Глава 22

Куда всё катится

С часу до двух час медитации. В обычных гимназиях этого нет, но в интернатного типа обязательно. Ведь директор возлагает на себя ответственность за полный курс обучения. И пусть не все ученики усваивают изучаемые предметы, такая возможность им непременно предоставляется, как и знания спрашиваются. И развитие дара в старших классах входит в обязательный курс. Я проживаю вне стен гимназии, но развитие дара такое же занятие, и с этим ничего не поделать.

Открыл глаза и осмотрелся вокруг. Класс наполнен многоголосым тиканьем «будильников». По уже сложившемуся обыкновению я выскользнул из транса за несколько секунд до срабатывания механизма, так как прекрасно контролирую ход времени.

Поначалу-то меня захватывала эйфория от впитываемого в меня потока Силы, который неизменно распирал как каналы, так и само вместилище, увеличивая пропускную способность и объём. Но со временем, я научился контролировать этот процесс, наблюдая за ним словно со стороны. От простого и скучного занятия я по-прежнему получаю эдакое растянутое удовольствие, но оно не имеет ничего общего с изначальной эйфорией.

Впрочем, несмотря на уверенность в своём контроле, я и не думаю полностью доверяться своему ощущению времени и неизменно надеваю «будильник». Вот и сейчас он на моём запястье. Потянул ремешок, а едва снял, как послышался лёгкий щелчок сработавшего механизма и иголка в холостую кольнула воздух. Ничего особенного, но и приятного мало. На что, собственно говоря и делается расчёт.

Послышалась череда щелчков и одноклассники начали открывать глаза, с недовольным видом снимая приборы и потирая запястья. Теперь настала очередь «Бранного лечения», чтобы залечить укол.

— Дос-стало. И вот так мучиться до конца дней своих, — недовольно пробубнил один из одноклассников.

— Ничего. Вот чуть поднаберёмся Силы, и вон, как Ромка, пришьём парочку зарвавшихся одарённых. Или удачно поохотимся на обратившихся зверушек. Глядишь, и в медитации нужды не станет, — заметил второй.

— Братцы, а вы слышали, Ромка вчера одному пятиранговому ратнику физию начистил.

— Враньё, — отмахнулся Артём, признанный лидер нашего класса.

При этом он с вызовом смотрел на меня. Вот ещё ерундой страдать и что-то кому-то доказывать. Может ещё и на пустырь за гимназию сгоняем, драку затеем. А что такого? У нас писунами меряться в порядке вещей. Нужно отдать должное реципиенту, трусом он не был. Но и особо не выпячивался. Раз в полгода драться приходилось, не без того, мальчишки же. И в сшибках стенка на стенку обязательно участвовал. А то как же, честь гимназии, отстаивание своей территории и всё такое. Однако первенство Пескова никогда не оспаривал, и чувствовал себя под его рукой вполне комфортно.

— А ты что скажешь, Ромка? — спросил первый.

— Артёму виднее, — убирая «будильник» в портфель, ответил я.

— Хочешь сказать, что я вру? — вскинулся тот.

— А разве я это сказал? — вопросом на вопрос ответил я.

— Ладно, братцы, сумки в дортуар и бегом в Глухой переулок. Старшаки решили, что первой гимназии нужно преподать урок. Они совсем страх потеряли, по нашим улицам шастают, как у себя дома, — выдал короткую ободряющую речь Песков.

В ответ ребятня возбуждённо загалдела, послышались воинственные выкрики. Народ начал понемногу себя накручивать, готовясь к драке. Мне осталось только покачать головой, подняться из-за парты и направиться на выход. Однозначно нужно решать вопрос с экстерном, иначе неприятностей не избежать. Вот только для этого нужны деньги, потому как не подмажешь не поедешь.

— Ромка, а ты куда? — окликнул меня Песков, приметив, что я направился на выход из гимназии.

— Домой.

— Ты не слышал, что я сказал?

— Отчего же, на слух не жалуюсь. Только у меня сегодня дела. Извини, но некогда.

— Что, возгордился? Или струсил?

— Тебе видней.

— Нет ты погоди, — схватил он меня за плечо.

— Руку, — глянув ему в глаза, коротко бросил я.

— Ч-что? — запнувшись от моего выражения лица, выдал пацан.

— Руку убрал, — ровным тоном потребовал я.

