Глава 5

После этого случая я узнала, что брат Альфоя дружил с Коллинзом, и поняла, что с этими ребятами договориться не получится. Они мне не поверят, если знали Коллинза только тихим и спокойным мальчиком, а не как я — наркоманом, насильником и убийцей.

И снова оказалась права, группа шепталась, нас могли невзначай толкнуть, в столовой облить супом или шёпотом обозвать, но только если мы были с девочками одни без наших телохранителей. Всё-таки Касима опасались. Только в одном я была уверена, что моё терпение на исходе и скоро начну мстить я. А в пятницу, когда мы шли в лабораторию, чтобы проверить ещё какую-то выдумку Кенри, на нас напали. Как напали: шесть известных нам парней одногруппников вышли из-за угла нашей лаборатории. Вот тогда терпение и лопнуло.

— О, какие девочки и без своей охраны. Парни, вам какую фиолетовенькую или красненькую? — спрашивает Альфой, указывая на моих подруг. — А я с Конрадом, пожалуй, отведаю нашу выскочку лису, а то не успела титул получить, как уже выше своей головы прыгать начала.

— Ну ничего, сейчас мы их по кругу пару раз пустим, сразу шёлковыми станут, — усмехнулся Малик, направляясь к Лекс.

Тут я готова действительно сказать спасибо Севу, натренировал в нас хоть что-то, а это реакцию. Ударили мы быстро и одновременно, не разговаривая и не визжа. Взмахом руки я запустила в Альфоя и Конрада, только изученным мною до автоматизма заклятие левитации, но оно получилось как-то своеобразно. То ли силы не пожалела, то ли я сильно перепугалась. Они резко поднялись в воздух, как будто их земля оттолкнула, сделали пару раз сальто и стукнулись друг о друга головой, после упали примерно с трёхметровой высоты, сильно ударившись грудью о землю, отключаясь. Лишь бы были целы, а там целитель быстро на ноги поставит. Кенри запустила в Рико и Порки обездвижущимся заклятием, и парни застыли, как статуи, только глаза могли крутить в разные стороны. Лекс же приложила Малика и Шамьера сонными чарами. И вот лежат два парня, прижавшись, друг к другу и сильно посапывают. Наверное, они не ожидали от нас такой прыти, так как даже «бе» — сказать не успели.

Мы замерли и стали рассматривать дивную картину.

— Нас выгонят, — заныла Лекс.

— Не выгонят, — говорю твёрдо. — Вяжите их и тащим в лабораторию, а там разберёмся, что с ними делать. Кенри, у тебя вроде бы были клетки для животных ещё от прошлых жильцов. Они свободные? — Та только кивнула. — А верёвка найдётся? — Та снова кивнула. — Тогда действуем так: сначала связываем, потом по очереди относим в клетки, а после думаем, что нам дальше делать.

Мы, долго не разбираясь и не споря, связали парней по рукам и ногам, даже кляп в рот вставили, чтобы не шумели и по одному утащили их в сарай.

Сарай или лаборатория Кенри состояла из четырёх секций, разделённых деревянной перегородкой. В четвёртой секции как раз и находились клетки для животных, да и весь хлам, который остался от прошлых хозяев, снесли сюда. В первой секции создали хранилище ингредиентов. Во второй, подобие кабинета и спальни. И наконец, в третий секции находилась сама лаборатория, окутанная множеством разных чар, это чтобы внучка себя не убила раньше времени.

Поместили всех по разным клеткам, где оставили не развязанными. Сами встали рядом, рассматривая приходящих в себя парней.

— Что будем делать? Нас же исключат. Точно вам говорю, — начала паниковать Лекс. — И всё из-за тебя, Лина, я так и знала, что с тобой не нужно связываться. Ведь декан запретил разборки между собой. Да что там декан, полгруппы на их стороне будет, нам проходу просто не дадут, окончательно заклюют. И это я ещё не вспоминаю что они как бы, между прочим, аристократы, — под конец чуть не визжала она.

— Прекрати, Лекс, никто нас не исключит. Все живы и относительно здоровы — это во-первых. А во-вторых, это они на нас напали и хотели нас изнасиловать, если ты, конечно же, об этом ещё помнишь, — начала язвить Кенри.

