23: Лада

Закрыв лицо ладонями, я сидела на больничной койке.

Вдох-выдох. Вдох-выдох…

Мысленный отсчёт помогал дышать. Отвлекал от невыносимого до полыхания ушей чувства стыда. Я сосредоточилась на этом простом приказе, создала из него якорь, убеждение, что это сейчас главное, ведь без дыхания невозможно выжить.

— Это не поможет, — повторила профессор Сонг Лян. — Не получится вечно закрываться от проблем.

Я была не согласна: у меня прекрасно получалось закрываться в комнате своего особняка, и если бы не видение катастрофического будущего, жизнь до конца могла оставаться такой… Сердце кольнуло, но я запретила думать о значении этого тоскливо-тянущего ощущения, словно меня ужасало подобное спокойное будущее в затворничестве. Ведь это будущее — прекрасно и просто!

Вдох-выдох…

Имперка не уходила. Она около получаса сидела напротив меня, словно её не волновало то обстоятельство, что вместо разговора я закрыла лицо руками и села на койку, после чего стоически молчала.

— У меня достаточно практического опыта, чтобы утверждать, — продолжила Сонг Лян, — от твоей проблемы невозможно сбежать, её можно только решить.

Сердце снова потянуло тоской. Я не хотела ей верить, не хотела отказываться от надежды, что со временем проблема сама собой решится. Не сейчас, но, может, ещё лет через десять, когда воспоминания о том страшном дне окончательно потускнеют.

Но где-то в глубине души или какой-то рациональной частью сознания я подозревала, что профессор Сонг Лян права. Это наполняло меня страхом: вдруг у меня не хватит сил справиться? Вдруг станет ещё хуже?

Но я не решалась с ней заговорить, потому что мы были не одни.

Под кроватью, прикрытый свесившимся одеялом и моими ногами, лежал Фенг Ин. И слушал всё, что говорила профессор.

— Давайте поговорим об этом в другой раз, — жалобно попросила я.

Но Сонг Лан, как и полчаса назад, была непреклонна:

— Нет. Чем больше ты будешь готовиться к разговору, тем сильнее накрутишь себя. Во взвинченном состоянии поговорить не получится. Провал первой встречи вызовет страх неудачи, что ещё больше усугубит ситуацию.

Её слова давили, и я, не отрывая ладоней от лица, невольно сгибалась. От осознания, насколько жалко я сейчас выглядела, жгучее ощущение стыда растекалось по нервам.

Что-то тёплое коснулось пятки. Я вздрогнула и застыла. Мурашки пробежались по коже. А в следующий момент я осознала, что это Фенг Ин погладил меня пальцем. Едва ощутимо, будто успокаивая.

Глубоко вдохнув, я убрала ладони от покрасневшего лица, но голову не подняла, уставилась на свои обтянутые халатом сжатые колени. Несколько прядей волос прикрывали меня от профессорского взгляда.

Профессор Сонг Лян молчала. Ждала. Я глубоко дышала.

Я должна это сделать.

Правда, сама не вполне понимала, что именно. Сдаться и всё рассказать? Швырнуть в профессора подушку и устроить истерику, чтобы она убралась?

Надо разрешить эту ситуацию.

Хотя больше всего хотелось отпугнуть эту упрямую и жёсткую имперку, требующую раскрыть перед ней все мои чувства, скандал не мог считаться нормальным выходом из ситуации. Не только потому, что для убеждения наследного принца мне надо казаться нормальной. Если профессор Сонг Лян признает меня ненормальной, меня могут выгнать. В конце концов, вольных слушателей сюда допускают с целью получить из них специалистов, им не нужны бесперспективные трусихи…

Вдох-выдох.

Я смогу с этим справиться.

В этот момент я подумала о маме. Она была сильной, но с пациентами — очень доброй. Она искренне хотела помогать и всегда делала всё возможное для исцеления обратившихся к ней драконов. На сердце потеплело. Я отгородила в своём сознании факт её смерти, сосредоточившись на маме, как на целительнице. Она была хороша. А папа был… немного слишком самозабвенно погружён в целительство. Возможно, потому, что мама отвлекалась на меня, а потом ещё забеременела, она не могла полностью отдаться своему признанию. Но они оба делали всё от себя зависящее, чтобы исцелять… Они были такими тёплыми, такими… светлыми. И на мгновение я почти ощутила тепло и свет в своей груди.

