37: Лада

По плану я должна была сидеть под стойкой гардероба больницы, пока меня не найдут. Первое время всё шло хорошо. В холл проникало достаточно бледного света, чтобы ожидание казалось терпимо комфортным. Несколько раз я слышала шаги в дальней части больницы возле кабинета дежурного целителя, благополучно пропустившего наш визит в лабораторию, расположенную в противоположной части.

Но чем больше проходило времени, тем неуютнее становилось.

Мышцы затекали в неудобной позе. Ягодицы ныли от сидения на твёрдом. Как и шея, которую приходилось чуть наклонять. Угол освещения смещался, и холл постепенно погружался в полумрак. Тишина за пределами больницы не успокаивала. И меня тревожила судьба Марса и Фенг Ина.

Добрались они до своих комнат или нет? Удалось им пройти проверку инспекторов порядка, или их узнали?

Может, общий сбор никак не связан с происшествием на складе, и на самом деле случилась какая-то беда… Например, новый бунт. Отголоска мысли о подобном хватало, чтобы к горлу подступала тошнота.

Только не это!

Я закрывала лицо руками, и напоминала себе, что в моём точном в других деталях видении никаких новых бунтов не было. Успокаивалась, убирала ладони от лица, но через некоторое время, пройдя по кругу переживаний — добрались ли Марс с Фенг Ином — избежали ли разоблачения — циклически возвращалась к страшному «вдруг на Академию напали или случился бунт, ведь в видении я узнавала новости из газет, а они из-за цензуры могли скрыть правду»…

В тишине и надвигающейся темноте ожидание становилось всё более тяжёлым. В этом вынужденном бездействии я могла только думать, и мысли перескакивали с темы на тему.

Нужно дальше искать Артефакт? Или лучше сделать ставку на то, что Фенг Ин — замаскированный наследный принц, и подружиться с ним? Или всё же искать Артефакт в надежде на его помощь?

Как при следующей встрече с Марсом смотреть ему в лицо и не краснеть?

Хватит ли у великой пятёрки силы выгнать меня из Академии?

Успели меня рассмотреть на чердаке?

Что делать, если Марса и Фенг Ина разоблачат и выгонят из-за украденного вина?

Меня сегодня найдут или придётся ночевать здесь?

Стоит попробовать «попасться» дежурному целителю или не рисковать и действовать по плану?

Как мои родители поступили бы на моём месте? Как они справились бы с текущей ситуацией?

И почему я так быстро доверилась Марсу и Фенг Ину? Почему в их обществе смогла настолько расслабиться, что была почти нормальной?

Этот прогресс связан с ними, или с них начался, потому что ни с кем другим, кроме Джаэл, я так близко не общалась?

Есть ли у меня надежда…

Даже мысленно я боялась оформить в словесную форму сокровенные сердечные мечты. И не сразу поняла, что уже некоторое время вожу руками, будто перекатывая с ладони на ладонь тёплый шар — это базовое упражнение проявления целительской магии. В таких жестах, выпуская из ладоней магию, целители учились формировать сгусток энергии, которым решали простейшие медицинские задачи. Мне даже показалось, что я ощутила тепло, предшествующее формированию шара чистой сияющей магии, но во тьме не было ни малейшего проблеска, мои руки оставались удручающе пустыми, и ощущение тепла развеялось, стоило только подумать об использовании магии.

Я застыла, глядя на белеющие в темноте пальцы.

В сердце копилось неловкое и щекотное ощущение. Робкая надежда. Я сосредоточилась на чувстве в сердце. Попыталась снова уловить тепло целительской магии в груди. Направить её в руки, прямо в центр ладоней. Подвела их друг к другу, водила, словно лепила снежок. Зажмурилась, усердно представляя нужное ощущение силового потока.

Сегодня был такой волшебный день, когда я смогла общаться, смогла расслабиться, смогла забыть о своих проблемах — неужели нельзя надеяться на ещё одно чудо? Снова уловить свою магию. Хотя бы немного…

Я ждала, ждала, ждала, когда ощущения обострятся, и веки озарятся белым светом волшебства. Сердце предвкушающе колотилось. Дыхание участилось.

Ну же, ты можешь!

