Глава 13

Побывать на тренировочном полигоне магического патруля нам удалось еще пару раз. Даже те студенты, что в первый раз были недовольны таким издевательством над собой, позже, видя, что я не собираюсь от них отставать, и сами втянулись. Теперь я частенько видела кого-то из них по утрам, на дополнительной пробежке вокруг корпуса академии, и только и успевала прятать довольную улыбку. Всё же очередная воспитательная мера прошла удачно, да еще и привела к таким хорошим результатам!

Впрочем, если я надеялась, что всё и дальше будет проходить так же тихо и спокойно, я глубоко заблуждалась. Примерно через неделю после возвращения студентов с практики меня нашла заместитель по учебной части.

— Арья Уфировна, добрый день, — едва успев поздороваться, прямо с порога перешла к делу женщина, — через две недели начинаются этапы олимпиад. Вам необходимо подготовить пятерых студентов для участия в олимпиаде по вашему направлению. Список участников мне хотелось бы видеть на своем столе завтра.

— Хорошо, — кивнула я, но за ней уже захлопнулась дверь, оставляя меня в замешательстве. Вот уж никогда не думала, что мне придется кого-то готовить к олимпиаде. Это был уже совершенно другой уровень, требующий от участников более обширных знаний.

Такие масштабные мероприятия, где принимают участие представители нескольких вузов страны, проводились раз в два года на базе университета Гиатта. Туда съезжались студенты с сопровождающими их преподавателями примерно за сутки до начала олимпиады. У них был день на подготовку, затем они выполняли письменное задание, позже было задание практическое, потом им давали еще какое-то время на отдых, и все разъезжались. Результаты узнавали на следующий день, их сообщали одновременно с рассылкой дипломов.

И проблема была вовсе не в поездке, где мне предстояло сопровождать целых пятерых старшекурсников. Тех самых, к слову сказать, от которых уже сбежало четверо преподавателей.

Проблема была именно в подготовке. Не представляю даже, кого именно мне выбрать в качестве участников. Что сделать? Провести тестирование? Или, может быть, отобрать лучших по результатам прошлого года? Или, возможно, просто взять тех, кто действительно хочет участвовать?

А как готовить? Давать дополнительные теоретические знания или сделать упор на практику? А может быть дать поровну и того и другого?

Огромное число разных вопросов пронеслось в моей голове, пока я смотрела на закрывшуюся за заместителем дверь. А потом мне пришлось встряхнуться и продолжить работу. Встреча с пятикурсниками мне еще только предстояла, так что действовать придется по ситуации.

— Доброе утро, господа пятикурсники, — войдя в аудиторию, прошла к кафедре и, только развернувшись к студентам, поздоровалась, — до того как мы начнем занятие, у меня для вас небольшое объявление. Через две недели в Гиатте состоится олимпиада. Есть ли среди вас кто-то, желающий принять в ней участие?

Оглядев помещение, и не заметив ни одной поднятой руки, я продолжила:

— Никого? Думаю, в таком случае мне придется сделать выбор самой, — предупреждая все недовольные возгласы, подняла руку, — в конце лекции вы напишете небольшую самостоятельную. А сейчас, пожалуйста, откройте ваши тетради и запишите тему занятия: «Разомкнутый магический контур и его применение в боевой магии».

Студенты зашуршали тетрадями, а я неторопливо двинулась вдоль рядов, диктуя лекцию. Эта тема считалась одной из самых интересных в курсе. И если на теоретической части кто-нибудь и разочаровывался — слишком большое количество сложных терминов во время полуторачасового занятия кого угодно может, как минимум, усыпить, — то уже на практической отработке все, обычно, оживлялись. Разомкнутый магический контур не только помогал создавать новые заклинания, с его помощью можно было выстраивать сложные плетения, к примеру, скрывая одно под другим. Естественно, возможность опробовать свои способности в этом деле привлекала гораздо больше теории. Но, к несчастью, мне в данный момент предстояло провести именно первую часть.

Именно поэтому я и ходила по проходом, периодически проверяя, все ли присутствующие записывают лекцию, или же некоторые отдельные личности вновь занимаются графическим воплощением собственных фантазий, разрисовывая парты. Неугомонная пятерка, страдающая от исследовательского зуда в пятых точках, кстати говоря, вела себя подозрительно спокойно, что мне совсем не нравилось. Это заставляло посматривать в их сторону с определенной долей подозрения, но все взгляды были встречены одинаково невинными выражениями лиц.

Оставив попытки хоть что-то понять из подобного поведения, я продолжила лекцию и, одновременно с этим, морально готовилась к очередной порции возражений, которые с вероятностью почти в сто процентов должны посыпаться на меня во время обещанной им самостоятельной работы.