Тот дёрнулся, резко отпустив меня и даже отступил на шаг. Мальчишки стоявшие у него за спиной начали перешёптываться, явно удивлённые произошедшим. К гадалке не ходить этот вскоре постарается отыграться. Но тут уж я ничего не могу поделать. Буду решать проблемы по мере их поступления.

— Зря ты так, Ромка, — всё же решил он оставить за собой последнее слово.

— Возможно ты и прав. Ладно, до завтра.

Выйдя из гимназии я направился прямиком домой, сразу же выбросив из головы массовую драку. Вот уж в чём не собирался участвовать, так это в подобной глупости. Конечно, в одиночку не выжить и кто-то рядом непременно нужен. Но, как показывает мой жизненный опыт, всё детское, остаётся в детстве, и чем старше, тем большая разница между казалось бы неразлучными друзьями.

Сейчас у мальчишек идёт закладка характера, они понемногу узнаю себе цену. Формируется фундамент личности, база, с которой предстоит пройти жизненный путь. И вот эти самые драки тут играют далеко не последнюю роль. Мальчишки должны драться, иначе из них вырастет не пойми что, а не мужики. Только у меня всё это уже давно сложилось и бегать с ребятнёй, только зря время терять.

Друзья, соратники, знакомства начинают формироваться чуть позже, лет с шестнадцати-семнадцати. Вот эти отношения уже имеют все шансы продержаться всю жизнь. Тут всё зависит от того, что именно послужит в качестве цемента. Так что, вместо пустого времяпрепровождения, я лучше займусь делом. И без того, в гимназии зря протираю штаны. Но пока с этим ничего не поделать.

— Роман!

Я обернулся на девичий голос и увидел Ольгу, мою вчерашнюю знакомую. Рядом с ней подросток лет шестнадцати, в гимназистском мундире. По всему видать её старший брат. Мой намётанный взгляд художника сразу же выделили общие черты.

— Здравствуй Ольга.

— Познакомься, это мой брат, Дмитрий.

— Очень приятно, — пожал я его руку.

— Мы решили не откладывать дело в долгий ящик. Готов отправиться к нам в гости? — без обиняков спросил он.

— Не вопрос. Только заброшу домой портфель и переоденусь.

— Чем тебя не устраивает мундир?

— Это не займёт много времени. А вы пока можете выпить чашку чаю или сбитня. Последний у Ефросиньи получается просто на загляденье.

— Хорошо, — после короткой заминки согласился подросток.

Мы поднялись в мою квартиру и я передел гостей на попечение Фроси, скрывшись в своей комнате. Мужчинам на порядок проще, чем женщинам. Выпрыгнул из штанов, запрыгнул в другие, и готов. Понятно, что встречаются индивиды, что сто очков вперёд дадут любой девице. Но я к таким не отношусь однозначно. Поэтому не успели ребята допить по кружечке сбитня, как я уже был готов на выход.

— Роман Тимофеевич, а как же обед? — всполошилась Фрося.

— Нет времени. Нужно обернуться до трёх часов. Если вдруг подойдёт клиент до моего возвращения, ты уж прими его, посади за стол да подай чего-нибудь. Я скоро. Итак, милостивые государи, я готов.

— Прямо по военному, — одобрительно покачал головой Дмитрий.

Ольга же смущённо отвела взгляд в сторону. Надеюсь это всего лишь девичья скромность и с ней не случится первая влюблённость. Хотя-а-а… Я же позабыл о своём шраме. Наверняка она никак не может до конца принять моё уродство. Что же, это требует некоторого времени. Ничего страшного, либо привыкнет ещё, либо нужды в этом не возникнет. Не знали же мы друг друга все эти годы, хотя Настю я время от времени и навещал.

До дома Зинятовых оказалось не так уж и далеко. Впрочем, я уже говорил, что в Туле всё неподалёку. Проживали они в сравнительно небольшой усадьбе. Но уже одно это указывало на то, что их родители достаточно состоятельные люди. Всё же земля внутри городских стен дорогое удовольствие, и поставить достаточно просторный двухэтажный дом с мощёным двором и зимним садом позади, не так просто. К тому же, за каждую квадратную сажень нужно платить налог в казну.

— И чем занимаются ваши родители? — уважительно кивнул я, рассматривая усадьбу.

— Матушка волхва. Сейчас всё больше по хозяйству и занимается зимним садом. Души в нём не чает, — пояснила Ольга.

