Глава 14

Первое впечатления, когда мы добрались до места назначения: вы серьёзно? Опять эти огромные стены и деревянные ворота. Хоть очереди нет и то радует. Двери открылись, стоило только к ним приблизиться, и нас впустили внутрь без всякой предоплаты, проверки и разговоров. Как-то настораживает.

Стоило въехать, как мы как будто оказались в другом мире или раю, выехав из ада. Кондиционеры у них тут что ли? Температура, наверное, под тридцать градусов жары не больше, вокруг столько животных и растений, что не сразу обращаешь внимание, что едешь ты по каменной дорожке, а все жители рассматривают тебя чуть ли не под микроскопом. Поэтому я сразу же избавилась от головного убора, стащив тот через голову. Напоминающий вид: во-первых, платка, он закрывал голову, во-вторых, шарфа, который закрывал шею и нижнюю часть лица, и, в-третьих, кружевного платочка, который закрывал глаза.

Множество рас, но все угрюмы, даже бы сказала — все на стороже. И как предполагалось, я не увидела ни одного ребёнка, да и стариков тоже, кругом молодые личности. Ощущение, что попала в нору, где живут змеи, того и гляди, сейчас нападут.

Не проехав и два метра как, нам наперерез вышла стража во главе с ангелом.

Белые крылья, белые кудри на голове, голубые глаза и римский наряд в придачу. Если бы не крылья, то подумала бы — человек, а так — ангел.

А я его знаю, то есть я его видела в памяти Соджа. Он в его сердце меч всадил. Ни на йоту не постарел, сволочь. Они что тут, молодильными яблоками питаются или источник молодости открыли? А вот как зовут, не помню.

— Зачем пожаловали? — спрашивает он.

— У меня украли моих детей, я узнала, что они у вас. Поэтому я тут и теперь хочу их вернуть, — отвечаю правду.

— Мы не воры, — крикнули из толпы.

Я повернулась на звук и с усмешкой спросила:

— Магией поклянётесь, что они не у вас? Что не крали, и они по собственной воле находятся тут? — Наступила тишина. — Если поклянётесь магией и благополучием вашего города, то так и быть, я сейчас же поверну назад, перед этим от души извинюсь.

— Да кто ты такая? — снова выкрик из толпы, на этот раз с другой стороны.

— Их хозяйка, — отвечаю, поворачиваю голову туда, где был, выкрикнут вопрос. — Мои инициалы написаны на их спинах. А если вы знаете закон, то, что я, — делаю ударения на последнее слово, — могу призвать магию в судьи, чтобы наказали похитителей, по всей строгости, но я этого не делаю только потому, что хочу мирно решить этот вопрос.

Блеф, но попытаться, то стоило.

— Не стоит горячиться, лиса Снежная, я прав? — получив мой кивок, ангел продолжил: — Мы не враги вам. Пойдёмте в гостевой дом, там всё и обсудим.

Мы проследовали за ним почти до середины небольшого города, повернули налево, где за цветочной аркой располагался белый четырёхэтажный дом. Проехали мимо фонтана, до крыльца гостиницы, где нас уже ожидала большая делегация из женщин. Индианки, типичная внешность, точка на лбу и одеты в сари.

Вперёд вышла ослепительная красавица. Чёрные волосы, заплетённые в толстую косу, наверное, как моя рука, карие глаза, смуглая кожа и одета в оранжевое сари. Та поклонилась, так же как это делают в Индии. Сползя с саашиса, я повторила её жест приветствия. После, не проронив ни слова, она жестами попросила идти за ней.

Молча, мы прошли по множеству светлых коридоров в большой зал.

Комната, отделанная в зелёных и жёлто-коричневых тонах. По углам множество растений, на стенах натюрморты, а возле двери и окна слева стоят красивые скульптуры полуголых дам. В центре всей этой композиции повёрнутыми друг другу располагались четыре небольших дивана, а посередине поставили небольшой стеклянный столик. Возле стены напротив двери ютился деревянный стол с двумя креслами.

Я присела на диван, повёрнутый лицом к окну, а все мои мужчины встали у меня за спиной. Индианка же села напротив меня, а когда и её свита разместилась по всему залу, девушка заговорила:

— Приветствую вас в Шампуре. Извините, что мы вызвали вас так, но по-другому вы бы к нам не приехали, лиса Снежная. Итак, пришлось долго ждать, не спешили вы к нам, — говорит она с жутким акцентом. — Мы отпустим ваших поданных при условии, что вы выполните некоторые наши небольшие условия.

