Глава 4

Снова очнулась на лавочке под деревом, похожим на сакуру. Снова в компании богини, но на этот раз передо мной предстал красивый вид на розово-фиолетовое озеро. И на этот раз я помнила, что нахожусь в своём сне, в который опять вторглась богиня.

— Не думала, что я по девушкам, — произнесла вслух усмехнувшись.

— Ты ещё думаешь ёрничать передо мной, — шипит Геола. Кажется, кто-то сегодня не в настроении! — Как ты посмела меня ослушаться?

— В чём? — спрашиваю её.

— Я тебе приказала избавиться от рабов! — кричит та, вскакивая и начиная ходить передо мной. — А ты до сих пор с ними. Я что тогда, непонятно изъяснялась?

Да, сила из неё так и плещет, мне стало неуютно. Инстинкты вопили, что тут опасно и надо срочно линять, но вот без возможности богини я не смогу вернуться в своё тело. А если посмею убежать, вернут и будет ещё хуже, но и из-за своей трусости, я не намерена отказываться от своих друзей.

— Ни за что не откажусь от них. Я думала, вы это и тогда поняли, кто говорил, что умеет читать мысли? И уж давно надо было понять, что я не та, кто что-то будет делать без объяснений и с кем-то расставаться или идти туда, не знай куда, искать то, не знаю что. Этого не будет, я хоть и слабый человек, но не марионетка, — говорю спокойно. — Так что вы объясните, зачем я должна от них избавиться?

— Ты… — зашипела та. — Как ты смеешь так со мною разговаривать? Если я была с тобой добра, это не значит, что ты имеешь право высказывать своё мнение при мне.

И меня сдуло потоком воздуха с лавочки, придавив к земле, я не могла пошевелиться, подступала паника. Мысли метались, ища выход из сложившейся ситуации, и не находя его. А тело медленно, но верно начало погружаться в землю. Да меня просто решили тут по-тихому прикопать.

— Хватит, Геола! — крикнул на неё появившийся из портала мужчина.

Какой мужчина! Высок, широкие плечи, узкий стан. Чёрные волосы, спускающиеся чуть ниже плеч. Злые красные глаза, смотрящие на богиню. Тонкие губы, сжатые в тонкую линию. И немного длинный нос. Одет в чёрную водолазку и чёрные штаны, заправленные в ботфорты.

— Но Каривальд… — прошептала Геола.

— Никаких но, Гео, — перебил тот строго. — Ты сама поспорила на этого ребёнка, а сейчас, когда начала проигрывать, стала играть нечестно. А если ты не забыла, я среди вас судья, как и ещё двое. И если они узнают об этом, явно будут не на твоей стороне. Так что стирай память этой, — кивнул он в мою сторону. — И будем смотреть, чем эта мелодрама закончится. Если даже ты проиграешь, я буду рядом и помогу тебе, — добавил тот, ласково улыбнувшись.

Геола посмотрела на меня зло, но послушалась судью, взмахнув рукой, отпустила.

Очнувшись уже в своей постели, я облегчённо вздохнула, и самое интересное, хоть мне и хотели стереть память, помнила я всё. Интересно, почему не стёрли?

— Вижу, ты проснулась, — произнесли чуть ли не над ухом.

Я вздрогнула, быстро открыла глаза, боясь, что эта стерва перенесла меня куда-то не туда. Но увидев ласковую улыбку Сева, вспомнила, что заснула далеко не у себя, а в его кровати. А после губы Севарната коснулись моих губ, успокаивая, даря безмятежность. Протянула его к себе поближе за шею, тем самым углубив поцелуй.

Его язык прошёлся по моим губам, зубам и нёбу, после сплетаясь с моим языком в танце. Застонав, я придвинулась ближе, закидывая на его бедро свою ногу. Почувствовав кожей, что он далеко не одет и видно любит спать в обнажённом виде. Но подумать об этом мне не дали, его рука сразу заскользила по ноге, сомкнувшись на моей ягодице, ещё сильнее впечатывая меня в себя, давая ощутить его возбуждение в полной мере. После, расположившись между моих ног, разрывая поцелуй, начинал, рассматривать мой растрёпанный вид, расширенные зрачки и покрасневшие от страстного поцелуя губы.

Взяв мою ночнушку, Севарнат, быстро избавив меня от неё, как и от трусиков, стал рассматривать обнажённое тело. После ласково касаясь левой рукой, прошёлся от шеи к плечу, спускаясь всё ниже по руке к животу и сомкнувшись на груди. То сжимая её, то оттягивая или крутя, слегка пощипывая сосок. Следя за реакцией моего тела на его ласку. Вторая рука, ласково прошлась по ступне, колену и бедру, сомкнулась на ягодице, массируя её, и направлялась в обратный путь до ступни, чтобы начать всё сначала.

От его ласк кровь стала усиленно бегать по венам, а сердце учащённо забилось. Лоно начало пульсировать, постепенно намокая. Я покусывала губы, чтобы не стонать слишком громко, но это становилось всё сложнее сделать.

Смотрю, как у него увеличиваются зрачки, когда мои руки гладят его шею, плечи, останавливаясь на груди, и начинают ласкать соски. И это было достаточно, чтобы меня снова поцеловали, на этот раз немного жёстче, покусывая мои губы. После, отстранившись от моих губ, пройдясь дорожкой из поцелуев по щеке, шее, плечу и сомкнувшись на груди. Тут я не выдержала, застонала, выгнувшись ему навстречу, ногтями, впившись в плечи Сева.

Руки демона поменяли своё движение. Правая рука сомкнулась на другой груди, массируя её. А левая отправилась в путь, поглаживая ступню, колено, прошлась по внутренней стороне бедра, направляясь к пульсирующему лону. Пройдясь пальцем снизу вверх, находя клитор и начиная его поглаживать, то сильно теребя или ласково поглаживая. Постепенно опускаясь вниз, где я уже была давно готова, чтобы его принять.

— Пожалуйста, Сев, возьми меня. Я больше не могу, — простонала, сильнее обнимая ногами его талию.