— Отец известный рунный мастер. Имеет высокий потенциал который позволяет достаточно быстро выполнять заказы. К нему нередко обращаются за персональными плетениями, — это уже Дмитрий.

— Персональными? — решил уточнить я.

— Ты же знаешь, что порой между рангами проходит по могу лет, стандартные же оружие и амулеты делаются по нижнему пределу. Поэтому некоторые и желают получить рунное оружие и амулеты под свои нынешние показатели. Это даёт некоторое преимущество ещё до перехода на новую ступень.

— Понятно.

Двор просматривается через кованную ограду, в которой имеется пара ворот и подъездная дорожка, ведущая на пандус под въездную арку, после чего карета проезжает далее и по дуге направляется на выезд через вторые ворота. Посредине калитка, от которой дорожка ведёт прямиком к широкому крыльцу, далее по ступеням под всё ту же арку и к парадному входу.

В вестибюле нас встретил дворецкий, принявший у нас с Дмитрием головные уборы и перчатки. Ольга шляпку снимать не стала, что в общем-то и нормально. В гостях, она конечно её оставила бы в гардеробе, но сейчас, намерена в ней проследовать в свою комнату.

Не успели мы войти в прихожую, как к нам навстречу вышла статная женщина лет сорока, может чуть старше. Ну что сказать, любимый мною бальзаковский возраст, когда в женщине открывается её истинная зрелая красота. Если она конечно не запускает себя или не начинает маяться дурью, а лишь подчёркивает данное ей от природы. Этой женщине есть что подчёркивать и всяких вычурностей она себе не позволяет. Подумать только и у неё четверо детей.

— Матушка, познакомься, это наш новый знакомый Агапов Роман, сын помещика из Винёвского уезда, — представил меня Дмитрий.

Первая реакция на моё уродство оказалась вполне предсказуемой. Она едва заметно вздрогнула, а веки самую малость прищурились. Но женщина сразу совладала с собой.

— Очень приятно, молодой человек, Мария Ивановна, — величественно протянула она мне ручку.

Ничуть не манерничает. Оно у неё само так получается. Спокойно Казанова! Отлично тебя понимаю. Но, фу! Нельзя! К тому же, можно ведь и по мордасам огрести, ибо красивая и желанная, не значит легкодоступная. Но чёрт возьми, рисовать такую одно удовольствие!

— Степан, вели накрыть к чаю с малой гостиной, — приказала она дворецкому.

— Слушаюсь, барыня.

— Мария Ивановна, Дима мне рассказывал, что у вас зимний сад, за которым вы ухаживаете лично, — произнёс я, и не думая забывать, что тут по делу.

— Так и есть, — подтвердила женщина.

— Не будет ли нахальством с моей стороны попросить вас показать мне как у вас там всё устроено. Отец в имении устроил оранжерею, может статься так, что я смогу ему подсказать что-то дельное.

— Увлёкся цветами?

— Так-то свежие овощи и зелень к столу. Однако, в последнее время его всё больше интересуют цветы. Говорит, стареет наверное.

— Это он кокетничает. Тяга с прекрасному, никак не связана со старостью, — с неподражаемой улыбкой заметила она, и продолжила. — Что же, пройдёмте. Я с удовольствием покажу вам, как устроено моё хозяйство.

Экскурсия продлилась почти полчаса. И надо сказать, что было весьма интересно, потому что человека увлечённого всегда слушаешь с удовольствием. А ещё, рассказывая о любимом деле он полностью раскрывается. Дети хотели сделать матери подарок и я намеревался хорошо выполнить свою работу…

— Ну что скажешь? — спросил Дмитрий, когда мы после чаепития наконец оказались в уединении.

— Да в общем-то увидел всё что нужно, — обвёл я взглядом всех четверых, так как два младших брата так же присоединились к нам.

— Ты нарисуешь её как Настю? — уточнила Ольга.

— Нет. Для этого не то освещение и не то настроение, но я могу предложить вам несколько вариантов. Какой вы хотите увидеть вашу матушку: властной, уютной и домашней, любящей или увлечённой с блеском во взгляде?

— Любящей, — тут же выпалила Ольга.

Дмитрий поднял руку останавливая младших, переглянулся с сестрой и утвердительно кивнул.

— Вот и договорились. Завтра в пять часов пополудни приходите ко мне за работой.