И как же меня порадовало, что ни одного возмущенного выкрика я не услышала. Хотя, в общем-то, вряд ли три логических задания по основным темам курса могли вызвать чье-то недовольство. Ну в самом деле, не считать же мне причиной молчания Артемия Белова, который, будто специально, негромко прокашлялся, стоило только раздать работы?

Даже не знаю, какого результата я ждала от этой самостоятельной — если практически большую часть ее результатов можно было предсказать заранее? У меня получилось не удивиться, когда в пятерку студентов, лучше всех справившихся с вопросами, попал и Белов и его друг — Вальдер. Куда больше меня поразило, что туда прошла и Маржана Ясина, но не отобрались Лихачев и Славский — знаний у них хватало. Вряд ли им просто захотелось пожалеть мои нервы, так что я с трудом удержала себя от мыслей об очередном коварном замысле.

Кроме этой троицы, для участия в олимпиаде удалось выбрать еще двоих студентов: совершенно спокойного «парня с последней парты» — как я его называла, потому что, к своему стыду, имя единственного человека, который не пытался меня доводить, запомнить до сих пор не могла, и еще одну девушку — Анну. Та, хоть и не блистала в освоении практических навыков, в знании теории могла дать фору любому.

То, что команда подобралась откровенно странная, было понятно сразу: трое хороших приятелей и парочка, которая не общалась даже между собой, что уж говорить о других однокурсников. А ведь нужно было сделать так, чтобы они объединились, как бы пафосно ни звучало, для достижения общей цели! Уж точно не стоило возлагать надежды на те дополнительные занятия, что нам выделили для подготовки.

Чуть меньше суток мне понадобилось, чтобы в голове появилась хоть какая-то идея, еще сутки потребовались, чтобы уговорить одну совершенно вредную личность вспомнить молодость и помочь мне, но уже на первом своем занятии с олимпиадниками, я стояла перед ними на полигоне академии, чувствуя за спиной молчаливое присутствие старшего брата.

Если пытаться мыслить здраво, как это обычно делают все более-менее адекватные преподаватели боевой магии, то можно сделать вполне закономерный вывод — нам с Алатом никогда не стать идеальной парой для магических поединков. Для этого мы чересчур похожи — слишком много в нас огня, слишком много желания быть главным, командовать чужими действиями. Не лучшая, честно говоря, смесь для вынужденных работать вместе людей.

Но, к счастью, наш отец мнением мастеров преподавания никогда не интересовался, делая только то, что ему самому нужно было для достижения определенных целей. Захотел детей от любимой женщины — разработал несколько ритуалов, получил детей. Захотелось этих детишек научить работать в паре — поднапрягся, применил все свои воспитательные способности, добился нужного результата. Подумаешь, нам с братцем до сих пор не нравится вспоминать весь этот процесс воспитания из нас «правильных боевых магов».

— Добрый день, — поздоровалась и скорее ощутила, чем услышала, как Алат тихо хмыкнул, явно не веря в то, о чем я говорю, — поскольку возникли небольшие проблемы со сработанностью в вашем весьма… недружном коллективе, а до олимпиады осталось совсем немного времени, я решила прибегнуть к крайним мерам. Мне подумалось, что совсем неплохо будет показать, что именно произойдет, если вы выйдете на практическую часть в таком состоянии, в котором находитесь сейчас. К счастью, Алат был достаточно любезен, чтобы помочь мне в этом бесперспективном деле.

— Откажешь тебе, как же, — тихо буркнул братец и, непринужденным движением оттеснив меня, вышел вперед и, сверкнув разноцветными глазами, преувеличенно бодро добавил, — я просто уверен, что кое-кому из вас обязательно понравится!

— Алат, — зашипела я, искренне возмущенная его поведением, — будь серьезнее, пожалуйста!

— Да ладно тебе, Арья, — отмахнулся он, продолжая жизнерадостно ухмыляться, — двух серьезных представителей нашей семейки слишком много для этой академии. Она же не выдержит подобного зрелища!

— В общем, думаю, с нами всё понятно. Перейдем к делу. Вас — пятеро. Нас только двое. К тому же, мы клятвенно обещаем… Обещаем же? — тут я взглянула на Алата и, дождавшись от него кивка, продолжила, — не использовать ничего сложнее программы пятого курса. Попробуйте вывести нас из строя.

А вот договорить ему не дали — Артемий, которому не понравилась реплика про несообразительность, запустил в сторону Алата обычным таким огненным шаром. Но только парень совсем не ожидал, что братец не будет защищаться, а просто отпрыгнет в сторону, оставляя на линии огня меня. Зато я об этом прекрасно знала — он так делал еще с того момента, как ему исполнилось двенадцать. У меня в то время уже получалось поставить достаточно сильный щит, а у него появлялось время для контратаки.