Он прошёлся пальцами по лону, убеждаясь в моей готовности. Только после этого отстранился от моей груди, ещё раз поцеловал в губы, а руки просунул под меня, сомкнув на попе, чтобы приподнять. После прошёлся головкой члена несколько раз по лону и очень медленно вошёл в меня. Я же выгнулась ему навстречу, обняла руками покрепче за плечи и громко застонала.

Одна рука осталась на моей ягодице, другая же обняла меня со спины за плечо, прижимая к себе ещё ближе, приподнимая. Сев посадил меня к себе на колени, тем самым ещё глубже проникая внутрь меня. Вжимая в себя ещё сильнее и не давая возможности сомой двигаться. Сжав ягодицы, стал медленно входить и выходить, раскачиваясь, как будто скача на лошади, постепенно увеличивая темп или замедляясь. Я только крепче обняла его, поглаживая спину, стоная. Меня начала накрывать волна удовольствия, от этого я ещё сильнее вцепилась в Сева. Начиная шептать его имя, прося разрядки. И она накрывает меня бурным потоком, от чего выгибаюсь и кричу его имя. После моего пика наслаждения за мною следует Севарнат, сильнее сжимая бедра так, что на них точно останутся синяки.

Падаю на подушку, красный ложится рядом. Я начинаю радоваться этому дню, и всё равно, что он принесёт в последующем. То, что было сейчас, это заряд хорошего настроения на целый день.

Я повернулась на бок к расслабленному Севу, который так же чему-то улыбался. Протянув к нему руку, я погладила его по щеке, тому хватило этой ласки, чтобы открыть глаза и снова протянуть меня к себе в страстном поцелуе.

Но продолжить нам не дали, в коридоре послышался хор девичьих голосов, стучащих в мою дверь и требующих немедленно выйти и объяснить: «Что всё это значит?». Что именно я должна была объяснить, я так и не поняла. Хотя, наверное, Тирсту надоели все эти девицы, особенно после ночного музыкального концерта в два часа ночи то. И он им что-то наплёл, а что именно, мне сейчас предстоит выяснить. Выругавшись, я быстро надела на себя ночнушку и направилась к двери.

— Что за шум? Вы леди или кто? Что случилось? — спрашиваю, открывая дверь. Послышался хор возмущённых голосов, повернувшихся в мою сторону. — А ну замолчали. Говорит одна, все остальные слушают. Аси говори, что случилось?

— А то, что Тирси сказал: что мы, видите ли, не подошли тебе по каким-то там параметрам. И нас всех просят собрать немедленно свои вещи и удалиться из замка, — прошипела та.

— Это не так. Тирст меня, наверное, неправильно понял, — произнесла я. — Мы выгнали только тех, кто не прошёл конкурс письма. У остальных есть два дня на выполнение следующего задания. Сегодня только второй день, так что никто никого больше не выгонял.

Все притихли, друг на друга хмуро смотрят, раздумывая о сказанном. Ну, Тирст, сволочь, такое утро испортил, и главное — за одну минуту, ведь я могла ещё немного понежиться в постели с Севарнатом. Ну, я тебе ещё устрою.

— Кто выиграл первый конкурс, вам озвучили? — интересуюсь у девушек.

— Нет, — хор голосов.

— Тогда, что стоим? Идите, наряжайтесь и спускайтесь на завтрак, где я выберу трёх девушек, с кем сегодня у Тирста будет свидание, — произношу я радостно.

Те, так же радостно взвизгнув, толпой ринулись по комнатам. Я же облегчённо вздохнула, закрывая дверь. Ну, Тирст, ты от них теперь так просто не отделаешься, не позволю. Будешь всё терпеть, что тебе приготовлю. А я, оказывается, очень мстительная особа.

Быстро поцеловав Севарната в губы, пошла к себе в комнату.

— Так, ты теперь сваха? — спорил Сев, когда я уже была возле двери.

— Да. Мы разорвали помолвку, так что меня тут удерживает только то, что я должна найти ему невесту, — улыбнулась ему. — Ты как, идёшь в трапезную?

— Нет, я тут поем, в тишине и спокойствии, — ответил тот усмехнувшись.

Понимаю, там сейчас будет полный бардак.

— Хорошо, приятного аппетита, — улыбнулась ему. — Как вернуть, поедем в наше поместье, целую, — послав воздушный поцелуй, я скрылась в своей комнате.

Быстро ополоснувшись, надев домашнее платье, спустилась в холл, где мне встретился дворецкий, который и проводил меня до трапезной.

Передо мной открыли двери в светлую и просторную трапезную, отделанную в бирюзовом, жёлтом и голубом цвете. Посередине стояли столы буквой П, в центре которых сидели риса Разински и Тирст, поодаль от них расположились девушки.

Дамы находились в состояния предвкушения. Тирст очень хмурился и зло погладывал на группу девиц, в центре которой сидела очень милая эльфийка. Риса же смотрела на всех с безразличием.

— Всем светлого дня, — поздоровалась я со всеми. — Извините, если заставила вас ждать.

Меня усадили рядом с Тирстом, как почётную гостью. Обед прошёл в молчании, хотя кто-то и пытался развязать разговор, но он быстро затухал, так и не начавшись.

В середине обеда, когда все более или менее утолили голод, к нам вышел официант, катящий перед собой тележку, накрытую белым полотенцем. Неужели кто-то и тут решил показать свой талант? Сам Тирст и бабушка подумали точно так же, потому что сразу же напряглись и нахмурились.

— Успокойтесь, — шепчу им. — Если что-то пойдёт не так, я прикрою. Две пары глаз посмотрели на меня осуждающе. — Я понимаю, что у вас уже возникает мысль, где бы меня прикопать, но теперь у вас это не получиться. Эти девушки очень сильно будут против. Я же сваха, — улыбнулась им во все тридцать два зуба. — И Тирст, ты-то уже должен был понять, что со мною лучше дружить, — тот побледнел. — Да-да я про то самое утро, так что выбирай или мы друзья, или… в общем, дальше сам догадаешься.

— Лиса Снежная, а вы ни заигрываетесь? — спросила зло риса Разински.

— Нет, — ответила твёрдо. — Риса не я это начала, но я могу закончить. Выбирайте или мы друзья, или нет. Вам уже было сказано, на чьей я стороне.

