Глава 12

Дверь широко распахнулась, стукнув о стену, и на пороге появился высокий, чуть сутуловатый мужчина, с широкими плечами, обтянутыми простой клетчатой рубашкой, надетой поверх светло-серой футболки. Его голубые глаза искрились весельем.

— А, пропажа наконец-то нашлась, — спустившись с невысокого крыльца, он замер прямо перед нами, ухмыльнулся в свою светло-рыжую бороду и обратился уже ко мне, — а вы, стало быть, их руководитель?

— Ну, можно сказать и так, — настороженно кивнула, пропустив мимо ушей скептический хмык Елизара, и представилась, — Арья. Арья Штормм.

— Святозар Медведев, — склонив голову к плечу, представился мужчина, — начальник всего этого балагана. Я правильно понимаю, именно эти клоуны поступают в мое распоряжение?

— Точно так, — кивнула, не обращая внимания на рассерженное шипение студентов, — и я с удовольствием передам их вам, если вы позволите мне сказать им перед этим пару-тройку слов…

— Да сколько угодно, — фыркнул Святозар и, поднявшись обратно к двери, добавил, — пните их потом в эту дверь. Дальше я сам разберусь.

— Отлично, — стоило ему исчезнуть из поля зрения, как я с предвкушающей улыбкой развернулась и, оскалившись всеми клыками, протянула, — так-так, дорогие мои, я жду ваших объяснений! Скажите мне, чем вы руководствовались, когда ломали портал? Сунуться в приграничный лес! Где были ваши мозги?

— Мы просто хотели провести несколько экспериментов, — решилась ответить Маржана, которую, в отличие от угрюмо молчащих парней, явно нервировало молчаливое присутствие неподалеку старшего брата.

— Понимаю, — высказав накипевшее, я успокоилась, поэтому смогла продолжать разговор более спокойным тоном, — но мне бы хотелось, чтобы, когда вы в следующий раз задумаете нечто подобное, вас сопровождал кто-нибудь более опытный. И это вопрос не возраста, а вашей безопасности. Сегодня кто-нибудь из вас легко мог погибнуть. Но я очень рада, что этого не произошло. Как рада и тому, что у Аристарха Степановича, который взял на себя ответственность за ваше отправление на практику, не случилось сердечного приступа.

По растерянным лицам студентов, ожидающих, как минимум, получасового чтения нотаций по поводу неразумности их поведения, было понятно, что они и представить не могли, будто я могу обойтись такой лаконичной речью. Мне же, на самом деле, хотелось сказать еще очень многое, только вот я прекрасно понимала — если беседа пройдет в привычной для них форме, они просто пропустят все сказанное мимо ушей, как делали это уже не раз.

— Вас пятерых отправили на практику в этот заповедник, — продолжила я тем временем, так и не дождавшись какой-либо реакции на свои слова, — потому что вы по праву считаетесь лучшими магами на своем курсе. А здешнему руководству действительно нужна помощь. Надеюсь, вы сумеете показать себя с лучшей стороны.

Тут я, опасаясь всё же не сдержаться, замолчала и махнула рукой в сторону домика, показывая, куда им стоило бы уже убраться с глаз моих долой, и они дружной компанией скрылись за дверью. Я же тяжело вздохнула и повернулась к Елизару.

— Не ожидал, что ты будешь настолько сдержанной, — он с интересом во взгляде посмотрел на меня, — думал, будешь кричать и громко топать ногами.

— Я умею удивлять людей, — усмехнулась и, подхватив его под локоть, увлекла в сторону неприметной тропинки, — мне кажется, нам пора возвращаться в Тейзин. Ты познакомишь меня со своим командиром — у меня есть к нему небольшая просьба…

— Только при одном условии, — парень прищурился и растянул губы в предвкушающей улыбке, — ты позволишь мне присутствовать при вашей беседе!

— Не просто позволю, а, я бы даже сказала, категорически потребую твоего присутствия, — фыркнула, закатив глаза, и деловито спросила, — может, ты уже перенесешь нас? Думаю, вас всех обеспечили стандартными кристаллами перемещения.

Елизар, не сдержавшись, хохотнул и, пошарив во внутреннем кармане куртки, вытащил оттуда простую цепочку, с закрепленным на ней самым обычным кристаллом горного хрусталя — наиболее дешевым из материалов для создания порталов.

