Глава 10 О пользе совместного отдыха

— Дочь, ты сама можешь решать, кем тебе стать.

— Мам, я хочу стать принцессой единорогов!

— Ясно, значит юрист.

(анекдот)

В хозяйские покои мы вернулись, как положено, через двери. При этом нас провожали очень неоднозначными, настороженными взглядами. Плохой признак, пугающий: ведь когда так боятся, может настать момент, когда захотят избавиться, чтобы обрести уверенность в собственной защищенности. По замку я «шествовала» на руках у Фрея, который ступал как властелин всея Арима, даром, что его «мантия» пострадала в бою с демоном. Его достоинство никак не умаляло рванье, в которое превратились его штаны и рубашка.

Пока Фрей меня нес, удалось поближе познакомиться с его багровой шевелюрой, щекотавшей мое предплечье. Я расхрабрилась и свободной рукой потрогала гладкие, блестящие пряди: шелк, одним словом.

А еще, будучи тесно прижатой к Фрею, я ощутила биение тьмы внутри его мощного тела — жадной, дикой, рвущейся наружу. Сродни пойманному в ловушку зверю, обозленному, яростному, переполненному ненавистью и жаждой мести всему и вся!

У меня невольно ноздри затрепетали — так вкусно пах мой вайр-варвар, хотелось приникнуть уже не для защиты, а чтобы вытянуть этой темной мощи, полакомиться как самым изысканным десертом. Аромат тьмы манил, звал, обещал искупать меня в источнике жизни. Но вспомнила, как отреагировал Торшес на принудительную очистку от зла, — я ослабила его. Мы с Фреем сейчас не в том положении, раз он пока мой единственный защитник на весь Кверег. Да что там — на весь Арим.

В темной опочивальне Фрей замер в дверях, хмуро разглядывая двух слуг, которые ставили уродливую деревянную заглушку на окно, увы, оставшееся без стекла.

— Простите, господин, мы заменим окно потом… сейчас нам приказали не мешать вам отдыхать, — прошелестел подобострастный голос Малезии.

Обернувшись, мы с Фреем увидели ее в коридоре, сминающей подол фартука.

— Весьма мудрое решение, женщина, — кивнул Фрей и приказал: — Чтобы на обед было много свежего мяса с кровью… — Он ощутил, как я содрогнулась и сжалился: — Госпоже кусок хорошо прожаренного принесешь… позднее, когда позову. А сейчас все вон!

Слуг как ветром сдуло. Мы остались одни. Фрей грубовато отправил меня на кровать, как неудобный груз, и, содрав ошметки рубашки, хмуро уставился:

— Что? — нервно спросила я, немного отодвинувшись.

— Мы так и не закрепили связь!

Я вскинула руку к сразу занывшему месту укуса между плечом и шеей. Дурацкое платье с открытыми ключицами и декольте позволяло без проблем потрогать метку от клыков. Корочек от ран не нащупала, но след проникновения клыков в виде заросших ямок нашла.

Фрей стоял, сложив мускулистые руки на груди, прямо-таки взглядозалипательной, впечатляющей… Но сейчас я не женщина, я жертва вампира. И судя по алым глазам, этот, как он уверял, маг крови прекрасно читал на моем лице все чувства и мысли. Криво ухмыльнувшись, он насмешливо произнес:

— Женщина, связь закрепляется обменом кровью. Один раз! Я твою уже выпил!

— Ты хочешь сказать, что мне надо… — опешила я, а потом категорично заявила: — Не сочти меня неблагодарной, но я категорически против пить чужую…

Едва уловимое движение когтем по руке, рывок — и мой затылок зажат, а рот закрыт мужским разодранным запястьем.

— Мы-у-ы… — мычала я, брыкаясь и сопротивляясь, но жуткая красная жидкость врагом просачивалась в мою глотку, оставляя обжигающий след, впитываясь в мою плоть не жидкостью, а чужеродной магией.

— Олеся, у меня и так сил нет! — еще и пенял Фрей.

Мучение продлилось несколько секунд, прежде чем он освободил меня и проверил, что запястье стремительно зажило.

