Глава 31

Первым делом решили посетить Гостиный ряд. Отправились пешком. Благо метель утихла, дворники успели расчистить дороги, в том числе и при помощи магии. По словам Константина, студентов столичной академии порой привлекали к уборке улиц. Так они имели возможность попрактиковаться, а город становился чище. Далеко не все были довольны этим, но ректор каким-то чудом получил разрешение от самого императора, так что отпрыски самых родовитых семейств были вынуждены трудиться наряду с детьми крестьян и прачек.

Константин подставил согнутую в локте руку, а я не стала отказываться. Не то чтобы боялась поскользнуться и упасть, но с ним чувствовала себя спокойнее. Если быть совсем откровенной, то его внимание мне льстило, забота оказалась удивительно приятной, а близость волновала. Не пугала, а заставляла сердце то замирать в предвкушении чего-то неизведанного, то пускаться вскачь, когда маг словно невзначай касался меня или что-то негромко говорил.

Я чаще смотрела по сторонам. Румянец на щеках объясняла морозом, а слабость в ногах – неудобной обувью. Аванса и денег, вырученных от продажи кольца, хватило лишь на верхнюю одежду. Ботинки я по-прежнему носила осенние. Они чуть скользили и почти не сохраняли тепло. Пришлось надеть две пары чулок, чтобы не замерзнуть.

Дорогой продолжала пытать Константина. По-другому не скажешь, поскольку каждое слово приходилось вытягивать едва ли не клещами. И все же маг рассказал, пусть и без подробностей, что познакомился с Анфисой более трех лет назад, когда спас ее от навязанного родителями брака, приютил ее и даже успел влюбиться. История напомнила мне мою собственную, с той лишь оговоркой, что меня никто не принуждал.

Анфиса чувства своего спасителя не разделяла. Узнав о них, покинула его дом и уехала к дальним родственникам на окраину империи. Написала лишь одно письмо, в котором благодарила мага за спасение, просила не искать с ней встреч и желала ему счастья.

Версии Константина я верила не только потому, что хотела верить. Пусть знала его не слишком долго, но успела убедиться в том, что он честный, порядочный человек, готовый прийти на помощь, ничего не требуя взамен. Евсей же в свете того, что я узнала, представлялся мне теперь еще более низким и мелочным. Мало того что не оценил хорошее к себе отношение, так еще и плел интриги за спиной своего работодателя. Такое поведение больше к лицу обиженной, отвергнутой женщине, но никак не мужчине.

Гостиный ряд остался позади. Нашей целью была ювелирная лавка, которую мне рекомендовал Евсей. Если начинать расследование, то именно отсюда.

Я не удивилась бы, увидев на двери замок, но ошиблась. Судя по звукам, доносившимся изнутри, хозяин был на месте. Только громко сетовал на судьбу.

– Да что же это такое! Куда только стражники смотрят! – причитал он. – Все, что собрано, накоплено, превратилось в труху.

Константин толкнул дверь и вошел первым. Нарушение этикета в этой ситуации было вполне оправдано: осторожность не помешает. Я проследовала за магом. Робко выглядывала из-за широкой спины и радовалась тому, что не отправилась сюда одна. Не хватало еще попасть в новые неприятности. Мне и так казалось, что последние несколько месяцев я притягивала их.

Увиденное мне совершенно не понравилось. Единственное окно было выбито вместе с рамой. На полу валялись осколки стекла. Кое-где они и вовсе превратились в крошево под тяжестью чьих-то сапог. В кучу были сброшены небольшие деревянные ящики стола, шкатулки, драгоценности.

– Здравствуйте! – произнес Константин, нарочно привлекая к себе внимание. – Осип Петрович?

– Кто? – переспросил старик. – Кто его спрашивает?

– Константин Дмитриевич Степнов, маг первой гильдии.

