Глава 18

Рагнар чувствовал тепло, исходившее из рук, которые его держали. Эльэна… Он понимал, что она сейчас пытается сделать. Ослабить боль. Только боль не отступала. Хотелось кричать… Наверное, он всё же кричал, иначе почему Эльэна обнимает его, и успокаивает, а Терсаль смотрит с таким состраданием? Жалость — лишь для драконов, которые не могут побороть боль, лишь для тех, кто испугался. А он не сумел побороть боль. И испугался. Не в застенках, тогда он знал, что долго это длиться не будет. Высшим нужен был мертвый дракон и тянуть с тем, чтобы убить его высшие бы не стали.

А теперь… Теперь он знал, что его ждёт, и это понимание было страшнее, чем то, что он пережил, когда попался высшим, ведь тогда он просто ждал смерти. Рагнар старался не стонать, ведь это тоже проявление слабости, а значит табу для драконов.

Как освободиться от проклятия, когда он не может покинуть Эльхарм перед самой осадой, не может оставить людей, доверившихся ему, без защиты? Он всегда считал себя отважным. Почему же ему так сложно побороть отчаяние, почему он не верит в то, что сумеет снять проклятие? Он не боялся пройти Лабиринт, а ведь большинство магов опасались испытывать судьбу в Лаберинте. Рагнар вздохнул. Он знал, что если один раз испугаться, то страх уже не отпустит свою жертву.

Весь вечер он издевался над своей Истинной, не разговаривал с ней, делал вид что оскорблен её поведением. Пусть Эльэна лучше сердится на него, чем заметит, что ему страшно. Драконы не имеют права испытывать страх. Почему именно он — испугался? Терсаль никогда бы не стал бояться боли, а ведь он тоже полукровка драконов. И его, Рагнара, друзья — отважны. Испугался только он… А теперь к тому же испытывал жгучий стыд, понимая, что и Терсаль, и Юхан, и Эльэна заметили его состояние.

— Тихо, тихо, прекрати вырываться, — тихий голос, голос рыжеволосой девушки из его снов. Она обнимает его, её волосы касаются его щеки… Где он, почему она здесь?

Больно… Боль не уходит, заставляет сжимать зубы, чтобы не закричать, не даёт дышать. Хочется попытаться вырваться, обернуться драконом, взлететь в небо, хочется надеяться на то, что боль отступит, стоит лишь почувствовать ветер, свободу полёта… Его трясёт. Больно настолько, что становится плевать, что о нём подумают друзья и Терсаль. Лишь бы боль отступила…

Рыжеволосая… Он, Рагнар, ее знает… Эльэна… Говорит что-то Юхану… Почему он не слышит, что говорит Юхану Эльэна? И разве Юхан может понять, что чувствует он, Рагнар? Юхан не дракон, а Рагнар слишком ослеплён болью, чтобы понимать, что говорит Эльэна.

Юхан и Терсаль держат его, зачем? Эльэна снова создаёт один из её иероглифов… Нет! Он не хочет, чтобы стало больнее, он пытается увернуться… Кто эти люди, почему ему так больно… Где он? Рагнар чувствует панику. Рука рисует знакомый с детства иероглиф, это защита, лучшая защита… Почему Юхан разбивает его иероглиф кинжалом?

****

— Ты уверена, что Рагнар должен оставаться в сознании, девочка? — нахмурился Юхан, — Может, лучше просто заставить его спать, на всякий случай. Я никогда не видел, чтобы Рагнар использовал элементаль воздуха. Вот его отец… да… Ричард часто создавал этот элементаль, и для нападения, и для защиты. Это почти смертельное заклинание, хорошо, что оно легко разрушается, соприкоснувшись с металлом. Парень не в себе… Он не стал бы специально причинять тебе вред.

— Уверена. Подержите его немного, я постараюсь стабилизировать его состояние, — ответила Лена.

— Почему он настолько бледен, Эльэна? — приглушённо спросил Терсаль, — Почему он не полностью очнулся?

— Предшоковое состояние. А может и шок, без диагностики можно определить лишь приблизительно, — Лена начертила в воздухе иероглифы "жизнь" и "дыхание", одновременное использование этих иероглифов было похоже на терапию её мира. Она забыла, что ее "гугл-переводчик", артефакт, не всегда может перевести то, что она сказала дословно. Лена повторила процедуру. Иероглифы "жизнь" и "дыхание" впитываются кожей дракона.

