Глава 3

— Лина, ты просыпаться собираешься? Уже скоро обед, а ты ещё спишь, — произнёс Сев, заходя ко мне в комнату. Я только перевернулась на другой бок и продолжила спать. — Лина, тебя охрана Тирста уже три часа ждёт. Ты вроде бы сегодня хотела посетить своё поместье. А ну, вставай.

— Сказку про спящую принцессу слышал? — спрашиваю хрипло.

— Нет, — ответил тот удивлённо.

— Саму сказку я тебе расскажу попозже, а в конце спящую принцессу принц разбудил поцелуем, — сказала, поворачиваясь к нему лицом. — Вот если поцелуешь, я проснусь, не поцелуешь, продолжу спать. Там меня очень хороший сон дожидается, не то, что тут.

Приоткрыв один глаз, заметила его удивлённое лицо, улыбнулась и решила притвориться спящей. Мне стало интересно, что он будет делать дальше. Спать, конечно же, мне не дали, кровать слегка прогнулась под весом Севарната, и моих губ коснулись прохладные губы. Я притянула Сева за шею ближе к себе, скрестив руки за его спиной, тем самым не давая шанса отстраниться. Приоткрыв губы, давая возможность языку Сева проникнуть вглубь моего рта, и как только наши языки сплелись, лаская друг друга, я застонала.

Через несколько минут Сев отстранился и прошёлся дорожкой из поцелуев по моей щеке, шее, плечу, всё ниже опускаясь к груди. Рукой отодвигая бретельку сорочки в сторону, оголяя грудь. Сначала стал покусывать сосок, потом лизнул, а после начал втягивать его к себе в рот, посасывая. Меня как током ударило, я опустила свои руки на его бока, сжимая в руках его рубашку, всё сильнее задирая её вверх и оголяя такое желанное тело, которое я так давно хотела потрогать. Пока я ласкала каждый оголённый мною кусочек тела, Сев поменял положение, оказавшись между моих ног, задирая сорочку вверх и снимая её через голову.

— А вам тут жарко, я смотрю, — промурлыкал Соян, нависая надо мной. Сев замер, как и я, а мой взгляд пытался сфокусироваться на Сояне. — Пока вас дожидаются все домочадцы внизу, вы тут решили приятно провести время, а меня забыли пригласить?

— Соян? — спросила удивлённо, пытаясь прийти в себя.

Сердце стучало так, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. И меня не волновало, что я лежу голая, а моё тело рассматривают двое мужчин. Меня это только сильнее возбуждало.

— А моя госпожа ждала кого-то ещё? — промурлыкал он ехидно.

— Нет, но я думала ты уже на работе, — ответила ему.

— Я отпросился, чтобы проводить тебя, — улыбнулся он, беря меня за подмышки и отодвигая от Севарната. После взял на руки, поцеловал в губы, и добавил: — Севарнат с тобой будет целых две с половинной недели, так что сейчас побудешь со мной.

— Сейчас я пойду в ванну и буду собираться, — произнесла улыбнувшись.

Чмокнув Сояна в губы, я спрыгнула на пол, после подойдя к Севу, так же чмокнула и его, убежала в уборную. В ванне, пританцовывая, встала под душ, радуясь, что всё-таки им не безразлична. Так не смотрят на девушку, если она им не нравится. Но вот только то, что нам с Севарнатом второй раз помешали, не порядок. Если будет ещё один шанс, закрою все двери на всевозможные засовы, чтобы не сбежал, и тогда оторвусь по полной.

Собравшись, я спустилась в холл, где меня встретили два охранника минотавра с недовольными лицами. Смотрят на меня своими большими коровьими глазами и чуть пар из ноздрей не идёт. Спрашивается, чем я им успела насолить?

— Вас что тут, лимонами кормили? — спрашиваю, улыбаясь.

— Мы спешим, вам нужно пройти с нами, — ответил один, попытавшись схватить меня за руку.

Мне такое отношение к себе сразу не понравилось, значит, будем перевоспитывать.

— Нет, — ответила, спрятав руку за спину, и пошла на кухню, где все уже доедали яичницу, а я только явилась.

— Мы едем в поместье? — спросил Стэт.

— Да, вот покушаем, соберёмся и поедем, — ответила ему, накладывая себе яичницу.

— А мы останемся с Рив и Сояном? — спросила Суи грустным голосом.

— Да, также с учителем Мариосом, а Кело будет вас охранять, — ответила уже ей. — Вам нужно учиться. Вот отучитесь и тогда поедете в поместье.

— А эти дяди так и будут стоять в дверях? — спросил Марвин.

— Да, они не приглашены, — ответила ему, рассматривая хмурые лица в проёме.

— Хозяин… — начал один.

— Вам он хозяин, — перебила стальным голосом. — Мне он жених, а теперь вон из кухни, или вас выведут из дома. А потом будете доказывать Тирси, почему вы не справились со своими обязанностями охранять меня. Я ясно выразилась?

Те переглянулись и вышли из кухни. Нет, я бы пригласила их за стол, если бы они повели себя нормально, а так у меня нет желания быть с ними дружелюбной. Далее завтрак или уже обед прошёл в нормальной обстановке. После которого я собрала свои вещи и вышла на улицу, где все ждали только меня. А не спешила я потому, что решила немного потрепать нервы охране.

— Хозяин… — опять начал тот же охранник.

Вот какой настырный!

— Я же уже сказала вам о значении хозяина, — перебила их снова. — Мне он жених, а не хозяин. И мне плевать, что на это скажет Тирст. Если хотите, можем вместе посмотреть, что он всё сделает именно так, как я скажу или захочу. Так что избавьте меня от лекций няньки, если она мне понадобиться, тогда я её найму, — сказала, направляясь к Севарнату. Тогда-то и заметила в строю Сояна, сидящего на гуане. Понятно, решил по-тихому проехать с нами. — Та-а-ак, Соян, ты дальше с нами не едешь, а поедешь в академию на работу, и не спорь, — добавляю, заметив, что тот хочет возразить: — Могу поцеловать на прощание, если хочешь.

— Хорошо, хорошо, — поднял он руки вверх, сдаваясь. — Не получилось. Иди ко мне.

Я улыбнулась, и как только подошла к нему, меня подняли и усадили на гуану впереди себя, поцеловав. Сладко, но мало.

— Ниса, хозяин… — произнёс удивлённый охранник.

Да, что же это такое? Начинаю злиться.

— Я в который раз повторяю, — перебила его, отстраняясь от Сояна. — Мне наплевать, что скажет ваш хозяин и мой жених, — произношу по слогам. Наоборот, с радостью избавлюсь от такого подарочка. Добавила уже Сояну: — До встречи, Соян, точнее встретимся через две с половиной недели, не скучай. — Спрыгнув с гуаны, направилась к провожающим. Попрощалась с детьми, Рив и Кело, дав ей на всякий случай мешочек с деньгами, и только после этого пошла к Севу. Тот подхватил меня, усаживая перед собой, только после этого мы выехали из дома. — Севарнат, сначала мне нужно заехать в торговый район, приобрести там кое-что.

В торгово-развлекательном секторе я закупила множество подарков для старост и их детей. Выбирала подарки, рассчитывая на интуицию, она меня ещё ни разу не подводила. Так же купила книги, продукты, постельные принадлежности, несколько средних палаток (на всякий случай) и множество других вещей, которые могут, понадобится нам для обустройства нового жилища.

Набег на магазины я закончила только в пятом часу вечера. Встретившись взглядом с охранниками, у которых начал дёргаться левый глаз. Я решила сжалиться над ними и, улыбаясь во все тридцать два зуба, подбодрила:

— Вот и всё, теперь можем ехать к порталу или как он там называется, — садясь впереди Севарната.

— Проход между мирами, — ответил он.

Охрана после моих слов вздохнула облегчённо. Думаю, сегодня хватит над ними издеваться, они, скорее всего, всё поняли и осознали. Вот мне стало интересно, как минотавры всё это преподнесут Тирсту?

До места, где располагается портал, мы доехали в полном молчании, примерно за час. Здание, появившееся перед нами, оказалось обычным одноэтажным с множеством дверей, как у гостиницы. Двери каждой комнаты выходили во двор, который огорожен чёрным кованым забором. Через прутья можно было разглядеть ждущего нас Тирста.

Рис заметно нервничал, расхаживая кругами по территории, сцепив руки за спиной. Этим он мне чем-то напомнил заключённых в каком-то фильме, где они так же ходили кругом, опустив головы вниз и сцепив руки за спиной, а забор дополнял этот образ. Видимо, Тирси услышал наше приближение, так как хмуро оглянулся в нашу сторону.

— Лина, я тебя тут жду с одиннадцати часов утра, где ты пропадала? — прошипел он, идя к нам. — И я рассчитывал, что ты прибудешь одна.

— Я же сказала, что еду осматривать своё приобретённое поместье, а это без лишних рук будет сложно. И я думала, ты понял, что поживём мы у твоей бабушки, именно по этой причине, по крайней мере, пока мы не удостоверимся, что у меня в поместье дом пригоден для проживания, — ответила ему, спускаясь с гуаны. — И только поэтому, мы заехали по пути в торговый сектор. Мы покупали всё, что мне может пригодиться для восстановления этого самого дома в Лиловой роще, а так я бы уже давно была тут…

— Вас больше, чем оплачено, — перебил меня появившийся перед нами администратор.

Администратор, а точнее привидение, представлял собой скорее камердинера у какого-нибудь риса, но не работника, открывающего порталы всем желающим.

Вот неладная принесла, а я уже хотела устроить тут скандал, где мы быстренько расстаёмся, видимо, пока не судьба.

— Это моя вина, нурс, — произнесла я, улыбнувшись привидению. — Не предупредила жениха, что приеду со своими ребятами. Включите их, пожалуйста, в список, Тирси всё оплатит. И ещё, скажите, могу ли я попасть сразу в поместье «Лиловая роща»?

— Нет. Там долг в пятьсот золотых, — ответил администратор.

— Этот долг оплатит мой жених, — жених от этой наглости подавился воздухом, но я не дала ему и слова вставить, продолжила задавать вопросы: — А сколько стоит перенастроить портал на меня?

— На каком основании я должен его перенастраивать? Его хозяин только вчера переместился в поместье, — ответил тот надменно, заполняя что-то в своей появившейся книге.

