Глава 34

Полина начала говорить торопливо, сбивчиво. Глотала окончания слов. Замирала, прислушивалась к чему-то и продолжала с другого места, теряя нить повествования. Постепенно успокоилась. Начала припоминать малозначительные, на первый взгляд, события, детали, которые могли нам помочь.

Я не отпускал ее руку. Неосознанно поглаживал большим пальцем запястье, где под тонкой кожей бился пульс. Чувствовал, как отчаянная девушка, которой ничего не стоило прилюдно дать пощечину, дрожала подобно сорванному листу. Испытывал одновременно злость из-за того, что она так опрометчиво поступила, и страх. Сегодня я мог ее потерять. Значит, должен был сделать все возможное и невозможное, чтобы защитить Полину.

Ей нужно было выговориться, я не перебивал. Выслушал молча. Кто бы знал, каких трудов мне стоило сохранять хотя бы видимость спокойствия. Хотелось рвать и метать, но я не позволил себе ни слова осуждения, хотя имел право отчитать ее за самоуправство. Полина и сама понимала, что сглупила.

Дал себе зарок, что поквитаюсь с Евсеем, но сделаю это так, чтобы подлец не смог избежать наказания. В крайнем случае, если доказательств его вины окажется недостаточно для суда, у меня имелись и иные способы отомстить. Не хотелось прибегать к ним, но порой боги не оставляют нам выбора. Приходится творить справедливость своими руками.

Как мог так обмануться? Пожалел паренька, сироту без копейки в кармане, а пригрел в своем доме настоящего преступника. Может быть, даже попытался помочь ему, понять, но не теперь, после того, как он посмел обидеть Полину.

– Я обещала следить за вами, – добавила она, – чтобы только Евсей оставил меня в покое. У меня и в мыслях не было предавать вас.

Смотрела на меня ясными синими, как море, глазами. Ждала ответ.

Мне не нужны были клятвы. Я читал Полину как открытую книгу: ощущал ее тревогу, разделял страхи. Странное, непривычное чувство делало и меня столь же беззащитным перед ней. Немного пугало, но мне и в голову не пришло бы отказаться от той связи, что соединила нас.

– Я верю вам, как себе, и даже больше. – Коснулся губами пальцев Полины. – Попросил бы вас уехать, дабы не рисковать лишний раз, или хотя бы держаться в стороне, но понимаю, что вы не послушаете меня.

– Вы правы, – улыбнулась она. – Во-первых, у нас с вами договор, во-вторых – без меня вам будет сложнее.

– Скорее спокойнее, – не удержался от шутки.

Полина тут же насупилась, надула губы. Я перегнулся через стол и поцеловал ее. Вышло неловко, но оно того стоило. Моя любимая растерялась и забыла об обиде.

– Вы все-таки позволяете себе слишком многое, – произнесла она.

– Потому что люблю вас. Если бы вы испытывали ко мне хотя бы десятую часть тех чувств, что я, то тоже могли целовать меня, когда вам вздумается.

– Ох, Константин, какой же вы!..

– Умный? Мужественный? Обаятельный? Каким вы видите меня?

Ни с одной девушкой я не вел прежде столь бессмысленных и фривольных бесед. Но был готов на многое, чтобы стереть из памяти Полины события этой ночи. Пусть лучше считает меня чудаком и болтуном, лишь бы улыбалась. Не вздрагивала от каждого шороха, не всматривался в тени, притаившиеся в углах.

Я почти забыл о своем вопросе, когда Полина ответила:

– Единственный.

Даже в полумраке кухни было заметно, как покраснели ее щеки. Не каждая девушка решилась бы на подобное признание. Одно только слово, а я уже чувствовал себя всемогущим, способным горы свернуть ради любимой, и бросить их к ее ногам.

Я так и не отпустил руку Полины. У дверей ее комнаты долго не мог заставить себя уйти. Теперь, когда любимая подарила мне надежду, сделать это было еще сложнее.

– До завтра, Костя, – произнесла она. Поднялась на носочки и поцеловала меня в щеку. – И не вздумайте рисковать понапрасну. Лекарка из меня неважная.

– Обещаю, – ответил ей.

Она скрылась за дверью прежде, чем я успел вернуть ей поцелуй. Будто почувствовала, каких сил мне стоило держать себя в руках. Если бы сказала, что по-прежнему боится, попросила остаться, позволила быть рядом, то сделала меня самым счастливым человеком на свете. Но мечтам не суждено было сбыться. Мне предстояло провести эту ночь в одиночестве.

Довольно! Надо поскорее покончить с этим делом, вывести Евсея на чистую воду и поговорить откровенно. Просить руки Полины я был готов хоть сейчас, но прежде следовало разобраться с проблемами и купить кольцо. О том, что ее родители могут быть против нашего союза старался не думать. Я найду способ убедить их.

***

– Итак, какие будут распоряжения? – спросила Полина, устроившись в кресле напротив.

Утром она выглядела не такой бледной, как накануне. Ее глаза горели решимостью, жаждой мщения и справедливости. Я понимал ее, но понимал и необходимость четко продумать план действий. Именно этому посвятил сегодняшнюю ночь. Так было легче, иначе вовсе не уснул бы, думая о Полине.

– Прежде дайте мне слово, что не станете действовать в одиночку. Как бы вам ни хотелось разобраться в этом деле, не вздумайте предпринимать какие-то шаги, не посоветовавшись со мной.

– Но…

– Без но. Что бы вы понимали всю серьезность ситуации, – произнес. Одновременно взмахнул кистью руки, создал невидимый глазу кокон, который не позволил никому подслушать нас, – я расскажу вам все без утайки. Вот уже несколько лет, как я изучаю артефакты. Не просто разбираю их, а пытаюсь понять принцип действия и создать аналоги. Император знает о моих изысканиях. Более того, дал добро при условии, что я не нарушу закон.

Я немного лукавил, поскольку скупал самые разные артефакты, в том числе с рук, у людей, не имевших права торговать им. Один даже выменял в Академии, в которой училась Полина, на мешочек золотых рублей. Именно этот предмет и пропал во время поездки. Если прежде я подозревал в воровстве свою случайную попутчицу, то теперь был уверен, что не обошлось без Евсея. Я доверял ему, а парень мог воспользоваться ситуацией.

– И что? Не нарушили? – уточнила Полина, улыбнулась, точно знала, что я недоговариваю. Впрочем, наша с ней связь, должно быть, работала в обоих направлениях. Если так, значит, я и правда был небезразличен ей.

– Почти, но клянусь, что никто не пострадал.

– Ваши враги знают о том, чем вы занимаетесь?

– С чего вы взяли, что они у меня есть.

– Ох, Константин, не принимайте меня за дурочку. Кто-то же напал на вас в переулке, сделал все, чтобы убить вас или навредить и не позволить завершить исследования. Кто эти люди?

– Вы очень проницательны, – не удержался от комплимента. Полина на мгновение опустила глаза, пытаясь скрыть смущение, но все ее эмоции были написаны на лице. – Это новая аристократия, люди, привыкшие более полагаться на свой дар, чем на магические предметы. В использовании доступных артефактов они видят угрозу своему положению.

– Вы говорите о тех, кто возвысился после войны? О магах, которые получили титулы благодаря своему дару, а не происхождению?

– Да, они получили титулы, земли и места в совете при императоре, а, значит, возможность влиять на положение дел в стране. Но среди их сторонников есть и старые княжеские роды, например, семья Сосновских. Последние хоть и разорились, но не потеряли былое влияние и готовы пойти на все, чтобы сохранить за собой привилегии, в том числе право на использование артефактов, которых с каждым днем становится все меньше.