Вот и сейчас он одним быстрым движением ушел в сторону и вперед, одновременно с этим быстро сплетая заклинание, и, в момент, когда огненный шар натолкнулся на выставленный мной щит, бросил своё творение в сторону студентов. Ничего опасного, но ребята метнулись врассыпную. И, если трое товарищей, оставшихся от горячо любимой мной пятерки, еще старались держаться ближе друг другу, то парочка из Анны и, как я выяснила, Глеба, были сами по себе, чем мой неугомонный братишка и воспользовался.

Переместившись так, что оказался на линии огня, отчего атаковать студенты просто не решались, чтобы не задеть друг друга, он, совершенно не церемонясь, вырубил вполне безобидным усыпляющим заклинанием самое слабое звено — Аню. Правда ему тут же пришлось отступать под прикрытие моего щита сразу от двойной атаки — Маржана, видимо, из чувства женской солидарности, запустила настоящий воздушный таран, который Белов тут же подкрепил очередным огненным залпом. Вальдер, к моему большому удивлению, атаковать не решался, отсиживаясь за спинами товарищей. Глеб же стоял чуть в стороне, скрытый от меня фигурой брата, и я не видела, чем он занят.

Впрочем, через пару секунд это перестало иметь какое-либо значение. Алат, который в отличие от нынешних пятикурсников, темой разомкнутого магического контура проникся сразу и надолго, закончил свое любимое плетение, замаскировав под атакующим еще и дезориентирующее заклинание, чем и вывел из строя еще одного участника команды.

Дальше дело пошло веселее — студенты, осознав, что своих товарищей, которые до этого находились в противоположной стороне полигона, задеть уже не смогут, оживились, так что нам даже пару раз пришлось прикрывать друг друга от шальных заклятий. Зато потом Алат сделал то, за что я особенно любила наши с ним тренировки. За долю секунды выскочив перед нашими «соперниками», он развернулся ко мне лицом и развел в стороны руки, широко при этом улыбнувшись. Я ответила такой же шальной улыбкой, запустив в него хорошо знакомое моим студентам заклинание, лишающее сознания.

Естественно, братец совсем не собирался под него подставляться, но вот замершей на той стороне площадки троице это не было известно. И, пока они в растерянности наблюдали за происходящим, Алат успел выстроить вогнутый щит, который, не отражая заклинание, менял траекторию его полета. Меньше чем через минуту на полигоне осталось только два находящихся в полном сознании мага.

— Ты обещала, что будет весело, — подойдя ближе, Алат ткнул мне в грудь пальцем, — только попробуй после этого сказать, что я еще что-то должен тебе за кинжалы. Я же чуть не заснул!

— Погорячилась, — изображая горячее раскаяние, развела руками, хотя, собственно, ничего подобного не чувствовала, — но, так уж и быть — оцени весь масштаб моей сестринской любви — мы в расчете. До следующего раза.

— Договорились, — брат кивнул и, оглядев лежащих на площадке студентов, фыркнул, — дальше разбирайся сама. Я пошел.

И действительно ушел из-под купола, весело высвистывая при этом навязчивый мотивчик какой-то фривольной песенки. Мне осталось только проводить его взглядом, да вернуться к реальности, где пятеро моих студентов всё ещё валялись на полигоне, и я же должна была решить — привести их в сознание сейчас или подождать, пока сами очнутся. Здравый смысл настаивал на первом варианте, а стремление к воспитательным мерам — на втором. Он, впрочем, и победил. Постелив на землю свернутую в два раза куртку, я уселась и принялась ждать.

Первым пришел в себя Глеб. Ему, в отличие от остальных, досталось всего лишь дезориентирующее заклинание, действие которого проходило куда как быстрее. Несколько раз тряхнув головой, он обвел полигон ничего не понимающим взглядом, потом обернулся ко мне и спросил:

— Что произошло? — в голосе отчетливо слышалось недоумение, хотя я просто представить не могла, как можно не понять очевидное.

— Вы облажались, — флегматично пожала плечами, — продемонстрировали, что за четыре года обучения не научились главному — работать в команде. А это довольно печально, учитывая, что олимпиада совсем скоро.

Парень не ответил. Только нахмурился сильнее обычного и устроился неподалеку, время от времени поглядывая на товарищей. Те, впрочем, не заставили себя долго ждать, постепенно возвращаясь к реальности.

— Как вы это сделали? — едва успев открыть глаза и подняться, задал вопрос Атремий. Неподдельный интерес, светившийся на его лице, смог немного уменьшить мое недовольство и примирить меня с жестокой действительностью, в которой мне предстояло в три шкуры гонять пятерых студентов, чтобы избежать выговора начальства после позорного провала на столь масштабном мероприятии.

— Сотрудничество. Взаимопонимание. И, дайте подумать… — тут я многозначительно замолчала, нагнетая интригу, чтобы с совершенно серьезным видом добавить, — вогнутый щит с функцией изменения траектории движения!

