Глава 26

На охоту

— Ну как? Отец сделал то, что ты просил? — на выходе из кабинета встретил меня Дмитрий.

— Сделал в лучшем виде. Теперь нужно проверить насколько это работает, — ответил я.

— А что ты задумал?

— Пойдём к тебе в комнату.

— Пошли, — согласился мой новоявленный друг.

Комната у Димы не в пример моей квартирной, и даже той, что в усадьбе. Просторная, с большим письменным столом и тремя стульями. Как я понимаю, чтобы пришедшие друзья не теснились и могли расположиться с удобством. Вот только с ними у него не задалось.

Устроившись на стуле я снял носок с правой ноги. Мда. Тот ещё предмет одежды. Скорее уж чулки в две трети голени, над икроножной мышцей крепится ремённый поясок с замочком к которому и пристёгивается манжета. Если по-простому, то это подтяжки для носок. Такие дела.

Вооружившись ножом, отточенным до бритвенной остроты, купировал нервные окончания и взрезал кожу в верхней части стопы. Сразу задействовал «Бранное лечение», чтобы остановить кровотечение, не хватало только тут всё загадить. Взял диск с плетением «Каменный кулак» и сунул в порез пристроив под кожу. После чего начал залечивать ранку. Получилось очень даже хорошо. Даже шрама не осталось. Правда Силы пришлось влить изрядно. Что поделать, лекарские плетения это не моё.

— И зачем это всё? — спросил Дмитрий, внимательно наблюдавший за моими манипуляциями.

— Сейчас попробую и мы всё узнаем, — ответил я.

Идея возникла совершенно случайно. Просто вспомнил один ролик в инете о том, как некоторые любители вживляли себе под кожу различные чипы. Ну там, на открытие электронного замка, для бесконтактной оплаты, передачи тех же фотографий и тому подобное. Вот и подумал, а что если не носить кольца на виду, а спрятать амулеты под кожу. Возможно «Огниво», «Плеть», «Ловчая сеть» и другие амулеты имеющие внешнее проявление так и не сработают. Но вот «Каменный кулак», «Панцирь», «Котомка» вполне можно и попробовать.

Как и предполагал, руны почувствовал сразу и без труда сумел напитать их Силой. Затем активировал и с удовлетворением увидел как мою стопу охватил эдакий голубоватый энергетический носок. Надел обычный, закрепив подтяжками, Сила проступила наружу. Опустил брючину и она накрыла его верхнюю часть. Надел туфлю и она скрыла его полностью. При этом я продолжал чувствовать остававшееся активированным плетение.

— Дима, на тебе есть «Панцирь»? — спросил я Зинятова.

— Третьего ранга, — подтвердил он.

Не говоря ни слова нанёс ему удар ногой в грудь. Масса у него побольше моей, но я в движении к тому же фактор неожиданности. Коротко вскрикнув он упал на кровать, ошарашено глядя на меня. Я же отметил, что плетение разрядилось.

— Сколько снял с «Панциря»? — спросил всё ещё ошарашенного друга.

— Где-то две единицы. Да оно и понятно, это же второй ранг, — растерянно ответил он.

— Теперь понял?

— Понять-то понял. Н-но-о… А почему никто раньше так не делал?

— Просто никто не думал в эту сторону, вот и всё, — ответил я уже сбрасывая с себя сюртук.

Жилет снимать не стал, просто закатал рукав рубашки и проделал всё то же самое, но пристроил амулет на предплечье. Как результат руку охватил широкий энергетический браслет, а вот кисть оказалась непокрытой. Извлёк диск и вложил его под кожу на внешней стороне кисти. Вот теперь всё сработало как надо.

Прикинул так и эдак, опять извлёк диск и теперь уже пристроил на локтевом сгибе. Есть! Локоть охватил широкий энергетический пояс. Я расправил рукав рубашки, сквозь который тут же проступило голубоватое свечение. Надел сюртук, скрывший от глаз проявление Силы. Глянул на Дмитрия.

— Бей, — вздохнув, позволил он.

Ну я и ударил с локтя. Получилось не очень. На этот раз массы на то, чтобы опрокинуть Зинятова у меня не хватило. Его лишь слегка повело, и он сделал шаг назад. Вот и весь результат. Хотя, нет. Амулет разрядился. Я глянул на друга.

— Две единицы долой,— обрадовал он меня.

Меня прям переполнил энтузиазм. Дмитрию я пояснять не стал, ибо пока ещё не открыл ему все свои карты. Зато для себя сделал вывод, что теперь могу подсадить себе сколько угодно различных амулетов, не ограничиваясь только перстнями. На теле море места, да к тому же, все они останутся незамеченными. Красота, да и только!