Пожала плечами и ухватилась за предложенную мне подвеску. Елизар ухватился поверх и активировал перенос, перемещая нас на достаточно просторную площадку у ворот в корпус магического патруля, недалеко от будки, где сидел дежурный, в обязанности которого была включена поверка пропусков всех входящих.

— А, Ясин, — едва заметив нас, оживился тот, поднявшись со стула, на котором сидел до этого, — кэп сказал, чтобы ты пришел к нему сразу, как вернешься. Девушка с тобой?

— Под мою ответственность, — Елизар кивнул и, схватив меня за руку чуть выше локтя, ненавязчиво потянул за собой, — я провожу ее после. Не беспокойся.

— Проходите, — дежурный, по всей видимости, нажал какую-то кнопку, и механизм, удерживающий ворота закрытыми, заскрипел, приходя в движение. Дверь медленно распахнулась ровно настолько, чтоб мы смогли попасть внутрь, и тут же с громким звуком захлопнулась за нашими спинами.

Внутри, что удивительно, было довольно мило для подобного типа учреждений. Аккуратно подстриженные газоны, ровные дорожки, ведущие к трем совершенно разным зданиям. Первое, одноэтажное, но довольно большое в длину, построенное из светло-серого камня, очевидно, было казармой, куда заселялись патрульные. Второе, расположенное напротив, было двухэтажным и выглядело гораздо более симпатичным. Мы же направлялись к третьему — небольшому строению из красного кирпича, в котором, собственно, и был расположен административный корпус.

Елизар распахнул передо мной дверь, пропуская; я кивнула и прошла мимо него внутрь. Вместе мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж, прошли по коридору к крайней по правой стороне двери. Ясин пару раз негромко стукнул по косяку и вошел.

— Разрешите войти, — он остановился у порога, дожидаясь разрешения начальства, и только после него зашел, приглашая и меня, — я не один. Арья хочет с вами поговорить.

— А, — сидящий за столом мужчина приподнялся, чтобы разглядеть вошедших, и протянул, — Рыжая. Вернулась, значит. И зачем я тебе понадобился?

— Капитан Флинт, — расплылась в предвкушающей улыбке, подходя ближе, — у меня есть небольшая просьба. Это касается тех студентов, которых сегодня мы были вынуждены искать по лесу.

— Джексон. Просто Джексон, — он сдержанно кивнул, уселся обратно и указал нам на стулья, — и что тебе понадобилось от городского патруля?

— Самая малость, — пожав плечами, уставилась на мужчину, невинно хлопая ресницами, — мне нужен ваш полигон. На пару часиков. Исключительно в воспитательных целях!

— Я понимаю, чем это выгодно вам, — капитан ухмыльнулся, откинувшись на спинку стула, и коварно спросил, — а какую выгоду это принесет патрулю?

— Как насчет того, что все эти детки, возможно, соберутся на работу к вам? — коварно усмехнулась, — а я тут внезапно обнаружила, что они совершенно не умеют маскировать свои передвижения, да еще и выдыхаются при быстром беге. Печальное зрелище, правда?

— Так вот в чем всё дело, — басовито расхохотался мужчина, запрокинув голову, и только успокоившись, подмигнул мне, — тогда я категорически настаиваю на увеличении занятий на полигоне до нескольких в течение недели.

Мы расплылись в понимающих улыбках двух сытых хищников, абсолютно довольные друг другом. Справа от меня раздался тихий смешок. Елизар явно был поражен нашим разговором, но вмешиваться не собирался.

— Согласна, — сдержанно кивнула, поднимаясь со стула, — через три недели студенты вернутся с практики. Мне хотелось бы устроить им сюрприз в первый же день после возвращения, если это возможно.

— Хорошо, — Джексон Флинт тоже поднялся, и распорядился, — Ясин, проводи девушку и возвращайся. Мне все еще нужно с тобой поговорить. Всего доброго, Арья.

— До свидания, капитан Флинт, — я улыбнулась и вышла следом за молодым человеком. Как только дверь за нашими спинами захлопнулась, он весело рассмеялся, периодически поглядывая в мою сторону.