— Что за условия? — интересуюсь, принимая чашку чая у подошедшей девушки с подносом. — И как я могу к вам обращаться, раз уж вы знаете, как меня зовут?

- Ко мне можете обращаться Шамита Хат, я шестая из совета, — произносит та, так же принимая чашку чая.

Хат, Хат, Хат, вспомнила, она или сестра, или внучка Соджа, а может, дочь? Нет, у него же только сын.

— Приятно познакомиться, — приклоняю голову.

— Во-первых, мне нужно то экспериментальное зелье, которое вы нашли в доме в городе Думал за камином в зале, — и прежде чем я открыла рот, всё отрицая, та угрожающе произнесла: — Не обманывайте меня. Это не в ваших интересах. Я знаю, что у вас есть, знаю, когда вы это получили, и знаю, что вы с этим ещё не расстались. Как вы уже поняли, всё это время за вами пристально следили. Вы и так спутали много моих планов, не советую мне ещё вставлять палки в колеса, моя доброта на пределе, — получив от меня кивок, что поняла, та продолжила: — Во-вторых, вы отдадите мне найденный вами артефакт Козеруга в деревне под названием Родишка. Мне также известно, что вы его нашли. И последнее, у нас скоро будет праздник, вы примите в нём участие, как гостья, конечно же. Вот мои условия, если не принимаете их, то вас сейчас уже проводят до портала в Думал. Ах, да, — произносит она как будто что-то только что вспомнила, — если выберите последний вариант, то знайте, как только покинете стены города, вы сможете его найти только через пять лет, это я вам магией клянусь, что сделаю для этого всё возможное. — По её руке прошла золотая нить и сомкнулась браслетом. — Даже ваш фей, — указывает она рукой на Мио, — не сможет залететь на нашу территорию.

Вывалила карты, так вывалила. Значит, они всё это время знали о Мио и дали ему увидеть детей, чтобы я сюда пришла, потому что приобрела не тот дом и не то поместье, с подарочком внутри. Ладно, за поместьем и домом мог следить Лео, это я понимаю, но вот кто у неё в академии или нет никого и я ищу врагов уже там, где их нет? И зачем им нужно, чтобы я участвовала в празднике? Тут пока не понятно.

Парни молчали, но спиной я чувствовала их возмущение и возражение. Походу выбора у меня нет. Ловушка была расставлена, сыр положен, добыча клюнула, но захлопнулась ли уже дверца мышеловки или есть шанс выбраться? Играем пока по правилам, а дальше видно будет.

— Хорошо, я согласна на ваши условия, — та мило так улыбнулась, что я решила добавить: — Но у меня будут дополнения. Я отдам вам зелья и артефакт, и я даже могу поменяться местами с детьми, но в замен вы отдаёте всех моих подопечных немедленно, и они сразу же уезжают отсюда вместе с феем и сишем, — указываю я рукой на Мио и Эмильена. — И только после того, когда мои дети доберутся до дома в Думале, пришлют мне письмо, что всё хорошо, получите остальное из сделки. Всё это заключим в магическом договоре так сказать, чтобы ни у кого не было возможности его обойти.

— Много хочешь, — произносит девушка справа от советницы.

Я только на это фыркнула.

— Или так, или никак.

Шамита же молчала долго. Я поставила чашку нетронутого чая на стол и встала, чтобы уйти.

— Это выполнимо, но твои поданные были выбраны для игры на наш праздник, если они уйдут, ты заменишь их места, и будешь присутствовать на них уже никак гостья, — произносит та улыбнувшись.

Ещё одна мышеловка? Да по фиг, детей нужно отсюда вытащить любой ценой.

— Договорились, — произношу.

После заключения договора, нас проводили на второй этаж, где каждого разместили по отдельным комнатам.

Моя состояла из спальни, ванны и балкона. В комнате стояла кровать, маленький шифоньер, стол со стулом и двумя креслами. Всё в нежно-персиковой и жёлтой гамме.

Не прошло и десяти минут, как все парни собрались у меня и начали отговаривать меня от сделки. Я и сама знаю, что эта полная лажа, но у нас приоритет дети.