Она была настолько сосредоточена на своем пациенте, что не заметила, как Юхан и Терсаль некоторое время переглядывались, боясь спросить её, почему Рагнар не слышит, что ему говорят. Лена не заметила, как испуганно смотрят на неё и Рагнара братья кельпи и темноволосый эльф и отметила их присутствие лишь тогда, когда один из друзей Рагнара впервые спросил ее на всеобщем, а не староэльфийском. Всеобщий её артефакт мог перевести.

— Рагнар… Он умирает? — один из братьев Кельпи подошёл и встал рядом с Терсалем.

— Нет, — ответила Лена терпеливо, — но вы и Рагнар эмпирически доказали, что откладывать лечение недопустимо.

Лена видела, что дыхание дракона постепенно нормализуется, что боль отступает. Лена вытерла холодный пот с лица Рагнара. Прижала ладонь к его груди, нормализуя сердцебиение. Она не хотела признаться даже себе, что испугалась. Не столько тому, что Рагнар в беспамятстве чуть не напал на нее или Юхана, сколько тому, что дракон был дезориентирован и ему было настолько больно.

И только после того, как Рагнар приглушённо застонал, а затем почти беззвучно спросил: "Эльэна?"

Лишь тогда Лена поняла, что дракон пришёл в себя и кризис миновал.

Когда Рагнар очнулся, он вспомнил, что список магов города был составлен еще вечером. Он был слишком сосредоточен на своих проблемах и отдать распоряжения о том, чтобы утром вновь собрать совет города, на этот раз позвав всех магов Эльхарма, попросту забыл. Его Истинная ослабила магию высших, но не настолько, чтобы люди отступились от планов войны. Эльэна — сильный маг, но хватит ли ей знаний о магии этого мира, чтобы воспользоваться собственным резервом, магией, что по большей части спит в ней?

— Терсаль, собери совет города и пригласи на него магов. В центральном зале. В моем кабинете всем не разместиться, — Рагнар сосредоточенно смотрел на свои руки, когда давал указания другу отца. Терсаль прекрасно справлялся с ролью советника… До того, как Рагнар получил проклятие грязного огня. Даже поход в лабиринт Рагнара Терсаль одобрил. Раньше его, Рагнара, слово, было для Терсаля законом. Драконы следуют клановому рангу, а Рагнар в их с Терсалем клане выше по положению. Что же изменилось?

Неужели то, что Терсаль увидел стигму проклятия у него на спине повлияло на него настолько, что мнение никому неизвестной высшей стало важнее для Терсаля, чем мнение принца родного клана? Рагнар нахмурился. Любой дракон на его месте кинулся бы искать противоядие от проклятия. А до того, как противоядие будет найдено, постарался бы привязать к себе человеческую девушку магически, пока она не разобралась в хитросплетениях магических договоров. А в том, что его Истинная не знает о правилах заключения магических договоров у него не было никаких сомнений.

Почему Эльэна не знает основных магических законов, знакомых всем, кто начал изучать магию? Может, в её мире она не была магом? Но почему? При её потенциале ею должны были заинтересоваться ещё в детстве! Как такое может быть? Необученный маг, с сильнейшим потенциалом? Она практически ничего не знает о магии и однако догадывается о таких нюансах, которые неизвестны лучшим магам академии.

Даже собрать магов города было её идеей. Он сам бы не стал собирать тех, кто обладал слабым даром и не учился в академии. Но она права, сейчас, когда на кону судьба города, судьбы детей, родных и друзей этих магов, никто не останется в стороне. И даже слабые маги в случае нападения на город помогут защитить Эльхарм. В этом Эльэна была права.

Уверенности, что Терсаль его послушает не было. С Терсаля станется собрать совет и не поставить его в известность… Слишком уж Терсаль его оберегает. И боль от него скрыть не удастся. Но хуже всего даже не боль, а слабость…

Всё тело словно набили песком. Память постепенно возвращалась. Урывками. Большую часть из того, что случилось после того, как он вырубился, пришлось считывать с памяти всех присутствующих. Юхан усадил его, поставил столик с напитками и едой. Есть не хотелось — он чувствовал остатки магической подпитки.