Тепло-тепло, текущий от груди к рукам поток…

— Давай же, — прошептала я.

Ладоням было тепло. Я затаила дыхание. Остановила движение рук. Открыла глаза.

Сумрак.

И на моих руках ни намёка на свечение. Ни искорки.

Ничего.

Дыхание остановилось. Разочарование обрушилось, как оглушающий удар. В глазах защипало. Да, я понимала, что глупо надеяться на внезапное решение всех проблем, но… но…

Закрыла лицо руками. Боялась вдохнуть, потому что после этого слёзы польются безудержно. В груди стало тесно. Ком формировался там — дикое и отчаянное желание закричать, выплеснуть разочарование…

Зажав рот ладонями, я подавила крик.

Если бы каждый раз, когда такое желание возникало, я позволяла себе выпускать его на волю, я распугала бы всех слуг, а назначенный опекун отправил меня лечить голову.

Поэтому с имеющимся опытом мне удалось погасить порыв кричать от отчаяния.

Я выбралась из-под стойки. Потрясла онемевшими ногами. Прошлась из стороны в сторону. Болезненная тревога не отпускала. Требовала действия. Раньше в таких случаях я металась по комнате. Но сейчас я находилась на чужой незнакомой территории и должна прятаться.

Но оставаться на месте было невыносимо. Заламывая руки, я вышла из гардероба и прислушалась…

Здание казалось вымершим. Мурашки побежали по спине, и я направилась к посту дежурного целителя. Заходить не собиралась, просто хотела убедиться, что я здесь не одна, что рядом есть живые, и они ни от кого не прячутся, а, значит, никакого бунта нет.

Всё хорошо.

Сглотнув, выставила руки в стороны и в полумраке побрела через здание. Кабинет дежурного целителя имел отдельную дверь на улицу, чтобы на ночь закрывать холл и вход в основные помещения и палаты, поэтому от холла необходимо было пройти немного в сторону и один раз повернуть. Там в середине коридора из-под двери в дежурное отделение просачивался тусклый свет.

Я кралась к этому мягкому, успокаивающему свету. Казалось, его ровное сияние доказывало, что в мире всё спокойно.

За несколько шагов до двери я услышала два женских голоса. Подслушивать не собиралась, но что-то меня остановило. То ли близость живых драконов, то ли необычные интонации. А затем любопытство неожиданно взяло верх, и я прильнула к двери.

— Вы же понимаете, что эта информация… несколько нежелательна сейчас, — устало прозвучал знакомый голос.

Джаэл?..

— Конечно, — несколько насмешливо ответила ей женщина. — Но больше не пытайся сослаться на защиту твоего профессора Сонг Лян. Если она узнает правду, она первая предложит выгнать тебя из Академии. Она же у нас такая поборница морали…

Напряжение, возникшее между говорившими, ощущалось сквозь дверь.

— Но и вам она благодарна за такое разоблачение не будет, — тон Джаэл тоже стал чуть насмешливым. — Ведь это разоблачение скажется на её репутации. Открыто она может и не отомстит, но… зная характер профессора Сонг Лян, вы должны понимать, что она этого так просто не оставит.

— О, поверь, я прекрасно знаю, что Сонг Лян не выносит, когда кто-то не даёт ей, великой и прекрасной, сохранить лицо. Именно поэтому я разговариваю сейчас с тобой, а не сообщаю о твоём интересном положении декану целительского факультета.

— Я очень благодарна за шанс, что вы мне даёте, — льстивые ноты появились в речи Джаэл. — И я от всей души желаю отблагодарить вас. Подскажите, каким образом лучше это сделать?

Они замолчали. Только что-то мерно постукивало внутри, словно ручка по столу.

Это разговор настолько удивил меня, что собственные проблемы и страхи отступили.

Наконец, постукивания прекратились, и снова заговорила женщина:

— Моему племяннику для продвижения по службе нужна протекция маркиза Велоци.

Снова стало тихо.

— Но, — Джаэл сделала паузу, — вы должны понимать, что я не связана с маркизом Велоци и не могу повлиять на его решения.

— Зато ты очень крепко связана с его сыном Ромальдом Велоци. И, я так понимаю, именно он несёт ответственность за твоё бедственное положение, так что пусть поможет матери своего будущего ребёнка.