— Кто? Коллинз? — получив кивок, возмущённо возразила: — Но он больше не хозяин поместья, хозяйка я. Вот документы, можете проверить. И у меня сразу возникает вопрос: как он пошёл порталом в поместье, если там долги? И вы понимаете, что только что пропустили вора? — достав документы из рюкзака, я протянула их администратору.

— Извините, лиса, я этого не знал. Никаких документов на смену владельца я не получал, — ответил тот, стушевавшись, когда прочёл договор. — А прошёл он так же, как и обычно, в долг. Видите ли, нурс обычно перемещался так, а долг он погашал в конце месяца, а это через несколько недель. Другим же проход запрещён, пока не погасят задолженность. Видите ли, слишком большая сумма накопилась.

— Я вас понимаю, теперь перенастройте портал на меня, удалите из него всех, кому было дано разрешение ранее. Никого пока не пропускайте, пока не разберусь с порталом на той стороне. Как только всё проверю, вышлю вам письмо с разрешением открыть портал в моё поместье. И ещё дайте доступ Севарнату, — указала я на рядом стоящего демона. — Тирст получит доступ только после нашей свадьбы. Все остальные, кому будет нужно переместиться, будут перемещаться из ближайшего города или будут спрашивать разрешения у меня, заранее оплатив его. Всё понятно?

— А вы забудете об этом недоразумении? — уточнил администратор.

— Забуду, если больше не допустите никаких ошибок с перемещением в моё поместье, а то я вам всё припомню, — улыбнулась ему ласково.

А с Коллинзом, если он не успел удрать, я сама разберусь.

— Я понял. Итак, рис Разински, вам нужно доплатить семьсот четыре золотых, и можете пройти, — обратился тот к Тирсту.

Рис посмотрел на меня зло.

— Что? Можем расстаться прямо сейчас, я даже спектакль с брошенной влюблённой невестой разыгрывать не буду, и всё сама оплачу, — похлопала я глазками.

— Я сам всё оплачу, — прошипел тот.

— Уточните ещё кое-что: сколько стоит проезд в одну сторону? — попросила привидение, пока Тирси расплачивался.

— У нас двенадцать золотых, — ответил администратор.

— Не хило, — прокашлялась я.

— Всё выполнено, вот документы и вот кристалл, — передал мне его администратор, не обращая никакого внимания на моё удивление.

— И что мне с ним делать? — стала рассматривать булыжник.

Кристалл представлял собой розовый камень гладкой овальной формы, сантиметров пять в длину и четыре в ширину.

— Это ключ от портала, вставляешь его в арку, вводишь нужные координаты и переносишься в указанное место, — ответил мне на ухо Севарнат. — Ты отдашь его стражам, стоящим возле твоего портала, и попросишь заметить ключ Коллинза на этот.

— Спасибо, — поблагодарила его, поцеловав в щеку.

— Ты что творишь? — шипит Тирст рядом.

— Поблагодарила Сева, а что не так? — спросила удивлённо.

— Не целуйся с другими при посторонних, вот что, — шипит тот. — Не забывай, ты моя невеста.

— Временно, — ответила ему. — Ну что, едем в гости к бабушке?

— Да, идём, — кивнул мне Тирст, беря за руку.

Мы прошли по двору до двери номер тридцать семь, возле которой шаманил призрак.

— Портал готов заходите, — ответил он, отходя в сторону.

Дверь исчезла, и появилась белая рябящая гладь, как будто молоко, налитое в блюдце. Тирст прошёл через неё первым, потащив следом меня, я же только успела схватиться в ответ за руку Севарната. При приближении этой белой субстанции глаза по инерции закрылись, ожидая удара лбом об поверхность, но его не последовало.

Как только я оказалась в портале, то почувствовала, как всё тело покрывается толстым слоем лосьона для тела. Одежда при этом осталась нетронутой, даже сказала бы, что она парит, развеваясь на ветру. Дышать было можно, но воздух оказался очень сжатым. И ни одного звука вокруг, как будто в уши вату вставили. Через минуту, может немного больше, вокруг послышалось пение птиц и шум водопада, а лосьон с тела резко пропал, от любопытства я быстро открыла глаза и задышала более глубоко.

— Это что за?… — спросила я, одёрнув себя. — В Эйвири сейчас шесть часов вечера, а тут в Зулате шесть часов утра?

— Ты так спрашиваешь, как будто для тебя новость, что существуют часовые пояса, — фыркнул Тирси.

— Часовой пояс не новость, а вот разница во времени на других планетах — новость, — ответила ему.

— Изучай географию, девочка, — отмахнулся он от меня. Я только на это фыркнула. И изучу, больно надо интересоваться об этом у выскочки. — Все садимся на гуаны и едем в поместье, оно находится в двух с половиной часах езды от портала.

Не обращая на него больше никакого внимания, я запрыгнула на гуану впереди Сева и стала рассматривать окружающую нас природу.

Солнце только встало, что делало вид вокруг таким ярким, необычным и красочным, как будто в сказку попала. Фиолетовый водопад, множество разновидностей птиц, похожих на наши колибри, а зелёная трава с деревьями дополняли красивый образ нереальности. Не удивлюсь, что среди всего этого великолепия, бабушка построила себе замок, а не дворец. Тогда точно окажусь в сказке.

Я угадала, перед моими очами предстал замок, полностью чёрного цвета. Только выглядел он не устрашающе на этом красивом пейзаже, а как бы дополнял этот сказочный образ. Откуда мы выехали, замок окружал лес, слева виднелось море, а справа горы. Сам же замок стоял слегка на обрыве, но немного в отдалении, чтобы при разливе, вода не смогла достичь стен.

— Как я поняла, за теми горами и находятся моё поместье? — спросила у Севарната, кивнув в сторону гор.

— Да, — ответил тот.

При приближении к мосту, мы заметили очередь в десять экипажей, которые пытались по-быстрому попасть внутрь. Тирст, увидев всё это, чертыхнулся, но тоже занял очередь среди всей этой толпы. И мы стали ждать, когда дойдёт и наш черёд, чтобы подъехать к крыльцу.

Не похоже, что по нашему договору тут пятнадцать девушек, да их тут минимум пятьдесят будет. Ну, бабушка, удружила внуку. Это называется так: не хотел посмотреть одну, получай тысячу, но чтобы в такие-то сроки был женат. Я бы на его месте сказала: «Беру всех, будет мой личный гарем», тогда бы все эти невесты не внутрь хотели попасть, а побыстрее отсюда уехать.

Не успела об этом толком поёрничать, как мне на руки упало письмо от упомянутой выше особы.

«Лина!

Я пригласила всех знакомых и уважаемых мною особ. Их приехало больше, чем я рассчитывала. Не могла же я обидеть высшее общество и не позвать на такое событие. Тем более свободных девушек моих друзей. Многие могут обидеться, и тогда и мне можно не ожидать от них приглашения на светское мероприятие.

У меня в гостях уже двести пятнадцать особ и они уже начинают спорить, кому же из них достанется мой внук. А выгнать просто так не смогу, что обо мне подумают? Меня просто не поймут. Что нам делать?»

Нам? Удивляюсь такому нахальству. По итогу я ещё и виноватой остаться могу. Читать письмо лучше надо: пятнадцать, а не двести пятнадцать. Пыхтя от возмущения, я достала письменные принадлежности и стала писать ответ. Передвигались мы медленно, так что в этой пробке ещё десять писем написать успею.

«Дорогая риса Разински!

Проведите первый конкурс, называется: «Любовное письмо своему воздыхателю». Ваш внук не любит безграмотных особ, так что пусть они похвастаются навыками письма. Опишут в письме свою любовь и за что они полюбили Тирста. Бумагу зачаруйте, чтобы написать письмо кроме самой особы никто не смог. А также заклятие на перо, чтобы девушка писала то, что думает. Те, кто не умеют писать, пусть собирают свои ман… вещи обратно, и вал… едут назад домой, так как выбывают из конкурса.

Ваша сваха, Лина».

Отправив письмо, я заметила, что мы уже стояли почти возле крыльца. Необходимо потерпеть ещё немного, и наконец я слезу с этой животинки. Но проехав ещё чуть-чуть, движение остановилось полностью. А из открытых окон замка послышались девичьи крики и возмущённые голоса, которые могла расслышать даже я.

— Да что там такое происходит? — прошипел зло Тирст.

«Борьба там происходит за ваше сердце, мой женишок», — усмехнувшись на свои мысли. Я облокотилась на грудь Сева и блаженно вздохнула. Какая прекрасная музыка для моих ушей.

— Сев, вы только не расслабляйтесь тут, мало ли что эти гарпии могут сделать из-за ревности, — прошептала я.

— Я это уже понял, — сказал тот.

Да этот уже все варианты исхода событий просчитал, только вот как не пытай, ничего мне не расскажет. Как же меня бесит это его молчание, так и охота надавать тумаков или зацеловать до посинения, чтобы хоть какая-то реакция в ответ была. Даже Тирст вон начал потихоньку злиться, видно догадался, для чего все эти девушки тут.

Тем временем из замка выбежал парень, на вид лет двенадцати, в форме пажа. В руках он держал стопку каких-то листов и пишущих перьев. Подбегая к каждому экипажу, мальчик протягивал лист бумаги и перо, что-то при этом объясняя. Так пока не дошёл до нас. Увидев Тирста, паж побледнел, развернулся и побежал назад в замок. Но скрыться ему не дали. Только он подбежал к двери, как дверь открылась и его сшибли. Паренёк скатился по ступенькам, замерев без чувств, или притворился, чтобы его пока не заметили. Из открытой двери повалила толпа разгневанных девиц, которые наперебой требовали подать им карету.

— Оу, дайте мне попкорну, чувствую, сейчас тут будет драка, — произнесла я оскалившись.

— С чего ты так решила? — спросил Тирст, посмотрел на меня. А после усмехнулся, сам же ответил: — Хотя, что я спрашиваю, может у вас так и поступили бы, но тут высшее общество, а оно…

И он замолчал, смотря на то, как одна красивая темнокожая девушка вцепилась в волосы другой девушке с зелёными волосами.

— Да-а, это высшее общество, — усмехнулась я.

Пока две представительницы из высшего общества решили изменить себе причёски, мальчишка встал с земли и бочком зашёл в дом. Также две кареты перед нами развернулись и уехали, открывая мне лучший обзор на происходящее. Тирст же, не обращая внимания на драку, двинулся на освободившееся место. Вот тут я поняла одно, что чувство самосохранения у него не развито, при том совсем. Девушки, увидев из-за кого были недавно унижены и сейчас помяты, двинулись к нему. Явно не для того, чтобы заключить в свои нежные объятия. Но им не дали достигнуть своей заданной цели, из дома вышла разгневанная риса Разински.

