10

Богдан

«Придурок… лажанулся по полной программе…» — замечания Жасмин, основанные на личном опыте, как обухом топора по голове ударили.

Нахрена я так сказал? Вернее — то, как это сделал, по сути — в приказном порядке, поставив перед фактом, не заботясь о её мнении и интересах. Можно же было как-то иначе выразиться… Единственное, о чём думал в тот момент — своих желаниях, заполучить эту женщину и не отпускать больше… Есть слабое оправдание: меня переклинило, не совладал с эмоциями, потерял контроль, причиной чего является она — разбудила внутреннего зверя, который уже не откажется от «своего» и никогда не отступит назад!

Не прощу себе, если неаккуратно брошенной фразой сам всё испортил и лишился шанса на взаимность — неуместным поведением мог напугать. На что надеялся, спрашивается? Между нами и так слишком быстро всё произошло, а я давлю на неё, тороплю события и указываю, как жить — со мной, на моих условиях. Ей хватает сложностей в отношениях с Маратом… И кто знает, какие ещё проблемы имеются?

«Нет, уезжать не собираюсь» — я поднялся с постели, натянут боксеры и решительно направился в кухню.

Должна выслушать… Неправильно поняла мои слова: я не считаю Жасмин вещью или переходящим призом от мужчины к мужчине, и, уж тем более — не пытаюсь поработить, превратив в безвольную послушную игрушку. Зато, что касается, остального, был честен: довольствоваться статусом любовника и прятаться по укромным местам, встречаясь периодически — не стану, как и быть временным способом отвлечься от ежедневной рутины, ну и делить, теперь уже мою женщину, с Хасановым не буду, не позволю ему помешать нам. Хочу оградить её от влияния деспотичного мужа, защищать, оберегать. Да, преследую собственные цели — она нужна мне, целиком и полностью, и этим всё сказано!

Жасмин стоит возле окна, руки скрестила на груди — поза напряжённая.

— Прости, — приблизился к ней, но не трогаю, опасаясь сделать хуже. Пусть успокоится.

— Богдан, у-ез-жай, — по слогам произнесла она. В мою сторону не смотрит.

Невыполнимая просьба:

— Я не оставлю тебя здесь, — и в своих намерениях твёрд, — либо ты поедешь со мной, либо останусь.

— Ну вот, — она развернулась лицом, взглянула на меня — глаза блестят от едва сдерживаемых слёз, — опять командные замашки звучат в твоём голосе. Не смогу так: отношениями, в которых чувствую себя дискомфортно — жертвой или запертой в клетке птицей, сыта по горло. Боюсь повторений печального сценария… испытать заново эту боль… нет, — покачала головой, — наступать на одни и те же грабли не стану. Мечтаю избавиться от этого раз и навсегда. Лучше сразу расставить точки над «i», чем позже столкнуться с трудностями.

— Давай поговорим, объясню всё, — «что же я натворил… идиот…».

Чем думал?!! Обидел её…

Не скрою, рассчитывал на другую реакцию. Полагал, моё предложение жить вместе будет воспринято не столь категорично — в штыки. Мы же взрослые люди, к чему эти сомнения и метания. Не попробуешь — не сделаешь выводов. Хочу показать, какими бывают отношения мужчины и женщины, где нет места унижениям, насилию и грязи — чего Жасмин хватает в жизни и знакомо как никому. Причём, сужу исключительно по тому, что стало известно, а сколько всего ей пришлось вынести? — даже не представляю.

— Поговорить? А в этом есть смысл? — возмутилась Жасмин. — Ты уже выразил нежелание связываться с замужней женщиной. Зачем только начинал… добивался моего расположения… ведь знал обо всём заранее и тебя это не остановило… сейчас же ставишь условия… Повторюсь: случившееся между нами не даёт право распоряжаться мной.

— Жалеешь? — лишь бы не ответила «да». С остальным разберусь — исправлю ошибку и буду вначале думать, прежде чем сказать что-либо.

— Нет, ни о чём не жалею, и в мыслях не было. Я стремлюсь изменить свою жизнь, правда. С тобой мне хорошо, ты как глоток свежего чистого воздуха. Но твои слова сильно задели… — она резко замолчала, опустив взгляд. — Это так похоже на поведение Марата. Сравнивать вас неправильно… и, тем не менее… Немало общего заметила на одном-единственном примере. Он всегда только тем и занимается, что пытается «ломать» меня, требуя покорности во всём, порой, угрожая… и применяет не самые «щадящие» методы для этого…

«Да понял уже» — а насчёт угроз — много вопросов. Чем можно угрожать жене? Уж не поэтому Хасанов активно ищет её?

— Прости, — выдохнул облегчённо. Главное — не всё потеряно.

Обнял Жасмин: не в состоянии видеть, как мучается и терзается. И в этом виноват я — триггером болезненных воспоминаний послужило моё неосторожное заявление.

— Уйти от мужа пока не получится, хотя очень этого хочу, — она не противится, позволяет прикасаться к себе. Доверчиво прижалась к моей груди.

«Вроде бы не злится больше».

— Не получится? В чём проблема? — «по каким причинам оттягивает развод, цепляется за брак, от которого устала?». — Расскажи. Если нужна помощь и непосредственное содействие — я готов. Только не прогоняй, не отталкивай…

— Собственника не будешь «включать»? — Жасмин слегка отстранилась. Смотрит, нахмурившись.

Пообещать это крайне сложно: нравится ей или нет, а теперь — принадлежит мне, сама проявила инициативу, значит — согласилась на всё, в моём понимании, и пусть не принимает этот факт, но всё-таки дала право вмешиваться, когда отдалась… А вот постараться контролировать свои эмоции, заботиться о её чувствах и желаниях — выполнимая задача, ну и давить на неё не буду.

— Богдан, твоя задумчивость о многом говорит…

— Отрицать не стану, — перебил, — привык поступать так, как сочту нужным, и не останусь стоять в стороне, если замечу несправедливость. Один раз уже послушал тебя и ушёл, а к чему это привело… — провёл пальцами по её щеке с огромным синяком. — Я же защитить хочу. Сколько будешь терпеть выходки и нападки мужа? Зато рядом со мной увидишь разницу, никогда не почувствуешь себя жертвой, забудешь о насилие — это единственное, что могу обещать.

— И откуда ты такой взялся… — она уткнулась в мою грудь, потёрлась носом.

В этой фразе прозвучал подтекст, как показалось, о чём Жасмин не решилась откровенничать. Лично я понял так: «почему не встретила тебя раньше…» — и это вторит моим ощущениям.

— Ответить глупо? — заключил её лицо в ладони, заглядывая в красивые глаза.

— Это как?

— Папа с мамой постарались — оттуда взялся, плод любви я.

— Ладно, плод любви, — она улыбнулась уголком губ, — оставайся.

— Расскажешь о своих проблемах? — аккуратно уточнил, — и не только об этом…

— Расскажу, и ты тоже готовься к расспросам, хочу знать о тебе всё.

«Давно пора» — мы успели стать близки как мужчина и женщина, но до сих пор плохо знакомы.