Отшатнувшись от двери, я уставилась на светлую створку, не в силах поверить в то, что услышала.

Может, я неправильно поняла?

Джаэл что-то тихо сказала. Женщина в ответ засмеялась. Но пока у меня не хватало смелости подойти ближе и снова подслушивать.

Уйти. Мне следовало немедленно уйти… Но Джаэл столько сделала для меня, нормально ли оставлять её в такой момент? Вдруг ей потребуется помощь? Пусть я больше злилась на её навязчивость, чем благодарила, нельзя отрицать, что Джаэл делала всё возможное для помощи с моими проблемами. И это в тот момент, когда её собственная жизнь претерпевала такие взлёты и падения.

Так что я снова подошла к двери, готовая в случае необходимости поддержать Джаэл. Теперь она находилась в уязвимом положении и нуждалась в помощи.

— Я могу отблагодарить за молчание только деньгами, — произнесла Джаэл.

— Мне нужна только протекция.

— Это не в моей власти, — в тон Джаэл возвращалась упрямая решительность.

— Тогда тебе нужно постараться, нашептать на ушко своего возлюбленного правильные слова. В некоторые моменты мужчины крайне восприимчивы к уговорам, ты же понимаешь, о чём я.

— Вы правда думаете, что отношение к вашему племяннику станет лучше, если я прошепчу его имя в момент страсти?

Я отчётливо представила, как Джаэл вздёрнула подбородок и смотрела на собеседницу, будто на слабоумную.

— Ты не в том положении, чтобы шутить!

— А вы не в том положении, чтобы требовать невозможное. Да, я желаю сохранить ситуацию в тайне. Но это желание не столь велико, как вы себе представляете. Известие о моей беременности заденет профессора Сонг Лян, маркиза Велоци, Ромальда, его невесту и весь её графский род и декана целительского факультета. Если источником этого известия станете вы, вы обидите всех этих драконов, обладающих куда большей властью, чем вы. Уверены, что хотите рискнуть и давить на меня, чтобы в конце концов разболтать об этом, потому что я не смогу устроить протекцию вашему племяннику? Я могу дать только деньги. И то в умеренном количестве, потому что, будь я действительно богата, мне не пришлось бы скрывать свою беременность.

Прижавшись к прохладной створке двери, я слушала смелую отповедь Джаэл, представляла блеск её зелёных глаз, решительное с конопушками лицо, обрамлённое огненными локонами, и… восхищалась: она такая смелая! Такая невероятная!

Даже в уязвимом положении она не боялась и защищала себя. Я бы так не смогла.

Она… божественна.

— Хорошо, — неохотно согласилась её собеседница. — Я приму благодарность за молчание деньгами, торговка.

Шантажистка, кажется, не могла не уколоть Джаэл за её происхождение, но та сохранила спокойствие:

— Вы выбрали лучший вариант.

Дальше они заговорили тише, но, кажется, сторговались на тысяче золотых. Это зарплата моего дворецкого за три года!

И, судя по тихому перезвону, расплатилась Джаэл сразу.

Вскоре дверь на улицу открылась и закрылась. Дежурная целительница что-то недовольно пробормотала и поднялась из-за стола.

Может, она не станет выходить в коридор, но мне стоило уйти как можно быстрее: нельзя, чтобы шантажистка узнала о подслушивании. Хотя у меня руки чесались влепить ей пощёчину за притеснение попавшей в беду девушки.

Мерзкая тётка, таких нельзя к целительству допускать!

Мои родители так ни за что не поступили бы, наоборот, сделали всё возможное, чтобы помочь.

В полутьме прокрадываясь обратно в гардеробную, я старалась не думать о папе и маме, о том, что я из-за своей слабости не могла продолжить их дело и помогать другим, как они. В то время как всякие мерзкие шантажистки могли свободно пользоваться своей магией.

Мир несправедлив!

Я забралась под стойку гардероба, снова устроилась на жёсткой доске и, прислонившись спиной к перегородке, попробовала снова ощутить в ладонях тепло магии. Но теперь не получалось почувствовать даже иллюзию этого ощущения.