— Не, ну с сотрудничеством и взаимопониманием все понятно, — отмахнулся Вальдер, который до этого момента в моем присутствии предпочитал исключительно молчать, — а вот как вы соединили отражающий щит с отклоняющим плетением без потерь в функциональности?

— Вообще, это не так уж и сложно, — в задумчивости склонила голову к плечу и чуть не пропустила момент, когда в разговор вступила Анна.

— Он воспользовался разомкнутым магическим контуром, — девушка уже пришла в себя, на щеках ее появился румянец, а в глазах сиял энтузиазм первооткрывателя, — закрепил плетения на разных полюсах, так что они не взаимоисключали друг друга, а перекрывались с наложением эффектов. Я правильно говорю, Арья Уфировна?

— Как ни странно, да, — кивнула, подтверждая ее слова, и Аня просияла, победным взглядом посмотрев в сторону Маржаны, которая, крепко задумавшись, вступать в разговор не спешила. Краем сознания отметив подобную странность, я вернулась к теме обсуждения, — перекрытие магических полей получается настолько незначительным, что не вызывает конфликта. Но если вы старались отвлечь меня этим вопросом, то у вас не получилось.

— Да мы ничего такого и не собирались… — тут же вскинулся Артемий, но под моим осуждающим взглядом предпочел замолчать.

— Тем лучше, — подвела итог, вставая и поднимая с земли куртку, — предлагаю вернуться в кабинет и уже там обсудить всё более подробно. Надеюсь, вы не собираетесь мне возражать?

Возражать они не собирались. И, очень надеюсь, не потому, что с психами спорить опасно. Просто, тихо переговариваясь, следом за мной вошли в здание академии, поднялись на нужный этаж и, оказавшись в аудитории, расселись за первыми партами.

— Мне бы хотелось, чтобы вы проанализировали всё, происходившее на полигоне, и сказали мне, что именно вы сделали неправильно, — остановившись перед своим столом, задала вопрос, всем видом показывая свою готовность выслушать любые ответы.

— Мы слишком задержались с первой атакой, — наконец, и Маржана присоединилась к разговору, за что удостоилась очередного непонятного взгляда от Анны, — эта заминка позволила вашему родственнику первым бросить заклинание.

— Верно. Первое правило подобной ситуации — думать нужно было до команды к атаке, когда команда отдана — нужно действовать, — одобрила ответ и, посмотрев на остальных ребят, спросила, — что ещё?

— Разделились, — негромко буркнул Вальдер, тряхнув светлой челкой, и снова замолчал. Пояснять свою мысль он явно не собирался.

— Вообще, в подобных ситуациях, разделение, наоборот, приветствуется, — протянула, постукивая пальцами по деревянной столешнице, — но так получилось, что вы оказались друг у друга на линии огня, чем и создали дополнительные помехи. Этого бы не случилось, будь вы сработанной командой. Что еще?

— Мы не стали бросать заклинания в вас, — едва слышно произнесла Маржана и затихла, словно боясь, что сказала лишнее.

— Именно так. И эта ваша нерешительность дала мне возможность действовать так, как хотелось мне, а не вам, — я улыбнулась девушке, ободряя её. В помещении воцарилась тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием.

— Это всего лишь значит, что нам нужно больше тренироваться, — спустя пару минут, прошедших в тягостном молчании, подвел итог Артемий, и обратился к однокурсникам, — согласны?

Ответы, хоть и звучали нестройно, были уверенными и подкреплялись серьезными кивками и сосредоточенными выражениями на лицах. Где-то глубоко в душе, я довольно потирала руки, внешне стараясь собственной радости не показать. А раз уж студенты решили тренироваться, то кто я такая, чтобы отговаривать их от дополнительных занятий?

И ведь действительно тренировались! Каждый день после пар приходили к моему кабинету, дожидались, пока я освобожусь, и, забрав с собой, шли на полигон. Там, под чутким руководством, загоняли друг друга до седьмого пота, и только после этого расходились по домам.

Если же не получалось устроить полноценную тренировку, тогда они занимали аудиторию и повторяли теоретический материал, выискивая во всех темах те мелкие подробности, что нередко упускались из вида, но вполне могли стать ответами на какой-нибудь каверзный вопрос.

Тогда же мне стала ясна причина всех тех непонятных взглядов, которыми Анна постоянно награждала Маржану. Как оказалось, самой главной умнице курса нравился Белов. Артемий же, будучи типичным мужчиной, никакого внимания на девушку не обращал, общаясь исключительно с подругой по организованным безобразиям. Хорошо хоть, брюнетка оказалась куда внимательнее своего друга, и старалась не провоцировать ссоры.

Время текло со скоростью света, страсти всё кипели, а день, когда нам нужно было отправляться на олимпиаду, приближался. Впрочем, никто, кроме меня, кажется, по этому поводу не волновался.