В итоге пристроил диск с плетением на второй ноге. В России их очень даже используют в рукопашной, вот только отчего-то удары наносят не выше колена. Серьёзное упущение, должен заметить.

— Ромка, ты что-то с чем-то, — покачав головой, заметил друг.

— И не говори. Сам от себя в восторге, — не стал скромничать я. — Слушай, а как думаешь, твой отец согласится изготовить мне несколько амулетов в виде дисков?

— Не думаю, что он станет из-за тебя отодвигать своих заказчиков. Твои «Кулаки» он делал по моей просьбе.

— А если рассказать ему о моём открытии? — предположил я, подмигнув другу.

— Ну-у-у, не знаю. Вообще-то перспективы у этого неплохие. А почему именно золото?

— Потому что оно безвредно, не ржавеет и не окисляется.

Увы, но в секрете удержать эту новинку не получится. Была у меня мысль отделить от кольца саму печатку и уже её поместить под кожу. Но как выяснилось подобное доступно только рунным мастерам, в других руках руны теряют свою структуру. А какому ещё мастеру я могу довериться, как не отцу Дмитрия. Других у меня попросту нет.

Опять же, какой ему резон трезвонить о новом способе использования рунных плетений? Ему лично это выгоды не принесёт, дополнительного дохода тоже. А вот его сыну, как и ему самому, это может обеспечить какое-то преимущество. Наличие плюсов при соблюдении секретности и отсутствие их, при предании огласке, вот мои гарантии.

— Кстати, Дима, тут такое дело. Купец Трёпов рассказал мне, что его человечек присмотрел как минимум шестирангового косого. Во всяком случае, свита при нём из шести крупных русаков. И он готов уступить его мне по сходной цене.

— Шестой ранг? Это значит… — со значением осёкся друг.

— Именно Дима. Такой шанс упускать никак нельзя. Ещё немного и такая дичь меня уже не устроит.

— Но зачем тогда тебе я?

— Во-первых, для компании. Во-вторых, я ведь лишусь чувств, и кто знает, что может приключиться пока я буду валяться без сознания. Рядом нужен тот, кому я могу доверять. Ну и в третьих, хотя я этого и не ожидал, но Борис Александрович позволил мне влезть в его арсенал и одолжить для охоты всё, что моей душе угодно.

— Ого. Интересно, это он так тебе доверяет, или обо мне заботится?

— Полагаю, что второе. Как ни крути, а от Тулы до засечной черты всего-то неполных двадцать пять вёрст.

— Когда отправляемся?

— Зависит от того какое именно оружие найдётся в арсенале.

— Собираешься вооружиться до зубов?

— Я возле дома умудрился на поганого нарваться, и мне самую малость не хватило боезапаса, чтобы прикончить его. Как считаешь, я стану вооружаться до зубов?

— Понятно. Тогда пошли прямо сейчас и глянем, что там у нас найдётся.

Ну что сказать, арсенал Зинятовых поразил в самое сердце. У меня аж глаза разбежались. Тут без труда можно вооружить целый взвод. Правда оружие достаточно разномастное, чтобы снаряжать строевое подразделение, но если речь об ополченцах, то очень даже.

Я глянул на Дмитрия и демонстративно развернул перстень «Котомка» печаткой наружу. Так-то я носил его во внутрь, чтобы не привлекать внимание. Зинятов глянул на светящиеся тусклым голубоватым светом руны и кивнул, мол, понимаю куда ты собираешься прибрать богатый арсенал. И тут же подошёл к полке висящей в углу, взяв с неё объёмный футляр.

На поверку тот оказался многоуровневым органайзером, с множеством ячеек, в которых находились различные амулеты. Дмитрий довольно сноровисто набрал себе трёхранговый комплект из десяти перстней. После чего глянул на меня.

— Выбирай то, что посчитаешь нужным. На время, ясное дело.

— Разумеется на время, — хмыкнул я, малость ошарашенный такой щедростью.

Однако скромничать не стал. Грузиться, так грузиться по полной. Для начала взял себе ещё одну «Котомку» четвёртого ранга, что позволит увеличить арсенал. Затем выбрал «Плеть» и «Ловчую сеть», дополнительные колечки не помешают. От слабых «Кулаков» откажусь, а соответствующие моим возможностям и так есть. Дополнительный «Щит» вовсе не помешает, если одним перекрыть другой, то сработает как многослойная броня и в защите обеспечит уже уровень пятого ранга.