— Фу, какая гадость! — заорала я, рукавом вытирая рот, потом вывалила язык и его оттирала. — Ты совсем с ума сошел — травить меня этим кошмаром?

Тем не менее, у меня во рту и правда не ощущалось послевкусия, а ведь должно было остаться от крови, но нет, ничего соленого и противного, ничего «вещественного». Зато язык, глотку, желудок опалила магия! И вот она как раз с ярким вкусом, непривычным, обжигающим то ли холодом, то ли жаром, всасывалась и ощутимо разбегалась по сосудам.

— Полагаю, от одного глотка ты не умрешь. Зато теперь наша связь закреплена. Ты моя навечно, — зловеще приговорил Кровавый Фрей.

— Мечтай, — выплюнула я, мысленно злорадствуя.

Лесира меня несколько раз травила своим мраком и что? Немного стараний — и моя магия все переварит, избавит от чужеродной гадости. Поэтому я отвлеклась от коварного мужчины и ушла в собственные ощущения — изучала свое состояние, магический источник и резерв, влияние на них чужого вещества, подло проникшего внутрь.

Сейчас, вот сейчас моя магия набросится верным стражем и изгонит всяких проходимцев, а чужое тепло уже завладело всем моим телом, согрело, наполнило силой. Я аж покраснела от усердия, пытаясь запустить программу очистки, но безуспешно.

Фрей смотрел на мои потуги с ироничным весельем, затем наклонился и, взяв за подбородок, заглянул в глаза:

— Глупышка, не старайся, бесполезно. Ты забыла самое важное — мы истинная пара. Помнишь? Нас само мироздание соединило. Это был последний, завершающий штрих, не более того. Во мне нет ничего чужого для твоей магии, я свой, понимаешь?

Я качала головой, чувствуя, как защипало в носу и глазах от подступающих слез, отказываясь признавать поражение:

— Я не хочу снова умирать!

«Истинный» гад пристально смотрел мне в глаза, но удивительный цвет его глаз мешал понять, что он чувствует. Только морщинка между бровей подсказывала, что нечто важное для нас обоих, пусть и не известно, хорошее или нет. Фрай обхватил мое лицо обеими ладонями, погладил большим пальцем губы. Наверное, вытер кровь, иначе зачем провел по ним несколько раз? Может, я и все лицо испачкала? Ведь дальше он притянул меня за плечи ближе к краю кровати и, опять обхватив мою голову, легонько поглаживал большими пальцами скулы, виски, лоб и даже касался век.

Я сама не заметила, в какой момент вцепилась в ремень на его брюках, приподнялась на коленях и потянулась за его руками. Скользнула по обнаженной, пышущей жаром мужской груди. Отметила, что белая кожа вайра не совсем гладкая, а испещрена росчерками шрамов. Оказывается, этот мужчина не идеален и, судя по отметинам, не раз бывал в смертельном бою. С учетом повышенной регенерации, если даже на мне, недомаге, раны быстро и бесследно заживали, то сложно представить, из-за чего остались следы на теле, почти не сомневалась, всесильного мага.

— Как странно видеть это лицо с другими глазами, — шепнул он, разглядывая меня.

— В каком смысле? — тоже шепотом спросила я.

— Я видел ее однажды, пять лет назад, во дворце Рамдера. Как невесту ее представлял владелец этого замка, лорд Элиан джан Кверег.

— Элиан — хозяин замка? — я изумилась.

— Да, был, пока не встретил свою истинную пару. На том балу он представлял невесту и официально вступал в наследство, ведь вся его семья, родные и близкие, совершенно неожиданно погибли.

— В храме Церры он сказал, что убил всех, кого любил… ради Лесиры, — вспомнила я.

— Доказать этого не смогли, — спокойно пояснил Фрей. — Так вот, тогда я увидел само совершенство, правда, от нее до омерзения веяло холодом. Никакого желания подойти ближе не было и любого другого тоже.

— А сейчас? — едва слышно спросила я.