— Стэт, накрой на себя что-нибудь, а то мне ещё разборок с рисой не хватало, — прошу его, повернув к нему голову. — А то придётся доказывать, что ты не сын Тирста.

— Это же по ауре можно посмотреть, — ответил тот удивлённо, но всё же послушался, надев на голову шапку.

— Всё равно предостеречься не помешает, — прошу его. — Мне сейчас эти разговоры ни к чему.

— Дамы, какой пример вы подаёте окружающим своим поведением? — тем временем начала ругаться риса. — Лира Рашо и лира Азиза, о вашем поведении будет доложено вашим отцам. Прошу больше не устраивать такой скандал на публике, а то вас могут исключить из высшего общества. — Лиры сразу покраснели, перевели друг друга убийственный взгляд, наморщив свои носики. Отойдя от Тирста с гордой осанкой, стали ожидать свой экипаж. — Тирси, мой любимый внук, что же ты стоишь, проезжай. Лиса Снежная, как я рада с вами познакомиться, проходите, пожалуйста. Вам уже давно приготовили ваши комнаты. После отдыха я ожидаю вас в голубой гостиной, попьём чаю и обсудим кое-что. У меня множество вопросов к вам, мои дорогие.

— Благодарю, риса, — произнесла я, не дав поздороваться Тирси. — И ещё у меня к вам большая просьба, пристройте, пожалуйста, моих друзей рядом со мной, — когда риса хотела удивлённо возразить, я добавила, сползая с гуаны: — Я буду спокойнее, если все мои ребята будут рядом со мной. Тем более это временно, мы только приведём себя в порядок, отдохнём немного, покушаем и отправимся в поместье. Со мною здесь останется только мой телохранитель Севарнат, остальные уедут в поместье.

— Хорошо. Им приготовят комнаты рядом с вашими покоями, — кивнула риса недовольно.

— Благодарю. Сев, гуан оставь тут, Тирст, пусть их накормят и напоят, — попросила жениха, направляясь в замок. Девушки, подслушивающие наш разговор, были в культурном шоке, наверное, оттого что я виду себя тут как хозяйка и главное, мне никто не возражают. Риса Разински на эти лица только улыбнулась, а Тирси скривился. Подойдя к нему, шепнула на ухо: — Или ты уже хочешь со мною расстаться? Вижу, тут тебе можно подобрать невесту покрасивей и получше, чем я, притом раза в два.

— Не дождёшься, — произнёс тот чуть ли не по слогам, смотря на меня сощурившись.

Да что ж он ко мне пристал?

Я ему только на это ласково улыбнулась и пошла следом за бабушкой. Да он кремень, я бы бросила себя ещё тогда, когда потребовала заплатить астрономическую сумму за какие-то долги.

Внутри замка всё было красиво обставлено. Явно не так, как я себе представляла: с множеством гобеленов на голых каменных стенах, вязаные ковры на полу, стая собак бегающие туда-сюда и вечно крутящиеся под ногами. Тут было всё по-другому: стильно, чисто, просторно и изыскано. Красивые обои на стенах, паркет на полу, красивая мозаика на потолке и не громоздкая мебель. Можно сразу сказать, что поместье процветает, и хозяйка умеет им управлять.

Передав нас на руки горничной, риса Разински и Тирст ушли в свои комнаты. Горничная проводила нас до второго этажа левого крыла замка, где предложила выбрать нам любую понравившуюся комнату, так как весь этаж принадлежит нам, и испарилась из виду. Далеко не уходя, я выбрала первую дверь слева, где обнаружила милую маленькую комнату в светло-зелёных тонах. Из мебели присутствовали только кровать, шкаф для одежды и стол со стулом. Из окна я могла любоваться морем. Балкона не было, как и отдельной гардеробной. Хоть уборная имелась и то спасибо. Видимо, разбаловалась я тут, ванную отдельную с балконом подавай.

А самое удивительное, ванная оказалась полностью пустой. Ни тебе полотенца, ни шампуня, да даже кусочка мыла нет. Как говориться, едете в гости, приезжайте со всем своим. Надеюсь, хоть постельное бельё мне выдадут? Подойдя к кровати, я откинула угол одеяла в сторону. Всё уже одето, но вот меня сразу начали мучить подозрения: а вдруг его вообще не снимали и не стирали года так три? Поёжившись, я решила разобраться с этим потом. А хотя, должна же я разыграть капризную жену. Вот и приступим. Заранее мысленно извинившись перед прислугой.

Поискав колокольчик или шнурок для вызова горничной и не найдя его, я решила поинтересоваться об этом у Арии. Она всё-таки жила в таких условиях и должна знать, как тут всё устроено.

— Ария! — крикнула, выйдя в коридор, так как ранее не удосужилась посмотреть, кто и где разместился.

— Да? — спросила та, появившись через несколько минут в коридоре из соседней двери.

— А как прислугу вызвать? — интересуюсь у неё.

— На тумбочке должен лежать ронит, — ответила она.

— Ария, — состроила жалостливую мордочку. — Я не знаю, что это такое. Пожалуйста, покажи и расскажи, как им пользоваться, а то нажму не ту кнопку, и ко мне не тот придёт. Может у них тут вообще интим услуги есть, придёт ко мне тут такой голенький мальчик, а я не пойму, что с ним делать.

За соседней дверью послышался смех Мио. Видно, представил себе картину, как я от жигало отбиваюсь. Я на это ещё жалостливей посмотрела на Арию.

— Извини, — попросила она прощение, заходя ко мне в комнату.

Подойдя к тумбочке, Ария протянула мне полукруглый пульт, правда маленький и с четырьмя рунами.

— Красный — стража, зелёный — повар, синий — уборщица, жёлтый — вызов личной прислуги, — объясняла она, показывая пальцем символы.

— О, как интересненько, спасибо Ария, — поблагодарила её, а подождав, пока та уйдёт, нажала на зелёную и синюю руну.

Передо мной сначала появился очень злой худой, лысый мужчина под два метра ростом в форме повара.

— Что надо? — рявкнул тот.

— Шоколада, — рявкнула в ответ. — Принесите нам еды в левое крыло, второго этажа на шестнадцать существ, немедленно.

— Да как ты смеешь, я всё расскажу хозяйке, и тебя немедленно выгонят из замка. Вызывают тут все, кто ни попадя, — рычит тот.

— Да, рассказывай, только передай, что еду просила принести лиса Снежная и немедленно, — улыбнулась ему и ещё раз нажала на зелёную руну, отключаясь, а после ещё раз на синюю.

— Да, — произнёс женский голос, как будто занимаясь сексом, но предстала дева перед моими очами, по крайней мере, одна и одетая.

Девушка, как по мне, ничего особенного не представляла, но она, видимо, думала как раз таки иначе. Не мне её переубеждать, но у меня сразу отпало желание перед кем-то извиняться.

— Постельное бельё и банные принадлежности принесите, всё это немедленно в левое крыло второго этажа на шестнадцать существ. Не справитесь, пишите заявление на увольнение, — произношу и отключаюсь.

Настроение что-то испортилось, вот если они мне сейчас не угодят, я им устрою ад на земле.

Положила пульт на место, как мне в руки упало ещё одно письмо от рисы Разински.

«Лина, срочно придумай ещё что-нибудь, а то от такого количество девушек у меня разболелась голова».

Нет, я что тут, за сваху что ли? Такими темпами я точно окажусь замужем за Тирстом.

В ответном письме спрашиваю: «Сколько кандидаток осталось?»

И пока идёт подсчёт, я освежилась после пыльной дороги. За это время так и не получив заказанные вещи, как и еды. Ничего, в поместье поем, вот только, как мне в него попасть, не представляю, если только обратно через портал, там он теперь работает. Решено, едем через портал. Также нужно ещё проверить, шляется ли по моим землям Коллинз, а то может он наплёл всем про меня гадости и встречать меня будут с топорами и вилами.

В руки снова упала письмо, в котором было только одно число: «Сто девяносто три». Ну, песец.

Одевшись и походив по комнате, я решила узнать всё о Тирсте у Мио с Эмильеном. А то до этого всё время с нами была охрана Тирси, и узнать о нём самом пока ничего не получалось.

— Мио, Эмиль, — позвала я, опять выглянув в коридор. Те через несколько минут показали заспанные мордашки, выглянув в коридор. — Вы нарыли что-нибудь о моём женихе?

— Да, — ответил Мио подходя.

Я открыла дверь, пропуская их в комнату.

— Говорите, мне нужна информация, — сказала я с нетерпением.

— Он любит тихих мышек, но в то же время не скромных, чтобы слушались, но в постели были огонь. Знала этикет, могла поддержать любую беседу. Не была занудой, не надоедала, могла терпеть его похождения налево, — произнёс Мио.

— Не любит мямлей, слишком толстых и слишком худых, также чтобы не спорила с ним, не любит болтушек. Должна любить только его, не изменять и всё в том же духе, — продолжил Эмильен.

— Н-да, я думала что-то существенное удастся узнать. А так и все мужики такую девушку хотят. Чтобы и девственница, и в постели была не зажата, и знала, как из себя выглядит поза шестьдесят девять. Чтобы была худой, но с размером груди третьим и с попой, но при этом не сидела на диете. И чтобы слово «Диета» даже не знала, и всё в том же духе, — произнесла я удручённо.

— Если знаешь, что тогда спрашиваешь? — спросил Мио хмуро.

— Думала, удивите, — усмехнулась я. — Идите, отдыхайте, а мне нужно идти на приватную беседу с его бабушкой.

Те ушли, я же начала письмо бабушке:

«Название конкурса: «Артист свою роль исполняет всего один раз». В нём необходимо показать лучшие навыки Тирсту. Например, случайно пройтись под его окном и исполнить любимую серенаду, это кто умеет играть на инструментах и петь. Можно совместить номер. Или на ужине показать умения готовить, приготовить своё любимое блюдо на глазах у Тирста. Тирст же обязан его попробовать. Или можно нарисовать Тирста, но обязательно в позе ню. На исполнения задание три дня».