— Не знал, что ты настолько коварна, Рыжая, — когда мы уже пересекли двор и подошли к воротам, наконец сказал он.

— Я и сама об этом не знала, — тихо фыркнула и, уже выскользнув наружу, попрощалась, — всего доброго, Елизар. Надеюсь, мы еще увидимся.

Он не ответил. Просто развернулся и ушел обратно, в сторону административного корпуса. Думаю, его начальство тоже не очень любит ждать. Мне же пора было вернуться домой. Было уже довольно поздно, и я хотела отдохнуть. Возвращаться на бал не было смысла, родители знали, куда я пропала, и не беспокоились, а мне просто необходимо было выспаться.

Запасной ключ от дома был спрятан в одном из цветочных горшков, что висели по обе стороны от входной двери и, вроде как, служили своеобразным таким, на мой взгляд, украшением. С третьей попытки мне удалось подцепить его за маленькое колечко и вытащить наружу.

Вдобавок ко всему, я поняла, что ужасно проголодалась, и даже двинулась в сторону кухни с серьезным намерением приготовить что-нибудь съедобное, но в процессе осознала, что мыться и спать мне хочется сильнее. Так что готовка была забыта без всяких сожалений, я же взяла курс на душ.

Горячая вода, хоть и смыла вместе с потом и грязью всю усталость, окончательно меня разморила, да так, что, не успев коснуться подушки, я заснула крепким глубоким сном человека, обладающего кристально-чистой совестью.

Первый день из трех недель, что мне предстояло провести без своей главной головной боли, иже — студентов-пятикурсников, пролетел в радостном предвкушении отдыха. Ни четвертый курс, ни уж тем более третьекурсники подобных хлопот не доставляли, преподавать им было гораздо проще — лекции исправно записывались, практические задания выполнялись в срок.

Казалось бы, чего еще надо? Но ведь мне же уже на второй день стало скучно! На каждой лекции сплошь серьезные лица, десятки вопросов, касающихся исключительно темы занятия. А где же полет фантазии? Где, в конце концов, тяга к экспериментаторству?

Нет, отдельные выходки пятикурсников, обычно — переходящие тонкую грань между шуткой и издевательством, меня, конечно, выводили из себя, но многие их, скажем так, розыгрыши выполнены были с настолько большой фантазией, что мне, просидевшей два года в тишине отдела кадров, не всегда удавалось сдержаться от ответа. Порой даже руки чесались завернуть что-нибудь этакое, вспомнив собственные студенческие годы — я тоже не всегда была образцом для поведения.

Но, конечно же, сидеть сложа руки в ожидании развлечений мне даже и в голову не пришло. «Если не можешь устранить безобразие — возглавь его» — так, кажется, говорил кто-то из мудрецов прошлого, и этими словами я с удовольствием воспользовалась, потащив на восстановленный, к сожалению — уже не с былым размахом, полигон своих подопечных с четвертого курса.

Судя по их недовольным лицам — совсем не так они мечтали провести утренние пары. Надеялись, видимо, досмотреть приятные сны где-нибудь на последних рядах в кабинете, где им читали историю магии. Но коварная я разрушила все планы, договорившись о замене с преподавательницей, которой этим утром срочно требовалось сбегать по срочным делам. Каким именно — я не интересовалась, гораздо важнее было то, что часы мне отдали, и можно было заняться полезным делом выбивания лени из студентов.

— Ну и чего вы застыли? — когда все они, наконец, собрались вокруг меня: кто-то — потирая красные от недосыпа после бурно проведенной ночи глаза, кто-то — откровенно сцеживая зевки в кулак, как можно жизнерадостнее улыбнулась я, — разбиваемся на пары и показываем всё, чему вы научились за три предыдущих года, и, надеюсь, не нужно вам объяснять, что зрелище должно мне понравиться!

Не то чтобы конечно кто-то, кроме меня, вообще был рад этому заданию — лица присутствующих вполне недвусмысленно демонстрировали недоумение и раздражение, однако ни одного возражения озвучено не было. Студенты молча разбредались по полигону, неторопливо вставали друг против друга и так же медлительно начинали перекидываться заклинаниями. Мне пришлось отступить к краю площадки таким образом, чтобы иметь возможность наблюдать за всеми одновременно и, в случае необходимости, успеть прийти на помощь.