Те задумались. Думайте, думайте, я могу подождать, но не долго. Просто не умею ждать, меня лично это злит, но куда деваться.

Тем временем в середину зала вышла орчанка с зелёной кожей. Воительница, так как на руках имелись бицепсы ни хуже чем у мужчин. Хотя орки сами по себе такие. Тёмно-русый волосы заплетены в косу до пояса, зелёный глаза смотрит на всех так, что только скажи лишнего, и тебя отправят на корм рыбам. Одета же, в отличие от остальных дам, в тёмно-зелёные штаны и на тон светлее блузу.

— Светлого дня, рис и риса, — произнесла та громко. А у неё командный голос! И посмотрите-ка, какая она вежливая. — Прошу взглянуть на нашу традицию: где, если воин выбирает себе пару, он должен показать, что умеет охотиться и может приготовить ужин для своей пары.

И та смахнула полотенце в сторону, дав нам возможность увидеть, что же находится на тележке. Клетка с живой птицей, чаша с горящим углём, один пустой горшочек, четыре миски, в которых уже что-то было мелко порезано. Тирст напрягся. Н-да сейчас же большинство девушек, в обморок упадёт от такого зрелища, как убийство курицы и её разделка.

— Только попробуй что-нибудь сказать, Тирст, — шепчу ему, видя, как он хочет встать. — Ты же сам слышал, это их традиция. А знаешь что бывает, когда орку говорят, что это не лучшая идея показывать данную традицию? — тот сел и посмотрел на меня вопросительно. — То-то же, нам ничего не остаётся, как смотреть, и если кто-то хоть что-то при этом сделает не так, то вас припишут в список врагов. И боюсь вас разочаровать, не только в её список. Она по-любому сообщит об этом своему вождю. И как думаешь, он обрадуется, когда посрамлены их традиции? Так что сидим и смотрим. Тебе, кстати, это ещё пробовать придётся. — Тирси сглотнул, как и риса Разински, смотря во все глаза, как орчанка достаёт курицу и хватается за тесак. — Простите, — прошу громко, та посмотрела на меня очень зло. Видно меня сейчас убьют вместо этой самой курицы. — Представьтесь, пожалуйста, а то мне как-то неудобно не знать чьё мастерство я буду наблюдать. — Все разочарованно вздохнули, а орчанка посмотрела уважительно, после появился румянец на её щеках. — И чтобы все знали, меня зовут лиса Снежная, но можете обращаться ко мне по имени — Лина, — улыбнулась девушкам. — Тут я в качестве свахи риса Разински.

Девушки, которые не знали, кто я и смотрели сначала с ревностью, расслабились и улыбнулись, став более дружелюбными. Я же тем временем думала, как мне избежать этого наказания. И как бы мне не хотелось наказать Тирси, но смотреть, как убивают курицу, а потом на твоих глазах её ещё и потрошат, моих сил на это не хватит. Особенно после вкусного завтрака, так что нужно продумать всё хорошенько, не хотелось бы становиться врагом номер один у орков.

— Простите, — пробасила орчанка. — Я Тура, дочь вождя степных орков Фимиринга.

— Рада нашему знакомству, Тура из степных орков, — поклонилась ей и ударила кулаком в грудь, привстав. — Но прости, ты можешь эту традицию показать Тирси позже и наедине? Нет, я не хочу обидеть ваши традиции, их нужно уважать и чтить, — быстро проговорила, видя нарастающую злость орчанки. — Но ты Тура, тут не одна, кто чтит и уважает свои традиции, например, напротив тебя сидит эльфийка. А они чтят всё живое, и для них святотатство так издеваться над птицей, — указала на плачущую эльфийку. Орчанка покраснела, поникла, после кивнула, прикрыв всё назад полотенцем. — Но после завтрака Тирст сможет посмотреть эту традицию наедине и на кухне, в более приватной обстановке. — Та радостно закивала. Все остальные облегчённо вздохнули, когда тележку укатили. — Вот, Тирси, цени. Но ещё раз сделаешь мне подлянку, больше ни одну девицу не остановлю, даже если они тут оргию устраивать будут, тебе понятно?

— Я понял, Лина, приношу тебе свои извинения, — произнёс Тирст серьёзно. Сразу ушла мальчишеская пугливость, на его место пришёл Тирст из бойцовского клуба. — Я буду рад, если ты примешь мою дружбу и уважение.

— Я принимаю их Тирст и приношу взамен свои извинения, но отомстить за испорченное утро я должна была, — оскалилась ему.

Тот, побледнев, сглотнул, после кивнул, принимая мою правоту.

— Дамы, прошу прощения, мне нужно будет сейчас убежать по делам, но перед этим, как и обещала, выберу победительницу конкурса: «Любовное письмо». А за принесённые неудобство утром сегодня, представлю трёх победительниц, которые проведут этот день с Тирстом. Время поделено следующим образом, сейчас на свидание пойдёт первая победительница. После обеда вторая, а после ужина третья, — произнесла я вставая. Нахожу толстушку из письма и подхожу к ней. — Как я могу обращаться к вам?

— Лира Беация, — представилась она.

— Вы первая победительница, лира Беация, поздравляю, — произнесла громко, улыбнувшись ей. Та сразу расцвела и посмотрела плотоядно на Тирста. Сочувствую! После, найдя мышку с гневным письмом, подошла к ней. — Можно узнать ваше имя? — спрашиваю у неё.

— Нет, — ответила та грубо. — Не желаю идти с ним на свидание. Отдайте этот выигрыш кому-нибудь другому.

Все удивились, девушки зашептались, Тирст совсем приуныл, бабушка посмотрела на него сочувствующе.