— Прекратите ругаться. Действительно Лекс они сами виноваты, и декан тут будет на нашей стороне. Я в этом уверена, — произношу. — И нам нужно сделать так, чтобы эти шестеро в дальнейшем обходили нас десятой дорогой…

Парни смотрели то на нас, то друг на друга, и, кажется, только усмехались над нашей ссорой. Рано радуетесь, я вас отсюда не выпущу, пока вы не дадите обещания нас больше не трогать.

— Нужно позвать декана и всё ему объяснить, — перебила меня Лекс, улыбаясь. — Он сделает им выговор, нам предупреждения и все в плюсе.

— Ты неправа. Они может сейчас, и перестанут нас доставать, но это станет не нашей заслугой. Им будет служить авторитет декана, но не наш. Это всё равно, что говорить какой у меня папа крутой, а сама по себе ты ничего не значишь. А представить лет через надцать, кто-то из нас повстречает этих парней снова, да они на нём отыграются за всё по полной программе. И на всех, Лекс, не только на мне. Если бы они хотели разобраться только со мной, то просто бы подкараулили меня одну и напали. Так что думаем все вместе, чем их от нас отвадить, — говорю я. — Тем более, мне, — делаю ударение на последнее слово, — не знаю как вам, но мне уже сказали, что тут преподаватели на многое закрывают глаза. И больше чем уверена, на наши и их шалости точно не обратят внимание. Трупа нет и суда нет. Так что у нас есть только мы.

Тут, видимо, парни поняли, что им отсюда уйти невредимыми не удастся, как Кенри радостно добавила:

— А давайте на них наши разработки протестируем?

Те замычали, отрицательно мотая головой.

— И нас точно посадят, — простонала Лекс, уткнувшись лбом в ладонь.

Парни, конечно же, закивали на слова паникёрши.

— Если тебе, Лекс, жалко этих уродов, так и скажи. Но перед тем, как жалеть их, давай я тебе расскажу, почему я отправила Коллинза на суд божий. — Дождавшись её молчаливого сопения, я продолжила: — Он изнасиловал и убил около пятнадцати девушек. Точнее, не он один, там промышляла целая банда, появившаяся в том поместье много лет назад. Они хотели провести один ритуал, а для его проведения нужны четыре жертвы. И всё это проводилось в его особняке, под его чутким руководством. — Парни возмущённо замычали, не соглашаясь. Я же посмотрела на них строго и продолжила шипя: — Если бы это было неправда, богиня бы их оправдала, а меня наказала за ложь. — После перевела взгляд на Лекс, спрашивая: — Так скажи тебе до сих пор жаль тех, кто решил меня наказать за такого хорошего аристократа и вас заодно?

Девочки возмущённо посмотрели на парней и хором произнесли:

— Нет.

— С чего начнём? — спросила Кенри усмехнувшись.

За эти два месяца мы помогли Кенри довести до последней стадии спрей невидимку, но он пока не проходил тестирования на подопытных, которых теперь у нас аж шесть штук. Выбирай — не хочу. А также нужно протестировать заморозку мыслей. Эту сыворотку мы решили создать для тех, кто не хочет видеть на своей лысой голове тату или блокирующую символику. И последнее, над чем мы работали и стало более или менее получатся, это мазь, которая помогает лысым отрастить прекрасную шевелюру.

Приготовили всё на хирургическом столике — это мазь, спрей, сыворотку, ножницы, резиновые перчатки, салфетки, пену для депиляции и три бутылочки с водой. Подкатив столик к клеткам, мы надели резиновые перчатки, и стали рассматривать, пытающихся вырваться из пут парней.