Через два с половиной часа, а именно столько длилось наше занятие, сказать я могла только одно — частая смена преподавателей отразилась на уровне подготовки боевых магов куда значительнее, чем нам казалось. Даже на этой, откровенно говоря, не очень продуманной тренировке, стали видны пробелы в знаниях, что уж говорить о более масштабных испытаниях.

Ну и, чтоб окончательно представить масштабы катастрофы, пришлось проводить еще и тестирование на знание теоретической части курса. Получив результаты, я на некоторое время впала в ступор, потом еще пару дней ходила, ругаясь куда-то в пространство, а на третий день назначила этим жертвам образовательного процесса дополнительную пару, где, притащив все свои конспекты лекций, принялась повторно объяснять пройденный материал. Жертвы сначала возмущались, потом смирились и принялись покорно грызть гранит науки. А я довольно потирала руки.

В таком темпе три недели пролетели мимо как-то совершенно незаметно. В день, когда пятикурсники должны были вернуться, я, честно говоря, едва не забыла, что именно мне предстоит их встретить — на утро назначили дополнительную пару для третьего курса.

Но всё же, когда мне удалось освободиться, я поспешила в портальный зал, где, восстановленный совместными усилиями нескольких преподавателей, сиял мягким светом портал перехода. Студенты возвращались, как и уходили, пятерками. Кто-то проходил сквозь арку с совершенно счастливым видом, крепко прижимая к себе сумку, — видимо, успели прихватить с места практики что-то ценное. Кто-то появлялся нахмуренным, явно недовольным собой. Все они, увидев меня, здоровались и оставались в зале, дожидаясь товарищей. Я тоже, можно сказать, выжидала.

Нужная мне пятерка явилась последней. Терпение, однозначно, не числилось в скромном перечне моих добродетелей, но, кажется, в этот раз оно было щедро вознаграждено. То, в каком виде выползли, а иначе подобное появление и не назвать, из перехода действующие на нервы всей академии студенты, еще долгое время будет заставлять меня возносить благодарности Святозару Медведеву и его методам воспитания.

Встрепанные, с покрасневшими от усталости глазами, в помятой и изрядно потрепанной одежде, и с непередаваемым выражением тоски на лицах, меньше всего они сейчас походили на себя трехнедельной давности. Удивительным образом это зрелище грело мне душу, пока я подходила ближе.

— Арья Уфировна, — Маржана, в поле зрения которой я попала чуть раньше, поспешила поздороваться, следом и остальные закивали головами.

— Вижу, вы неплохо провели время в компании господина Медведева. Думаю, вы достаточно прониклись, но для закрепления эффекта, жду вас завтра утром у ворот городского патруля. В спортивной форме, — холодно улыбнулась, обвела равнодушным взглядом толпу студентов и припечатала, — это всех касается! А теперь, будьте добры отправиться по домам. Вас ждут родные.

Маржана, за которой я пристально наблюдала с момента ее появления, от упоминания о родных дернулась и сжалась, пытаясь стать меньше, чем есть на самом деле, да и остальные довольными не выглядели. Мне же, для разнообразия, было всё равно. Поставив последнюю отметку о прибытии в листе отчетности, я выпроводила всех из зала и, заперев его, отправилась докладывать начальству о выполнении поручения.

Аристарх Степанович отчет принял с благодарностью, по-отечески потрепал меня по руке и, узнав, что больше на сегодня занятий я не провожу, благодушно отпустил домой — морально готовится к завтрашней встрече с пятым курсом. Отказываться на моем месте стал бы только полнейший глупец, так что, подхватив вещи, я умчалась быстрее, чем декан смог бы одуматься.

А на следующий день, ровно в назначенное время, нацепив на себя утепленный спортивный костюм — по утрам было уже довольно прохладно, я стояла у ворот на территорию городского патруля в ожидании собственных студентов. Подходили они по одному, с явной неохотой, некоторые так вообще — едва переставляя ноги, зато поголовно — с недовольными выражениями на заспанных лицах. Дождавшись, когда появится вся неугомонная пятерка, как я прозвала их для удобства, я подошла к дежурному, что сидел в своей будке и с интересом наблюдал за происходящим.