— Извините, но это так не работает, — ответила ей строго. — Если и другая ответит так же или предложит взятку на чьё-то место, я что, по-вашему, должна соглашаться? Нет, я порядочная сваха и буду соблюдать все правила. Если выбрали вас, то будьте любезны идти… и если вы не называете своего имени, буду называть вас она или эта. И эта девушка занимает второе место и идёт на свидание после обеда. Думаю, другие девушки за этим проследят, — те кивнули, поняв, что и я могу быть строгой, мышка уже хотела открыть рот, но я не дала. — Мне уже не интересно, что вы скажите, — перебила её. — Я не участвую в ваших ссорах, что-то не нравится, высказываете это Тирсту. Или можете собрать свои вещи и уехать, вас тут никто не держит. Далее, третье место занимает, — подошла к девушке эльфийке, на которую весь вечер очень зло поглядывал Тирст. Видно, это она под нашим окном серенады распевала. — Как я могу к вам обращаться?

— Аэнтри, — произнесла девушка, улыбнувшись солнечно. — Просто Аэнтри.

— Хорошо, Аэнтри, вы идёте на свидание с рисом после ужина, — улыбнувшись ей ласково. — Спасибо всем за внимание и извините, что отняла у вас столько времени. Те, кто не получил свидание в этом конкурсе, не переживайте, его вы можете получить в следующем. А мне пора, всем весёлого дня и удачи в показе талантов.

Выйдя из трапезной, я облегчённо вздохнула. Добежав до комнаты, быстро переоделась в изумрудную амазонку, прихватила свой рюкзак и с нетерпением постучала в комнату Севарната.

— Я иду. Лина, подожди немного, — сказал тот из-за двери.

— Тогда жду тебя на улице, — крикнула ему в ответ.

Долго ждать не пришлось, тот вышел следом за мной, правда, какой-то взъерошенный. Быстро усадил меня впереди себя на гуану, и мы тронулся в путь. Я, облокотившись на его грудь, млела и вспоминала, какое прекрасное было утро.

По дороге я старалась разузнать о Севе побольше, но тот как будто воды в рот набрал. Тогда пошла на хитрость и сказала, что можно поиграть в вопрос ответ. Он задаёт вопрос, если я не хочу отвечать, выполняю любое его желание, если он, то, собственно, желание выполняет он. Вот тогда и дорога стала нескучной, и разузнать о моём демоне удалось побольше, и несколько желаний он у меня выполнил, как попрыгать, почирикать или спеть любимую песенку.

Оказывается, он не любит лук, но жуткая сладкоежка. За свою немаленькую жизнь он встречался всего с тремя девушками, это я не имею в виду девушек лёгкого поведения. И когда пришла моя очередь отвечать, сколько было парней у меня, мы въехали в деревню, что позволило мне такой пикантный вопрос оставить пока без ответа. Хотя у меня парней было меньше, чем у него девушек, но почему — то ему говорить об этом не хотелось.

Возле дома старосты нас уже встречал хозяин. Вот откуда он знает, что мы подъезжаем?

— Светлого дня, Лина, — поприветствовал меня Милошка. — А у нас тут гости приехали, старосты из других деревень. Прознали, черти, что у нас новая лиса.

— Светлого, Милошка, — улыбнулась ему. — Тогда ведите, знакомиться будем.

Нас также проводили в дом, где на кухне за столом уже сидели Мио, Люсан, Ария и двое старост.

Жомыгар чуть младше Милошки, оборотень-волк, блондин с изумрудными глазами, одет с иголочки в костюм серебристого цвета, горд и высокомерен. Посмотрел на меня, наморщив нос, и отвернулся назад к моим друзьям, усердно доказывая о небезопасности заброшенных деревнях. С чего бы ему так переживать? Наоборот, радоваться должен, что избавимся от напасти.

Староста Юсания, пожилая ведьма, которая не ввязывалась в разговор о деревнях, но наблюдала за всем этим с недовольным прищуром глаз.

Лужну, как и раньше, нашла сидящую возле печи.

— Доброго всем дня, — поздоровалась я, улыбнувшись. — Что обсуждаем? Лужна, опять в сторонке присела, а ну за стол. Не хочу выворачивать голову, чтобы посмотреть на тебя.

— Не положено, — сказала она, покраснев, уставившись на блондина.

— Тем, кому не положено могут сходить в туалет, Арро ветребрянки (слабительное) одолжит, — сказала я строго. — А ты, Лужна, за стол, и чтобы я больше не видела такого неуважения к себе. — Жомыгар уже хотел возмутиться, но я, не дав ему и слова вставить, продолжила: — Что у вас с поместьем, Ария? Мне вчера Стэт немного рассказал, но хотелось бы и от тебя послушать, может, что нового там нашли.

— Нет, всё так же, вещей там много, но в основном все негодные, выносим потихонечку. Дом, как и говорила Лужна, лучше разрушить и построить новый, всё сгнило, — ответила она грустно.

— Понятно, тогда продолжайте разбирать вещи, после приду, посмотрю, что там будет можно сделать, — ответила ей. — Люсан, как у вас, нашли зверя?

— Зверь был, но обычный. Деревня давно заброшена, поэтому зверь себя чувствует там, как в лесу. Также там кто-то прохаживался ночью, но застать никого не получилось. Сегодня попробуем поймать в ловушку, — ответил Люсан.

— Хорошо, ловите вашего неизвестного, — кивнула, что поняла. — И последнее, Мио, где Арро и что у вас там?

— Да ничего непонятно. Приехали мы туда, никакой отравой не пахнет, обычная заброшенная деревня. Поставили лагерь, после пошли на разведку, мы с Оди вернулись, а Арро до моего отъезда ещё находился в деревне. Странное место, — ответил он.

— Очень странно, — произнесла я. — Ладно, постепенно совсем разберёмся. Всё скоро станет понятным, что же случилось с двумя деревнями. Ария, ты остаёшься дальше разбираться с поместьем. Люсан, вы разбираетесь с неизвестными…

— Да нет там никого, — перебил меня блондин.

— С вами, молодой староста, я после поговорю, — сказала строго. — Мио, мы едем к вам в лагерь, посмотрю, что там к чему, — заметив недовольного Сева, добавила: — Если будет опасно, сразу уедем. Если же для меня нет опасности, то останемся и расспросим Арро, может, он там уже всё выяснил. — Сев кивнул, соглашаясь со мной, я же облегчённо вздохнула, стала расспрашивать дальше: — У своих ребят всё разузнала, теперь с вами, господа старосты. Меня зовут лиса Снежная, как вы уже поняли, я хозяйка этого дивного места. Как к вам можно обращаться, ниса? — спросила я бабушку.