Эльэна сидела рядом, держала его за руку, подпитывая энергией. А ведь она использовала магию не только для иероглифа "очищение", Рагнар смутно помнил, что она использовала и другие иероглифы, и не единожды. Почему эта высшая не чувствует усталости? Сидит рядом, с увлечением читает одну из книг, которые нашла в библиотеке. Она надеется, что найдет ответ, как именно снять проклятие в книгах приграничья? Рагнар усмехнулся. Эльэна называла чтение книг о магии "магический ликбез". Для неё это словосочетание было наполненно смыслом. Почему спокойствие его Истинной приводило его в ярость? Она не понимает, что если город не устоит, возможно что не уцелеет никто из горожан, да и у них сомнительные шансы выжить? А сейчас он ни меч, ни лук поднять не сможет…

— Луки и мечи — слабая защита против огнестрельного оружия, Рагнар. Радиус поражения значительно превышает холодное оружие. Точность прицела — тоже выше, чем у луков. Может, в вашем мире есть арбалеты? Нет? Ну и ладно, что-нибудь придумаем. Но с мечами выходить против огнестрела — безумие. Твоих воинов просто перестреляют, они будут так же беззащитны, как индейцы против белых колонизаторов, — усмехнулась Эльэна, отрываясь от книги, — Поверь, огнестрельная рана — это больно. Ты уже понял, что у высших — новый тип оружия, и что это оружие — не чета вашим средневековым мечам?

Отвечать Рагнар не спешил, просто пожал плечами — он не всегда мог понять, что сказала эта высшая. Кто такие индейцы и белые колонизаторы, он не понял, понял лишь, что пример, который привела Эльэна — из её мира, мира лишённого магии. А в мире магов нет более сильного оружия, чем заговорённые мечи, созданные с помощью магии четырех стихий. Именно создание таких мечей и сделало его баснословно богатым. Но Терсаль нахмурился, словно не сомневался в том, что Эльэна права.

Как же раздражало его это взаимопонимание Терсаля и Эльэны! В конце концов, Эльэна — Истинная Рагнара. Это он должен понимать её с полуслова, доверять, любить, восхищаться… Он, а не Терсаль!

Рагнар не привык, что кто-то мог оспорить его приказы. Империя свободных городов была создана им! Это он прошёл лабиринт и вписал Империю свободных городов в книгу мира, это он столько лет составлял договора с гномьими и орчьими кланами, с драконами и эльфами, это он искал надёжных поставщиков и скупщиков у людей, это он строил крепостные стены и дома свободных городов, чтобы привлечь ремесленников и магов. Это он создавал магические мечи и артефакты, стоимость каждого из которых превышала стоимость нескольких поместий в его клане. Это он чертил карты для первого флота людей, лишь дракон мог составить такие точные карты!

— Топографическая съёмка, — пробормотал Эльэна, — С учётом специфики средневековья и магии. Рагнар, прекращай хвалиться, твоя Империя свободных городов действительно впечатляет и я не собираюсь перехватывать у тебя инициативу. Просто внесу несколько предложений, как уцелеть твоему городу, первому попавшему под удар враждебной армии. Без идей из технического мира у города не было бы шансов, при условии, что с высшими к городским стенам идёт прогрессор из технического мира. А вот моего или нет, и из какого он времени — пока не ясно. В нашем мире те, кто сумеет построить бизнес-Империю очень уважаемы, так что твои достижения меня впечатлили.

— Ты читаешь мои мысли? — Рагнар изумился, ведь совсем недавно Истинная не умела так легко ухватить то, о чем он думал. Он посчитал ниже своего достоинства спрашивать, что такое "топографическая съёмка". Позже он просто посмотрит, что это такое в её памяти.

— Немного. Ты сердишься. Любая сильная эмоция похожа на эхо. Наверное, возникает своеобразный магический резонанс, — Лена отвлеклась от чтения, чтобы поддержать разговор, — А ещё ты бесишься из-за того, что чувствуешь слабость. И совершенно зря. Ничего удивительного, что ты не восстановился сразу. Ты же практически ничего не ел в течение нескольких дней, а одной магической подпиткой сыт не будешь.

Терсаль задумчиво кивнул, пододвинув поближе к Рагнару столик с соком, вином, и остатками ужина. Рагнар нахмурился. Они что, специально сговорились разозлить его? Есть Рагнару не хотелось. Стакан сока он выпил через силу, просто чтобы от него все отвязались, так как тревога в глазах его Истинной, и игра в переглядки Терсаля и Юхана порядком нервировала. А его друзья притихли и вообще вели себя так, словно он находился при смерти и выжил лишь случайно. Хуже всего то, что Рагнар подозревал, что такое отношение недалеко от истины. На этот раз боль не ушла с рассветом. И все сложнее было делать вид, что он просто устал. Эльэна ещё мало знала о магии его мира. А он знал о магии проклятий достаточно, чтобы понимать, почему боль будет лишь усиливаться. Слишком хорошо он помнил, что магия проклятий со временем становится сильнее, и снять старое проклятие — сложнее. Но город не отстоять без сильнейших магов Империи, а это Терсаль, он сам, его друзья, а теперь ещё и Эльэна. А это значит — его судьба зависит от того, насколько быстро горожанам Эльхарма удастся отбиться от нападения высших…