— У ледяного совершенства появился весьма приятный изъян, — усмехнулся Фрей, неожиданно огорчив меня. Но прочитав мои эмоции, продолжил совершенно серьезно: — Живые глаза, в синей глади которых столько ярких чувств, что порой в них утонуть можно. Ты постоянно то пугаешься, то злишься, то восхищаешься — и все это одновременно мной. Трясешься от страха, но все равно нарываешься, пыжишься, упрямишься. Боишься до ужаса, но инстинктивно ищешь у меня защиты. Ты непредсказуемая, забавная, несносная! Если бы не твоя тьма, назвал бы тебя светлой.

— Я не порождение тьмы, — ворчливо заметила я.

Ворчала от смущения. Этот тиран и деспот наговорил неожиданно много комплиментов. Коварный гад, как после таких откровений считать его врагом? И ладно бы тот же Иор расстарался, но ведь истинная пара… как бы. И что теперь делать?

— Нет, но ты темная и этого не изменить, — произнес Фрей с горечью, — но, с учетом особенностей твоей души, я, возможно, протяну век-другой в ясном уме и твердой памяти. Попробуем побороться за свои жизни…

— Век-другой? — переспросила я, решив, что ослышалась.

— Если будешь хорошо себя вести, — подтвердил он.

— Я попробую, — решила пересмотреть свою позицию на наши взаимоотношения. — Прожить сто лет… или даже двести меня вполне устроит.

В прошлой жизни я выбирала мужчину сердцем — и что? Оказалось, влюбленность быстро прошла, проиграв обычной бытовухе и реальности. А если в этот раз подойти к выбору супруга с точки зрения разумности? Жить о-очень хочется. Очень-очень! А я в другом мире, нищая, беззащитная, к тому же темная, а темных здесь не любят. Еще и с лицом той, кого все помнят и ненавидят. Им же поголовно не пояснишь, что не Лесира я, а Олеся Викторовна Щепкина. И с вилами на меня или магическим оружием не нужно кидаться.

— Неужели мне мудрая женщина досталась, усмехнулся Фрей криво и зловеще.

Сомнений, что мои мысли он читает как в открытой книге, почти не осталось. Надо следить за выражением лица, в будущем пригодится однозначно. Мне об этом на работе уже сказали, потому что хороший адвокат — бесстрастный и выдержанный, а я… в общем поздний и избалованный ребенок.

Я встрепенулась, потому что полуголый вайр-атлант решил забраться ко мне на кровать. Я отползала к спинке, а он, наоборот, подползал. Вскоре я сидела прижатой спиной к изголовью, а Фрей улегся, положив голову мне на ноги и проворчал:

— Не дергайся! Я устал до светлячков, неделю почти без сна, уже голова трещит. Думал, отдохну как вскроем эту консервную банку, а тут ты… в компании с дальмейном.

— Ты знаешь, что такое консервная банка? — встрепенулась я.

Подняв ладони, словно сдавалась, я уставилась на развалившегося Фрея, который явно развлекался. За мой счет.

— Тебе знакомо это понятие. Расскажи о своем мире. Какой он?

Я прищурилась, подозревая подвох:

— Зачем тебе?

— Хочу знать, чего ждать от собственной пары, — зевнул Фрей.

Держать на весу руки было неудобно, а положить — некуда, и я, и кровать заняты крупным мужчиной. А ему на грудь положить свои лапки как-то неловко, он же голый… ну почти. Решилась на компромисс: вроде так задумано, начала массировать ему виски. И пользуясь тем, что вместе с телом мне достался голос Багиры, намеренно мурлыкнула:

— Кроме послушания и покорности, много хорошего!

Фрей, прикрыв веки, откровенно наслаждался массажем, и я, осмелев, постепенно расширяла «сферу влияния», прошлась по всей голове, даже за ушами почесала, как кота. Мужчина расслабился, только что не урчал, а я начала тихонечко рассказывать про Землю. Потом чуть не расплакалась от воспоминаний — скучала по родным, по дому, по своему самому чудесному миру со всеми его недостатками. Но кто без недостатков, пусть кинет в меня первым камень!

— Да, думаю, сотню лет я точно смогу продержаться, — сквозь дрему «поощрил» меня продолжать массаж Фрей.