Хоть мне вчера Милошка и рассказал, как кого зовут, но решила познакомиться со всеми лично.

— Я ниса Юсания, — представилась та хрипловатым голосом. — Староста Саловеюшки.

— Рада знакомству, — улыбнулась старосте. — А к вам как я могу обращаться?

— Жомыгар, староста Косеврушки, — сказал так, как будто не староста, а король.

Наверное, самая большая деревня среди всех, иначе бы он так бы себя не вёл или может даже самая богатая. Посмотрим, понаблюдаем, а там и вердикт вынесем.

— Рада знакомству, — улыбнулась ему. — Зачем вы приехали?

Старосты посмотрели на меня удивлённо.

— Вопрос с налогами решить. Они очень велики, земли не приносят столько доходов… — начал Жомыгар.

— А тебе-то что? Ты вблизи воды живёшь, у тебя морской улов, — перебила его Юсания.

Начался спор, Жомыгар всё больше злился, видя спокойную старушку.

— А ну тихо, — рявкнула, а когда все замолчали, продолжила: — Из-за этого и спрашиваю, зачем приехали? Я сама проедусь по каждой деревне. Посмотрю, кто, чем занимается, и проверю всю имеющуюся документацию, вот оттуда и буду вести разговор. Сейчас же меня интересует всего один вопрос, зачем вы тут? Жду ответа.

Юсания посмотрела на меня по-новому, кивнула. Тем, принимая меня как лису. А вот блондинчик наоборот набычился и нахмурился.

— А я тебе говорила, что нечего ехать, а ты меня не послушал, — усмехнулась она. — Рада знакомству, Лина, жду вас у себя в деревне. Столько у меня времени отнял, ирод, — пробурчала старушка, направляясь на выход.

Блондин же встал, высоко задрав голову, и с прямой спиной пошёл на выход, ничего мне не говоря.

— Смотри под ноги, ирод, — усмехнулась Юсания. — А то, ненароком, споткнёшься и нос расквасишь.

После её слов послышался грохот и мат Жомыгара.

— Милошка, что с полями, Гловеда сняла заклятие? — спросила у старосты.

— Сняла. Юли ей помогла, но для полного восстановления понадобиться несколько месяцев, — произвёл оборотень.

— Вот и хорошо, с этим тоже разобрались. Далее о старостах и их деревнях, спрашивать не стану. Сама посмотрю, а так мнение своё я уже составила, — говорю Милошке. — Спасибо за чай, пойдём, посмотрим, что там за Родишка. Может, скоро мы её восстановим, и у нас прибавится ещё одна деревня, — улыбнулась им, вставая.

Выйдя из дома, сев на гуаны, мы вернулись немного назад, чтобы после повернуть направо. К Родишке мы приехали примерно через час.

Небольшая деревня находилась на возвышенности холма. Запустелые заросшие травой дома и улицы, покосившиеся и местами сгнившие заборы, а в некоторых домах не было ни крыш, ни окон, ни дверей. У меня от этой картины мурашки поползли по коже, хотя я немного видела заброшенных деревень, но страха не было, а тут. Очень странно.

На соседнем холме так, чтобы просматривалась со всех сторон Родишка, стоял наш лагерь из двух палаток. Где возле костра сидела Оди, Олик лежал на животе, рассматривая деревню, только Арро видно не было.

— Где Арро? — спрашиваю, спускаясь с гуаны.

— В палатке слева, недавно вернулся весь взъерошенный, ничего не говорит. Скрылся в ней, прорычав только, чтобы не тревожили, — сказала Оди, кивнув на зелёную палатку в стороне.

— Что с деревней? — спрашиваю, садясь на пенёк рядом с костром.

— Да ничего необычного, если бы была хворь или другая болезнь, то по-любому перекинулась бы на другие деревни, — ответила она. — А этого нет, те, кого вывозили с жаром и без сознания, через несколько дней приходили в себя и не помнили, что же с ними произошло. Так мы опросили всех проживающих в этой деревне, все твердят одно и то же: жар, три дня и как новенькие. Я проверила воду, она чистая, и никогда в ней ничего постороннего не водилось. Арро также взял её на пробу, как землю и растений разных…

— Ничего не понимаю, — вышел из палатки взъерошенный Арро, тем самом перебив Оди. — Ни в воде, ни в земле, ни в растениях ничего нет, всё чисто.

— А что ещё не проверил? — спросила у того.

— Всё уже поверил, и в домах походил, в заросших огородах порылся, как и в банях с сараями. Всё чисто, — прошипел тот.

— Ты когда в деревне был, ничего не чувствовал? — спрашиваю снова.

— Нет, собрал все необходимые ингредиенты, даже щепку от нескольких домом отковырнул и ничего, — прошипел тот.

— А кто-то из вас там был? — спросила у остальных.

— Были, ничего, всё в порядке, — произнесла Оди.

— А Олик, ты там был? — спросила у мальчишки.

— Нет, меня не пустили, — произнёс тот грустно.

— А если этот яд или хворь действует только на оборотней, такое может быть? — спросила у Арро. — Или он уже давно выветрился? Может его завезли сюда специально на время, чтобы разогнать всех? А после того, как всё получилось, создали тут своё тайное общество и встречаются в определённое время. Ведь все обходят это место стороной, боясь подцепить какую-нибудь заразу.

— Нет, тогда бы хоть тропка была проложена, а тут всё действительно заброшено, — отвил Мио. — Да и среди заболевших были и другой расы.

— Ладно, если тут всё чисто. Я хочу посмотреть на деревню. По-видимому, именно эту деревню мы и восстановим, — произнесла вставая.

И чуть ли не вприпрыжку побежала к деревне, повесив рюкзак на плечи, чтобы не мешался. Возражение Сева за спиной не слушала, безопасно же, а мне очень любопытно. Как тут жили раньше? Что же тут случилось? Эту загадку до сих пор никто не разгадал. Аж сердце застучало чаще, ожидая чего-то невероятного.

