, — устало вдыхает он, — я не могу.

— Ты дурак, Абрамов или претворяешься? — недоумеваю я, — нашел причину, вцепился в нее и лелеешь как, хрупкий цветочек в городской суете. Не вижу повода для трагичного отказа от, может быть, своей судьбы, — продолжаю давит на него, — ей восемнадцать, значат совершеннолетняя, и все остальные причины тоже надуманы.

— Ты не понимаешь… — пытается он меня в чем-то перебелить.

Да! Блин! Не понимаю, как взрослый мужик, всегда уверенный в себе, спасовал перед, в общем-то, нарисованной проблемой.

— Это ты не понимаешь. Саш, ну правда, ты видел, как она на тебя смотрит? — воспоминание озаряет его лицо, — я удивляюсь, как еще все вокруг не догадываются о ваших отношениях.

— Я не могу, — бубнит он как заклинание эти три слова, убеждая толи меня, толи себя, — она падчерица Игоря, — добавляет в очередной раз.

— И это нисколечко не отменяет того, что она очень симпатичная и между прочим, совершеннолетняя девушка, — отвергаю его глупый аргумент, в очередной раз подчеркнув, что девочка созрела.

— Она почти моя племянница, — продолжает настаивать

— Заметь, ключевое слово здесь — почти, — рушу и этот, возводимый им барьер, — и она имеет полное право на счастливую первую любовь с таким классным мужиком, как ты Саш. Вот, правда — проверенная мною лично, — намекаю ему на нашу совместную молодость, — я не жалею, что ты был в моей юности и, уверенна, девочке очень повезло. Если ты, конечно, дашь вам шанс.

Мы молча смотрим друг на друга, и я вижу в его взгляде мелькнувшие всполохи надежды, старательно пытающуюся спалить дотла его пагубное отрицание возможного счастья с «девчонкой».

— Короче, Абрамов, — строгим голосом ставлю ему ультиматум, — даю тебе месяц, а после я заявляю родителям, что ушла от тебя неверного. Сейчас, так и быть, отыграю свою роль, но учти, если я пострадаю сегодня, это на твоей совести.

Сашка с недоумением взирает на меня, достав из багажника коробку с подарком.

— А ревность твоей малышки может вылиться во что угодно. Тебя не заденет, а вот меня, — многозначительно заявляю я ему, чтоб не расслаблялся.

— Дети! — со стороны дома раздается звучный голос уже моей мамы, — вы там скоро? — голос приближается вместе с его хозяйкой, — все не на милуетесь?

Я подхватываю лежащий рядом букет, с грохотом хлопаю крышкой багажника и оказываюсь лицом к лицу с любимой мамой.

— Мамуль, — тяну я довольную улыбку с карамелью в голосе приветствуя родительницу, — ну Сашка просто подарок не упаковал, вот мы это исправляли, — безбожно вру родному человеку и, почти не краснею.

Совесть начнет грызть, чуть позже и по другому поводу. Когда согласилась на эту авантюру, думала, что она сильно не затянется, а потом сама по себе изживется — Сашка встретит настоящую любовь, мне улыбнётся большое счастье и все будут довольны. А теперь, что?

Легкая горечь в моем вздохе маскируется за букетом, в который я сунула свой нос, делая вид, что вдыхаю тонкий цветочный аромат.

Мама кивает головой соглашаясь с чем-то, только ей одной ведомым. А огромная икебана в моих руках и большая коробка, как подтвержден нашего алиби, спасает нас от дальнейших расспросов и тонких намеков. Чую вечер будет незабываемым!

Пинаю Сашку в наказание за его плохо с режиссированный спектакль. Вот, что ему мешало рассказать мне все заранее, нашли бы выход, нет же, он решил идти по проторенной дорожке с заведомо-провальным сценарием. Да и я хороша, повелась на его предложение, желая успокоить активизировавшуюся мамскую заботу о нерадивой старшей дочери, все никак не осчастливленную хорошим мужиком и колечком на пальце (штамп в паспорте и смена фамилии само собой тоже в этом комплекте «счастья» юной девы).

— Саш, — окликает мама Сашку, обогнавшего нас и чинно шествующего сейчас впереди путеводной звездой по тропам «сказочного леса», — ты иди к мужикам, — дает ему четкое направления взмахом руки, куда-то в сторону, — они за домом в беседке с мясом воюют. А мы с Эмми присоединимся к девочкам на кухне.

— А может я с вами? — с надеждой в голосе интересуется он, — помогу банки открыть, — предлагает свою мужскую бескорыстную помощь.

— Иди уже, — машет мама на него рукой, — без тебя разберемся. У нас свои, женские секреты, — подмигивает мне, а я завожу глаза к небу в безмолвной мольбе о снисхождении к моей скромной персоне и спасения от умильных расспросов двух мам о нашем «счастливом будущем».

На Сашкин извиняющийся взгляд и немое «Прости! Я сделал все, что мог» отвечаю суровым сведением бровей к переносице и обещанием припомнить все.