— Парни успокойтесь, — говорю строго, устав слушать их уговоры. Сама понимаю, что тут полно подводных камней, но пока не выход плыть против течения. — Наша главная задача вытащить отсюда детей и только потом уходить самим. Так что давайте выполним первый пункт, чтобы переходить ко второму.

— Что ты предлагаешь? — спрашивает Арро.

— Эмилю и Мио доставить детей домой. Всем выжить, — отвечаю. — А остальное по ходу действия… — Не успела продолжить разговор, как в дверь постучали. — Войдите.

За ней оказался страж, который жестами попросил идти за ним. У них тут что, разрешено разговаривать только в определённом месте? Хотя, меня другой вопрос должен волновать, почему он так быстро пришёл? Они что, боятся, что я сейчас поговорю со своими, и мы найдём лазейку, как отсюда сбежать? Значит, лазейка всё-таки есть, и нужно её найти.

— Сев, Соян идёмте, остальные, постарайтесь никуда не выходить, — прошу, выходя следом за охранником.

Нас вывели на улицу, где расхаживал вперёд назад ангел со своими двумя стражами.

— Но ведь не они повезут детей назад? — произнёс тот возмущённо.

— Не они, — отвечаю, — но мы сначала заберём детей, потом вернёмся сюда, где нас будут ожидать Мио и Эмиль с саашисами.

— Тогда пошли быстрее, а то скоро обед, — бурчит тот.

По дороге до пункта назначения город как будто вымер, ни одного существа, птицы или животного. Боятся, что я их сглажу? Дойдя до дворца, мы повернули направо, где располагалось большой загон с клетками. В них сидели разные существа, измождённые, грязные. Многие смотрели грустно, даже обречённым взглядом, но не один не попросил помощи.

— Идёмте дальше, — говорит тот, не обращая внимания на клетки.

— Стоять, — говорю я, видя маленькую фигурку Соджа. — Тот пацан мой, — указываю пальцем на Соджа.

— Он не входит в сделку, — говорит ангел, наморщив нос.

— А мы не обсуждали количество и качество. По условия я забираю всех своих, а он мой, — говорю строго. — Или вы хотите нарушить условия?

— Выпустите его, — шипит тот недовольно.

Охранник справа приклонил голову, после направился к клетке, где за шкирку вытащил Соджа, отстегнул того от цепей и кинул его мне под ноги. Я посмотрела на это с безразличием.

— Поднимайся и иди за мной, — произношу, переступая через него. Не сейчас показывать свои чувства, на них могут сыграть, и так дала показать, что дети для меня не пустой звук. — Идёмте дальше.

Мы зашли в помещение похожее на амбар, где справа и слева висело около двадцати гамаков. В каждом находился ребёнок, точнее подросток, к ноге которого крепилась массивная чёрная цепь. На мордашках детей наблюдалась усталость и обречённость. Ужас. Мои дети тут походу будут самыми маленькими, остальных уже можно считать юношами или девушками.

Ангел провёл нас до конца помещения, никак на это не реагируя, и мотнул головой влево. Зачем им дети? Они же их выбрасывают как мусор, или у них сменилась политика? Как выяснить? Что же делать? И забрать, не получиться, и оставлять, не хочется.

Из указанных гамаков сначала появились грустные мордашки моих детей, на которых так же наблюдались следы обречённости, затем неверие и удивление сменялись радостью. Я же только развела руки в стороны, ожидая, когда они меня обнимут. Сначала их отцепили от цепей, и только потом девочки со слезами на глазах нырнули в мои объятья.

Суи — шестилетняя девочка. Необычная внешность: хрупкое, маленькое тельце, нежно-розовая кожа с кипенно-белыми волосами и серыми холодными глазами, одетая в грязное помятое серое платье. Целую её в висок.

Юли — ровесница Суи, маленький ангелок, тёмные блинные волосы, заплетённые в растрёпанную косу, серые глаза. Так же одетая в помятое грязное тёмно-синие платье. После целую её в лоб.

А Стэт — двенадцатилетний мальчик, остановился в двух метрах от нас, заложив руки за спину, и начал переминаться с ноги на ногу, не зная как поступить. Побитое лицо, измятая грязная белая рубашка и местами рваные чёрные штаны. Обуви ни у кого из детей не было.

Поцеловав девочек ещё раз, утерев слёзы себе и им, я подошла к Стэту, так же сгребая его в объятия, не слушая ворчания о том, что ему не нужны эти нежности.