Далее перешёл к огнестрелу. Для начала отобрал три четырёхствольных ружья двенадцатого калибра. Для чего пришлось перебрать чуть не весь длинноствол, чтобы подобрать калибр более или менее соответствующий моему двенадцатому. Не то, чтобы ноготок к ноготку, но войлочный пыж на поддоне пули вполне сможет нивелировать несоответствие.

Точно так же подобрал и три пары четырёхствольных же пистолетов. Завтра обучу Диму как их заряжать стреловидными пулями. Как раз мои «Котомки» загрузятся под потолок. Остаток уйдёт на всякую мелочёвку типа пороховниц и патронов.

К слову, на поверку запас по грузоподъёмности получится не такой уж и большой, всего-то пара фунтов. Поэтому своё оружие, основной боекомплект и снаряжение придётся нагружать на сбрую. А было бы неплохо путешествовать налегке, убрав всё в пространственный карман. Ага. Не в этой жизни. Как только появилась возможность, тут же поспешил увеличить огневую мощь.

— Рома, а ты чего отобрал только кремнёвки?

— Их можно зарядить и убрать в «Котомку» во взведённом состоянии, ничего с ними там не станется. Зато, как только извлеку не придётся терять время на накачку плетений Силой. Наводи и жми на спусковой крючок. А тебе, с твоим скромным вместилищем, на рунное оружие лучше вообще не распыляться.

— Согласен, — после секундной заминки, произнёс он.

Я убрал ружьё в пространственный карман и тут же извлёк его. Оно оказалось в правой руке. То есть в той, на которой и был перстень с «Котомкой». Зато можно сразу вскидывать руки так, чтобы при появлении оружие уже было вскинуто. Потребовалось немного попрактиковаться, но вскоре всё получилось. Единственное неудобство, оба кольца пришлось разместить на пальцах правой руки. Из пистолетов я теперь стреляю с двух рук, ружьё же одной рукой при дуплете мне не удержать, а именно оно является основной огневой мощью…

— Стало быть решил принять моё предложение, Роман Тимофеевич, — утром следующего дня встретил меня у себя дома Трёпов.

— Стало быть решил, — кивнув, подтвердил я.

— Эк-ка снарядился-то. Прямо как на брань собрался, а не косого валить.

Ну что сказать, выгляжу я и впрямь до зубов вооружённым. Но это он не в курсе, что у меня ещё два ружьишка имеются и четыре пистоля. А то, веселился бы куда сильнее.

— Я лучше смешным выглядеть буду, чем потом локти кусать. А то ведь знаешь, как говорят — пошёл по шерсть, а воротился стриженый.

— И то верно. Кирилл! — выкрикнул он в окно, выходящее на задний двор.

— Звал, Павел Игнатьевич? — вскоре вошёл в комнату знакомый мне приказчик.

— Коляску запряг?

— Как и велел, спозаранку, возница готов к выезду. Только твоего слова и ждёт.

— Вот и славно. Тут вёрст десять будет, Роман Тимофеевич. Человечек вас отвезёт и дождётся, чтобы обратно вернуть. Надо, так и несколько дней просидит. Харитон вас уже ждёт, но как, когда и куда, это уже с ним. Мастер есть, неча ему под руку лезть, вот я и не лезу.

— А ведь ты не сомневался, Павел Игнатьевич, что я приду.

— Не сомневался, Роман Тимофеевич. И то, что именно сам пожалуешь, тоже знал, — усмехнувшись, подтвердил он.

— Ладно. Вернусь, поговорим.

— Удачной охоты, Роман Тимофеевич.

Кони у купца добрые. Пара холёных и резвых рысаков домчали нас до заимки всего-то за час. Хороший результат, хотя если бы возница погонял, то могли бы управиться и быстрее. Но я не настаивал, а он и не думал выжимать из лошадок соки. Так и двигались со средней скоростью.

Единственно погодка испортилась и зарядила морось. Коляска же открытая, поэтому пришлось кутаться в прорезиненные плащи, чтобы не вымокнуть до нитки. Впрочем, это уже частности. Середина ноября и ждать хорошей погоды не приходится. Тут вообще заморозки могут ударить, а то и вовсе снег пойдёт.

— Здравия милостивые государи, — с поклоном встретил нас распахнувши ворота лесничий, мужик лет тридцати.

Заимка состоит из жилого дома, конюшни, сарая и хлева. По периметру высокий частокол. Но это только от зверья, да и то не от всякого. Разозлится скажем секач ранга эдак пятого и разнесёт эту преграду. Может и не сходу, но непременно, о поганых и говорить нечего. Так что, тут наверняка имеется подземный ход и скорее всего не один. Сомнительно, чтобы лесничий ленился. Если только жизнь не дорога.