Профессор Сонг Лян тоже целитель. Пусть она преподаватель, пусть она немного жёсткая в своём стремлении помочь, но ею, как и родителями, может двигать искреннее желание избавить меня от боли.

Пробуждённое памятью ощущение тепла и близости с мамой и папой быстро угасало, и всё же теперь я не могла относиться к Сонг Лян так же непримиримо, как раньше. На самом деле я никогда не могла всерьёз и долго плохо относиться к целителям, если они не сделают чего-то совсем ужасного.

Мне следовало признать, что Сонг Лян пыталась мне помочь.

Это я приняла.

Но говорить откровенно была не готова. Особенно при Фенг Ине.

Выдавив улыбку, приложила все силы, чтобы приподнять голову и, наконец, посмотреть на профессора Сонг Лян. Мой взгляд сразу же вильнул в сторону, и я уставилась на её туфли с тупыми носиками и вышивкой в виде цветных перьев.

Пора было сделать шаг навстречу, даже если очень страшно.

— П-профессор, — я облизнула пересохшие губы и нервно заправила волосы за уши. — Я понимаю, что у меня возникла п-проблема. Н-но я… я… мне т-трудно общаться с м-малознакомыми д-драконами. Н-не м-могли бы в-вы…

Вдох-выдох.

Я попыталась составить речь из слов, начинающихся с гласных, чтобы предотвратить заикание. Сосредоточение на этой бесспорно сложной задаче отвлекло от переживаний, так что следующую фразу я выдала почти без запинки:

— Оптимально начать излечение обычным общением.

Прозвучало криво, но неловкость от этого не шла ни в какое сравнение с предыдущими приступами стыда, так что я лишь нервно разгладила халат на коленях.

— Обещаю, — я опять облизнула губы и проговорила, — общаться откровенно и стараться.

Чем дольше профессор Сонг Лян молчала, тем более неловко я себя ощущала. Конечно, моё условие выглядело капризом, да и вряд ли оно осуществимо, учитывая должность Сонг Лян. Наверное, ей казалось, что я так увиливаю от лечения.

Вздохнув, профессор Сонг Лян похлопала себя по коленке.

— Хорошо, — неожиданно сказала она и повернулась к окну. — Конечно, мне, как профессору, не пристало заводить тесное общение с вольной слушательницей другой кафедры. Поэтому тобой займётся одна из моих студенток.

Профессор поднялась и одёрнула пиджак. Я же несколько растерялась, не уверенная, ощущаю ли облегчение от того, что неловкая ситуация разрешилась, или огорчение от того, что профессор Сонг Лян не стала бороться за моё исцеление с той же самоотверженностью, с которой за своих пациентов боролись мои родители.

— Если тебе действительно нужно привыкнуть к целителю, прежде чем лечиться. — Сонг Лян подождала моего ответа, но я только разглаживала халат на коленях. — Думаю, ты понимаешь, что условия ставишь потому, что ещё не дошла до принятия своей проблемы и искреннего желания справиться. Если бы ты созрела для подобного решения, тебя бы не остановили такие мелочи. Идеально было бы, конечно, дождаться момента, когда твоя мотивация станет достаточно сильной…

Тогда почему она отступилась?

— Но как показывает мой опыт, иногда на это не хватает всей жизни. Так что для присмотра за тобой и первичной помощи я назначаю студентку Джаэл Менди. Я сейчас же её пришлю.

Каблуки профессора мелодично цокали, пока она шла к двери. Там она остановилась.

— Лада. Ради твоего собственного блага постарайся довериться Джаэл, она может помочь. По крайней мере, она понимает твоё состояние гораздо лучше большинства обычных целителей и несравнимо больше, чем остальные студенты. Ты можешь на неё положиться. Желаю тебе выздоровления.