Ангел на это только брезгливо морщиться, но молчит. Мои мужчины держат лица, не подходя, оставаясь на стороже, мало ли что этот ангел вытворит.

— Пошлите отсюда, дома поговорим, — произношу, подталкивая всех к выходу.

— Лина? — произносит удивлённо изломленный подростковый голос слева, уже когда мы собираемся уходить.

Я удивлённо разворачиваюсь на голос.

— Бим? — спрашиваю, так как узнать в побитом парне брата Али невозможно.

— Да, я, — произносит тот, подходя ко мне чуть ближе, но как-то неуверенно.

— О, мой Бог, — произношу, обнимая его.

— Только своих, — рычит на меня Ангел.

— Я помню, — отвечаю так же холодно, и потом шепчу Биму на ухо: — Извини, я не знала что ты тут, поэтому договор заключала только на своих ребят, но тебя твои родные тоже ищут, не смей отчаиваться, я напишу им о тебе. Да и не брошу я тебя тут. Подумаю, как нас отсюда вытащить, и вытащу, ты мне веришь? — Тот кивает, в глазах зажегся огонёк надежды. — Ещё увидимся, верь мне, я вытащу тебя отсюда. Понял? Жди и не сдавайся.

Тот кивнул и гордо направился назад к своей лежанке, а я пошла на выход. Мне нужно позаботиться сначала о своих, а после думать, как вызволить отсюда остальных.

На выходе нас ждали ящерицы с тюками, как они расстарались. Неужели им так сильно понадобились артефакт и зелье, что они подумали, что я так прям, взяла и отпустила детей, ненакормленных и не одетых неизвестно куда. Вы меня ещё плохо знаете господа.

— Да вы издеваетесь, — усмехаюсь. — Сначала мы вернёмся в отель, после дети примут ванну, поедят, переоденутся и только потом на наших животных, вместе с Мио и Эмильеном покинут данную обитель. И возражения не принимаются, — говорю строго, наблюдая, как ангел открыл рот. И не обращая ни на кого внимания, направилась в отель. Там собрала детей, походу давая наставления в дорогу, успокаивая, и не давая возразить. И уже на выходе обратилась к Мио: — Животных забирайте всех, и не спорь, так надо. Мы оставим себе только свои рюкзаки. И когда доберётесь до дома, пусть мне напишет Рив. Так я буду точно знать, что вы точно дома, а не то, что вы вышли за ворота и вас перехватили и тебя же заставили отправить письмо с тем, что вы дома, — фей на это только усмехнулся, но кивнул. После уже обратилась к Соджу: — Содж, ты едешь?

— Нет, я остаюсь, — прохрипел тот, всё ещё держась за рёбра. Я посмотрела на него скептически. — Я в порядке, и у меня тут остались кое-какие незаконченные дела.

Я только на это кивнула, не настаивая. Он у нас мальчик большой, пусть сам решает.

— Лиса Снежная, — позвал меня ангел, я на это только вопросительно на него посмотрела, — вот, — протягивает он мне небольшую фиолетовую каплю на цепочке, — это портал. Его вам просила передать кор… хм… Шамита Хат. Он, конечно же, в оазисе не сработает, но если отъехать отсюда не далеко, он перенесёт их, — на этом слове тот скривился, — до Азизаба. Когда придёт время, он засветится и будет достаточно сказать: «Лампало», чтобы перед вами открылся проход.

— Спасибо, — приняла я цепочку. Не уверена, но у нас действительно нет другого выхода как довериться. После уже обратилась к Мио, протягивая ему крошение: — Всё слышал? — а получи кивок, продолжила: — Тогда, если не найдёшь ничего плохого воспользуйся, мне бы тоже хотелось, чтобы вы побыстрее оказались дома. И не забудь передать Рив, чтобы отписалась.

Поцеловав всех на прощание, я с Севом и Сояном проводила тех до ворот, чтобы убедиться, что они спокойно выехали. И только, когда за ними закрылись ворота, я облегчённо выдохнула. Теперь, надеюсь, их не вернут назад, и они всё-таки доберутся до дома.

По пути назад народ обходил нас по широкой дуге, кланяясь впереди идущему ангелу, а нам чуть ли ни под ноги плевали. Вроде бы не заразна. Что же у них тут за вероисповедания?