Идя по улице заросшей травой, я рассматривала покосившиеся дома. На дороге ещё виднелись две колеи, по которым ранее ездил транспорт, но и на них уже просачивалась зелёная трава. Дойдя до середины улицы, я повернула вправо, где нашла дом с целой крышей, и окнами. Что говорить о доме, когда даже забор стоял ровно, не покосившись. Магия? Стало интересно. А Арро тут был?

Подойдя к воротам, попыталась их открыть, но те не поддавались, скорее всего, заперты изнутри. Странно, кому нужно запирать ворота, если ты уезжаешь отсюда навсегда? Поискав, на что можно встать, чтобы перелезть через забор — даже скамейка возле дома не стояла, — мне стало ещё любопытнее. Оглянувшись, замерла. А где Сев? Он что, меня сюда одну отпустил? Не может быть! Ведь позади меня шёл, когда разминуться-то успели? Хотя, может, пошёл по другой тропе. Чего мне тут бояться? Чувство самосохранения не вопило, настроение отличное, так что я хочу узнать, что скрывает этот дом. А Сев меня и сам найдёт.

Иду в соседний дом, ищу, на что можно встать, чтобы перелезть через забор. Хотя можно ещё зайти с обратной стороны дома, но это обходить всю улицу, искать этот же дом, для меня это долго. Да и интересно мне, смогу ли я зайти с передов. Может, вообще этот дом только с этой стороны выглядит отлично, а на самом деле, с другой стороны полдома нет. Так, не буду портить себе настроение, ищем пенёк, лавочку или стул и лезем через забор. Вспоминаем детство.

Найдя в соседнем дворе пенёк, на который я смогу встать, чтобы подтянуться и перелезть через забор. С детства не лазила по заборам, так что посмотрим, не растеряла ли я данный навык, и, надеюсь, не уйду отсюда с дыркой на попе.

Поднеся пенёк к забору, потрогав, чтобы убедиться, что он не шатается, я залезла на него, ухватившись руками за забор. Встав на носочки, посмотрела, что же скрывают закрытые ворота. Заросший травой дворик, развалившиеся постройки? Но дом был почти как новенький. Моё любопытство возросло. Оглянувшись ещё раз, не видно ли где-то моих сопровождающих, но, увы, как была одна, так и осталась. Может, зря лезу, вдруг там и есть эта самая зараза? Хотя я лично не встречала ни одной болезни, которая бы оставалась в одном доме, а в других, где болели, нет. Так что не может быть.

Подпрыгнув, попробовала подтянуться, с раза четвёртого мне это удалось. Да, навык немного подрастеряла. Приняв вес тела на руки, слегка наклонилась вперёд, опускаясь животом на забор. После чего перевесила одну ногу через забор, после — вторую, и, аккуратно оттолкнувшись, спрыгнула во двор. Правда, без порванного подола не обошлось, который умудрился зацепиться за угол забора при прыжке. А мне так нравилась эта амазонка.

Немного отдышавшись, стерев пот с лица, я решила немного осмотреться. Изба полностью цела, хотя все остальные постройки пришли в упадок. Может, он зачарован? Подойдя к дому и не найдя замка, просто дёрнула ручку, дверь открылась, пропуская меня внутрь. Чувство самосохранения начало вопить, чтобы я уходила отсюда и как можно скорее, а вопило оно так, что аж уши закладывало. А любопытство наоборот говорило, если я сейчас уйду, то меня к этому дому на пушечный выстрел не подпустят и если тут кто есть, может убежать, пока я хожу за подмогой. Покусав губу, я решила сегодня поддаться любопытству, пусть дура, но зато я узнаю, в чём тут дело. А мои меня и так найдут, не сложно обойти шесть улиц. Это же не город, а маленькая деревня, при том заброшенная. Открываю дом с ноги, и никто слова не скажет.

Ещё раз вздохнув, я зашла внутрь дома. Дверь за мной резко закрылась, притом на засов. Думаю, ломиться в неё будет бесполезно. Ладно, пройдём дальше. Дом, как дом, изба с большой печкой слева, за печкой виднелась маленькая дверь, скорее всего, вела в хозяйскую спальню. Параллельно печке, возле окна стоял большой деревянный стол, неподалёку от стола находился сервант с посудой. Посередине комнаты лежал связанный из различных кусочков ткани круглый коврик. На нём стоял круглый стол, накрытый белой скатертью, а по кругу от стола стояли пять деревянных стульев. В углу справа находился маленький диванчик, наподобие софы. А рядом с ним книжный шкаф, полностью забитый какими-то книгами. Такое ощущение, отсюда никто и не уезжал, все вещи находились на своём месте.

Сделала три шага вглубь дома, как стало светло, исчезла пыль, дом преобразился, стал чистеньким и уютным. Из спальни вышла женщина, на вид лет пятьдесят. Растрёпанные давно нечёсаные волосы, когда-то были тёмно-русыми, сейчас же почти полностью седые. Виднелись глубокие морщинки вокруг глаз и рта. Когда-то живые зелёные глаза потухли. Одетая в серого цвета платье, местами изляпанное в какой-то жиже и траве, на плечах её висел клетчатый потрёпанный плед.

Женщина подошла к круглому столу, смахнула белую скатерть в сторону, открывая мне вид на множество сухих трав. Она начала потихоньку их перебирать, при этом руки её сильно дрожали, а по лбу скатилась капля пота, то ли от жара, то ли от проделанных усилий.

— Вы больны? — спросила я. — Может вам прилечь? Я принесу воды, или может вам горячего чаю подогреть?