— Спасибо, — пробормотала я.

Дверь за профессором Сонг Лян закрылась, звук её каблуков почти мгновенно стих.

Вдох-выдох. Я со всем справлюсь.

Под кроватью зашуршало. Первыми показались ярко-жёлтые соцветия подсолнухов, а следом выглянул Фенг Ин. Он высунул только голову и смотрел на меня снизу вверх. А я смотрела на него сверху вниз.

Секунды убегали.

Наконец, я осознала, что Фенг Ин находился так близко к моим ногам, что заглядывал под подол. И пусть он не мог увидеть ничего такого, моё лицо стало предательски полыхать.

Не знаю, как подушка так быстро оказалась в руке. В память врезалось только несколько фрагментов: вот Фенг Ин смотрел на поднятую подушку так, словно не ожидал удара. А вот подушка уже впечаталась в его лицо.

И всё. Я осталась сидеть на своём месте, а Фенг Ин не шевелился. На нём лежала подушка.

И было удивительно тихо.

…

…

Фенг Ин не шевелился. Тревожное ощущение прокралось в сердце. Вдруг я ему навредила? Вдруг он задохнулся там, под подушкой? Иррациональные мысли, но затянувшееся безмолвие порождало странные предположения.

Приподняв подушку, я увидела округлённые глаза Фенг Ина.

— Ты меня ударила, — ошеломлённо прошептал он. — Меня…

— Н-нечего было смотреть куда не следует!

— Да там даже ничего не было видно! Так, нога до середины икры.

И это больше, чем должна показывать приличная девушка! Ведь на ноге даже чулка не было. Стыдоба… И, главное, у Фенг Ина самого щёки зарумянились, когда он об этом заговорил. Лицемер!

Подтянув подушку к груди, я крепко-крепко её обняла. Уткнулась носом в плотную, с ароматом лекарств ткань.

Фенг Ин лежал на полу в ореоле из цветов подсолнуха и, кажется, не собирался вылезать из-под кровати. Так что я сварливо напомнила:

— Ко мне студентка сейчас придёт для личного разговора.

— И?

— Ты собираешься и дальше прятаться под кроватью?

Моргнув, Фенг Ин беззастенчиво заявил:

— Да. Интересно посмотреть на работу будущего душевного целителя.

Он поймал мой взгляд и улыбнулся.

У меня просто не было слов. Пока я открывала и закрывала рот, Фенг Ин выскользнул из-под койки. Встав на колени, он принялся доставать оттуда цветы. Даже голову засунул, чтобы дотянуться до самых дальних.

Неверяще я смотрела на его спину у моих ног.

— Ты действительно?.. — прошептала я.

Фенг Ин попятился, выбираясь с охапкой цветов, поднял лохматую голову и вопросительно посмотрел на меня:

— Ты что-то спросила?

Он сгрёб все эти яркие подсолнухи и поднялся с колен. Направился к столу в углу у окна. Прежде, чем я успела возразить, стал запихивать свой букет в прозрачный кувшин питьевой воды.

— Зачем? Все цветы всё равно не влезут, — пробормотала безнадёжно.

— А я постараюсь, — снова улыбнулся Фенг Ин, усердно запихивая стебли в узкое горло.

Покачав головой, я некоторое время наблюдала за его неловкими усилиями.

Но как только Фенг Ин закончил и развернулся ко мне, я невольно отвела взгляд. Передёрнула плечами, раздражённая своей нерешительностью: ну что сложного в том, чтобы смотреть кому-то в глаза?

— Так ты согласна с тем, что я останусь послушать? — поинтересовался Фенг Ин.

Я дёрнула плечами. Глубоко вздохнула, заставляя себя поднять голову. Пришлось расфокусировать взгляд, чтобы это прямое взаимодействие не давило.

— Нет, — ответила тихо. — Просто расскажу назначенной мне студентке о твоём присутствии, и она тебя выгонит.

— Ха… м-м, — Фенг Ин постучал пальцем по подбородку.

— Так что лучше тебе уйти сейчас…

Аргумент казался мне убедительным, но Фенг Ин не сдвинулся с места. И это начинало раздражать. И пугать.