А я засомневалась, ведь внутри него клокочет настоящий вулкан мрака. Любой случайный толчок — и взорвется. Было странно и жутко ощущать под ладонями, нет, всем телом чужой источник дикой энергии. Особенно сильно на него реагировала моя магическая суть. Хоть я недавно заправилась сытным завтраком и колбасой с сыром перекусывала, резерв ощущается той самой консервной банкой, пустой и жаждущей наполнения. Только поэтому я решилась, нет, скорее поддалась собственному наваждению, потребности, мучительному желанию, которое разъедало меня все это время пока мы находились в непосредственной близости. Я осторожно, незаметно начала забирать у Фрея эту злую, бурлящую, жалящую тьму, усмиряя ее и насыщая свой резерв.

Любопытно, но магической мощи у него не убыло, в отличие от того же Торшеса. Зато ураган мрака утихомирился. Фрей, вольно растекшийся по кровати и по моим бедрам, заснул крепким, спокойным сном. И я, пригревшись, на миг прикрыв глаза, тоже заснула.

* * *

Из сна меня выдернул чужой взгляд, пристальный, тревожащий, вызывающий чувство опасности. Голова Фрея больше не давила на бедра, он вытянулся вдоль меня буквально источая жар, а здоровенную ручищу положил поперек моего живота. Притворяясь спящей, я приоткрыла веки и сквозь ресницы проверила, кто наблюдает за нами. Оказалось, в дверях замер Иор и, чуть склонив брюнетистую голову, смотрел именно на меня, а не на моего соседа по кровати. Мои маневры с подглядыванием Иор быстро раскусил. Тихо хмыкнув, скрылся в соседней комнате. Через несколько мгновений я услышала тихий звук льющейся в чашку воды. Похоже, решил чайку выпить… в чужих покоях.

Ну что за мир? Шастают все кому не лень, попаданцы всякие, проходимцы демонические, боги чужих миров, если верить Фрею про происхождение Рамоха. А еще беспардонно по чужим покоям ходят.

Осторожно сдвинув руку Фрея на кровать, я напряглась, глядя как он с недовольным сопением развалился поудобнее. Зато не проснулся, переложил руку поперек себя и продолжил почивать. Спящий и расслабленный, он выглядел более нормальным, более человечным что ли. И к своему неудовольствию, я залюбовалась его экзотической, харизматично красивой внешностью. Красные волосы разметались по подушке и постели, чуть резковатые черты лица смягчились, расслабленное тело с четким рельефом мускулов, еще и положение тела подчеркнуло пласты грудных мышц, ширину и крепость плеч. Не перекаченный, скорее поджарый — разящий кинжал, а не двуручный рубящий меч. Длинные тренированные ноги, чуть выпирающий характерный «валик» мужественности в паху. На нем я заострила внимание, женское любопытство, будь оно неладно!

Поймав себя на разглядывании мужских достоинств, я поджала губы и осторожно слезла с кровати. Прошла в соседнюю комнату и сухо, но негромко, чтобы не разбудить Фрея, спросила у Иора:

— Неужели вам больше негде чаю выпить? Или вам забыли выделить личные покои?

Мы замерли, глядя друг на друга с совершенно нескрываемой неприязнью. Иор с комфортом расположился в том же кресле, что и утром, а я опиралась руками в спинку своего.

— Твоя красота — яд, понятия не имею, почему он не убил тебя сразу как опознал в тебе истинную пару? — Иор чуть не выбил пол у меня из-под ног своим «научным» интересом.

— Почему именно красота, а не темный дар? — глухо уточнила я.

Мужчина молчал с минуту, продолжая сверлить меня изучающим взглядом.

— Никто не знает почему темный дар редко проявляется у женщин. Одна девочка на сто мальчиков, при том, что темный дар в принципе редкое явление. Таких как… мы, единицы. К примеру, на весь Лавер, а наше королевство одно из самых больших, та самая сотня темных и наберется. Но если мужчина с рождения с кровью и потом борется с Тьмой за контроль, вырывая у нее хотя бы крохи уважения и смирения, то с женщинами все иначе. Моя покровительница очень любит женщин и щедро их одаривает, ничего не прося взамен. В результате темный маг мужчина с рождения привыкает к контролю своей магии и борьбе с ней, сдержан и строг к себе. А темные магини, наоборот, с младенчества избалованы магией. Это развращает, пестует безнаказанность, вседозволенность, коверкает восприятие жизни, разрушает душу.