Когда та попыталась удержаться на ногах, ухватившись одной рукой за стол и начиная сильно кашлять, как при ангине, я кинулась к ней. Попыталась её удержать, но руки прошли мимо неё, хватая воздух. Окаменев, я поняла, что передо мной призрак женщины, которая умерла тут от неизвестной эпидемии. Но призрак, как будто не видя меня, продолжал перебирать лишь ей известные травы. И только тут, когда я подошла к ней ближе, могла расслышать её тихий шёпот:

— Не успеваю, как же всё не вовремя. Я же думала, что болеют только оборотни. Ан нет, и меня прихватило. Что же это богиня? — шептала она, устав, присела на стул. — Времени совсем нет, уже пятнадцать смертей, и никто не может понять, в чём дело. Да и я всё перебрала, что же это? — а после её глаза заволокло пеленой, как при слепоте. Она замерла, очнувшись только через пару минут, когда сползла пелена, посмотрев при этом на меня, как будто видя. — Дурёха, что же ты тут делаешь? Не время тебе сюда соваться, рано ещё, но видно судьба. Не помогла, не успела, как деревня хоть, цела? — я только смогла отрицательно покачать головой. — Жаль, жаль, но хоть кто-то выжил?

— Да, только те, кто уехал из деревни, — отвечаю ей, не рассчитывая, что та услышит.

— Вот оно как. Вот что тебе скажу… — потом, она замолчала, перевела взгляд на входную дверь, к чему-то прислушиваясь. Я тоже перевела взгляд на дверь, та, как была закрыта на засов, так и осталась. — Времени мало. Они решили напустить эпидемию, чтобы все уехали из деревни и не возвращались, хороший план. Кто же захочет вернуться в заражённое место? Никто. — Только собралась задать вопрос, как мне не дали. — Не перебивай, знаю, что норовистая, но тут ничего не поделаешь. Что успею сказать, скажу, что нет, то сама постепенно выяснишь. Нашли тут недавно обломок один, все думают, что он у старосты нашего. Но я ведьма очень древняя, увидела, к чему может привести этот обломок. Поэтому подменила его на подделку, смогла, силёнок хватило, а настоящий спрятала у себя в спальне. Тебе придётся найти его самостоятельно, другим не поддастся, если даже кто и был тут до тебя, не нашёл, так что ищи лучше. Слушай и запоминай, кто за этим охотится, ни перед чем не остановиться. Я думала, что это кто-то из старост, но они тоже сильно огорчены нашим горем, не они. Этот кто-то из поместья точно говорю, но кто — не знаю. Но как невинные души будут пропадать, берегись, это очень опасно, я только узнала, что на нас… — та замолчала.

Всё пошло рябью, дом пришёл в то же состояние запустения, в котором и был до появления призрака. Я отдёрнула ткань на столе, где застала всё те же травки. Сняв рюкзак с плеч, достала пустые мешочки, куда и сложила всё это добро. Хозяйке они не понадобятся, а вот Арро могут. Может, по ним он и определит, что же тут произошло, чем их тут потравили.

После, отсмотрев ещё раз дом, подошла к двери, в комнату хозяйки. Поддалась она сразу, но со скрипом.

О боже, этот запах, нужно открыть окно срочно, иначе я тут ничего не найду, просто задохнусь.

Быстро подбежав к окну, которое было заклеено на совесть, не церемонясь, запустила в него стулом. Послышался грохот бьющегося стекла и порыв свежего воздуха, постепенно заполняющий комнату. Видно, труп этой женщины решили оставить тут, это очень странно. Неужели не могли хотя бы из вежливости похоронить? Хотя, зная, когда начинается эпидемия, начинается паника и всем сразу хочется покинуть злополучное место. Подождав пока хоть немного проветрится комната, я подошла к кровати и накрыла женщину одеялом. Нужно будет сказать своим, чтобы похоронили как положено.

В комнате кроме кровати, шкафа, стола со стулом, который улетел в окно, ничего не было. Сначала я решила посмотреть в столе, ничего там не найдя, перешла к шкафу. Открыла дверцу, и на меня посыпалась вся имеющаяся там одежда. Видно, тут всё перерыли до меня, а потом засунули назад, не заботясь о сохранности вещей. Но я всё-таки ещё раз обследовала шкаф, даже постучала по стенкам, ища тайники, и ничего не нашла. Кровать осматривать не буду, потому что не смогу, меня только от одной мысли передёргивает. Да и кто обследовал шкаф, по-любому обследовал и кровать. Но я всё-таки решилась опуститься на колени и посмотрела под кровать. Не найдя там ничего, быстро поднялась и подбежала к окну, за глотком свежего воздуха.

Из-за брошенного в окно стула, повредилась рама, что позволило увидеть небольшое углубление, где поблёскивала какая-то железяка, видимо, именно её я и ищу. Иду на кухню за ножом, который нахожу в одном из ящиков серванта. Возвращаюсь к раме и выковыриваю из неё по форме напоминающий полицейский жетон штуку. Полностью серебряная, покрытая тёмно-зелёными линиями. На нём есть пять углублений с одной стороны, как будто для каких-то камней. С другой же стороны почти полностью ровная поверхность, кроме краёв среди них, есть по две с каждой стороны выемки, как будто к этой стороне что-то должно присоединяться. Интересно, что это? Рассмотрев жетон, я достала из рюкзака ещё один пустой мешочек и положила его туда.

Повесила рюкзак на плечи и ещё раз осмотрелась, я пошла на выход, но дойти до двери мне не дали, её просто вышибли. Сказала бы, что это сделал мой демон во второй ипостаси, но нет. Существо оказалось полностью чёрного цвета, вместо пальцев когти как у Фредди Крюгера, и огромные звериные лапы, вместо ног. Глаза закрыты. Губ не было, как будто их просто отрезали за ненадобностью, тем самым открывая обзор на клыки, как у пираньи. Нос тоже посчитали лишним, оставив только две дырочки, которые очень сильно втягивали в себя воздух. Испугавшись, мысленно стала повторять, что я невидима, не слышима для твари, и меня нельзя учуять. Сливаясь с обстановкой дома, не спеша пячусь назад, аккуратно закрываю за собой дверь в спальню. Взяв первую попавшуюся одежду из шкафа, накинула её на раму разбитого окна, стала быстро выбираться из дома. Слыша, как это чудище хищно зашипело, направляясь в комнату.