— Зачем ты это делаешь? — почти шёпотом спросила я.

— Что?

— Ну… хочешь остаться.

— Мне интересно. Я же говорил. Я впервые слышу о душевном целительстве. И мне просто любопытно узнать больше о девушке, которая хочет пообщаться с наследным принцем.

Не стоило мне это говорить… Я прикрыла глаза, полная сожалений. Фенг Ин продолжал смотреть на меня — его взгляд был довольно ощутимым. Непроизвольно я отодвинулась и отвернулась.

— Таких девушек полно, — привела я свой аргумент, — зачем приставать ко мне?

— Они обычные, — без промедлений выдал Фенг Ин. — Одинаковые. Ты отличаешься. И ты до сих пор переживаешь о тех, кого потеряла во время бунта. Мне это близко.

От удивления я посмотрела ему в глаза. Фенг Ин хмыкнул и развёл руками:

— Как верный подданный императора я хочу убедиться в безобидности твоего интереса, а то вдруг ты ищешь встречи с наследным принцем, чтобы его убить.

Он усмехнулся, а вот у меня вытянулось лицо: вдруг мне на самом деле надо убить наследного принца, чтобы предотвратить катастрофу?

— Эй, ты чего? — чуть громче осведомился Фенг Ин. — Только не говори, что я попал в точку! Ты ведь не хочешь убить…

Неожиданно дверь открылась, и в палату заглянул хмурый инспектор порядка средних лет. Мы с Фенг Ином застыли. Кажется, он говорил слишком громко, и его услышали.

— Ты кто такой? — грозно вопросил инспектор. — И с какой целью проник…

— Вынужден попрощаться, — рванул к окну Фенг Ин.

Инспектор вскинул руку. Оконный переплёт затрещал, выбрасывая гибкие побеги с распускающимися почками. Они перекручивались, превращаясь в решётку. Древесная решётка стала покрываться чешуйками камня, ещё надёжнее блокируя окно.

На пальцах Фенг Ина завизжал вращающийся диск из воды. Он замахнулся, целясь в решётку, преградившую ему путь отступления.

— Даже не думай! — На пальцах шагнувшего в палату инспектора порядка заплясали зачатки багряных лоз. — Назови имя. Факультет. Курс.

— На каком основании? — Фенг Ин чуть замедлил водяной диск, и гул от его вращения стал едва уловим.

— На основании того, что я это потребовал! — начал багроветь инспектор.

Что-то странное мелькнуло в прищуренных глазах Фенг Ина, какая-то тьма. Водяной диск с его пальцев исчез, но сам Фенг Ин вдруг стал прямее и величественнее, опаснее. Он шагнул к инспектору со словами:

— А в чём проблема?

Инспектор дрогнул. Фенг Ин выше поднял голову, надвигаясь на стушевавшегося мужчину, взмахнул рукой в сторону стола:

— Я просто пришёл навестить мою знакомую, принёс ей цветы. Что в этом предосудительного? С какой стати вы запрещаете посещения, словно она преступница, в то время когда она жертва нападения!

Фенг Ин остановился. Инспектор порядка выглядел неуверенно. Кашлянув, он тоже шагнул вперёд, но даже будучи более высоким и широкоплечим не мог подавить гордо стоящего Фенг Ина.

— Как ты правильно заметил, вольная слушательница Лада Яроваль — жертва, — неуверенный голос инспектора постепенно укреплялся. — И расследование ситуации продолжается. Запрет на посещения сделан для её защиты от возможного давления. Нет никаких гарантий, что ты не пришёл запугать её. Поэтому…

— Нужно спросить её, — Фенг Ин резко указал на меня.

Я вздрогнула от неожиданного движения. Теперь оба посмотрели на меня.

— Она выглядит испуганной, — воодушевлённо заявил инспектор порядка. — Ты её запугиваешь!

— Лада, скажи ему, что я просто составил тебе компанию и принёс цветы. Я никак не связан с теми сумасшедшими девицами!