Стоило только переступить пород холла отеля, нас встретила одна из приближённых Шамите индианок, и проводила всё в туже комнату переговоров. Там уже находились все те же дамы, всё в том же составе, и в тех же позах.

Подождав, пока мы разместимся по прежним местам, Шамита заговорила:

— Мы выполнили твои условия, теперь твоя очередь.

— Ты меня за дуру не держи, — улыбаюсь ей. — Вот письмо получу, что они дома, тогда и поговорим.

Та вскочила разъярённой кошкой, подлетела ко мне и вцепилась мне в шею. Я только взмахнула вверх рукой, останавливая своих, уже готовых её оттолкнуть.

— И ты меня, — шипит та. — Я сейчас же могу сказать своим, чтобы они их вернули…

— И тогда сделке конец, — произношу тихо и мирно. — Ты никогда не получишь свой артефакт, ты никогда не получишь своё зелье. И да, свой весь транспорт я отправила вместе с Мио и Эмильеном, это ли не гарант моего доверия. Ведь если даже захочу вас кинуть, далеко мне пешком не уйти. Тем более я ещё вначале обговорила именно эти условия. И именно потому, что вы можете прямо сейчас вернуть детей. Теперь может, успокоишься, и мы поговорим нормально?

— А может мне прямо сейчас убить тебя и забрать все твои вещи? — интересуется шипя.

— Можете попробовать и искать свои зелья и артефакт вечность. Может, в каком и потайном кармане найдёте, если к тому времени откат не доконает, — говорю спокойно.

- Хорошо, один день погоды не сделает, — ответила она отстраняясь. — Завтра вечером приду и поговорим.

Тут мне вспомнились слова фифы на лестничном пролёте, где она угрожала мне большей расправой. Вовремя осенило. Раз Бим здесь он запросто мог ей довериться, и..? И что? Нужно убедиться.

— Фифа, — усмехаюсь, произнося по слогам. После, того как Шамита посмотрела на меня вопросительно, добавила: — Всё это время эта была Радиана из академии. Она подумала, что если меня превратить в напуганное нечто боящееся даже своей тени, то я отдам всё, что у меня есть лишь бы прекратить все нападки, которые она подстроила. Сначала это шесть парней из моего факультета, но их быстро приструнили и они до сих пор делают вид, что меня не существует, и тогда она как-то подговорила учеников из других факультетов.

— Да там и подговаривать-то не пришлось. Простое внушение, что ты имеешь виды на коего кого и этого достаточно для местной молодёжи, а после того, что ты совершила, ай-я-яй, — усмехнулась Шамита.

— Понятно, но зачем похищать Бима, он ко мне никакого отношения не имеет, и есть беспризорники, которых при похищении по-любому никто не хватиться? — спрашиваю далее.

— Прекрасный геном, — пожимает та плечами, — нам он больше пользы принесёт, чем родителям.

Где логика? У них, что тут геноцид? Видимо, мне её не понять.

— Спасибо за ответы, — улыбаюсь. — Ведь вы понимаете, что теперь ей житья не дадут в академии?

— Мне всё равно. Она всё равно со своей задачей не справилась, — ответила та безразлично. — Разговор окончен, — и выходя из зала.

***

Уже в комнате я стала расхаживать от окна к двери, пока мои устраивались поудобнее.

— Какой план? Как будем выбираться? — интересуется Арро.

— Здесь не лучшая обстановка для обсуждения. Скорее всего, сейчас нас подслушивают, — произнёс Содж.

— Подслушивать да, а вот читать, что мы друг другу напишем, у них не получится, — говорю я, доставая письменные принадлежности. — Только дайте мне пару минут, отправить домой письма, и мы всё обсудим. Содж, пока я занята, напиши, почему не уехал? Ты просто ужасно выглядишь. Арро, сможешь привести его в нормальное состояние? — прошу их.

— Попробую, — вздыхает тот, начиная копаться в своей сумке.

Так как я не хочу учиться на собственных ошибках и до сих пор не дала распоряжения по созданию всем аварийных порталов, то приходиться думать, как нас отсюда вызволять. Главное, чтобы был не только план А, но и желательно проработанный план Б.