Простившись с новыми знакомыми я поспешил домой. Мало ли, вдруг и впрямь кто-то придёт с заказом. Так-то сорок рублей уже есть и сотня на подходе, а потому вопрос с финансами уже не стоит. Но и не сказать, что меня такое положение дел устраивает. Тем более при моих-то планах на не такое уж и далёкое будущее.

Как в воду глядел. Подходя к дому у подъезда приметил богатый открытый экипаж, пусть и без вычурностей, но явно дорогая и качественная работа. Эдакая строгая и элегантная красота. Когда вошёл в квартиру встретился взглядом с оробевшей Фросей. О как. И чтобы это значило?

— У нас кто-то есть? — спросил девушку, передавая ей шляпу и перчатки.

— Купец первой гильдии Трёпов пожаловали.

— Спокойно, Фрося. Ты чего такая испуганная.

— Так он…

— Сам увижу, — не дав договорить, отстранил я её.

В столовой в дальнем углу в кресле восседал здоровый и суровый мужик, иначе и не скажешь. Начавшая лысеть крупная голова, окладистая борода, рубаха косоворотка, кафтан простого кроя, но из качественного сукна, сапоги блестят как у кота причинное место. Руки, что твои лопаты, да со сбитыми костяшками. Либо систематически тренируется, либо настолько крут нравом, что мордует работников.

— Ты что ли Ромка? — пробасил он.

Ну и о чём с ним разговаривать? Он конечно не его приказчик, бугай здоровый, поди его удержи, если начнёт метаться. Но у меня ведь кроме «Плети» сеть и кое-что иное в запасе. Поэтому не говоря ни слова я метнул в него «Ловчую сеть», пусть с нею померяется силушкой богатырской. А когда она его спеленала, уронил на пол, потянув за тонкий энергетический шнур, соединяющий её с перстнем. На вид тонкий, но поди разорви его.

— Ты что себе позволяешь?

— Тихо, Павел Игнатьевич. Или мне тебя ещё и «Плетью» придушить, чтобы говорить не мешал? Вот и договорились, — глядя прямо в рассерженные глаза, произнёс я и продолжил. — Опустим тот момент, что при встрече дворянина ты не оторвал свою задницу от кресла. Но ответь мне, тебя батюшка или матушка учили вот так непочтительно относиться к хозяину в его доме?

— Знаешь сколько я таких дворянчиков повидал? — хмыкнул купец, прекратив дёргаться.

А и правильно. Чем сильнее дёргаешься, тем и «Сеть» тебя крепче обнимает. Убить не убьёт, в отличии от той же «Плети», она только обездвиживает и задушить не может, хотя и держит крепко.

— Полагаю, что я не такой. И если ты вдруг решил, что всех купил оптом и в розницу, спешу тебя расстроить, Павел Игнатьевич, меня тебе не купить. И нужды у меня в тебе нет никакой. И заказ от тебя я не приму. Ни за какие деньги.

Ну да, я к нему по имени отчеству. А к чему глумиться над беспомощным человеком? В оскорбления скатывается тот, кто в себе не уверен. У меня же с этим полный порядок. А вежливость, она города берёт.

— Так-таки и ни за какие? — хмыкнул купец.

— Ты же хорошо слышишь, так к чему переспрашивать. А потому и говорить нам с тобой не о чем. Сейчас я тебя отпущу и ты тишком пойдёшь на выход. На том наш разговор закончен.

Я развеял «Сеть» и достаточно вежливо, насколько это вообще возможно в данной ситуации, указал рукой на дверь.

— А ты настоящее благородие, Роман Тимофеевич. Уважаю таких. Хотел глянуть, не прогнёшься ли. А то мало ли, чего там Кирилл наговорил, — огладив бороду, с достоинством, но уже без былого превосходства, произнёс купец.

— Ты отнимаешь у меня время, Павел Игнатьевич.

— Мы не с того начали… — вновь заговорил было он.

— Я уже закончил. И если ты полагаешь, что перед тобой мальчишка, то сильно ошибаешься.

— Погоди…

— Просто уходи. Добром прошу. И это в последний раз.

— Ладно. Не так с тобой нужно было. Редко я ошибаюсь, но тут похоже серьёзно обмишулился.

— Не то слово, — кивнул я.

Мужик хмыкнул, и взяв со стола свой картуз пошёл на выход. И странное дело, расстроенным он не выглядел. Не иначе как станет подключать свои связи. Не то, чтобы стал жаловаться на меня, зазорно оно ему. Но ведь жизнь испортить можно разными путями. Не хотелось бы конечно, но и слабину показывать никак нельзя.