— У меня темный дар, но что-то никто не торопится меня баловать, только убить хотят, — сухо возразила я.

— Твоя исключительная красота — это печать Тьмы. Мне кажется уже это незаслуженное преимущество, — не менее ехидно, чем я чуть раньше, парировал Иор.

— Думаете? — улыбнулась я. — Только, несмотря на якобы сказочную внешность, спасители и поклонники к моим ногам не спешат падать. Один только и нашелся, да и тот вынужденно, его само мироздание заставило, связав со мной пока плохо мне понятными неразрывными узами.

Дальше мы молча сверлили друг друга глазами: он — злыми, я — иронично прищуренными, подбивая его поделиться информацией.

— Ты и правда не чувствуешь вашу связь? — наконец Иор позволил себе показать толику удивления.

— Я же не знаю, как она должна проявляться, — призналась я, пожав плечами. — Фрей — красивый мужчина, по-своему, но я без всякой парности это отметила. К тому же он спас меня… уже два раза. И не только жизнь, но и душу.

И машинально передернулась всем телом, вспомнив, что меня миновала участь стать вечной рабыней демона.

— Иномирная душа, — зло, с досадой процедил он.

— Чем моя душенька не угодила именно тебе? — недоуменно спросила я.

Обижаться на чужого человека, с которым ни работать вместе, ни детей крестить не придется, я считала глупостью. А вот разобраться в тонкостях местного менталитета, важно.

— Ты чужачка на Ариме и на Лавер тебе плевать, — в том же тоне тихо прошипел Иор.

— Фрей тоже иномирец, причем не только душой, но и телом, при этом ты с заметным уважением к нему относишься, — парировала я.

— Господин Фрей появился в Лавере всего пять лет назад. Тогда шла затяжная, выматывающая наши силы и ресурсы война сразу с двумя соседними королевствами. Господин появился прямо в тронном зале во время военного совета и сходу предложил свою помощь его величеству в обмен на право находиться в Лавере на законных основаниях. И вести розыск важного ему… — Иор замер, распахнул глаза и посмотрел на меня потрясенно. Затем нахмурился и продолжил: — В общем, в обмен на сделку с нашим королем он не только помог нам выиграть обе войны, но и значительно расширил территории Лавера. Навязал выгодные нам соглашения и законы всем сопредельным государствам и весьма ярко продемонстрировал, что Лавер под нерушимой защитой сильнейшего на Ариме мага.

Пояснил он короче, чем мне бы хотелось. И сдается, совсем не то, что хотел в начале. Поэтому напомнила:

— И все равно я не улавливаю связь. Почему моя иномирность вызывает у тебя столько отрицательных эмоций, что их даже скрыть не можешь? Или не хочешь?

Иор еще больше разозлился:

— Лавер зависит от господина, мой народ зависит от него. Всего за пять лет личный, сформированный им отряд Клыки Рамдера стал карательной дланью его величества. Мы те, кто стоит между людьми и преступниками, те, кто идет впереди на поле брани, нас боятся до мокрых штанов, от нас бегут даже самые сильные и стойкие. Мы те, кто способен уничтожить черных магов, невзирая на их могущество.

— А я, значит…

— …та, кто может все изменить. Просто своим неожиданным появлением в жизни господина. Ты угроза Лаверу. Его благополучию и покою.

Я решила попробовать зайти с другой стороны:

— Недавно ты с придыханием восхищался, что я проклятийник.

— Вынужден согласиться с безумной Лесирой, как маг ты бесполезна.

— Разрешаю использовать меня в качестве примера чужой нерадивости. Вместе с оговоркой, что, рассчитывая на мировое господство, мы полагаем, а боги располагают, — и противно хихикнула.

— Ты горечь в моем горле, — выплюнул Иор.