Не успела отправить письмо, как в дверь постучали. Неужели всё моё заказанное принесли? Ага, триста раз принесли, за дверью стоял Тирст собственной персоной, который пришёл проводить меня в голубую гостиную, где нас уже ожидала его бабушка.

— Ты уже поняла, для чего приглашены все эти девушки? — спросил Тирст, предоставляя мне локоть для опоры.

— Да, — ответила, улыбнувшись, и взяла предложенный локоть.

Ещё бы я не знала, сама подала такую идею рисе, вот теперь расхлёбываю.

— Вот и хорошо, тебе не стоит волноваться, я со всеми ними разберусь, — пообещал он.

Ну, раз разберётся, кто я такая, чтобы стоять у рыцаря на пути.

— Хорошо, — улыбнулась ему ласково.

Мы спустились на первый этап, после прошли в правое крыло. Тирст открыл вторую дверь справа и отстранился, пропуская меня вперёд.

— Ба, как и просила, мы пришли, — сказал Тирст, поклонившись рисе.

— Как раз вовремя, — улыбнулась она. — Тирст, оставь нас, пожалуйста, с твоей невестой наедине. Можешь прийти за ней через час.

— Не нужно, я сама найду дорогу. Тем более, сегодня я хотела бы ещё посетить своё поместье, — улыбнулась рисе.

Тирст посмотрел на меня недовольно, но промолчал и, поклонившись, ушёл.

Комната, как и ожидалось, была в голубых тонах. Обычная гостиная, из окон которой открывался вид на горы, через которые мне будет нужно как-то пройти.

— Прошу, присаживайся, — предложила риса Разински, указав на соседнюю софу рядом с собой. — Мне вот интересно, почему ты дала такое задание? Ведь Тирст наоборот не любит, когда его будят раньше положенного времени, и сладкое он не ест, а точнее ест только определённого кондитера. А о том, чтобы нарисовать его голым, я вообще молчу.

— Потому что нам нужно сокращать численность девушек. Вот когда их останется пятнадцать и если он до этого ещё не определится с выбором, то у нас будут проблемы, — ответила я, садясь на предложенное место.

— Точнее, у тебя, ты хотела сказать, — усмехнулась она, разливая чай.

— Нет, именно у нас, — поправила её. — Так как невестой останусь я. А я ей быть не хочу, как и вы не хотите, чтобы я была ею. И мы будем портить нервы Тирсту, как и друг другу. И так как вы уже достали своего внука с женитьбой, то в основном он будет слушать меня, из-за того что он сам выбрал меня и не из-за любви ко мне, заметьте, а чтобы досадить вам. Так что у нас у обоих будут проблемы.

Та сощурила глаза, сжала губы, задумалась, но, видно, поняла, что права тут я.

— Хорошо, твоя взяла, — усмехнулась она. — Пока твоя взяла.

— Я не хочу с вами ссориться, риса Разински, и хочу помочь. Если бы я была против вас, то выбрала сторону вашего внука и сейчас играла бы роль влюблённой дурочки, но я выбрала вашу сторону, — говорю ей, улыбнувшись.

Та расслабилась и стала смотреть на меня более мягко.

— Убедила, так что мы предпримем? — спросила она, отдавая мне чашку чая.

— Сначала мне бы хотелось поговорить о прислуге. Сегодня я попросила принести мне подкрепиться перед отъездом, и мне его до сих пор несут. Далее, насчёт горничной, проститутку не заказывала, я по мальчикам, так что замените мне её, на нормальную горничную, а эту лучше отдайте кандидаткам в невесты, — попросила я.

— Но у меня все заняты, так что извини, но с горничной помочь не смогу, а с поваром я поговорю, — ответила риса.

— Хорошо как-нибудь справлюсь или перевоспитаю, но поговорите с ними обоими, — попросила её.

— Поговорю, — отмахнулась она от меня.

— Следующее, жениха буду оставлять тут, так что у вас как раз есть возможность познакомить его с нужной невестой. И ещё, могу ли я пользоваться вашим порталом? Так будет быстрее перемещаться между поместьями, — спросила у неё, отпивая предложенного чая.

— Да, разумеется, я предупрежу охрану, — улыбнулась она.

— Вот и отлично, — улыбнулась в ответ. — Далее, пока меня не будет, пусть Тирст не расслабляется. Прочтёт при вас все написанные письма. Может, ему сразу понравится какая-нибудь написавшая любовное послание девушка.

— Это как? — спросила она удивлённо.

— А так, например, по почерку. Может, ему понравиться каллиграфический почерк или завитушки эльфийского языка. Или ему понравится запах духов, которыми дамы обычно брызгают письма, чтобы жених мог вспоминать о ней, только вздохнув этот аромат, — пожала я плечами.

— Мне всё чаще стала приходить в голову мысль, что ты таким способом собрались за что-то отомстить моему внуку, — прищурившись, ответила риса Разински.

И как она близка к истине, кто бы знал.

— Было бы за что, — пожала я плечами. — Это необходимо сделать, так как дамы всё равно будут спрашивать его, как ему её любовное письмо. И он должен знать, про что оно написано, чтобы была возможность поддержать диалог, а вы должны за этим проследить. Может, и я присоединюсь к вам, если освобожусь пораньше.

— И как, позволь спросить, должен отреагировать мой внук на твоё присутствие? — спросила она, давясь чаем.

— Он и так знает, что я знаю, для чего приглашены все эти девушки, и он также знает, что вы просто изображаете радушную хозяйку для меня. Вот поэтому вы можете выдумать любой предлог, чтобы показать нелюбимой невестке, сколько девушек знатного рода влюблены именно в вашего внука, — объяснила ей. Допив чай, я встала. — На этом пока всё, спасибо за увлекательную беседу риса Разински, — поблагодарила, сделав реверанс, — но мне нужно ехать, посмотреть поместье. Также познакомиться с жителями в трёх деревнях и определить своих друзей по домам. Так что вернусь вечером, не скучайте.

— До вечера, Лина, — улыбнулась она. — Я вот за чашкой чая поняла, что зря была против вашей кандидатуры. Вы то, как раз, как никто другой подходите моему внуку.

Этого только не хватало.

— Только он мне не подходит, риса, извините, если обидела, но я влюблена в других, — улыбнулась ей и, увидев её удивлённый взгляд, покраснев, добавила: — Да, в двух парней, так что с этим ничего поделать не могу, да и не хочу. Уже решив, что буду либо с ними двумя, либо ни с одним. Но я пока не знаю, что они ко мне чувствуют и это бесит. Ладно, пойду я, а то с вами можно разговаривать вечно, а у меня, как и у вас, ещё много дел. До вечера.

Поклонившись, я ушла. Дойдя до своего этажа, я зашла в спальню, где так и не обнаружила ни еды, ни чистого заказанного белья. Ладно, с этим разберёмся вечером, а сейчас по плану поместье. Мне очень любопытно, как там обстоят дела.

— Ребята! — крикнула я, выйдя в коридор. — Всем подъём, отправляемся в поместье. Через пять минут жду всех во дворе.

Все заспанные вышли из своих комнат и поплелись на улицу, где нас уже ждали гуаны. Усевшись так же рядом с Севом, мы поехали в обратный путь к порталу.

Возле портала стояли двое охранников, которых я не заметила ранее, наверное, тогда всё моё внимание было приковано к водопаду. Портал тут такой же, как и в Думале, но сделан в виде большой цветочной арки.

Охраняли её два человека в форме стражи. Один рыжий, другой брюнет.

— Доброго дня, нурсы, — поздоровалась я. — Нам необходимо попасть в поместье «Лиловые рощи», не могли бы вы настроить нам портал, и назвать цену, сколько необходимо будет заплатить за проезд?

— Светлого дня, лиса, — поклонился рыжий стражник. Какие они вежливые. — Разрешение о пропуске получено. За проезд одного — один золотой.

— Понятно, настраивайте. Можно оплатить с помощью кулона? — интересуюсь дальше.

— Да, можно, — ответил тот же стражник.

Какие вежливые и хорошие охранники. Оплатив проезд, подождав пока настроят портал, я прошла первая в эту субстанцию, уже зная чего ожидать. Передо мной предстала такая же поляна, только без водопада и речки. С одной стороны лес, а с другой жёлтое поле и дорога, уходящая вдаль. Возле арки так же стояли двое стражников.

Нас встречали двое оборотней. Точнее, два упитанных лиса. Только, в отличие от Олика, обычной внешности: тёмно-русые волосы и карие глаза. Одеты, как и прошлые охранники, в форму стражи.

— Эй, — произнёс один из них. — За проезд плати.

— На эй будешь звать свою маму, — произношу стальным голосом. — Кто вы такие, и что за тон? С какой стати я должна оплачивать проезд повторно?

— Да я тебя сейчас арестую, кто ты такая, чтобы приказывать нам, стражам Лиловой рощи? — набычился один.

— Понятно, господа товарищи, — произнесла, удручённо вздыхая. — Люсан и Дашбо, принимайте охрану портала на себя. Люс за старшего. Вы, господа охранники, уволены. И уж так и быть представлюсь, я новая лиса данного поместья «Лиловая роща» Снежная Виталина Степановна. Вопросы есть?

Те удивлённо глазками хлопают, а магия уже начала свои действия, забрав у охранников знаки отличия, и перенесла их Люсану с Дашбо.

— Извините, мы не знали, — произнёс второй, чуть ли не заикаясь.

— Теперь знаете, свободны. Можете искать себе новую работу, — больше не обращая на них внимания, сказала: — Люс, Даш вы военные и вам не нужно объяснять охрану портала. Возьмите с собой еды, воды и другие вещи. Пока не знаю, столько вам тут придётся находиться, но как найду замену, сразу пришлю. Также вот кристалл, — вытаскиваю из рюкзака розовый булыжник. — Замените. Все остальные за мной, идём изучать новые земли. И, Кво, можешь тут выпустить Шикру. Здесь будет её новый дом.

Я была немного разочарованно, в отличие от поместья «Розалия» тут наблюдалось запустение, увядание, такое ощущение, нежданно-негаданно пришла осень. Так и до пустыни не далеко, а мне этого не хотелось бы, придётся узнавать, в чём тут дело. Надеюсь, до отъезда я хотя бы смогу найти причину.

Так мы ехали час с половиной, меня уже начало клонить в сон от скуки и этой однообразной природы. И когда мы уже забрались на очередной пригорок, чтобы снова спуститься с него, как перед нами предстала деревенька. Немаленькая, я скажу, деревня, улиц двадцать будет, если не больше, и на каждой улице примерно по двадцать пять домов.