— И не пытайтесь, эти верёвки тут, как и эти клетки, наверное, с постройки самого сарая. Их плюс в том, что они заговорены на кодовое слово, без него вы только затяните их сильнее. Сами должны догадаться, для каких зверюшек это было создано. Итак, леди и… подопытные, преступаем к первому эксперименту. Время сейчас одиннадцать сорок пять. Лекс, ты конспектируй, а мы с Кенри будем проводить проверку. Дата: 07.11.4135 года. Подопытный маг испытает на себе спрей невидимости. Наносим его на левую руку от самой кисти до плеча. Спрей начнёт действовать через пятнадцать минут после нанесения. Сама по себе субстанция прозрачная, без запаха и должна быть безвкусна, но пока на зуб её никто не проверял. — Парни побледнели, отрицательно мотая головой, и что-то усердно нам мычали, но мы не обращали на них никакого внимания. — Кенри, пожалуй, начнём с лидера, разрежь ножницами рукав, а я распылю. Не дрыгайся, а то мало ли, в лицо попаду. Никто есть её тебя не заставляет, но если будешь трепыхаться, мало ли, рука дрогнет и попадёт к тебе в рот, — обратилась я уже к Альфою. — Ты всё равно испытаешь всё это. И запомни, как говорят у нас: «Не доходит через верх, обязательно дойдёт через низ». Обычно это подразумевает под собой порку, но мы не так жестоки. Или так? — посмотрела на Кенри, та только пожала плечами. — Ну не суть. Главное, это вам предупреждение мальчики. Посмеете нам ещё насолить или оскорбить хоть чем-нибудь, эта маленькая шалость окажется только цветочками. И я обещаю, если не остановитесь, я вам лично придумаю такую пакость, что навеки с ней разбираться будете. Сами видите, фантазия у нас работает без сбоев. — После распыления на руку Альфоя. Половина руки исчезла полностью, а другая исчезла только до костей, как далматинец, где-то пустота, где-то кость видна. — Немного доработать, Кенри, и будет всё отлично. Лекс, убирай с пометками и переходим к мази, — произношу, снимая перчатки и надевая чистые.

— Может, целителя вызвать? — спрашивает сочувствующе Лекс, смотря, как Альфой рассматривает проэкспериментированую руку.

— Экзекуция ещё не завершена, — строго произнесла Кенри.

— Приведём Лекс, только убедимся, что до мальчиков дошли наши предупреждения; что мы не овцы и не блеем по команде, апосля отпустим, — произношу, беря баночку с мазью. — А так, с ним всё в порядке, вон смотри, конечностями дрыгает, крови нет, от боли не скулит, так что дотерпит. И если уж начали, давайте закончим, а то нам потом никто экспериментировать не разрешит.

На Малике и Конраде испытали мазь для роста волос. Но так как волосы на голове трогать посчитали кощунственным, мы решили остановиться на ногах. Сначала прошла депиляция, а после промывка и сушка, на чистую кожу нанесли желтоватую и дурно пахнущую мазь. Что ж, через двадцать минут волосы выросли, но как-то обильно, и можно сказать, теперь им и северный медведь лохматостью позавидует. Так как на ногах проросла именно белая густая (зимняя шуба) шерсть.

— Нас точно посадят, — стонет Лекс о нашем творчестве, но продолжает всё аккуратно конспектировать.

— Н-да, Кенри, ты в состав случайно никакую шерсть не добавляла? — интересуюсь у главной экспериментаторши.

— Было дело, — ответила та после минутного раздумья. — Лекс, запиши: заменить шерсть, на человеческий волос.

Парни оживлённо мычали, подтверждая слова Лекс, и усердно кивали на неё головой. Я же с Кенри на это только усмехнулись. Да, экспериментировать на живых существах без определённой бумажки запрещено. Но есть одна лазейка и мы с Кенри ей как раз и пользуемся.

- Мальчики вы, как я вижу, забыли, где находитесь. — Те непонимающе переглянулись, после посмотрели на меня вопросительно. — В академии, где свои порядки и законы. И как вы думаете, много ли бы было изобретено, например, животных и тех растений, которые мы все видели, когда шли по тропинке к замку, если бы тут не было заверенного документа разрешающего ученикам экспериментировать в стенах академии? — Лекс после этого просветлела, а парни совсем сникли. — Что, может ещё есть какое-то заклятие, например, изменения ног на копыта и будет у нас с вами два сатира, а? Никто не знает? — спросила я, рассматривая наших жертв.