Я продолжила ехидничать, с довольным видом наливая себе в чашку, как и думала, горячего травяного настоя:

— Странно, но мне приятно, что ты настолько неравнодушен ко мне, — отметив потемневшее от злости лицо темного мага, уже спокойно добавила. — Иор, ну сам подумай, какой из меня неучтенный фактор зла Лаверу? С моим лицом проклятой магички, с полным незнанием вашего мира, с деформированным даром проклятийника, от которого мне лишь защитная форма тучки и досталась. Я всего лишь слабая и беззащитная женщина, и вынуждена признать, что еще и беспомощная, с учетом всех вышеперечисленных фактов. Так что считай меня вынужденным приложением к Фрею и не более того.

— Ты согласна остаться с ним? — подался ко мне Иор, положив локти на стол. — Не сбежишь от истинной пары, не заставишь его гоняться по всему миру, отвлекаться от важного дела?!

— С ним безопасно. Поверь, это очень весомый довод принять нашу связь, — улыбнулась я.

— Но ты не ощущаешь безграничной любви к нему? — черные брови Иора соединились у переносицы.

— Фрей, конечно, заслужил мою любовь, но, мне кажется, для глубоких и сильных чувств мало только истинной связи и благодарности. Нужно время и узнать друг друга лучше, — честно ответила я.

— Лавер может дать тебе очень многое, — вкрадчиво начал Иор. — А служение ему не доставит тебе особенных хлопот.

Скрестив руки на груди, я откинулась на спинку кресла и предложила в лоб:

— Говори прямо, что ты хочешь.

— Принеси клятву верности Лаверу и трону! Ты получишь безопасность, комфорт и деньги. Много денег! — шептал Иор и в его голосе прямо-таки сочилась Тьма.

Темный пытался использовать против меня влияние тьмы. Забыл немного, что я тоже темная, пришлось напомнить со злой усмешкой:

— На меня не действует! — Льдистые глаза мага вспыхнули досадой. — Вот так, значит? Хочешь связать меня клятвой и тем самым привязать Фрея к Лаверу еще крепче.

Между нами повисла тишина. Не давила, скорее позволяла нам с собеседником изучать друг друга. Иор не злился, не досадовал, он принял, что его мотивы и действия понятны «врагу».

— Лавер — мой дом, я воин, давший клятву защищать свое королевство. Надеюсь, ты поймешь меня.

Вот ненавижу изворотливость, а откровенность подкупает. Я кивнула:

— Твоя любовь к родине достойна уважения!

— Так ты согласна…

— Нет! — я оборвала дальнейшие уговоры. — Единственный, кому я должна, Фрей. Пока он с вами, я тоже.

— А я считаю — нет! — возмутился Иор.

— Съешь акулу на обед, — усмехнулась я.

— Кто такая акула? — оторопел Иор, он явно к детским выходкам взрослых тетенек не привык.

— Зубастый монстр, который живет в океане, — продолжила развлекаться я.

Догадавшись, что совет про акулу — это рифмованный ответ на его «нет», Иор поджал губы.

— Ты предсказуем Иор и это плохо! — громом среди ясного неба прозвучал голос Фрея.

Мы с темным, вздрогнув, обернулись, причем мой собеседник напрягся, а я, наоборот, расслабилась. Фрей не только проснулся, но и оделся и косу заплел, а пока собирался наверняка слышал если не весь разговор, то большую часть. Глядя на него в багровом, парчовом, наглухо застегнутом сюртуке длиной до середины бедра и прямых брюках, заправленных в высокие сапоги, пришлось в который раз убедиться, что в пару мне достался весьма видный и красивый мужчина. Убранные в косу волосы открыли взгляду экзотичное лицо с раскосыми глазами и резкими, мужественными чертами.

Пока я скользила по нему взглядом, внутри у меня разливалось загадочное тепло, согревающее и, самое неловкое, скапливающееся в сердце и… внизу живота. Может это так парная связь работает? Неосознанной радостью от его присутствия и неуместным вожделением к малознакомому мужчине? Или это его кровь, замешанная на магии, щедро влитая в меня, так коварно действует? Я нахмурилась, растеряв благодушный настрой.