Смотря на приближающуюся деревню, я бы не сказала, что она бедствует. Тут всё было аккуратно сделано, дороги чистые, не ходят туда-сюда домашние животные или птицы. Дома хоть и деревянные, с виду как терема, двухэтажные большие, кое-где попадались и трёхэтажные, заброшенных или перекосившихся домов или заборов я пока не увидела. Заборы высокие, деревянные и расписные, возле них посажены клумбы с различными цветами. Очень красиво, такое ощущение, что в старину попала. По улицам гулял народ, который при нашем приближении начал хмуро на нас поглядывать.

— Простите, — окликнула я проходящую мимо женщину. — Светлого дня, ниса, вы не подскажете, где нам найти дом старосты?

— Светлого, ниса, — ответила та грозно. — Пройдёте до конца того поворота, — махнула она рукой налево. — Повернёте направо, далее поедете прямо, в его дом и упрётесь.

— Благодарю, — улыбнулась ей. — Поехали Сев куда послали.

Пока ехали в указанном направлении, толпа увеличилась, следуя за нами попятам. Так, если нужно будет быстро отсюда уходить, и не успеешь, все дороги к отступлению перекрыли. Мои все сразу стали серьёзными, готовые к любому развитию событий.

Зря я, наверное, всех сразу взяла с собой, разузнать сначала надо было, что тут да как.

Подъехали к нужному дому, возле ворот которого нас уже ожидал мужчина. Лет сорока на вид, немаленький дядя, напоминает Илью Муромца из мультфильма: «Илья Муромец и Соловей Разбойник». Только этот мужчина ещё и оборотень — медведь. Да как и все жители поселения, правда, кое-где видела людей, гномов и пару драконов с эльфами.

— Светлого дня, староста, — поздоровалась я.

Сама пыталась сползти с гуаны, но меня удерживал Севарнат, усаживая назад. Пока не посмотрела на него хмуро, только после этого тот, удручённо вздохнув, отпустил. Староста на это только хмыкнул, как и многие, кто видел эту заминку.

— Светлого дня, ниса, — пробасил тот. — Зачем пожаловали?

— Лиса Снежная, но можете обращаться ко мне просто Лина, — представилась, подойдя к старосте. — Я новая хозяйка поместья «Лиловая роща». Мне бы рассказать, как проехать к своему дому, и разузнать не мешало, как у вас дела, тут ли ещё Коллинз обитает?

— Когда приобрела? — спросил тот нахмурившись.

— Лучше сразу документы посмотрите, — передав ему документ, произнесла: — Чтобы на лишние вопросы не отвечать.

Вот сам прочтёт, на магию проверит и успокоится. А то я так говорить могу целый день, а он и не поверит, доказательства всё равно затребует.

— И правда, хозяйка, — усмехнулся тот, почесав по бороде. — Да можете пока у меня пожить. Место всем хватит, там и поговорим.

— Благодарю, — улыбнулась ему. — Но я на время у меня ещё дела в поместье «Розалия» образовались, надо немедленно решить. Тут только пока посмотрю, как поживаете и что нужно сделать для восстановления земель, также нужно наказать вора. Где он кстати?

— Его уже ушли искать, скоро приведут, — ответил староста, пропуская нас внутрь дома. — Гуан можете оставить тут, их накормят и напоят, не переживайте.

— Благодарю, — поблагодарила я.

Вот такой большой толпой мы и ввалились в избу, где нас уже встречала семья старосты. Оборотница — медведица, пухленькая хозяюшка, светло-руса, кареглаза, которая сразу пригласила нас за стол. И двое близнецов парнишек — медвежат, лет восьми, может, девяти, смешанная копия мамы с папой.

Изба внутри прибрана, опрятна, и пахло свежеиспечённым хлебом. На кухне, в которой мы сразу оказались, параллельно входной двери стояла деревянная лестница, уходящая на второй этаж. Справа шла большая русская печка, параллельно ей стоял большой деревянный стол со стульями. С левой стороны избы возле лестницы шла дверь, вглубь дома, может, выход во двор, интересоваться не стала. А параллельно ей стояла большая деревянная кровать из двух перин и четырёх больших подушек, которые были сложены одна над другой, а верхняя подушка стояла треугольником, всё это накрыто паутинкой. Как в деревне у бабушки оказалась. Так спокойно и уютно стало, что захотелось тут остаться жить. Навеяло грусть, тоску по дому, по родителям, но быстро смахнув это наваждение, я подошла к столу.

Староста меня хотел усадить во главе стола, но я отказалась, глава семьи он, вот пусть и сидит на своём законном месте, а мне не сложно и с краю посидеть.

— Извините, а как я могу к вам обращаться? — спросила, накладывая в деревянную чашку деревянной ложкой пельмешки.

— Ой, старая голова, извините, Лина, я Милошка, это моя жёнушка, Лужна, — представился нам староста.

— А как деревня называется? — спрашиваю дальше. — Извините, решила всё своё на месте посмотреть, а не по документам. Мне так понятнее будет, что нужно будет изменить, а что так оставить.

— Называется наша деревня Ивалушка. Есть ещё Косеврушка, староста Жомыгар, и последняя Саловеюшка, староста Юсания. Были ещё две деревеньки, так они заброшены теперь, беда там приключилась. В Родишки хворь напала. Все болеть сильно начали, умирать, вот и разъехались кто куда, у меня от них одна семья жить осталась. А в Едивлашке зверь шалит, не справились мы с ним, так и им пришлось покинуть свои дома. К нам оттуда три семья переехало. Живём мы не плохо, не жалуемся. Только вот Коллинз, как не приедет, так бардак у нас творится. То животинку не досчитаемся, то девушки молоденькие пропадают. Я не говорю о налогах, которые он не знай какие дерёт. Готов всё подчистую вынести, вот и разорил земли. Теперь только три поля урожай дают, другие чахнут, не поймём в чём дело, — рассказывал староста, под конец рассказа совсем сник. — Не то, что когда Жаария с отцом землями занимались, — указал он на девушку, ласково улыбнувшись.

Та покраснела и в тарелку свою уткнулась.

— Н-да, дела, с деревнями всё равно нужно будет что-то решать. Арро, сможешь посмотреть, что в Родишки приключилось? — спрашиваю того.

— Ты как чувствовала, что я тебе понадоблюсь. Посмотрю, с жильцами для начала поговорить нужно будет, — ответил Арро.

— Вот и разговаривай. Милошка, оказываешь ему всю возможную помощь, — дождавшись кивка, продолжила. — Далее, Арро, в напарники или в помощники возьмёшь Олика, Оди и Мио. Следующее Люсан и Дашбо, блин, они же заняты. Милошка, я уволила двух стражей, охраняющих портал. Мне нужна замена, чтобы могли и отпор дать, и стрясти долг, главное, с понятиями: не воруй, не кради и так далее, можно из других деревень. Есть, кому доверить охрану арки?

— Давно этих иродов изгнать надо было, — проворчала Лужна, сидя возле печи.

— А вы, Лужна, почему не присаживаетесь? — спросила, удивлённо повернувшись к ней.

— Да как же, вы сначала поешьте, а я уж потом, — отмахнулась она покраснев.

— Никаких потом, садитесь. В тесноте, да не в обиде! И дети, поди, голодные, зовите и кушайте. На нас внимания не обращайте, считайте, что мы ваши дальние родственники, которые нежданно-негаданно приехали в гости, — сказала я строго. Та засмущалась, но видно понравилось ей такое к себе отношение, сразу детей позвала и сама за стол присела. — Вот так бы и сразу, а то хозяйка, а ведёте себя как прислуга. Не забывайте, гости тут мы. Хоть земли и мои, но это дом ваш и командовать в нём вам, а не кому-то другому. Так, что-то меня увело от мыслей. Следующее, как только освободится Люсан и Дашбо, вы, Эмильен и Квоаса, пойдёте на разведку в деревеньку Едивлашка. Осмотрите там всё и скажите, что за зверь бушует, сколько их и что с ним можно сделать? Понятно?

— Сделаем всё в лучшем виде, — ответил мне Мио, улыбнувшись.

Все, кому я раздала задания, стразу встали, поблагодарили за обед и ушли. Не терпится им разгадать загадку, я вот, например, тоже хочу, но понимаю, что буду там только мешать. Да и тут ещё много дел, ещё многое нужно сделать и выяснить.

— О, как быстро кухню опустела, — усмехнулась я. — Так, что я ещё хотела? Ох, дурёха, про подарки-то забыла.

Подбежав к рюкзаку, достала парням две коробки: одну с солдатиками, другую с различными магическими игрушками, наподобие, как у нас, кольцо электрошокер, пугач и другие игрушки. Только тут они сделаны по-другому, но эффект тот же. Радостно скача, мальчишки всё это приняли, поблагодарили и убежали наверх, сразу забыв о еде.

Лужне я преподнесла что-то похожее на Оренбургский пуховый платок, но немного тяжелее. Не рвётся, даже порезать будет проблематично, но зато в сорокаградусный мороз под ним будет тепло, как от печки.

А Милошке инструменты резьбы по дереву. Честно, не знаю, почему выбрала именно эти вещи, но моё чутьё говорило, что нужно брать именно их.

— Да я такие инструменты хотел купить очень давно. Вон деньги копил. Они же дорогие, — ответил тот, не решаясь принять подарок, как и Лужна.

— Значит, моё чутьё меня не обманула, берите, — улыбнулась им, протягивая подарки. — Я же от чистого сердца дарю. Нам ведь с вами ещё тут бок о бок работать придётся. Поля восстанавливать, это очень много усилий надо. И я бы хотела узнать, что с поместьем, дом цел?

— Да, дом цел, но, можно сказать, стоит на соплях. Вам его легче снести и новый построить, — ответила Лужна, беря подарки. — Ухода за ним, сами понимаете, никакого не было.

— Понятно, — ответила я. — Тогда Ария, как только оттуда всех выгонят, идёшь туда со Стэтом, Бубом, Нои, Дареном и Юриком. Всё осматриваете и составляете список, что можно спасти, а что в утиль. Юлиана пока останется со мной.

Те, так же кивнув, ушли.

— Милошка, будьте любезны, пока меня в поместье не будет, присмотрите за моими, не хотелось бы, чтобы кто-то по незнанию на них напал, — попросила его.

— Будет сделано, — улыбнулся Милошка.

