Глава 30

– Понимаю, что у вас нет оснований верить мне. Более того, рискую впасть в немилость, – чем сильнее волновалась, тем более витиевато выражала свои мысли, – но и молчать дальше не могу.

– Полина, вы меня пугаете. Не государственную тайну ли вы решили мне поведать?

Константин, как обычно, пытался перевести разговор в шутку, но сам вмиг собрался, сделался серьезным. Его улыбка больше не могла меня обмануть. Я слишком хорошо научилась распознавать его эмоции. Вернее, чувствовала их, как свои.

Отбросив сомнения, я решила поведать ему о своих подозрениях, но прежде задала вопрос, который по-прежнему волновал меня.

– Расскажите мне об Анфисе?

– Так, – протянул Константин. – Я рассчитывал узнать что-то о вас, Полина, но снова вынужден отвечать на вопросы. Хорошо, но откровенность за откровенность. – Я кивнула. – Была в моей жизни… Анфиса.

Я тяжело вздохнула и опустила глаза. Нехорошее предчувствие зашевелилось в душе. Зачем только спросила? Мало мне было тех тайн, которыми маг уже со мной поделился, так нет же. Мое неугомонное любопытство и тут дало о себе знать.

– И? Что с ней стало?

– О чем вы говорите? Живет… где-то, как-то…

Константин неохотно говорил о ней, будто не желал вспоминать или, напротив, пытался что-то скрыть и тщательно подбирал слова. Значит, Евсей не солгал, по крайней мере, не во всем. Но усилием воли я запретила себе думать об этом.

– Вам совсем неинтересно, что с ней стало?

– Полина, я порой совершенно не понимаю вас. Скажите на милость, почему меня должна волновать судьба женщины, которая предпочла мне другого мужчину?

– Вам?

Все мои теории, предположения, опасения рухнули подобно карточному домику. Если Константин был честен со мной, а я не чувствовала притворства с его стороны, то история оказалась еще запутаннее, чем казалось.

– Не верите?

Маг по-прежнему не отводил взгляд. Его глаза светились лукавством. Губы растянулись в улыбке. Точно что-то задумал.

– Верю, – пробормотала в ответ. – Не ожидала, что найдется такая женщина.

Боги, что я говорила! Теперь Константин точно решит, что я к нему неравнодушна. Вот какой довольный, будто кот, которого и сметаной угостили, и за ушком почесали.

– Не ревнуйте, – добавил он. Наклонился ко мне и прошептал: – Я люблю только вас. – Прихватил губами мочку уха, оставил мимолетный поцелуй на шее, от которого кожа покрылась мурашками, и отстранился. – Не удержался. Простите.

– Что вы себе позволяете? Еще и так говорите, будто раскаиваетесь, а сами все сделали нарочно!

– Что сделал?

– Поцеловали меня! – сказала в ответ.

За возмущением пыталась скрыть охватившее меня волнение. Сама себе удивлялась: слишком остро реагировала на каждое прикосновение.

– Разве это поцелуй? Помилуйте, Полина! – Константин обхватил ладонью мой затылок, пальцами зарылся в волосы. – Разве так целуют?

– А как? – спросила, теряя связь с реальностью.

Его близость, голос, дыхание, которое я ощущала кожей, волновали едва ли не так же, как прикосновения. Сердце забилось чаще. В горле пересохло. Я облизнула губы и услышала:

– Что вы со мной делаете, Аполлинария Сергеевна?

Я не успела узнать, о чем говорил Константин. Все мысли вылетели из головы, когда он поцеловал меня. Сначала очень нежно, осторожно, будто давая мне возможность решить, хочу ли я этого. Но его выдержки ненадолго хватило. Да и я, забыв о стыде, отвечала ему не менее страстно.

– Батюшки!

Голос Дуни, звон разбитой посуды прогремел набатом. Я испугалась собственной смелости, тех чувств и желаний, которые испытывала еще мгновение назад. Так недолго и пасть, забыв о чести.