— С чего это вдруг у тебя настроение резко упало? — поинтересовался Фрей, пересекая кабинет. Встал у окна и посмотрел на меня.

— Зато твое, я смотрю, странно приподнятое, — выкрутилась я, не желая делиться подозрениями.

— Иногда хорошее настроение передается через постель, — ухмыльнулся он. — Видимо, это наш случай.

С учетом, что мы лишь три-четыре часа поспали рядышком, его шутка оказалась непонятой мной. Но если я смотрела на него с удивлением, то Фрей, глядя на меня, от чего-то сначала напрягся, а потом замер, даже багровым взглядом словно в себя ушел. Спустя полминутки красные брови сошлись к переносице, мужчина явно пытался что-то понять… в себе. Возможно, здравые мысли приходят к нему, но он успешно их избегает, раз так долго стоит и думает. Еще и грудину начал тереть, будто там опустело…

Ой… я насторожилась: вдруг Фрей заметил, что из него мрак куда-то подевался? Вдруг на него это как-то повлияло, ослабило и он это болезненно ощутил?

— Знаешь, я сейчас осознал, что общая постель не только настроение поднимает, но и благотворно влияет на общее самочувствие, — наконец заговорил он, только вот излишне вкрадчиво.

Медленно подошел и уселся на свое прежнее место по левую руку от меня.

Я покраснела, не столько от смущения, сколько испугалась, что меня раскусили, но виду решила не подавать:

— Фрей, я пока не готова перевести наши отношения в горизонтальную плоскость.

— Надеюсь, готовиться ты собираешься не до старости, — надеялся он с кривой, насмешливой и все понимающей ухмылкой.

— Старость — это благородный и спокойный период жизни, в отличие от безмозглой беспокойной юности, и тревог и сомнений зрелости, — наставительно парировала я больше из вредности, чем надеясь на эффект.

Тем не менее, ухмылка сбежала с его лица. Рядом хмыкнул Иор — отреагировал на мой намек по срокам ожидания Фреем интима, чем тут же привлек к себе его внимание:

— Без моего разрешения в наши с Олесей покои больше никто не в праве заходить. Ты меня услышал, Иор?

— Да, господин, — покорно ответил темный, которого, очень даже проняло ледяным тоном командира.

— Если еще раз узнаю или услышу от кого-либо о попытке как-то повлиять на нее, перекупить, переманить, вытрясти клятвы или обещания, накажу. А как я наказываю, ты знаешь, — слишком спокойно предупредил маг крови.

— Я слышал и предупрежу остальных, — почтительно заверил Иор, без страха, чем заслужил мое молчаливое одобрение.

Подперев щеку кулаком, я с обожанием внимала своему единственному и на редкость ответственному защитнику. Ведь он еще и красивый… мой монстр, слов нет. И по большому счету стало уже не так важно, чье там тепло внутри меня скапливается в неположенных местах.

— Ты наконец по достоинству оценила свою пару, или меня глаза подводят?

— Скорее точка зрения на свои достоинства. — Смутилась я.

Полюбовавшись моим смущением, Фрей создал вестник и кому-то отправил с приказом принести обед на троих. И хотя я тоже успела проголодаться, не сдержалась от ехидного замечания:

— Ну ты и прожорливый! Мы же недавно ели, а ты снова хочешь?

— Знаешь, согласен с тобой, в старости и правда есть свои плюсы. И вкусная еда — одна из главных радостей.

— Какая покладистость! — «восхитилась» я, сощурив глаза.

А он, переключив внимание на Иора, уже привычно огорошил:

— Ты бы убил свою истинную пару, будь она в чем-то неидеальной, по твоим представлениям?

— Нет, — сразу категорично отказался Иор, потом, взглянув на меня, изменил мнение, — да. — И еще подумав, засомневался: — Не знаю. Раньше думал, что ни один маг не способен сопротивляться влиянию истинной связи, но вы оба себя ведете нетипично для истинных.