Тем временем на улице послышались голоса разгневанной толпы, к ней поспешил староста, а мы за ним. Видно, Коллинза привели.

— … Ах ты, ирод несчастный, как тебя земля-то носит, такого злыдня. Сколько девок попортил, ирод несчастный, — причитала старушка, колотя Коллинза тростью по спине. Тот от каждого удара морщился, но молчал. — Из-за тебя, ирод, Нася утопилась. Да я тебя убью, сволочь проклятая, вот прокляну тебя до седьмого колена, будешь знать.

— А ну прекратить! — рявкнул Милошка.

Сразу превращаясь из доброго дяденьки в старосту деревни, с которым явно не забалуешь.

Толпа замолчала, явив моему взору избитого Коллинза, и пять его сообщников. Двоих из которых, я уже видела, это были бывшие стражники портала.

— Я прокляла его земли и ещё прокляну, чтобы никогда и ничего у него не росло. Он Фиоллу попортил. За что мне его жалеть-то? Мило, он же мою девочку на тот свет отправил, раньше времени к родителям ушла. Ведь одна я теперь осталась, одинёшенька, никому не нужная, — начала опять причитать старушка.

— Успокойтесь, бабушка, — подошла я к ней. — Накажем мы их, накажем, и никто нам не запретит. Эти земли уже не его, так что не проклинайте больше ничего и никого, прошу.

— Что ты, деточка, говоришь-то, его это земли, его. Он и Жаарочку мою в рабыни отдал, сам отца убил, а девочку подставил. Ирод всё этот, вот и прокляла я эти земли, не будут они никогда приносить пользы злу, пока я жива, не будут, — начала опять причитать бабушка всхлипывая. — Я ведьма в пятнадцатом поколении. Отомщу ему, вот увидите, недолго ему жить осталось, недолго.

— Милошка, где вы судите провинившихся? — спросила у старосты, поглаживая бабушку по спине, успокаивая.

— Дак в церкви, если богиня Пелагея говорит «виновен», то он сгорает в муках совести своей, а если не виновен, то отпускам, — ответил тот.

— Так веди нас в церковь, судить будем, — отдаю распоряжение. — А вы…

— Ведьма Гловеда, — подсказал мне Милошка.

— Спасибо, Милошка, а вы, Гловеда, после наказания богини Пелагеи снимите все свои проклятия с земель наших. Она нам ещё здоровой нужна, — попросила я.

Та кивнула, направляясь в сторону церкви. С одной стороны, я поддерживала старушку, которая больше не плакала, а как будто предвкушала скорую расплату над злыднем. А с другой стороны, мне в подол вцепилась Юлиния. Шла та молча и гордо, как будто тоже знала, что произойдёт дальше. Севарнат шёл позади нас, но так чтобы в случае опасности быстро прикрыть нас своим телом. Чем ближе мы подходили к церкви, тем усерднее начали вырываться наши заключённые.

— Вы не имеете права! Я законный владелец этих земель! — кричал Коллинз. — Вы все за это ответите, я племянник короля Якуша. Он всех вас убьёт и сотрёт с лица земли.

— Я знакома с Якушем и, так уж и быть, принесу ему свои глубочайшие извинения за вас, Коллинз, — произнесла, кладя руку на сердце. — И напоминаю вам, если у вас память отказала, несколько дней назад эти земли вы продали мне. И ещё, если вы невиновны, то и переживать вам незачем, вас отпустят на все четыре стороны, после суда, даже извинения принесут за причинённые неудобства.

— Ты… — зашипел тот.

— И как ранее, — перебила его. — Я просила мне не тыкать. Заносите их в церковь, что встали. Милошка, командуй, разрешаю.

Дальше мы зашли в небольшую церковь, полностью пустую. В середине нарисован серый круг, и со всех стен на нас смотрела красивая богиня, в наряде как у римлян, волосы фиолетового оттенка, как и глаза, смотрящие с улыбкой. Рядом с ней стоял чёрный волк с ярко-зелёными глазами, очень умным взглядом. Размер данного волка достигал до живота богини, очень внушительный зверь. А волк этот, видимо, не простой, скорее всего, оборотень, может даже, её муж.

Пока я рассматривала богиню и оборотня, толпа втащила сопротивляющихся преступников в круг на полу. Этот круг сделан из серого камня, с множеством рун на нём. Как только последний правонарушитель вступил в круг, Милошка произнёс рычащую фразу. Как я поняла, он сказал: «Круг сомкнись». И вокруг подозреваемых загорелось синее сияние, которое не позволяло им выйти, пока не закончится суд.

Тут до меня дошло, что я могу понимать другие языки, а точнее мне как будто кто-то переводит в ухо. Мне стало любопытно, кто переводит другие языки и зачем? Или мне встроили переводчик? Всё интереснее и интереснее.

— Богиня Пелагея, мы обращаемся к тебе для разрешения важного для нас спора, — произнёс Милошка. — Эти существа нарушили самый важный закон: не убей разумного…

Пока Милошка обращался к богине, Коллинз с друзьями престали пытаться пробиться через барьер, разом замерев на месте, глаза их заволокло белой пеленой. А сквозь синюю завесу круга стали проявляться силуэты пятнадцати красивых девушек, смотрящих на всё с грустью и тоской, каждая из девушек произнесла только одно слово: «Виновны». После оглашения приговора тела провинившихся засветились жёлтым сиянием, постепенно охваченные пламенем. Я побледнела, сразу прикрыла глаза Юлинии, после взяла её на руки и вынесла совсем из церкви. Рано ей ещё такое видеть и слышать.

— А м-м-моих родителей м-м-можно так же наказать? — спросила она.

Севарнат на вопрос девочки нахмурился.

— Можно, но не думаю, что стоит, милая, — произнесла я, опуская её на землю и садясь перед ней на корточки. — Забудь о родителях, они больше ничего тебе не сделают, я не позволю. А хочешь стать настоящей ведьмой?

Та радостно закивала, сразу забыв о плохом. К нам стали присоединяться оборотни из церкви, старушка со старостой вышли последними.

— Гловеда, скажите, а вы можете взять на обучение вот эту маленькую особу? — спросила, выдвинув вперёд Юлинию. — Это Юлиния, маленькая ведьмочка и моя названая сестра, также среди нас есть её брат Стэт. Но всё же мне бы хотелось, чтобы Юлиния узнала все свои возможности и раскрыла свой дар полностью, поможете? Я в долгу не останусь.

— Успокойся, Лина, помогу. Ты мне и так помогла, успокоив душеньку моей девочки Насии. Да и рада я буду, что хоть кому-то смогу свой дар передать. Пойдём, милая, всё покажу и расскажи, — произнесла старушка, подавая руку Юли.

— Извините, Гловеда, но она должна с братом поговорить. Стэт её приведёт к вам, не переживайте. Спасибо вам, — улыбнулась ей. — И надеюсь, вы снимите теперь проклятия с земель наших?

— Сниму, Лина, сниму. Ток завтра, тут уже скоро вечереть начнёт, а ночью зло активируется. Лучше с утреца приступлю, — ответила та улыбнувшись.

— Вот и прекрасно, а Юли вам поможет. — Юлиния серьёзно кивнула. — Вот и договорились. Милошка, вам же будет нужно убрать поля от травы и дать им немного отдохнуть. Да кого я учу, сами всё знаете, — махнула я рукой. — На восстановления поместья мне дали пять лет, — говорю, направляясь назад к дому старосты. — Так что пока налоги собирать не буду. Средствами я обеспечена, да и скоро ухожу учиться в академию, там они мне, думаю, не понадобятся.

— Но как же совсем не платить? Так и распоясаться народ может, не порядок, — произнёс недовольно Милошка.

И точно, что-то я сегодня больно щедрая, даже книги бухгалтерские не посмотрела. Хотя, ещё только первый день успею проверить.

— Об этом я не подумала, — произнесла я, почесав по переносице. — Тогда так, пока земли не восстановим, буду брать налог пятьсот медных монет в месяц. Договорились?

— Договорились. Коллинз с нас один золотой брал, и тому всё равно было, откуда мы их должны взять, — ответил Милошка улыбнувшись.

— Вот пока не восстановите земли платите оговорённую сумму, а после, как земли придут в норму, обговорим другую сумму, — улыбнулась ему. — Эти условия я дала пока только вам. Посмотрю, как поживают другие деревни, пообщаюсь со старостами там, и им назначу свою сумму.

— Был, рад знакомству, лиса, — поклонился староста.

— Я тоже, Милошка, рада знакомству. Вы тут присмотрите за моими, на постой, главное, примите, — попросила я.

— Будет сделано, — усмехнулся он.

В доме нас уже заждались Квоаса, Олик и Стэт.

— Что, как у вас дела? — спросила у них. — Мы вот только с казни Коллинза, скажу, зрелище ужасающее, — заметив перепуганный взгляд Стэта, пояснила. — Я успела увести Юли вовремя.

Хоть я сама не ожидала, что это будет так жестоко, но потом вспомнила увиденных девушек и жалость пропала, ведь они их не сразу убили, а сначала жестоко помучили.

— А у нас ничего непонятно, Арро только расспросил тех из деревни. Сейчас отправился в Родишку вместе с Мио, сказал, что расскажет всё завтра, мне же туда ходить запретили, — сказал Олик грустно.

— Вот и правильно, что не пустили, лучше вон, Милошке по дому помогай. Милошка, найди ему занятие. Завтра приду, проверю, и чтобы Арро с Мио были тут. А ты, Кво, что тут делаешь? Я думала, вы зверей ловите, — спросила у неё.

— Нет там никого. Пустая заброшенная деревня, небольшая, десять улиц, на каждой по пятнадцать домов, — ответила Кво. — Я за вещами пришла, заночуем там, завтра всё расскажем.

— Хорошо, — поговорим утром. — Хотя, может мне с вами пойти? Может мне…

— Нет, — перебил меня Севарнат. — Ты как ребёнок, если там действительно есть звери, с которыми даже оборотни не справились, то уж неумехе, как ты, тем более.

— Дуракам везёт, — пожала я плечами.

— Нет, — сказал тот грозно.

— Нет так нет, посмотрим, что преподнесёт нам утро, — выставила я руки вперёд, сдаваясь. — Что у тебя, Стэт? Дом на снос?

— Половина дома нормальная, вторая скоро упадёт. У этого Коллинза, оказывается, там такие залежи антиквариата. Ария их все помечает, какие правда рассматривает и вздыхает грустно, — ответил Стэт.