Когда я объяснила, кто такие сатиры и как они выглядят, девушки загорелись данной идеей. Теперь даже Лекс стала более азартной. Через полчаса нашлось и нужное заклятие. Ведь в старом заброшенном сарае ранее обитали созданные кем-то зверюшки. И мало ли что могло понадобиться животноводу для укрощения зверей или наоборот, чтобы их вылечить. Может, у кого копыто повредилось или ласты порвались. Вот в таких оставленных тут записях, мы и нашли более или менее подходящее нам заклятие. Ну и что, что его применяли только на животных, может, и на человеке можно? Вот решили проверить. Результат превзошёл все ожидания. У нас теперь есть два сатира.

Жалко ли мне было данных парней? Может, чуть-чуть, но они мне и так целую неделю крови попили, неужели я должна их просто отпустить, только погрозив пальчиком. Мол, не балуйте больше, а то атата будет. Я не такая наивная.

Теперь истерили уже Малик и Конрад, а Альфой смотрел на нас, как на палачей.

— А вот не надо было нас пугать изнасилованием, — дуюсь я. — Так, девочки, у нас осталось только проверка мыслей, но вот как будет проверять, сработало ли или нет, я не знаю. Я лично читать мысли не умею, а вы?

— Да попросим кого-нибудь, делов-то, — пожала плечами Кенри. — Вон деда можем позвать.

Вот тут я и Лекс побледнели.

— Может, не надо? — шепчу.

— А что? — не поняла она.

— А то, что он явно нас за всё это по головке не погладит, — произношу, указывая руками на парней.

— Да ладно тебе, он и так обо всём узнает или уже знает, — отмахнулась она спокойно.

Видимо, это у неё не первая шалость, и дед уже заранее был готов ко всему, когда её в академию брал. Проверим!

— Верно, так он поможет быстрее целителей вызвать, — соглашаюсь. — Но придётся получать взбучку от всех и сразу, а я как-то думала, что дальше декана эта история не уйдёт.

Лекс и Кенри посмотрели на меня говорящим взглядом: «Ну и наивная же ты». Я же только пожала плечами, мол, какая уж есть.

— Может, лучше оттащим их куда подальше, а там их кто-нибудь найдёт и к целителям отнесёт? — спросила Лекс с надеждой.

— Не выход, они о наших экспериментах всё потом и так расскажут, и нас точно накажут, — произношу. — Если они ещё от этих экспериментов раньше на опушке не загнутся, тогда нам точно эшафот светит. Да если мы их и вытащим из лаборатории на свежий воздух, директор и декан и так догадаются, откуда ласты растут.

— Тогда, когда их оттащим, сотрём им память или вообще её заблокируем, или обет возьмём о не разглашении. В конце-то концов, они и сами тут замешены, они хотели нас изнасиловать. Возьмём обет, перенесём, вызовем целителей, поохаем, поахаем и сдадим их им на руки, и все счастливы, — предложила та снова.

— На любое действие можно найти противодействие. Так что не выход. Найдут лучшего мыслителя или юриста по обетам и нам крышка, а про начало нашего вечера им вообще могут память не возвращать, типа не было такого, и мы всё врём, — произношу. — Нет. Тут только её дед поможет. Внучку он по-любому в обиду не даст. Значит и нас не бросит. — А парни опять ничего не поняли, смотрят на нас и глазками хлопают. — У неё дед, директор этого заведения, — объясняю им, вздыхая, провожу руками вокруг. — Неужели вы напали на тех, про кого даже не удосужились узнать элементарных вещей? — удивляюсь. Те покраснели, опустив глаза на свои ноги, я же обречённо вздыхаю: — Идиоты.

Сыворотку мы влили всем оставшимся. Сама по себе она напоминала обрат, так что, думаю, ничего приятного на вкус они не испытали. А мы, затаив дыхание, стали ждать результата.

— Ничего не происходит, видимо заморозка действует, — произношу, снимая третьи использованные перчатки. — Пиши директору. — И стоило нам выйти из клетки, как ребята разом покрылись большими красными нарывчиками, и из ушей и носа повалил густой серый дым. — Упс, кажется и тут есть побочный эффект. Пиши быстрее, мало ли как эти фурункулы, карбункулы или как их там называют, влияют на арготизм?!