— А может это ошибка и мы…

— Нет! — оборвал мое робкое предположение Фрей. — Ты из слабого энергетически мира, такие мы называем низшими. Душа тоже энергия, но твоя ослаблена бедным энергией миром, она не напиталась настолько, чтобы в полной мере ощутить нашу связь. Да еще столько энергии на переход между мирами истрачено… Сейчас все силы твоей души уходят на роднение с новым телом, укрепление связи и взаимодействие с магией и собственным источником. Но благодаря моей магии в тебе, совсем скоро ты ощутишь связь со мной. — Последнее замечание он добавил сухо, недовольно: — Хотя, скорее всего, не настолько сильно как я, высший.

— А как нашу связь ощущаешь ты? — сипло спросила я.

Фрей молчал долго, прежде чем ответил:

— Я ни при каких обстоятельствах не смогу причинить тебе вред, в этом больше не сомневайся.

— Только вред? — расстроилась я, а то уже нафантазировала себе неземную любовь.

— Глупая, — Иор смотрел на меня жалостливо, как на больную. — Вред может быть как физическим, так и моральным. Господин одним словом признал, что ты теперь вся его жизнь и обязанность, а ты дуешь губы словно ребенок, которого лишили сладкого.

Я с надеждой заглянула в алые глаза:

— То есть, я теперь пожизненно под твоей защитой?

— Да, ты теперь навечно со мной, за мной, возле меня, только со мной, подо мной…

— Я поняла, — спешно оборвала я перечисления, которые могли бы последовать за «подо мной».

Зараза ехидная!

— Поэтому, Иор, ты зря тратил время, уговаривая Олесю не сбегать от меня и дать клятву Рамдеру. — Фрей холодно посмотрел на Иора. — Эта женщина моя, во всех отношениях, мирах и состояниях. Моя магия защитит ее от любых привязок, оставив только одну, ко мне. Теперь я найду ее даже за гранью, у Великого Рамоха. С телом или без!

— Простите, господин Фрей, за мое скоропалительное, непродуманное предложение к вашей женщине, — едва заметно поморщился Иор, он искренне просил прощения за свои ошибки, но вряд ли привык извиняться перед кем-либо.

— У меня ощущение, что ты язык проглотила, слишком долго молчишь, не язвишь! — весело заметил Фрей, обернувшись ко мне.

Как говорила моя мудрейшая мамочка, чтобы казаться умнее надо научиться значительно молчать, но еще важнее научиться грамотно дозировать паузу, иначе будешь выглядеть глупее, чем если бы сразу сморозил глупость. Поэтому, задрав подбородок, я помолчала несколько мгновений с укоризненным взглядом, показывая, что думаю о его замечании, и кратко описала проблему:

— У меня от зловещих перспектив своего «счастливого» будущего временно сломалась язвилка.

— Если ты мне массаж регулярно делать будешь как сегодня, с той же отдачей, быть может прибавишь нам еще пару сотен лет жизни, — неожиданно выдал Фрей. И голос такой… мечтательный у него.

Решил добавить мне позитива? Я поддержала тему осторожным вопросом:

— Тебе правда понравилось?

— Больше, чем ты можешь себе представить! — подтвердил Фрей, чуть наклонив голову к плечу и сканируя меня чересчур внимательным, изучающим взглядом.

— А чем именно? — кашлянув, муркнула я.

— Я же сказал уже, ты благотворно влияешь на мое настроение, — широко улыбнулся он.

И вроде улыбался, шутил, наверное, но потемневшие задумчивые глаза, выдавали: не понимает мой вайр, что именно я сделала, вот и разглядывал меня, по его убеждению, проклятую темную, пытался вызнать из-за чего стих у него внутри энергетический ураган.

Я пожала плечами:

— А приспешникам Лесиры со мной рядом было очень некомфортно.

— Почему? — оба мага одновременно подались ко мне.

Я лишь руками развела, мол, не знаю. Но мне не поверили, тоже оба. Может и раскололи бы, но продолжить допрос не успели, в этот момент замок дрогнул, буквально. Затем, судя по ошеломленным лицам моих собеседников, каждый из нас ощутил прошивающую волну слишком знакомого мрака. Он нахлынул и ушел в пространство дальше, оставляя после себя тошноту и омерзение.