Мне вспомнился мультфильм «Простоквашино», где кот и пёс вытаскивали машину из снега в новый год. И кот говорит псу: «Ну вот что ездовые собаки бывают, это я слышал, а вот чтобы ездовые коты, это перебор». Эта мысль у меня довольно-таки давно крутилась в голове, когда я увидела здесь первого летающего дракона, не зная как сформироваться, а вот теперь дошло. Нас отсюда вытащит мой декан. Ему раз плюнуть сюда долететь и обратно уже с нами. И мне всё равно, что драконы не ездовые. По-другому нам отсюда не выбраться, по крайней мере не всем. Просто не дадут.

Поэтому сажусь за стол, пишу и отправляю письмо сначала Вишне.

«С наступающими зимними праздниками.

Вишня, как ты уже догадался, я опять влипла. Я нашла детей и Бима, они на планете Нашх, а точнее в городе Шампур, на одном из дрейфующих оазисов. Более подробные координаты можешь спросить у Мио, как о ситуации в целом, а то долго описывать.

Мне нужен именно дракон, который не побрезгует прилететь за нами по пеклу, забрать и отвести на собственном горбу до ближайшего города. Иначе нас просто отсюда не выпустят, по крайней мере, живыми точно. Нас на данный момент восемь существ, двое из которых подростки. Не затруднит ли тебя нас снова спасти? И быть тем самым драконом?

P.S. И ещё одно, как своего декана предупреждаю, что могу не успеть к началу обучения. Всё по тем же причинам описанным выше. И, пожалуйста, не мог бы ты об этом сообщить директору?

Заранее благодарю.

Лина».

Это будет мой план Б, а план А это, конечно же, Содж.

Затем следующее письмо отправляется Али.

«Приветики. Давно не общались. Как ты? Как друзья? Как замужняя бывшая девушка? Ах, да, я пишу тебе сообщить, не знаю, радостную ли новость, а может, нет. В общем, новость такова, я нашла Бима. В одной богом забытом оазисе на планете Нашх, в шести днях от города Шампур. Постараюсь его вытащить, но ничего не обещаю. Лина».

Стоило только мне отправить письма и повернуться к своим, как Содж протянул мне исписанный лист.

«У меня где-то тут есть правнук. Внук его зачал не в Шампуре, из-за этого ему придётся пройти испытания в лабиринте, как и всем нам. Доказать, что он достоин называться натхом. Тем, кому предстоит пройти лабиринт, не знают, что выживает там только один процент из ста, остальные остаются в нём навеки. Я должен его спасти. Обязан».

Другие просто подсели поближе, читая, кто у Соджа, кто у меня.

— А что с сыном и внуком? — спрашиваю. — А других детей удастся спасти?

— Мертвы, — бесчувственный ответ. — Что насчёт детей, не думаю, что получиться. Найдёшь ты их в лабиринте только в том случае, если он сам разрешит. А нам бы и самим там не затеряться, не говоря уже, чтобы о других спасать.

— А если он с нами не пойдёт? Может он захочет остаться тут? — интересуюсь дальше.

О помощи другим я подумаю там, в лабиринте, кому смогу помогу. Главное, чтобы они сами захотели спастись.

— Значит, оставлю его тут, что я изверг? — отвечает тот, сразу поникнув.

Я только на это тяжело вздохнула. И следующий вопрос написала уже на листке:

«Мстить будешь?».

— Буду, но в следующий раз. Не хочу сейчас вас подставлять, — произносит Содж упрямо. — Но если подвернётся случай, то… — развёл тот руками.

Я понимающе кивнула. Грех не воспользоваться местью, если судьба даёт шанс.

«Я тут познакомилась с Шамитой Хат, она твоя сестра?».

«Уже нет, она прошла все ритуалы, она изменённая».

«Ты же тоже проходил, но не больно-то и изменился».

«Она избавилась от своего ребёнка» — написал он только.

Н-да, поэтому поводу спорить больше нет смысла.

«Я не помню, чтобы ты проходил какой-то лабиринт».

«Я проходил другое испытание, если помнишь. Называется: «Очищение». Лабиринт тоже самое, но немного сложнее. И в основном он для подростков, их легче переделать под себя. В основном тест идёт на психику. Жестокий тест».

«Поэтому тут дети? Чтобы создать новое поколение повёрнутых на крови? Своих детей гробят, зачем тогда похищать чужих?».