— Доброе утро. Меня зовут Арья Штормм, — наклонившись к небольшому окошку, назвалась и сообщила цель визита, — капитан Флинт должен был предупредить вас, что мне разрешено посещение вашего полигона.

— Минуточку, — парень тряхнул светлыми волосами и зарылся в лежащие на столе бумаги, чтобы уже через пару мгновений тряхнуть в воздухе листком с несколькими печатями и размашистой подписью, — нашел! Сколько с вами студентов?

— Двадцать пять, — лаконично ответила, кивнув в сторону наблюдающих за нашим разговором пятикурсников.

— Проходите, — поставив отметку в журнале посещений, дежурный привел в действие механизм, отпирающий ворота, и замолчал, дожидаясь, пока все пройдут на территорию.

Я тоже промолчала, сосредоточенно пересчитывая проходящих мимо меня боевиков, и, когда последний из них скрылся за открытыми всего лишь на треть воротами, кивнула и вошла. Воротный механизм заскрипел, вновь приведенный в движение, отрезая нас от внешнего мира.

Студенты, в отличие от меня, за высокий забор попали впервые, поэтому с интересом разглядывали незнакомую им территорию. Дав им немного времени, обошла всех и, развернувшись лицом, насмешливо спросила:

— Долго вы еще собираетесь глазеть по сторонам? Нас ждут великие дела!

И, развернувшись, двинулась в сторону полигона. За три недели мне удалось разузнать, что для того чтобы выйти к нему, нужно обогнуть административное здание и уйти немного влево — только там был сделан проход через огораживающую довольно большую площадку металлическую сетку в человеческий рост.

Сам полигон, собственно, представлял собой, скорее, полосу препятствий, созданную человеком с богатой фантазией. Мне было точно известно, что здесь есть и вполне обычное бревно, шириной, правда, едва ли не уже, чем женская ладонь, и большая яма с водой, которая давно уже, несмотря на постоянные очистки, превратилась в настоящую грязевую ванну. Была здесь и отвесная, совершенно гладкая стена, через которую обязательно нужно было перелезть, и тонкая узенькая дощечка над ямой с рассыпанными по дну острыми предметами, и многое другое, что вызывала у меня настоящий восторг. Правда, мои пятикурсники обо всём этом пока не знали, но долго оставлять их в неведении я вовсе не собиралась.

— Не толпимся, товарищи боевики, не толпимся, — усмехнулась, наклонив голову к плечу, — разминаемся и вперед, покорять просторы. Думаю, для начала будет неплохо пробежать пару кругов вдоль вот этого милого ограждения. Заодно и полюбуетесь, что вас ждет дальше.

С этими словами я пару раз подпрыгнула на месте, потянулась, сделала несколько энергичных наклонов и, под недоумевающими взглядами студентов, первой побежала на круг. В конце концов, должен же кто-то подавать им положительный пример? Почему бы не начать с себя?

Первым за мной, как ни странно, побежал Белов. Без всякой разминки просто сорвался с места, догнал и пристроился рядом, старательно выдерживая мой темп, хотя, конечно, с легкостью мог и обогнать. Затем уже, глядя на своего негласного лидера, оживились и остальные, пусть и с неохотой, но всё же присоединяясь к бегу. Меня, в конце концов, всё же обогнали, но я и не стремилась быть первой — главное было показать, что я готова выполнить задание вместе с ними.

— А неплохо у вас получается, — примерно на середине второго круга донесся до меня знакомый голос. Поравнявшись со мной, Елизар, в который уже раз, ослепительно улыбнулся и невинно поинтересовался, — не возражаешь, если я побегаю с вами?

Я только дернула плечом и добавила скорость — нужно было завернуть подопечных на полосу препятствий. Только когда же мне так повезло бы — парень уверенно держался рядом, вовсе даже не собираясь отставать. Так, вдвоем, мы и подбежали к первому препятствию — на двух хорошо вкопанных в грунт столбиках, в метре над землёй, было уложено тонкое и, судя по внешнему виду довольно скользкое бревно. Тут пришлось ненадолго затормозить — студенты проходили по нему медленно, так что образовалась небольшая очередь, в конец которой мы с полным смирением на лицах и встали.

