Глава 29

Поверить магу было страшно, не поверить – глупо. Константин ничего не знал обо мне, значит, и выгоду не преследовал. Говорил искренне, приводил такие аргументы, с которыми сложно не согласиться. Знал меня всего ничего. Неужели и правда успел полюбить?

А я? Я совершенно запуталась. Разве могла влюбиться в другого мужчину, если мое сердце еще недавно было занято? С момента расставания с Семеном прошло чуть больше двух месяцев. Либо я тогда обманулась в своих чувствах, приняв симпатию, влюбленность за нечто большее, либо сейчас, либо ничего не понимала в любви. Существовал ли верный ответ на этот вопрос, я тоже не знала. Все, что могла, – рискнуть. Что я теряла? Ни душевного спокойствия, ни веры мужчинам не осталось. Но, вопреки моему опыту, здравому смыслу продолжала надеяться.

– Полина, в каких облаках вы витаете?

Низкий мужской голос вывел меня из задумчивости. Маг сидел в кресле напротив, не сводил с меня взгляда. Лежать в постели категорически отказался, но хотя бы не заговаривал о продолжении опытов. Я бы списала эту победу на собственное умение убеждать, но понимала, что дело в другом: Константин еще не восстановился, хотя и не признавался в том, насколько был слаб. Как же он напоминал мне этим папу. Тот тоже до последнего молчал, даже если чувствовал себя неважно.

– Полина?

– Простите, снова задумалась. За окном снова метель, а делами вам заниматься противопоказано… Я могла бы почитать вслух.

– Любовных романов в моей библиотеке нет.

– Какой же вы!.. – вспыхнула, почувствовав, что покраснела. – Вас послушать, так все девушки только их и читают.

– Разве нет?

– Нет, конечно! Я… Хотя почему я должна вам что-то объяснять, тем более доказывать? Если вам не нравится моя идея, предложите что-то свое или расскажите о себе.

– О себе? – переспросил Константин. – Вряд ли вам будет интересно.

– Не решайте за меня, – ответила ему его же словами.

Маг улыбнулся, отсалютовал мне чашкой с чаем и задал вопрос:

– Вы умеете хранить тайны?

Сказано это было почти шепотом, будто Константин и правда решил поведать мне какой-то секрет. Прежде мне едва не клещами приходилось вытягивать у него информацию, а теперь он сам готов был поделиться чем-то сокровенным. Надеюсь, не разыгрывал меня. Я кивнула и подалась вперед, предвкушая нечто необычное.

– Я родился недалеко от Пустоши. Потерял мать в раннем возрасте и совершенно не помню ее. Меня воспитывал отец. Человек суровый, порой даже жестокий, он старался выжить сам и научить этому меня. Мы зарабатывали тем, что находили, очищали, используя специальные составы, и продавали артефакты довоенной поры. Их немало сохранилось, но не каждый был готов рискнуть и отправиться на поиски. Еще меньше смельчаков возвращалось.

Отец никогда не брал меня с собой. Говорил, что в Пустоши слишком опасно. Я верил, потому что каждый такой поход будто добавлял ему несколько лет и отнимал здоровье и силы. На голове добавлялось седых волос, на лице – морщин.

Я слушала, затаив дыхание. Никогда бы не подумала, что Константин прошел такой сложный путь. Ничто ни в его внешности, манере одеваться или говорить не выдавало выходца из низов. Поскольку я тоже не могла похвастаться знатным происхождением, то легко отличала разбогатевшего простолюдина от обедневшего аристократа.

– А дальше? – поторопила мага, когда он замолчал. – Если вам тяжело говорить о тех событиях, то не стоит…

– Стоит, Полина. Я уже признался вам в своих чувствах. Не хочу, чтобы между нами оставались секреты. – Он сделал глоток, поморщился, видимо, не любил хододный чай, и продолжил: – Когда я подрос, отец стал посылать меня в лагерь магов. Те не желали испытывать судьбу, рискуя здоровьем, а то и жизнью, но охотно покупали добытые нами артефакты. Некоторые им даже удавалось запустить. Я видел это, когда задерживался в ожидании денег и подглядывал в замочную скважину.