«Эта будущая армия и слуги, свои дети — элита. На самом деле тут мало населения, сама понимаешь почему. Стариков и детей презирают за слабость. Поэтому они выбирают детей, точнее подростков, с трудной судьбой и дают им прекрасную жизнь, но за это ты должен стать стражем данного города. Если придётся умереть за него».

Просто создают пушечное мясо.

— Нас и Бима это тоже ожидает? Промывка мозгов, — интересуюсь далее, и получив очередной кивок, задаю следующий вопрос: — Как это происходит, в подсознании или в реальности?

«У них тут есть пещера, куда заводят будущих членов натхи. Далее всё зависит от тебя. Тут, понимаешь, далее не объяснишь. Каждый боится что-то своё, каждый любит и ненавидит кого-то. Все эти качества там проверяются и за счёт них определяют, подходишь ты или нет. Если да, то лабиринт тебя выпускает, нет, ты остаёшься погребённый заживо. Один плюс, так как ты будешь находиться в своих грёзах или аду, ты этого просто не заметишь».

Просто умрёшь во сне.

«Мои дети тоже могли туда попасть, я должна показать, что моё трогать нельзя. Я хочу стереть с лица земли этот ужасный оазис. Такие существа не должны существовать» — пишу зло.

«Ну, отомстишь ты и что дальше? Ты понимаешь, что если уничтожить это поселение на его месте выстроят новое. И тогда будут охранять его ещё пуще прежнего. И тебя просто будут держать в неведении, так долго, как смогут. Нет, я сам отомщу, когда мы отсюда выберемся. И не позволю трогать никого из наших. Это моя месть, Лина, пусть она остаётся только моей. Клянусь, я отомщу».

Об этом я как-то не подумала. Действительно, лучше знать, что тут происходит и помочь по мере сил и возможностей, чем не знать ничего, а дети будут продолжать гибнуть. Значит, нужно найти на них управу, найти компромат или заселить шпиона, но об этом подумаю дома, в тишине и спокойствии. А сейчас самое время узнать о плане А.

«Об этом поговорим дома. Сейчас лучше скажи, ты сможешь перенести всех нас отсюда, когда мы соберёмся вместе?» — передаю ему очередную записку.

«Нет, я слишком слаб, нужно время для восстановления. Двоих может быть и смог бы перенести, а тут нас слишком много» — отдаёт он листок назад.

«А если, как и раньше, мои силы забрать себе?».

«Тут не безопасно. Если я тебя выпью, то не факт что смогу перенести, а вдруг у них тут барьер стоит и без разрешения переноситься нельзя, то при входе в лабиринт с истощением ты первая погибнешь. Я так рисковать не хочу. Лучше подождать пока восстановлюсь, и только в крайнем случае я воспользуюсь твое силой».

«Тогда вернёмся к этому разговору чуть позже».

Значит, у меня есть только пока план Б.

А пока придётся играть по правилам Хат, а это значит, мне нужны все вещи указанные в договоре. Хотя я и так планировала их отдать, не хотелось бы получить откат магии, но рассчитывала придержать при себе как можно дольше. Вдруг нас после получения необходимого убьют, хотя зачем им убивать, когда за них это сделает лабиринт. И в договоре указано только на участие, а не на победу. Поэтому следующий вопрос адресую эльфу.

«Арро, а зелье у тебя с собой или написать, чтобы выслали?».

«С собой».

Это радует.

«Что это за зелье успел хоть выяснить?».

«Это зелье, меняющее структуру твоего организма. Делая тебя лучше, выносливее, замедляя старение и улучшая мышление, но там много запрещённых компонентов. Зелья их ряда чёрных».

— А если подпортить? — спрашивает Мио.

«Они могут знать его состав. Да и за экспериментальное зелье они бы так не подставлялись. Значит, они уже покупали такое и не раз» — написал Арро.

Верно говорит, за непроверенное зелье они бы не стали следить за нами.

«Тогда сделаем так: я отдаю им всё, что они попросили. Мы идём в этот лабиринт, там, Сев, командуешь ты. Это всё-таки по твоей специальности. В лабиринте или до него находим Бима с правнуком Соджа и выбираемся, а может, ещё кого из детей удастся вытащить. А по пути стараемся не погибнуть», — пишу я.

Так и договорились. Я приготовила мешочек с жетоном и ампулами с зельем, спрятав их в рюкзаке среди своей одежды. А все наши записки сожгли в пепельнице.