На крыльцо высыпали четверо ребятишек от двенадцати до пяти годочков. Следом вышла и хозяйка с младенцем на руках. Богатое семейство. Уважаю. Вот, честно, сомневаюсь что я решился бы заводить семью, проживая в таком месте.

Тут ведь до Дикого поля рукой подать. Отсюда вёрст пятнадцать лесами, вряд ли больше. А оттуда заявиться может всё что угодно. Вот и косой этот вполне может быть, что перебрался через засеку. Это огромным поганым затруднительно такое, а относительно мелкому зверю пройти труда не составит.

— Здравия. Архип? — поздоровавшись, уточнил я.

— Так и есть, ваше благородие, Архип. Лесничий государев.

— Не страшно одним в эдакой глухомани?

— Волков бояться, в лес не ходить, ваше благородие. Люди они везде живут. Государь, дай господь ему многие лета, жалованием не обижает, и охотиться на пропитание позволяет невозбранно. Так отчего бы и не послужить. Так-то людей больше стеречься надо, а с поганью-то оно всё просто, от неё всегда укрыться можно. Собачки у меня учёные, чуть что, так сразу лай поднимут, а там ищи свищи нас.

По двору свободно бегали шесть охотничьих лаек. Из будки в углу двора выглядывают мордашки трёх щенят. Умный зверь, а уж если учёный, так и вовсе цену не сложишь. Не моё мнение, если что, а одного паренька из моего взвода, пробавлявшегося промысловой охотой на северах.

— А как поганые пожгут заимку? — спросил я.

— Ничего. Государь новую справит, а уж рухлядишко мы и сами себе справим, поди не бессребреники. Говорю же, с леса нам жить дозволено, а он богатый, только не ленись.

— Ясно. Знаешь зачем пожаловали?

— Оговорено всё с Павлом Игнатьевичем, — кивнул он.

— И что скажешь, когда можно выдвигаться?

— Стрелки-то добрые?

— Не сомневайся, со ста пятидесяти шагов пулей в стоячего зайца попаду, — заверил я.

— Так-таки и со ста пятидесяти, — усомнился он.

— Знаю о чём говорю.

— А пули-то на такого зверя не мелковаты? — кивнул он на мой карабин.

Ну что сказать, не внушает тридцать второй калибр. Но это если круглой пулей бить. Моими и шестой ранг пробьётся на ура. Если все пули положу в цель, конечно.

— Если маху не дам, то можешь не сомневаться, уложу с гарантией.

— Это если маху не дашь. Ладно, выведу тебя на сотню шагов, а то и меньше, тут уж как получится. Ну и если сам всё не испортишь.

— Мы когда выдвигаться-то будем? — устав от разговоров спросил я.

— Так если готовы, то прямо сейчас и пойдём. За час поди до места-то дотопаем. А как бегом, так и того скорее получится.

— Дима, ты как насчёт пробежаться?

— Без проблем, — пожал плечами друг.

Скинули с себя плащи, оставшись только в прорезиненных куртках. Они для леса куда предпочтительней. А то, что не греют как следует, так на тот случай есть плетение «Телогрейка». Это если оно понадобится, потому как вскоре нам будет не до холода. Как бы не взопреть.

Хозяин же тем временем сходил в дом, и вскоре вышел уже в куртке, с надетым поясом с подсумком, пороховницей и охотничьим ножом. Ну и ружьишко прихватил, куда же без него. Кремнёвая двустволка горизонталка двенадцатого калибра. Ну или близкого к нему, тут общие стандарты пока не выработаны. Впрочем, я об этом уже говорил.

— Харитон, ты куда гостей повёл? Что же даже чаем не угостишь? — недовольно выкрикнула вновь появившаяся на крыльце хозяйка.

— Так, некогда им, поспешают. Ничего. Коли ладно всё выйдет, то ещё до сумерек обернёмся. А там и попотчуешь гостей. Ну что, милостивые государи, готовы, что ли? — перехватив ружьё поудобней, спросил он.

— Веди Сусанин, — хлопнул я его по плечу.

— Чего это Сусанин? Кукушкины мы.

— Не обращай внимания, то присказка такая.

— Расскажешь, ваше благородие?

— Любишь сказки?

— А кто их не любит.

— Значит расскажу.

— Вот и ладно. Тогда побежали?

— Показывай дорогу, — хмыкнул я в ответ.