– Вы же сказали, что это был лагерь. Откуда там взялись двери?

– Так его называл отец, – улыбнулся Константин. – По сути, это было целое селение, охраняемое наемниками. Им отец приплачивал за то, чтобы они пропускали меня внутрь.

– Так, значит, вы подглядывали, – в шутку упрекнула его. – Ай-яй-яй!

– Одиннадцатилетнему мальчишке, мечтавшему однажды стать настоящим магом, подобное не казалось зазорным, – ничуть не смутился Константин. – Доходы от продажи артефактов росли, но мы по-прежнему жили в старом, покосившемся от времени доме, воевали с мышами, что так и норовили сожрать последние запасы пищи. Носили старую одежду. Отец тратил деньги только на самое необходимое, не позволял никаких излишеств вроде свежих овощей или свежего куска хлеба.

Я никогда не знала недостатка в пище. Пусть мы жили скромно, но отец работал не покладая рук в шахте, а мама держала огород, на котором я с детства помогала ей. Мясо долгое время оставалось редкостью на нашем столе, но овощей и молока было достаточно.

– Так было ровно до тех пор, пока один из покупателей не поймал меня за подглядыванием. Забрал артефакт, ничего не дав взамен. Еще и в воровстве обвинил. Хорошо хоть стражников на краю Пустоши не было, потому некому было меня сдавать. Дома досталось и от отца, который не только отлупил меня хворостиной так, что я неделю провалялся в беспамятстве. Стоило мне прийти в себя, так еще и отругал за излишнее любопытство.

“Знай свое место, – сказал он. – Таким червям, как мы, суждено копаться в земле, а не летать в облаках”.

Тогда во мне впервые пробудился дар. Я едва не разнес дом, не сумев совладать с магией. Еле дождался вечера, прихватил часть денег и сбежал. На перекладных, с купцами, путешественниками, а то и случайными людьми добрался до столицы. Явился в Академию магических искусств. Нищего оборванца не пустили даже на порог. Боги улыбнулись мне, послав встречу с одним из преподавателей. Галина Георгиевна экзаменовала меня прямо на пороге и помогла поступить. Она взяла на себя не только заботу обо мне, но и оформила опеку. Стала мне матерью, которую я никогда не знал. Всем, чего я добился, я обязан именно ей.

Конечно, понять я его не могла, а в жалости он не нуждался. Но поддержать дорогого мне человека было под силу. Я коснулась руки Константина. Всего на мгновение, сама удивляясь собственной смелости, но магу оказалось и этого довольно. Накрыл мою ладонь своей, будто в защите нуждался не он, а я.

Константин не сказал, что стало с его отцом. То ли не знал, то ли не хотел об этом говорить. Прошло уже немало лет, но воспоминания все еще причиняли ему боль. Я чувствовала это, как чувствовала волнение, которое испытывал маг. Страшно сказать, но наша с ним связь день ото дня становилась все крепче. Если так и дальше пойдет, боюсь, я не захочу уходить от него.

– Ваша очередь, Полина. О ком скучаете вы?

– Если только по родителям и младшим братьям. У меня замечательная семья.

– И все же вы здесь… не с ними.

Я вздохнула. Хотела бы избежать этого разговора, но Константину всегда удавалось разговорить меня.

– Именно потому, что люблю их. Иногда лучшее, что мы можем сделать для дорогих нам людей, – держаться от них подальше.

– Никогда не думайте, будто знаете, что лучше для других, тем более не решайте за них. Если в чем-то сомневаетесь, спросите прямо. Обещаю честно ответить, но и от вас жду откровенности.

Тогда я решилась.