Он уходит, а я, вдохнув поглубже свежий воздух с оттенками прохлады и опадающей листвы, оглядываюсь вокруг и замираю от умиротворяющей красоты и витающего волшебства!

Огоньки садовых фонариков, затерявшись в траве, бросают отблески на дорожки, очерчивая контуры тропинок в наступающих сумерках. Еще каких-то пол часа — час и все вокруг погрузиться в бархат ночи.

А пока лишь тонкий намек на осенний вечер, опускающийся на землю незримой шалью, окутывая все вокруг таинственностью. Темнеющее небо с зажигающимися стразами звезд лежит так низко, что кажется стоит только привстать на носочки, подтянуться повыше и завладеть самой яркой из мириады мерцающих кристалликов. Или собрать бусы, нанизав на нитку приятных воспоминаний уходящего дня. Сентябрь за городом намного ярче, насыщеннее и впечатлительнее.

— Вот, привела дополнительную пару рук в помощь, — оглашает мамин голос просторы кухни и четыре пары женских глаз взирают на нас, вошедших в помещение где так вкусно пахнет домашней едой, — еле оторвала, всю намиловаться не могут, — комментирует она собравшимся наше с Сашкой уединение, в своей интерпретации.

А в меня летит острый, гневный взгляд Сашкиной малышки. Мило улыбаюсь ей в ответ и прохожу вперед к столу, за которым присев на стул, чистит грецкие орехи молодая женщина с добродушным интересом, поглядывающая на меня.

— Вот, ты не была на свадьбе Игорька, — сетует тетя Тома, — прогульщица, — беззлобно добавляет, — знакомься, это моя невестка Лизонька, — с таким теплом в голосе она это произносит, что впору даже позавидовать, потому как классная свекровь это сто процентное счастье в молодой семье (благо не на своем опыте вывела этот постулат, а уже успевших повыскакивать за муж одноклассниц).

Протягиваю руку и искренне радуюсь нашему знакомству.

— А это, — она разворачивается к двум юным представительницам женского пола, — мои любимые внученьки, — и это не льстивый выпендреж перед посторонними, это настоящие чувства любящей бабули, — Кирочка, — кивает в сторону старшей, — и Маруся, — младшее чудо четы Абрамовых смотрит на меня с нескрываемой детской непосредственностью, оценивая по своим придирчивым критериям. Вот же я попала, если еще и этот «ангелок» с двумя хвостиками, румяными щёчками и, наверно, пятилетним стажем знакомства с жизнью, втюрился без памяти, а это вполне возможно, в дядю Сашу, мне кранты.

— А это, — слово берет моя маман, — моя Эммочка, — представляет она меня.

— Всем привет, — скромно так машу рукой не снимая улыбки от которой уже щеки трещат — А я не специально пропустила, столь важное событие в жизни вашего семейства, — оправдываюсь я, — надо ж было случиться так не вовремя подвернувшейся командировки, да еще на край света, — я аж поежилась вспоминая ту майскую поездку, почти на месяц в район нашей необъятной родины, куда в старые времена ссылали врагов народа. Ну может я конечно и загнула, но Нерюнгри — нефтяная столица — точно не Краснодар и в мае там я отморозила себе все конечности и пятую точку, а по возвращению оттуда слегла с серьезным таким ОРВИ. За, что меня «премировали» такой поездкой, я так и не поняла, но отныне зарекалась ездить вообще в какие-либо командировки, пусть даже в тот самый, теплый Краснодар.

— Да знаем мы, — отмахивается тетя Тома, — уважительная причина иначе б не простили, — грозит мне пальцем.

Лиза, привстав из-за стола, от чего стал заметен ее округлившийся животик и потянув меня за руку.

— Рада знакомству, — говорит она, протягивая мне горсть орех, — поможешь? А то уже чувствую себя щелкунчиком, — почти шепчет она с заговорщицким выражением на лице, как будто ей в наказание выдали самое тяжкое задание.

Киваю, подыгрывая ей и опускаюсь на соседний стул, удивляясь для чего им столько? Поясняют в два голоса мамы мне неразумной хозяйке — часть на салат, часть для соуса. И предугадывая мой вопрос, по поводу покупки сразу чищенный, заявляют с таким испугом о том, что кем-то предварительно очищенный грецкий орех, теряет вкусовые качества и вообще, мало ли какая зараза на нем может быть.

Мы погружаемся в доведение до идеального готового вида всех кулинарных шедевров, что будут радовать нас насышенными вкусами праздничного стола. Лишь краем глаза замечаю, что две мои «соперницы» покидают наш дружный женский коллектив, а до слуха доноситься комментарий Киры, коль пришла отличная кухарка — это она мне комплимент подкидывает, ага! — они пошли помогать мужчинам. Ну, ну, девочка, ревность у меня ты вряд ли вызовешь, да и обиду тоже! Эх, Абрамов, повезло тебе, неимоверно — с ехидством пролетает мысль в моей головушке!