Нет, ну что ты будешь делать. Сначала боярич этот, вечером приказчик нарисовался, потом класс против себя настроил, а Песков однозначно начнёт воду мутить, теперь вот ещё и этот купец первой гильдии. Я что, настолько в себя поверил? Да нет, в общем-то ничего особенного. По отдельности каждый случай вполне объясним. Вот только все вместе они тянут уже на какую-то жопу.

* * *

Артур Долгих провёл пальцами по клинку сабли с угловатой вязью рунного плетенья. По правой стороне тянется «Пробой», по левой «Упырь». Плетения непростые, а соответствующие сегодняшним возможностям его дара. И тут было чем гордиться.

Для ратника у него хороший пропускной коэффициент каналов. Это позволяет опережать в развитии среднестатистических одарённых и иметь над ними преимущество в схватках, ускоряя откат плетений. Удачно сложившиеся обстоятельства позволили увеличить объём вместилища с ещё большей скоростью.

Служба на границе позволила подрасти за счёт убийства парочки волколаков. В ту же копилку и дуэль случившаяся два месяца назад. Как результат, всего лишь в двадцать восемь лет, когда другие приближаются к пятому рангу или едва его берут, он не просто поднялся на новую ступень, но уже стоит на середине пути к шестому рангу.

Не воспользоваться таким преимуществом при наличии денег попросту глупо. Вот он и отправился в Тулу, чтобы заказать у известного рунного мастера Зинятова полный комплект новых амулетов, ну и конечно же оружия. Саблю, а скорее всё же кривой меч, и кинжал ему выковали из поганой оружейной стали. Признанный же рунный мастер нанёс на перстни и клинки соответствующие плетения. И сегодня он с сестрой навещал его мастерскую в городской усадьбе, чтобы забрать свой заказ…

— Да, — отвлёкся он от созерцания клинка, услышав стук в дверь.

— Артур, ты позволишь? — заглянула сестра.

— Проходи, Галя, — приветливо улыбнулся он.

— Любуешься? — кивнула она на саблю и кинжал.

— А разве они не красавцы. С ними я уложил бы Кривцова куда быстрее.

— Быть может и так, а может ты и ошибаешься. Вес одного удара у них больше в полтора раза, но и откат увеличился настолько же, а защиту Кривцова с одного удара ты не сложил бы. И даже если бы удачно достал кинжалом, не достиг бы цели.

— Ты по-прежнему не одобряешь моё решение, — хмыкнул он.

— У всего есть как свои плюсы, так и свои минусы, — пожала она плечами.

— Согласен. И тем не менее, я предпочитаю вес удара.

— А тем временем с тобой управился слабый, но более ловкий противник.

— Зачем ты об этом вспомнила? — играя желваками, спросил он.

— Ты видел в доме Зинятова того мальчишку, — заметила она.

— И? — приподнял он бровь.

— Однако, предпочёл не пересекаться с ним. Как не пошёл и в гимназию.

— Я не прятался от этого мальчишки.

— Я знаю. Но не понимаю, братец.

— А к чему впустую сотрясать воздух. У меня нет желания биться с его представителем, я намерен убить именно его. Но драться с мальчишкой, это моветон. Обожду три-четыре года, и разделаюсь с ним. Мне достанет терпения подгадать нужный момент. Месть, это блюдо которое подают холодным.

— Ты его уже недооценил. Со временем он станет сильнее.

— Я его не недооценил, а просто не ожидал такой прыти от мальчишки. Всё случилось слишком быстро. И, должен признать, удивляет его знание восточной техники боя. Но это ничего не значит. В будущем я буду готов.

— Хорошо, братец, — с удовлетворением произнесла она.

— А ты усомнилась во мне? Галя, ты действительно усомнилась во мне?

— Ни на мгновение, — убеждённо тряхнула она головой. — Просто не могла понять твоих мотивов. Но теперь всё встало на свои места.

— Кстати, раз уж зашёл разговор о нём. С чего вдруг ты его окликнула?

— Обозналась. Подумала, что это княжич Чернов.

— Антон? Он старше, выше и шире в плечах. Их даже со спины перепутать сложно.

— Потом я это поняла. Но в тот момент у меня не было и тени сомнений.