— Видно, это её вещи, ты ей передай, если они ей дороги, пусть забирает, — попросила я. — Или сейчас самой пойти, посмотреть что там да как.

— Лучше завтра, Лина, уже скоро вечер, а нам ещё до портала нужно доехать, — произнёс Севарнат.

Я только удручённо вздохнула, а так хотелось больше сегодня сделать. Хотя в замке тоже веселье пропадает. Всё-таки любопытно, не развилась ли у Тирста болезнь: гинофобия?

— Хорошо, едем в обратный путь. Будьте тут аккуратнее, пожалуйста, — попросила своих. — И ещё, Стэт, тут есть добрая ведьма Гловеда, и она будет рада обучить своему делу Юлинию, собери её вещи и проводи к ведьме, пожалуйста.

— А она… — напрягся Стэт.

— Ничего она ей не сделает, поверь, — успокоила я его.

Тот кивнул, взял девочку за ручку и вывел из дома.

— Спасибо, Милошка, Лужна за тёплый приём. Завтра если ничего не случится, ждите опять в гости, — улыбнулась им. — Всего доброго, до завтра.

Попрощавшись со всеми, мы с Севарнатом отправились в обратный путь.

— Знаешь, Сев, мне кажется, что с этой семейкой Стэта и Юли не все так гладко, — произнесла я.

— Мио собирает информацию, — ответил тот.

— И как это он её собирает, если он тут? — спросила удивлённо.

— Не мне рассказывать его умения, тем более они тебе не подойдут, — ответил тот.

— Знаешь, Сев, — прошипела я.

— Что? — спросил тот, не понимая.

— Я порой готова тебя придушить, любя, — пыхчу в ответ. — Кто мне обещал больше не обманывать?

— А я и не обманываю, это к тебе никак не относится. И если Мио захочет рассказать, он тебе расскажет, — ответил тот так же безразлично.

— А мне кажется, наоборот, что вы мне многое недоговариваете, как обычно, — рычу дальше.

— Всё рассказать невозможно, Лина, ты же не делишься с нами своими сокровенными мыслями. Хотя я тоже могу это расценить как недоверие, — ответил тот.

Я сдулась, он прав, просто на меня ещё очень болезненно действует первая наша ссора.

— Прости, — произнесла я.

— Не извиняйся, — произнёс он, поцеловав меня в макушку.

А я только от этого знака внимания расплылась в широкой улыбке, и всё негодование какое было испарилось. Как мало кому-то надо для счастья! Раньше не думала, что можно вот так от простого поцелуя в висок простить всё на свете.

Возле портала стояли двое молодых стражей, два симпатичных оборотня-волка: чёрные волосы, карие глаза, оба в форме стражей. Увидев нас, они поклонились. Одобрив кандидатуру стражей, попросила найти ещё двух парней на замену. Те кивнули, сказав, что уже всё найдено, так что со спокойной душой я переместилась обратно в поместье «Розалия». И далее до самого замка мы добрались быстрым ходом, и толком не общаясь.

В замке творилось что-то невообразимое, слуги бегали, как будто им пятую точку намазали скипидаром. Из разных уголком здания разносились звуки различных инструментов. И откуда-то издалека доносился вой собак или волков, поддерживающий это песнопение.

Севарнат на это только скривился, я же распылалась в улыбке. Отдав поводья несчастному груму, мы зашли в замок. Севарнат сразу ушёл в свою комнату, я же поплелась в голубую гостиную, надеясь застать там хозяев замка, читающих любовные письма.

Постучав и дождавшись, разрешения войти, я вплыла в комнату.

Тирст тем временем усердно прятался за софой, но у него ничего не получалось. Риса же готовилась послать очередную особу куда подальше, но, заметив меня, расслабилась и улыбнулась.

— Я смотрю, у вас тут весело. Милый, если хочешь научиться прятаться, то прячь и попу тоже, а то мне видно, как она дрожит из-под софы, — произнесла я, проходя вглубь зала и присаживаясь на диван. — Что вы такие недовольные?

— А ты как будто не знаешь, — прошипел Тирст, поднимаясь. — Мне ба всё рассказала. Ты что выдумала?

— Я выдумала, дорогой? — спросила, насторожившись. Видно нужно было сначала написать завещание, а уже после идти сюда. Чья бы корова мычала! Я им покажу, как меня виноватой выставлять, не выйдет. — Это вы тут сума посходили. Ты взял меня в невесты, назло бабушке, а если, видите ли, я не соглашусь, то меня в лесу и с собаками не сыщут. А вы риса Разински наоборот предостерегли, если я выйду за вашего внука, то вы меня отравите. И что я должна была, по-вашему, делать? — Те переглянулись, покраснели и успокоились. — Так вот, если вы не хотите оказаться выгнанными из этого вашего «Высшего общества», — указала я пальцами кавычки. — То ты, Тирст, выберешь себе невесту, и позволь заметить, не меня, так как твой друг Якуш против моей кандидатуры и рад за любую другую. Так что риса Разински и дальше будет устраивать всякие конкурсы, с помощью которых будет сокращаться численность этих претенденток до одной. Письма прочли?

— Нет, — крикнул тот.

— Так читай, — крикнула в ответ.

У него от этого глаз задёргался. Всё, думаю, мне крышка, и даже пикнуть не успею, как меня задушат.

— Лина, тут такое дело, мы пробовали начать читать это, но это невозможно… — замолчала бабушка, краснея и показывая на письмо в своих руках.

— Почему? — спрашиваю строго. — Я у вас сваха и мне решать, что будут делать девушки, а что нет, и ещё вот, — вынув из рюкзака коробочку с кольцом, протянула её Тирсту. — Возьми, это будет обручальное кольцо для твоей помолвки. Вам же, ниса Разински, нужно это кольцо зарисовать и разослать девушкам с подписью, что Тирст уже купил кольцо, и оно ждёт только победительницу. — После моих слов те застонали. — Сами начали, сами и закончите.

Встав, я подошла к столу, где была коробка с письмами, многие из них уже были открыта и лежали рядом. От этих писем шёл такой сладкий запах духов, что мне захотелось отойти от них подальше. Я, конечно же, тоже люблю сладкие запахи, но не до такой же степени, а когда в нос ударяет несколько запахов одновременно, это невыносимо, аж слезы на глаза навернулись. Задержав дыхание и переборов порыв сбежать, я порылась по-быстрому в куче жёлтых конвертов, вытащила пять интересных по мне писем, это в белом, чёрном, фиолетовом, красном и оранжевом конвертах. Мне просто стало любопытно, что в них.

— Что сидим, кого ждём? Там немного осталось, больше половины вы уже прочли, — произнесла, беря письма и садясь на своё место. — Так что, взяли что осталось, поделили между собой и углубились в познавательное чтиво. — Тут в дверь постучали. — Войдите! — крикнула я, видя, что все резко проглотили язык.

В комнату вплыла нимфа в синем платье, с чёрными волосами и красными глазами, улыбаясь так ласково, что можно было увидеть два удлинённых клыка. Нимфа оказалась вампиршей. В руках она держала поднос, накрытый белым полотенцем. Увидев Тирста, нимфа направилась к нему, ни на кого больше не обращая внимания. Тирст же от этой вампирши вжался в софу, боясь даже пошевелиться.

Быстро же девушки начали охоту на нашего красавчика.

— Мой милый Тирст, — промурлыкала она, садясь рядом с ним и ставя поднос на свои колени. — Позволь тебя уку… км… угостить своим любимым лакомством.

Тирст побледнел. Девушка же убрала с подноса тряпку, открывая нам возможность увидеть, что же находится на подносе. Это три мисочки, которые были с чем-то внутри, один большой белый тюбик, чайная ложечка и кременка. И что он так побледнел от обычного мороженого? Видно, пока меня не было, тут его сильно запугали. И, видимо, у него тоже возникла такая мысль, так как тот облегчённо выдохнул.

Нимфа, сладко улыбаясь, начала создавать свой шедевр. Сначала немного выдавила белую субстанцию из тюбика в кременку, как я поняла, это сливочное мороженое. Далее вылила из первой мисочки красную жидкость, похожую на вишнёвый сироп. После снова выдавила немного мороженого, добавила из второй мисочки яблочного сиропа. Всё это снова залила мороженым и посыпала сверху тёмным шоколадом из третьей мисочки, положив сверху ложечку, тем самым завершая свой шедевр. Красиво и сладко. Ням.

Повернувшись к своему воздыхателю, она подала ему кременку, стала ждать одобрения.

Тирст улыбнулся девушке в ответ, взял ложечку и мокнул в кременку, положил полную ложку мороженого себе в рот. С восторгом закатывая глаза, после радостно улыбаясь, стал поедать предложенный сладкий шедевр.

— Извините, хоть мы и незнакомы, но можете вы поделитесь секретом этого сладкого шедевра? — спросила я, указав рукой на кременку. — Просто я жуткая сладкоежка.

— О, этот шедевр специально для меня готовит наш повар, — проворковала нимфа. — Берётся обычное молоко из корошика (коровы). В молоко добавляют специальные ингредиенты, после замораживают, и получается такой белый воздушный крем. А это замороженная кровь, резус пятый, отрицательный. Моя самая любимая, эльфийская, — улыбнулась она и указала на первую мисочку. Тирст от таких слов подавился, быстро поставил кременку на поднос собеседнице, вытащил платок из кармана и выплюнул изо рта всё содержимое, обтерев при этом губы. Но нимфа этого, слава богу, не увидела, смотря радостным взглядом на меня. — А это, — указала она на вторую мисочку. — Плазма, она демоническая, её почти нереально добыть и у неё специфический вкус, но в сочетании с остальными ингредиентами, просто объедение, — Тирст от этих слов окончательно побледнел, посинел и позеленел. После, быстро встав, не извиняясь, вылетел из комнаты. — Я что-то не то сказала? — спросила огорчённо вампирша.

— О нет, просто Тирст надышался всех этих духов из писем, вот и вышел, проветрится, а вы тоже надушили письмо? — спросила я, ласково улыбаясь.

— Нет, — сказала та гордо. — У нас не принято, тело должно пахнуть своим особым ароматом. Вот я, например, пахну ирелией (сиренью).

— Прекрасно. Кстати, я Лина. Меня пригласили побыть свахой для Тирса, а как я могу обращаться к вам? — представилась, не переставая улыбаться.