Я на мгновение отвлеклась от созерцания беспорядка и перевела взгляд на своего спутника. Уже не раз имела возможность убедиться в том, что он обладал неслабым даром, но никак не ожидала, что маг состоял в гильдии. Мне все казалось, что он промышлял чем-то на грани дозволенного и не выставлял свои способности напоказ. Впрочем, одно то, что он покупал рабочие артефакты с рук и не вносил их в государственный реестр, уже являлось нарушением закона.

– Приятно познакомиться, – произнес старик без выражения. – Извините, но я сегодня не работаю. Если и открою лавку, то очень нескоро. – Он обвел рукой пространство. Кисть заметно дрожала. – А вас я помню, барышня, и прошу прощения, но вернуть кольцо вам не получится. Украли его. Перстень с аметистами не тронули, а эту безделушку украли.

– Кольцо? – переспросил Константин, прищурился.

– Позже объясню, – ответила ему. – Больше ничего? – уточнила у ювелира.

– Так, мелочь всякую, будто для отвода глаз.

Мы с магом переглянусь. И так было понятно, что дело нечисто, но слова Осипа Петровича подтвердили эту догадку. Кому и зачем потребовалось красть мое обручальное кольцо, еще предстояло выяснить. Константин попросил разрешение осмотреть помещение на предмет остаточных следов магии. Я тоже воспользовалась своими способностями. Если бы знала, что искать, могла бы помочь. Пока же просто всматривалась в пространство.

Большинство предметов не представляло интереса. Некоторые шкатулки фонили. Должно быть, на них были наложены защитные заклинания. Зато серьги и кольца имели ценность только как украшения и ничего более. Хотя… Небольшой овальный медальон привлек мое внимание. Я указала на него Константину.

– Стоит взять? – спросил маг.

– Не знаю, – пожала плечами. – Он единственный излучает магию.

– Хорошо. Осип Петрович, сколько за него просите?

– Старая вещица, но бесполезная, – ответил старик. Другой на его месте постарался бы придать товару веса, а ювелир, напротив, преуменьшал его стоимость. Может, не хотел расставаться, но и в деньгах нуждался. – Испорчен.

Он взял в руки медальон и указал на оплавленные края в том месте, где должны были открываться створки. Казалось, будто украшение побывало в огне, или кто-то нарочно сломал его.

– Так сколько? – не отступил Константин.

– За двести рублей отдам.

– Здесь триста. И попрошу вас забыть, что вы когда-либо видели этот медальон. Приходно-расходные книги ведете?

– Да, но из нее вырвали страницы и сожгли здесь же, в лавке. – Старик указал на кучку пепла в углу. – Придется все восстанавливать по памяти.

– Значит, вы записывали данные об украшениях, – сказала, обратившись к Осипу Петровичу. – Но вы не спросили мое имя?

– Я записал вас барышней с печальными глазами, – ответил старик. – Но теперь вы выглядите совсем иначе.

Несмотря на ситуацию, я не сдержала улыбку. С того дня прошло не так много времени, но я и правда изменилась. Хотелось бы верить, что в лучшую сторону.

Константин расплатился. Завернул медальон в платок, спрятал в карман. Мы вместе вышли из лавки и повернули к дому. Смеркалось. Падал мелкий снег. Мороз потихоньку усиливался.

– Думаю, Евсей не просто так рассказал вам именно об Осипе Петровиче. Ювелиров много, скупщиков еще больше, но именно этот работает у Гостиного двора. Возница мог выждать время и проследить за вами.

– Но зачем? Кольцо и правда, как выяснилось, не имело большой ценности. С того дня прошло почти две недели.

– Чтобы не вызвать подозрений. С другой стороны, нападение на лавку могло преследовать иную цель, но что-то мне подсказывает, что это звенья одной цепи. Скажи, Полина, как много человек знает о вашем даре?

– Немало. Преподаватели в Академии, студенты, родители, конечно.

– А жених?

– Семена интересовали только деньги моего отца.

– Уверены?