— Вольная слушательница Лада Яроваль, — строго обратился ко мне инспектор. — Можете говорить смело: этот молодой дракон вас запугивает?

— Нет, — заявил Фенг Ин и, не дождавшись моего подтверждения, вскинул брови. — Ну же, подтверди мои добрые намерения. Я тебя не запугивал, верно?

Это был отличный способ избавиться от его навязчивого присутствия прямо сейчас, но… обвинять его в запугивании было бы несправедливо. Он не казался настолько плохим, чтобы устраивать ему неприятности.

Инспектор порядка хмурился всё сильнее и всё более мрачно поглядывал на Фенг Ина.

— Эй, Лада! — Фенг Ин позвал то ли обиженно, то ли капризно.

А я поняла, что слишком сильно закусила губу, раздумывая над ответом. Прикрыв глаза, вздохнула:

— Нет, он меня не запугивал. Только надоедал немного.

— Это несправедливо! — Фенг Ин сложил руки на груди. — Я не…

В коридоре что-то загрохотало. У меня сердце ушло в пятки, от лица отхлынула кровь. Инспектор порядка обернулся на звук, и лозы на его руке закрутились быстрее. Фенг Ин же резво проскочил мимо него и выглянул в открытую дверь.

— Я требую инспектора порядка! — донёсся приглушённый мужской возглас.

Снова что-то упало, но в этот раз я была морально готова, и от громкого звука сердце не попыталось выскочить из груди. Фенг Ин шагнул в коридор и через несколько мгновений даже его тень исчезла из вида.

Инспектор порядка растерянно переводил взгляд с меня на дверной проём.

— Инспектора порядка мне! — кричал кто-то.

Там что-то разбилось. Я нервно поёжилась.

— Господин инспектор, — сначала раздался женский голосок, а затем показалась рыжеволосая девушка в строгом тёмном платье с белым воротником. — Там нужна ваша помощь!

Ещё раз глянув на меня, инспектор нахмурился, пождал губы — и, когда снаружи снова что-то разбилось, решительно покинул палату.

Девушка отступила, пропуская его, и закрыла дверь.

В палате я осталась одна. Шум из приёмной стал совсем неразборчивым, едва различимым, но там точно что-то происходило.

БАМ!

Я подскочила на койке и посмотрела в сторону звука: графин с подсолнухами опрокинулся. Вода потекла между смятыми ярко-жёлтыми лепестками, добралась до края стола и, сорвавшись вниз тонкой струйкой, едва уловимо зажурчала.

— Фух! — выдохнула я и потёрла лоб: надеюсь, назначенная мне в помощь Джаэл Менди окажется тихой и ненавязчивой девушкой. Мне хватает буйного Фенг Ина.

И снова я пожалела о своей откровенности при нём, хотя не понятно, почему он так заинтересовался моим вниманием к наследному принцу. Разве не естественно для девушек хотеть с ним пообщаться? Я пусть и странная, но всё же девушка, мой интерес не должен казаться чем-то настолько примечательным для дракона, далёкого от двора…

Я собиралась рухнуть на подушку и спрятаться под одеяло.

Дверь распахнулась, и рыжая девушка в тёмном платье снова заглянула в палату, помахала мне рукой:

— Идём, думаю, тебе будет интересно на это посмотреть.

В приёмной кто-то возмущался. И мне было совершенно не интересно, кто и что там делает, пока они держатся вдали от моей палаты.

— Идём-идём, — девушка с неожиданным воодушевлением подбежала и сжала мою ладонь.

От неё пахло ванилью и лекарственными травами. В широко распахнутых зелёных глазах плескалась энергия и сила, а от её пальцев по моему телу разливалось изумительно приятное тепло успокаивающего заклинания…

Энергия, исходившая от неё, сам её образ напомнили мне маму в момент её общения с пациентами-детьми…

— Пойдём, посмотрим, — улыбнулась рыжая девушка.

У меня не было причин покидать свою палату, но когда девушка потянула меня за собой, я так не хотела отпускать ощущение тепла и целительского прикосновения, настолько была захвачена её сходством с мамой, что, словно зачарованная, последовала за ней…