Девушки только пожали плечами, смотря на меня удивлённо. Кенри пошла писать письмо, а мы с Лекс стали убирать всё по своим местам.

Через пять минут, как письмо было отправлено, перед нами материализовался сам директор.

— И что у вас тут производит? — спросил тот строго, но видно, пока был в хорошем расположении духа.

— Провели эксперимент на насильниках. Эксперимент дал побочные эффекты, — быстро отчеканиваю я, указывая на клетки с подопытными.

Директор, как увидел жертв, побледнел и метнулся к парням. Увидев живых учеников, тот облегчённо выдохнул и вызвал в лабораторию целителей и нашего декана.

— Отбой давно был, так что бегом по комнатам, — произнёс директор, смотря на нас строго. — А завтра или когда ваши жертвы придут в себя, жду вас всех вместе, то есть, с кавалерами и деканом у меня в кабинете. Я всё сказал.

Нам дважды повторять не пришлось, мы быстро взяли ноги в руки и сбежали подобру-поздорову. Остановившись у развилки между общежитиями, мы только пожелали друг другу доброй ночи и разошлись по своим комнатам.

Сев тогда пришёл ко мне поздно ночью, взволнованный, прижал меня сонную к себе так, что я думала, задохнусь.

— В следующий раз, пожалуйста, будь осторожнее. Если уж вы своих телохранителей не позвали, позови меня, я тела спрячу так, что их никто и никогда не найдёт. Не бойся все уже в курсе, что они хотели сделать. Хотя те и утверждают, что хотели просто припугнуть. Я думал, их там прибью, но одно только слова директора, что я не имею на тебя прав, отрезвило, — прошептал он мне в ухо, глубоко вдыхая запах моих волос.

Сексом мы не занимались, мне просто хотелось нежности, объятий, почувствовать, что я защищена. Тогда оцепенение и схлынуло. Немного поревев, я посильнее прижалась к его груди. С ним я уснула быстро, не успев толком надышаться запахов трав, исходящих от него. Он не даст меня в обиду, это я поняла и, наверное, только после вот такого утешения простила его за случай с Нити. Она прошлое, я — настоящее и будущее.

Не знаю, что сделали целители, но через неделю наши жертвы находились снова в строю, а при виде нас вздрагивали и старались быстрее уйти на максимальное расстояние от нас.

На следующий же день после их выписки у директора собралась целая толпа, сам директор, мы с пострадавшими, наш декан, Сев и целитель. После нашего рассказа с вмешательством парней и задаваемыми вопросами целителя, не принимая ни от кого иск о вреде, так как обе группы по-своему виноваты, затем десятиминутных переговоров преподавателей, нам вынесли приговор. Парням — месяц чистки в ручную, то есть без применения магии, загонов для животных и исключения всех из отборочных списков К.И. на. В., без права на участия в любой группе. Нам, девочкам, лишения патента на изобретения, лишения лаборатории до конца года и месяц чистки вручную овощей на кухне. И самое обидное, наши изобретения были почти готовы. В спрее нужно увеличить массу в два раза, в мази заметить шерсть животного на волос человека, а в сыворотке убрать побочные эффекты, а так мысли прочесть было действительно сложно. Сам директор проверял.

На следующем же собрании, вся группа получила нагоняй и от декана. Ведь он изначально давал понять, что приемлет разборки только с другими факультетами. Разобрав причины разобщённости группы, выслушав жалобы на нас, он высказался по данному поводу и вынес приговор. Вся группа в выходные дни идёт на трёхчасовую физическую подготовку к Севе до конца года. Парни, послужившие причиной ссоры, до конца года моют полы в общественных туалетах. Мы трое до конца года моем грязную посуду в столовой. И, как не странно, после того, как парни хотели ещё как-то взбрыкнуться на наказание декана, видите ли, это во всём виноваты мы, группа встала на нашу сторону. Парни притихли. Мир в группе временно восстановлен, но надолго ли?

В который раз убеждаюсь, что нужно прорабатывать план так, чтобы не попасться. Да, я считаю, что тут мы ещё легко отделались, ведь парни действительно могли серьёзно пострадать, так что наказания я приняла не возмущаясь.