— О, так это вы создаёте все эти задания? — Я кивнула. — Это восхитительно, вы не представляете. Так быстро избавиться от двадцати двух кандидаток, это надо уметь. А я прошла следующий конкурс? — спросила она. — Ой, я ирма (принцесса) Норавелла, но вы можете звать меня просто Аси, я пятнадцатая наследница на престол Ромыша.

— Очень приятно. Да, второй конкурс вы прошли, что насчёт писем, ещё читаем и результаты будут известны позже, — улыбнулась ей.

— Спасибо, — и та на крыльях счастья вылетела из гостиной.

За ней пытались пройти другие, но я сказала, что у нас ведётся подсчёт писем, так что ловите риса после них. Сам Тирст явился через пять минут, бледный, но живой.

— Выгнать на фиг её, — прохрипел рис.

— Она принята, — ответила я, разглядывая конверты, но заметив незнающего чего сказать Тирста, добавила: — Не надо было убегать, сказал бы это лично ей. Вот я лично подумала, что мороженое тебе очень понравилось, ты даже половину съел.

Тирса опять сдуло в неизвестном направлении, бабушка посмотрела на меня недовольно, но ничего не сказала. Я же тем временем решила открыть чёрный конверт.

На меня смотрела та же вампирша, которая только что кормила риса кровавым мороженым. Сидела она в карете в позе собачки, на ней было надето чёрное кружевное бельё. В это же время соизволил вернуться Тирст, застав эту дивную картину.

— Милый, — произнесла эта нимфа мурчаще, как кошка. — Я вся твоя, тебе стоит только прийти ко мне в комнату, и я покажу тебе своё прекрасное обнажённое тело, — провела та по обнажённому бедру. — Накормлю тебя своим фирменным любовным, — от их слов Тирст, наверное, вспомнил мороженое, так как побледнел, — кси (кекс с жидкой начинкой внутри). Ты мой мурчащий котик будешь всю ночь только моим. Я покажи, каково это быть любимым, единственным и неповторимым у ирмы. Я угощу тебя нектаром…

— Хватит, — произнёс хрипло Тирст, подошёл ко мне, отобрал у меня письмо и разорвал его на маленькие клочки бумаги.

— Тебе нужно успокоиться, Тирси. Между прочим, эта девушка ещё ничего, — произнесла я, вертя следующее, приглянувшееся мне белый конверт.

Открыв его, я увидела девушку, сидящую на ковре-самолёте и посылающую воздушный поцелуй рису. Красивая девушка с чёрными вьющимися волосами до попы, карими глазами, подведёнными чёрным карандашом, носом с горбинкой и пухленькими губками. Одетая в костюм восточных танцев. Только вот от привычных красоток, которых я видела до этого, она сильно отличалась своим весом. Весила она, наверное, сто пятьдесят килограммов, если не больше. Тут я поняла, что это фото рису на память, так как в письме обнаружилось таких фоток ещё пять штук, и все они снятые в разных ракурсах и позах.

— Я принимаю назад вампиршу, но чтобы вот это ко мне и близко не походило, — прошипел рис.

Я лично на «вот это» обиделась. Хоть девушка и была полновата, но оскорблять её он ни имел право, вот после этих слов я решила довести свою игру до конца. Просто, когда он убегал в уборную, мне стало его немного жалко, и хотела уже сбавить обороты. Но после такой брезгливости на лице, решила проучить по полной.

Начала читать письмо вслух:

— Мой милый Тирси! Ты такой худенький. Тебя, наверное, совсем не кормят и не любят. Ничего, моя варинка (изюминка), ничего не бойся, мамочка уже тут, мамочка тебя накормит. Ты придёшь в норму, моя крохотулечка. Ведь нам с тобой ещё детишек делать, а как ты…

— Хватит, я сказал, — крикнул на меня Тирст.

— Ты что такой нервный? — спросила у него спокойно.

— Да я как только представлю, как она на меня во сне залезет… — начал тот.

— А вот своё извращение оставь при себе, и если ты уже представляешь вас вместе, я её оставлю, — произнесла, улыбнувшись. — Риса Разински обязательно включите Аси и эту девушку в список победительниц.

Та кивнула, не смотря на сына, взмахнув рукой, отсылая два конверта. Тирст же пыхтел как ёжик, того и гляди, сейчас взорвётся.

— Тирси, милый, не нервничай, ей ещё тебя откормить надо, — ответила ему, вертя оранжевое письмо в руке.

— Не открывай, — просит тот со стоном. — Я так больше не могу.

— Что готов назвать имя претендентки? — спросила у него.

— Да я лучше в монастырь уйду, — шипит тот.

— В женский? — интересуюсь у него серьёзно.

— Да, — потом видно до него дошло, что я спросила, интересуется: — Что?

— В женский монастырь с мужскими причиндалами не берут, или ты гей? — спрашиваю, рассматривая его внимательно.

— Нормальный я, — рычит Тирст.

— Тогда веди себя как нормальный мужчина, а не баба. Сел, дочитал письма и свали… ушёл к себе в комнату. Там тебя точно не достанут, — говорю, открывая следующий конверт.

Тут уж и у меня ступор случился, и так резко захотелось сходить в ванну и помыть руки с мылом. На руку мне упали… гм… чёрные, кожаные, женские трусы, и что-то мне подсказывало, что они далеко не стираные и не новые. Я быстро отправила этот объект в полёт, а точнее в сторону Тирста, а после потёрла руку об диван, меня передёрнуло. Вот это, для меня перебор. Кто же у нас такой любитель раздавать своё ношенное бельё? Читаю:

— Ты мой раб! Я тебя заклеймлю. Стоит только наступить тьме, я найду тебя и прикую к себе цепью. Я выжгу на тебе своё имя, чтобы ты его не забыл. Я разолью масло вдоль твоих…

— Нет, — кричит Тирст, выбегая за дверь.

Я вопросительно посмотрела на рису Разински.

— Знаешь, Лина, я ведь пригласила только высшее общество, — сказала та тихо. — А тут, может, я адреса перепутала?

— Юнита Провайская, — прочитала я подпись в конце письма. — Может, вам воды?

— Давай уж закончим с этим и разойдёмся по своим покоям. Мне ещё пять писем прочесть осталось, — произнесла она устало.

— Сколько отсеяли? — интересуюсь.

— Только пятьдесят, — сказала она, потерев глаза.

— Хорошо, читаю следующее, — усмехнулась и взяла в руки красное письмо.

— Простите, что вспылил, — произнёс Тирст, заходя в гостиную.

Прошёл на своё место, присел и стал ждать, что я там прочту дальше. А он оказывается ещё не совсем гнилой, я бы от этого балагана уже бежала сломя голову, а этот терпит.

Стоило мне открыть письмо, как то вырвалась из моих рук, и легло на пол, перед нами возникла проекция обычной девушки, даже бы сказала, мышки. Серые волосы, такие же глаза, и одета в простое домашнее платье.

— Да как ты смеешь после стольких лет просить меня приехать к тебе в гости? Как, я тебя спрашиваю? Ты пропал пять лет назад, мне ничего не сказал и не объяснил, а что я узнаю после твоего отъезда? — начала она кричать, положив руки на бока. — То, что ты изменял мне всё это время. Как ты мог, я тебя спрашиваю? А сейчас, приезжая по приказу моего отчима к тебе, что я узнаю? У тебя тут конкурс, и какой? Конкурс «Лучшая невеста». Как ты мне противен, Ирси. Видеть тебя не могу. Так что давай разойдёмся полюбовно, я предлагаю тебе меня выгнать. Иначе я устрою тебе такой ад на земле, Ирси, я тебе обещаю.

После последнего произнесённого слова письмо, поднявшись в воздух, порвалось на маленькие клочки. Тирси на это только грустно вздохнул, как и бабушка.

— Вычёркивай, — сказал тот грустно.

Риса уже послушно хотела отправить письмо.

— Нет, она останется, — сказала я строго. — Она переходит в следующий конкурс, вам понятно.

Бабушка уже радостно улыбнулась, кивнула и отправила другое письмо.

— Ты же слышала, что она сказала, — прошипел Тирст.

— Не глухая, — ответила ему, открывая последнее письмо.

На нас вылилась тонна ароматных цветов, напоминает мне наш цветок трупную лилию, что от этого запаха я забыла, как дышать. Кашляя и глотая слёзы, мы все вместе выбежали из зала. Облегчённо вдыхая свежий воздух:

— Вы успели прочесть оставшиеся письма? — спросила у бабушки.

— Да, все перешли в следующий тур, — прошептала она.

— Эту не берём, — шепчет Тирст отдышавшись. — Моя роль с честью выполнена, и поэтому позвольте откланяться. Я иду отдыхать, прошу меня не беспокоить. Всем доброй ночи. 1439f7c

Рис поклонился и ушёл.

— Не берите, — прошептала так же. — У нас уходят ещё пятьдесят одна девушка, и в итоге остаются сто сорок две кандидатки. Так что мы с вами эти три дня пока отдыхаем, а Тирсту можно пожелать удачи. Спокойной ночи, риса Разински, — сделала я реверанс и оправилась к себе в спальню.

В спальне меня ожидало чистое постельное белье, на столе стоял уже остывший ужин, а в ванне на полочках громоздились различные баночки.

С блаженством я приняла ванну, после немного поклевала салат. И с наслаждением легла на чистую постель, и не знаю, что меня дёрнуло, но громко и чётко произнесла:

— Сплю на новом месте, приснись жених невесте, — сказала так три раза и уснула.

Но начавшийся сон мне так и не дали посмотреть, как за окном началась какофония звуков, что-то похожее на пение, но всё равно жуть. А напоминала мне эта песня, нашу: «Amore Mio». Если бы, конечно же, спели эту песня за обедом или ужином, может она бы мне и понравилась, но не в два часа ночи. Громко застонав, я поняла, что поспать мне тут не дадут. Эти садистки, решили устроить весёлую ночку Тирсту, который, видимо, находится, где-то поблизости. Простонала ещё громче, психанула, взяла подушку, одеяло и пошла искать Севарната. Рассчитывая на чутьё, открыла параллельную дверь рядом с моей комнатой, и не ошиблась. Этот красный спал сладким сном, повернувшись к окну.

— Это я, не стреляй, — пробурчала.

Топая, подошла к кровати, бросила на свободную половину подушку, легла сама, накрываясь одеялом. Вырубилась.