Глава 36

Несколько часов, забыв о пище и отдыхе, мы колдовали в подвале. Константин медленно, капля по капле, вливал магическую энергию в артефакт, а я наблюдала за движением потоков. Времени прошло достаточно, но результат не радовал. Вернее, его вовсе не было. Все попытки запустить механизм казались тщетными. Впору было сдаться, махнуть рукой, но мы, не сговариваясь, продолжали эксперимент. Если Константин после стольких лет не терял надежду, то я и вовсе не имела права унывать.

Вдруг что-то щелкнуло. Одна из стрелок дернулась и чуть-чуть сместилась вправо. Всего несколько миллиметров, но это уже была победа.

– Вы видели?

Я хлопнула в ладоши, улыбнулась. Поймав непонимающий взгляд мага, указала тонкой деревянной палочкой на стрелку.

Маг отрицательно покачал головой. Сегодня он выглядел не в пример лучше, чем накануне, но, видимо, еще недостаточно оправился от болезни. На лбу выступили капельки пота. Глаза подозрительно блестели.

– Так дело не пойдет. Давайте сделаем перерыв. Пообедаем и продолжим.

– Нет, – возразил Константин. – Еще одна попытка. Если этот артефакт не начнет работать, выброшу его к лешему, как и половину барахла, которое собирает здесь пыль. Простите, Полина.

От своего отца я слышала ругательства и покрепче. Не аристократка, чтобы смутиться от таких слов. Но на всякий случай погрозила магу пальцем, чем вызвала улыбку на его красивом, мужественном лице. До чего же хорош! Век бы любовалась карими лукавыми глазами, скулами, четко очерченными губами, которые так сладко было целовать.

– Приступим?

Константин отвлек меня, и правильно. Хватит его рассматривать как экспонат в музее. С другой стороны, стоит ли только любоваться, когда можно прикоснуться? Что я и сделала, повинуясь какому-то неясному порыву. Спроси меня кто, не смогла бы ответить, зачем обошла стол и встала рядом с магом, зачем дотронулась до его щеки. Хотела ли этого сама или чувствовала отголоски, его желаний? Одним богам известно.

– Полина, – тяжело выдохнул Константин.

Я было испугалась, что ему снова стало плохо: так хрипло звучал его голос. Но уже в следующее мгновение убедилась в обратном. Маг обхватил меня за талию и рывком усадил на стол. Теперь наши лица находились на одном уровне, чем Константин не преминул воспользоваться. Сперва осторожно коснулся моих губ. Не встретив сопротивления, углубил поцелуй.

Я и не думала отталкивать мага. Обняла его за шею, не позволяя отстраниться ни на мгновение. Отвечала со всей страстью, на которую была способна, о силе которой и не подозревала. Мне было мало и поцелуев, и объятий. Хотелось чего-то большего, чему я не знала название, о чем не смела просить.

– Полина, скажите “нет”, любое слово, – прохрипел Константин.

– Нет, – повторила вслед за ним, едва ли понимая, что делаю.

– Спасибо. Будем считать, что мне полегчало, – ответил маг. Уткнулся лбом в мое плечо. – Вы сводите меня с ума, Полина. Если и дальше так пойдет, то свадьбу придется сыграть намного раньше, без гостей и подготовки.

Ни обряд, ни платье, ни осуждение общества – ничто не заботило меня в эту минуту. Я продолжала обнимать Константина, гладила по каштановым волосам. Пыталась выровнять дыхание и не думать о том, что мы едва не переступили с ним грань, за которой я без клятв и церемоний стала бы его женой. Стыдно признаться, но эта мысль не вызвала отторжения. Если бы маг не сдержался, я едва ли смогла бы отказать ему. Положа руку на сердце, и не стала бы.

– Вы что-то говорили об обеде, – произнес он. Чуть отстранился, встал сбоку и принялся расплетать мою косу. – Вы говорите. Мне так легче… думать.

Хоть кто-то из нас двоих мог думать. В моей голове не осталось ни одной мысли. Губы горели от жадных поцелуев. Кожа помнила прикосновения рук. Тело горело.

– Что вы делаете?

– Привожу вас в порядок, – ответил маг, пальцами расчесывая мои волосы, отчего едва угасший огонь желания разгорелся с новой силой. – Вы же не хотите, чтобы кто-то узнал, чем мы с вами занимались. Или хотите?

Последние слова он произнес совсем негромко. Снова поцеловал меня в шею, в плечо, отодвинув ворот платья.

Не в силах произнести ни слова, я что-то простонала в ответ. Но мой голос заглушил громкий стук в дверь.

– Костас, открой. Подозреваю, что не вовремя, но разговор не терпит отлагательств.

– Иди к лешему, Стефан! – крикнул маг.

– В другой раз и только с тобой. Я, знаешь ли, не люблю бессмысленно блуждать по лесам.

– Подожди минуту.

Константин помог мне спуститься, поправил платье на плечах, внимательно осмотрел. Попытался улыбнуться, но улыбка получилась какой-то вымученной.

Несколько мгновений, пока маг снимал защитное заклинание с двери, показались мне вечностью. Его тревога передалась мне. Я еще не знала, что случилось, чего ждать, но уже чувствовала, что новости мне не понравятся. И не ошиблась.

Обычно спокойный грек напоминал недовольного хищника, которого какой-то глупец решил погладить против шерсти. Взгляд, которым одарил меня Стефан, не предвещал ничего хорошего.

– Говори.

– При барышне? – уточнил грек.

Интересно, когда я успела впасть в немилость? Что такого сделала, что отношение этого человека, с которым мы виделись всего несколько раз, так ко мне переменилось? Откуда взялось недоверие, которые он даже не пытался скрыть?

– У меня нет тайн от Полины, – ответил Константин. Взял меня за руку, без слов обещая поддержку и защиту.

– Зато у нее есть секреты от тебя. Но, может быть, барышня сама захочет поведать о них?

Снова этот цепкий, полный недоверия взгляд, от которого хотелось сжаться, в комок. Не знаю, какими силами Полянский обладал прежде, но сейчас мне казалось, что он не лишился из полностью.

– Мне скрывать нечего.

– И правда, Стефан, заканчивай представление. Говори, что случилось.

– Случилось, – ответил Полянский. – Я был в городской управе, когда туда явился этот хлыщ, молодой Сосновский. Заявил, что его невесту украл и незаконно удерживает… – Он сделал паузу. – Как думаете, кто?

– Не может быть! – охнула и закрыла рот ладонями. – Он все-таки нашел меня.

– Именно, госпожа Лунева. Думаю, пройдет немного времени, прежде чем ваш жених придет сюда в компании стражей порядка. Учитывая связи его отца, я бы хорошенько подумал о том, что вы скажете и как объясните свое присутствие здесь.