Когда никого, кроме нас, по эту сторону не осталось, я подошла ближе, оперлась на бревно обеими руками и, подтянувшись, рывком забросила себя наверх. Медленно поднялась и, осторожно ступая, двинулась вперед. Сзади, по ощущениям — куда более изящно, на препятствие взлетел Елизар.

— Сначала носок, потом пятку, — негромко посоветовал, двигаясь сразу за мной, практически след в след, — так меньше скользит.

Отрывисто кивнула и продолжила идти так, как мне посоветовали. Действительно, стало чуть проще. И всё равно мне не удалось сдержать облегченного вздоха, когда бревно закончилось, а я смогла спрыгнуть на землю. К счастью, пятикурсники бодро двигались вперед, не останавливаясь полюбоваться на то, как их преподаватель идет по полосе — это успокаивало.

Яму с водой пришлось просто перепрыгивать с разбега — благо, что в ширину она была не больше двух метров, так что у нас получилось не искупаться и не извозиться в грязи. Так, на волне адреналина, мы домчались и до стенки, перебраться через которую без помощи Елизара у меня вряд ли бы получилось так быстро. Он, сориентировавшись в ситуации, встал так, чтобы я могла наступить ему сначала на колено, а после — на плечо, а потом, когда я уже взобралась наверх, легонько подтолкнул, придавая ускорения. Дождавшись, когда я спрыгну с той стороны, подпрыгнул, ухватился за край и сильным рывком перемахнул через стенку. Мне оставалось только с удивлением наблюдать за ним.

Естественно, следующее препятствие — тоненькую досочку над ямой — мы попросту не заметили, пролетев по ней в три прыжка. Весело рассмеявшись, переглянулись и рванули вперед, подоспев к самому интересному. По обе стороны от полосы росло по дереву с длинными гибкими ветвями. Скорее всего, их не стали вырубать специально, только ради возможности создать следующее препятствие. Между стволами, через и так довольно узкий проход, были в хаотичном порядке натянуты многочисленные веревки. Местами они переплетались с ветвями дерева, создавая тем самым определенные трудности — нужно было пробраться на ту сторону, не сломав ни одной, даже самой маленькой веточки.

Учитывая, как эти пятикурсники двигались в лесу, подобное задание вообще могло показаться им чем-то невыполнимым. Но всё же, кто — с легкостью, кто — пыхтя и отдуваясь, но с задачей справились все. Впрочем, и мы тоже. Я так вообще вспоминала при этом нашу с братом любимую детскую забаву — отец устраивал нам на заднем дворе что-то подобное и заставлял проходить подобную паутинку, пока действия не отрабатывались до автоматизма, после чего — коварно менял узор.

А дальше нашу относительно дружную компанию в количестве двадцати шести человек и одного наполовину демона ждала растянутая сантиметрах в тридцати над землей сетка, под которой нужно было проползти, не зацепив ее ни головой, ни пятой точкой. Слишком уж многообещающе поблескивали магией некоторые ее узлы… (3303c)

Что ж, в своих предположениях я оказалась права — магическая пакость действительно пускала небольшие энергетические разряды в любого, кто её заденет — это мы узнали по возмущенным возгласам уже успевших заползти под это орудие пыток студентов. Раздраженно цокнув языком, натянула на голову капюшон от спортивной куртки, чтобы ненароком не зацепиться за один из узлов и, опустившись на холодную землю, поползла вперед, успев еще услышать короткий смешок Елизара. Тот, не раз проходивший полосу от начала и до конца, откровенно потешался над нашими потугами.

—Ну что, — когда мне, наконец, удалось выбраться и встать на ноги, я обвела столпившихся передо мной боевиков тяжелым взглядом и поспешила подвести итоги, — не настолько плохо, как мне казалось вначале. Но могло быть и лучше. Поэтому завтра жду вас на том же самом месте, в то же время. А сейчас вам не помешало бы поторопиться — у вас есть чуть меньше часа до начала следующей пары, чтобы привести себя в порядок.

Оживленно переговариваясь, студенты потянулись от полигона к выходу с территории. Я ненадолго задержалась, развернулась к, всё еще стоящему неподалеку, Елизару и, кивнув ему в знак благодарности, заторопилась следом.