Но когда я уже почти была во дворе, подол амазонки зацепился за осколок стекла в раме, раздался треск рвущейся ткани. И это привело существо в бешенство. Гортанно зарычав, оно вышибло дверь в спальню. Я, сцапав подол, на бегу обмотав его вокруг талии, чтобы не мешал, помчалась к воротам. Не успев затормозить, просто влетела в забор. Быстро убирая засовы, оглянувшись, увидела несущегося в мою сторону во весь опор безумную тварь, которая шипела в предвкушении, а глаза горели красным светом. Открыть калитку я так и не успела, просто отскочила в сторону при приближении твари, падая лицом на землю, успевая только выставить вперёд руки. Тварь сшибла ворота и вылетела на улицу. Сердце стучало так, что сейчас вырвется из груди, руки начали сильно саднить и дрожать, но я быстро поднялась на ноги. И вовремя успела выскочить в образовавшуюся дыру, прежде чем в неё опять влетела безумная тварь. Я побежала по улице в сторону лагеря так, что в ушах свистел ветер. Но чувство вопило, что не успею, не добегу. В голову ничего не приходило, вместо умных мыслей подступала паника. Как-то умирать не хотелось. Хотя, когда меня Геола живьём хоронила, было не так страшно, может, я чувствовала, что всё будет хорошо, а тут полная зад… засада.

Оставалось чуть-чуть до того, чтобы повернуть на следующую улицу, а там немного и окажусь в лагере. Чувствую, что тварь уже дышит мне в спину, как назло начали слезиться глаза и пощипывать нос. Истерика начинала набирать обороты, страх не то, что стучал в горле, от него уже звенело в ушах. Успеваю повернуть до того, как в меня врежется зверь, тушка влетела в угловой дом. Я же, засмотревшись на тварь, зацепившись ногой об куст, падаю, по инерции выставляю руки вперёд.

Саднящие руки и ноги ещё с первого падения сейчас же начали кровоточить, но не обращаю на это внимания, встаю и бегу дальше.

«Держись, осталось ещё чуть-чуть. Помощь уже близка», — шепчу себе.

Осталось немного, но как назло начинают болеть лёгкие, а бок сильно колоть. Тварь не отстаёт, а наоборот, прибавляет темп, догоняя меня.

— Севарнат, — кричу из последних сил, чувствую, что на этот раз не увернусь.

Она меня догоняет. Хватает за лодыжку и со всей силы кидает в первый попавшийся забор, по инерции прикрываю голову руками, ноги прижимаю к груди. Больно ударяюсь спиной о деревянные доски так, что из лёгких выходит весь воздух, становится нечем дышать. Забор падает, а вместе с ним и я, откатываясь чуть дальше, распластавшись на спине в форме звёздочки, глотаю ртом воздух. Рюкзак смягчил удар об забор, для меня это большой плюс.

Вижу, как мой демон сбивает эту тварь, которая почти дошла до меня, сплетаясь в чёрный клубок из двух тел. Ко мне же подбежал Арро, осматривая дрожащее тело. А понимая, что в безопасности, у меня началась истерика, начинаю реветь, размазывая слезы, грязь и сопли по лицу. Руки сильно дрожат, такого со мною ещё ни разу не случалось, меня даже животные не кусали, а тут такой забег от твари. А незнание, кто это и что это, добавляет паники.

— Лина, ты как? Где болит? — пытается достучаться до меня эльф.

— В-в-всё в порядке, п-п-просто испугалась, — пытаюсь успокоиться, но пока не выходит.

Пытаясь подавить истерику, умом понимая, что уже всё в безопасности. Но организм успокаиваться не хочет, устраивает ещё один круг слез и соплей.

— Небольшие ушибы, синяки, ссадины, неглубокие порезы на лодыжке и нервный срыв, — проговорил Арро мне или фиксирует для себя, не знаю.

Но когда меня на руки взял Севарнат, сразу стало понятно, кому он говорил о моём самочувствии. Обняв демона и уткнувшись холодным носом ему в шею, начала постепенно успокаиваться. Только иногда тело пробивала дрожь или всхлип. А когда мы подошли к лагерю, я уже полностью успокоилась.

— Я думала ты рядом и не обратила внимания, что тебя нет, — начала рассказ, когда Сев уселся возле костра и усадил меня к себе на колени. Арро же осматривал мою повреждённую ногу, стал доставать из сумки бинты и какие-то мази. — Я нашла один полностью целый дом, решила его смотреть. Калитка оказалась закрытой, тогда, оглянувшись, хотела позвать тебя, чтобы ты выбил дверь, а тебя нет. Я решила, что ничего страшного не случится, если осмотрюсь его одна. В доме нашла труп женщины, кстати, Арро, Сев, похороните её, пожалуйста. Так вот, дальше уже, когда хотела покинуть дом, дверь выломала эта тварь. Я испугалась, старалась не шуметь, а когда почти вылезла в разбитое окно подол амазонки зацепился за осколок стекла, раздался треск. Тварь услышала, и начался наш забег по улице. А когда поняла, что не успеваю добежать до вас, позвала Севарната. Надеясь, что ты сможешь услышать даже на таком расстоянии.

— Почему не позвала раньше? — спрашивает тот строго.

У меня от этого вопроса мурашки табунами пробежали по телу.

— Не хотела беспокоить зря, подумала, что ты с Арро нашёл что-то интересное, — пожала плечами. — Там же было всё спокойно, — я заметила, как все молча переглядывались. — Что?

— Ты права, мы нашли кое-что интересное. В одном углу дома разросся необычный грибок, который я собрал и хотел проверить в лаборатории. Но вернувшись в лагерь, мы узнали, что тебя до сих пор нет. Сев начал волноваться, а через две минуты, мы услышали твой крик о помощи, — ответил Арро.

— Я кое-что нашла в том доме, но об этом позже, — произнесла тихо, оглядываясь по сторонам.

Все начали рассматривать окружающий лес и деревню.

— Все в палатку, — скомандовал Севарнат.

— Нет, Сев, — уже строже сказал Арро. — Лине нужно прийти в себя, она расскажет всё завтра. А сейчас ей нужно поспать.

— Но ещё только четвёртый час дня, — возмутилась я. — Я могу расск…

— Спи, — подошёл ко мне Арро, и приложит три пальца ко лбу.

Я уплыла в сон, где в меня искала та тварюшка, а я пряталась в шкафу, боясь, лишний раз вдохнуть, чтобы не быть обнаруженной ею.