Глава 33

– Не вздумай кричать. Мне терять нечего, а вот тебе…

Он многозначительно замолчал. Видимо, сделал это нарочно, позволяя мне додумать. Так даже страшнее, потому что на воображение я никогда не жаловалась, а от Евсея могла ожидать любой подлости. Врожденное любопытство сыграло со мной злую шутку: думала перехитрить злодея и попала в расставленную им ловушку. Актриса бы из меня не вышла, впрочем, и следователь не лучше. Ноги дрожат, руки не слушаются, в голове ни одной мысли. Страх сдавил горло. Я часто закивала, давая понять, что услышала слова парня. Боялась лишний раз вздохнуть, не то что позвать на помощь.

– Сейчас я тебя отпущу, и поговорим, – добавил Евсей. Убрал руки, отступил. – Итак…

– Что ты творишь? – собрав остатки храбрости, спросила его. Не пыталась воззвать к его совести: от нее вряд ли что-то осталось. Лишь тянула время, надеялась, что кто-нибудь спасет меня. – Думала, тебе помощь нужна, а ты ведешь себя, как разбойник.

– Кто бы говорил? – ухмыльнулся парень. – Сама-то чем промышляешь? – Он вытащил из кармана подаренное Семеном обручальное кольцо. – Узнаешь? – Я охнула. Евсей, видимо, был настолько уверен в себе, что не боялся наказания и действовал открыто. – То-то же! Поможешь мне, отдам обратно, и делай с ним что хочешь. Нет, тогда сдам тебя стражам порядка, а прежде поведаю хозяину, кого он укрывает!

Я перестала его понимать. Сдала кольцо. Что с того? Мое, что хочу с ним, то и делаю. Вряд ли оно прежде принадлежало бабушке Семена, как тот говорил, и имело для князя хоть какую-то ценность. Почему им заинтересовался Евсей, тоже оставалось загадкой.

– Что же ты ему скажешь? – забыв о вежливости, спросила возницу. – Сам посоветовал мне того ювелира.

– Воровать чужие драгоценности тоже я тебя научил, а? Может, и артефакты сбывать помогал? Нет, ты меня с собой не равняй. Я грабежом не промышляю.

Только имитируешь ограбление и не разбираешься в драгоценностях. Так и хотелось поставить его на место, но я сдержалась. Испугалась спровоцировать Евсея. С другой стороны, что он мне мог сделать в доме? Застать врасплох меня больше не получится. Ударить я и сама сумею. Вон и скалка на столе осталась. В руках испуганной девушки и она может стать оружием.

– Я не воровка.

– Ври больше. Я давно присматриваюсь к тебе. Еще когда из академии тебя со Степновым везли, понял, что ты из себя представляешь. В общем, так: либо ты помогаешь мне, либо это колечко станет доказательством твоей вины. И про украденный тобой артефакт я тоже расскажу хозяину. Ох и разозлится он, когда узнает, кому обязан своим провалом.

Возница (если это его настоящая профессия) знал слишком много для простого парня. Еще и говорил о каком-то важном для Константина событии, о котором я ничего не знала. Может, он сам что-то сделал, чтобы навредить Константину.

– Он не поверит, – предприняла последнюю попытку.

– Почему? Потому что ты успела влезть к нему в постель? Или потому что у самого рыльце в пушку? А? Что скажешь?

– Не надо, – попросила его. Мне все еще было страшно, так что даже играть не пришлось. Еще тяжелее осознавать, что и магу грозила опасность: покупка незарегистрированных артефактов могла ему дорого обойтись. – Скажи, чего ты хочешь.

– Не так и много, – ухмыльнулся парень. – Расскажи мне о том, над чем сейчас работает Степнов. Что ему принес Полянский? Ты же была там, в подвале, с ними?

– Была, закуски относила.

– И только?

– Он не разрешил мне присутствовать. Съел все со своим приятелем и проводил меня.

Я почти не солгала. Только опустила детали. Ни к чему Евсею о них знать. Прежде следовало посоветоваться с Константином, решить, как действовать дальше.

– Значит, в другой раз придумаешь способ остаться и узнать, – добавил Евсей.

– Как?

– Как? Мне тебя, бабу, учить, как нашему брату голову дурить? Не впервой, разберешься. Ну?

– Разберусь, – бросила в ответ и бочком протиснулась мимо возницы.

Даже находиться в одном помещении с Евсеем было неприятно, не то что говорить с ним. До чего мерзкий человек! Мало того что слухи распускал, очернял честное имя Константина, так еще и угрожать взялся. Его стараниями я в одно мгновение превратилась из порядочной девушки в воровку и падшую женщину.

Я медленно поднималась по лестнице. Каждый шаг давался с трудом то ли потому, что я не успела отдохнуть после вчерашней прогулки, то ли от пережитого этой ночью. Там, на кухне, я дрожала, но еще держалась. Сейчас силы оставили меня.

Кое-как добралась до второго этажа. Прислонилась к стене. Закрыла рот ладонью. Слез не было, а страх остался. Застрял где-то глубоко внутри и вырывался короткими всхлипами.

– Полина? – Константин услышал меня или почувствовал мою боль, как я ощущала его эмоции. – Что случилось? Кто вас обидел?

Он появился на пороге комнаты босой, взъерошенный, в одном домашнем халате. Несмотря на это, он выглядел невероятно обаятельным.

– Обнимите меня, – попросила его, превозмогая смущение, – так крепко, чтобы я поверила, что это не сон.

– Вам... приснился кошмар? – уточнил маг, положил мне руки на плечи.

– Лучше бы кошмар…

Я прижалась к нему в поисках тепла и защиты. Рядом с ним страхам не было место. Они не исчезли, но отступили, затаились до поры, ожидая своего часа.

– Не бойтесь, я никому не позволю обидеть вас, – пообещал Константин, поцеловал меня в макушку. – Идемте.

– Куда?

– Ночью выбор невелик, – ответил маг. – Но, чтобы не скомпрометировать вас, могу предложить выпить чаю на кухне. Там вы мне все расскажете.

Стоило только услышать об этом месте, как страхи вновь зашевелились в душе. Выступили из теней, обнажили клыки, готовясь напасть.

– Нет! – воскликнула и добавила тише: – Только не на кухне!

– Так, – протянул Константин, – видимо, я проспал что-то очень важное. Одним чаем не обойтись.

Мы спустились. Маг предложил подождать его в кабинете, но я не хотела оставаться одна и отправилась с ним. Села на табурет в углу, привалилась спиной к стене. Наблюдала за Константином. Он подбросил дрова в печь, поставил греться чайник. Достал две большие кружки, несколько булочек, кусок пирога с грибами, банку ежевичного варенья. Оглянулся в поисках еще чего-нибудь съестного, но нашел лишь луковицу. Повертел в руках и отложил в сторону.

… Спустя час или около того, когда чай был выпит, а пироги и сладости съедены, я, наконец, перестала оглядываться по сторонам и вздрагивать от каждого шороха. Константин накрыл мою ладонь своей и произнес:

– Теперь рассказывайте все, как на духу, без утайки, иначе я не смогу вам помочь.

– Нам, – ответила, не опустив взгляд, – опасность грозит нам обоим.