– Вы недорассказали, – выдала первое, что пришло в голову, и опустила глаза.

– Не здесь, – ответил Константин. Не стесняясь, взял меня за руку. – Идемте туда, где нам никто не помешает.

Он едва ли обратил внимание на бедную горничную, что всхлипывала и собирала осколки посуды. Лишь попросил ее быть осторожнее. Меня же повел вниз, в подвал.

Мы шли молча. Только когда за нами закрылась дверь, Константин произнес:

– Откровенность за откровенность. Откуда вы узнали об Анфисе? Повару хватает своих дел, да и экономка у меня не из болтливых.

Сейчас маг ничем не напоминал того мужчину, который еще недавно так нежно целовал меня. Он был похож на охотника, который точно знал, что добыча рядом, но пока не мог напасть на след. Перемена пугала. С другой стороны, это позволило мне собраться, выбросить из головы романтические иллюзии и признаться. Я честно рассказала о том, как подслушала разговор Евсея и Дуни. Подобное поведение не делало мне чести, но и притворяться я не видела смысла. Правда смотрела все больше на каменный пол или полки с артефактами. Боялась увидеть осуждение или недоверие в глазах Константина.

Маг позволил мне выговориться. Не перебил, даже когда я поделилась своими сомнениями относительно возницы. Припомнила, как он где-то пропадал, хотя обещал ждать меня у Гостиного ряда, а после обвинил в опоздании меня.

– Знаете, что самое интересное в этой ситуации? – спросил Константин. Я отрицательно покачала головой. Чувствовала, что ответ мне не понравится. – Евсей в тот день сказал, что вы под благовидным предлогом скрылись от него, а вернулись другой дорогой. Он ни в чем не обвинял вас, но пытался посеять зерно сомнений.

– Зачем?

– Мне тоже любопытно, какую цель он преследовал. Этот парень служит у меня почти год и ни разу не дал мне повод усомниться в своей преданности.

– Вы думаете, что я лгу? Конечно, на вашем месте любой решил бы так. Евсея вы знаете много месяцев, а меня всего несколько недель.

Я понимала мага. На его месте тоже скорее усомнилась бы в словах малознакомой девицы, а не человека, который всюду сопровождал мага, выполнял его поручения. Умом понимала, но сердце не желало признавать доводы рассудка. Оно не нуждалось в доказательствах. Напротив, готово было верить даже вопреки им. Именно поэтому я не сомневалась в Константине, несмотря на все попытки возницы очернить его, пусть и не в моих глазах.

– Никогда не измерял доверие таким способом, – произнес маг. – И не меньше вашего хочу разобраться в этой странной ситуации. Но прежде позвольте задать вам один вопрос. – Я снова кивнула. – От кого вы бежали в ту ночь, когда забрались в мой экипаж?

– От жениха, – ответила ему. – Вечером состоялся Осенний бал в Академии. Семен тоже приехал, но, как оказалось, навестить он собирался не только меня, но и мою сокурсницу.

Признание далось мне удивительно легко. Без прежней горечи я рассказала о том, что слышала за дверью комнаты Татьяны, какую боль испытала, как решилась на побег. Даже о мотивах не стала молчать. Теперь, по прошествии времени, собственное поведение казалось мне ребячеством, но тогда я была уверена, что поступаю правильно.

– Вы верите мне?

– Да, – ответил Константин. – С недавних пор я начал понимать вас чуть лучше, чем прежде. Дело вовсе не в метке, вернее, не столько в ней, сколько в нас с вами.

– Мы стали меньше скрывать друг от друга, – продолжила его мысль.

– Верно, и все же кое-что не дает мне покоя.

– Евсей?

– Ваш бывших жених. Каким глупцом нужно быть, чтобы упустить такую девушку, как вы!

– Таким же, как Анфиса, – ответила ему и улыбнулась. Давно не ощущала такой легкости, как сейчас, когда честно обо всем все рассказала Константину. – Приступим к расследованию?

– Всенепременно, и начнем прямо сейчас.