С тяжким вздохом опустив руки, я уставилась на тёмную стенку.

Джаэл…

Такая смелая, яркая.

Её отношения с сыном маркиза.

Близость между ними… Лицо заполыхало от этой слишком смелой мысли. Сразу вспомнилось, как мы с Марсом лежали в темноте под землёй, и я остро ощущала твёрдость и силу его тела… Может, Джаэл с Ромальдом оказались в подобной ситуации и не удержались. И как она могла после того, что между ними произошло, так упорно отказывать ему в продолжении отношений? Конечно, было мало шансов, что семья маркизов примет её, как невесту, но… Ромальд же хотел выйти из рода, чтобы жениться на ней, а её отец достаточно состоятелен для поддержания их молодой семьи. Почему она отказывалась?

Но тут я вспомнила случайно подслушанный в гостинице разговор о нападении каких-то бандитов, в котором Джаэл обвиняла семью Ромальда, и недоумение сменилось задумчивостью: маркизы находятся в высших эшелонах власти, и там огромное значение имеют репутация и союзы. Особенно если вдруг с императором что-то случится, а наследник не сможет сразу взять власть над страной под контроль.

Стоит только посмотреть на то, как отреагировали высокородные аристократки на саму возможность симпатии герцога Марса ко мне, простой баронессе без связей и влияния. На меня даже нападали. А я аристократка! И Марс не выказывал намерения на мне жениться.

Возможно, Джаэл, вовсе не имея благородной родословной, поступает мудро, пытаясь скорее разорвать эти отношения… Даже если из-за этого ей придётся воспитывать ребёнка одной.

Мои проблемы с общением кажутся мелочью на фоне её трудностей.

Как бы ей помочь…

Послышались шаги, голоса. И вот уже ключи гремели у двери холла. Голосов было так много.

Я застыла. Разум искал в звуках малейший намёк на опасность: крики боли, звуки магических ударов, взрывы, выстрелы. Но ничего этого не было. Пугливая часть меня панически кричала, что я наверняка прослушала страшное, и там на улице беспорядок, а мне надо бежать и прятаться, иначе меня убьют.

Но сознательная часть боролась со слепым порывом, с подступающим удушьем и тьмой в глазах, со всеми тревогами и страшными возможными сценариями.

Я отчаянно сражалась за ясность сознания, ежесекундно доказывая себе, что пока этот шум похож на звуки собрания студентов, а не на бунт против императора и кровавую расправу.

Двери распахнулись.

— Так, вставайте в очередь согласно титулам, — мужской голос смещался в сторону.

Защёлкали газовые светильники и расцвели в сумраке холодноватым огненным светом.

Басовитый гул звучал рокотом потревоженного улья.

— Инспектор, — капризно заговорил какой-то парень. — Мой отец будет возмущён, если узнает, какие унизительные анализы…

— Ваши родители, — возразил инспектор холодно, — опекуны и прочие ответственные лица, поручая нам ваше воспитание, априори согласны на проведение подобных процедур.

— Но это возмутительно…

— Я виконт…

— Я всего лишь барон, но…

— Я…

— В очередь согласно титулам, — громче повторил инспектор. — Или можете собирать вещи и выметаться из Академии. Никто не собирается с вами нянчиться. Все пройдут проверку на употребление алкоголя!

Повисла тишина. Я не шевелилась, продолжая скрываться под стойкой гардероба. Взбудораженное сердце постепенно успокаивалось, и губы сами собой растягивались в улыбке: всё же это всего лишь проверка на алкоголь из-за нашего ограбления тайного запаса на складе. И Марс с Фенг Ином…

— Простите, — осведомился Фенг Ин недовольно, — но почему проверку проводят только для магов воды?

Моя улыбка стала шире, почти до онемения щёк — настолько искренним казалось его обиженное недоумение, как будто его задевал тот факт, что Марс остался вне подозрений.

— Да-да! — поддержали его.

— Чем мы хуже остальных?

— Пусть проверят всех.

— И начинают проверку со смешанных групп. Простолюдинов!

— Иначе такая избирательность ляжет порочащим клеймом на всех водных драконов! — добавил дровишек Фенг Ин.

Какой же он, всё-таки, бесстыжий!