Глава 15

Впрочем, назвать дни, наполненные огромным количеством лекций, которые в срочном порядке пришлось восстанавливать, чтобы не отстать от программы, подготовкой Анны для участия в конкурсе научных работ и еще кучей других более мелких дел, обычными мог только совершенно сторонний наблюдатель.

Любой же, кто хоть ненадолго, так или иначе, был связан с системой образования, мог только понимающе покачать головой, да совершенно искренне мне посочувствовать. Потому что времени катастрофически не хватало. Только я завершала что-то одно, как тут же образовывалась парочка новых проблем, требующих срочного решения. Иногда просто хотелось лечь и не вставать, как минимум, неделю, но на это тоже не было ни одной свободной секунды.

А между тем, совершенно неожиданным для меня образом, всё приближалось Зимнее солнцестояние. День, от которого с древнейших времен наши предки считали перемену лет. В ночь, следующую за ним, обязательно устраивался большой праздник с проведением различных ритуалов, с использованием всевозможной атрибутики, привлекающей, по народным суевериям, удачу в наступающем году.

Событие, в общем-то, исключительно приятное и ожидаемое многими людьми вне зависимости от их возраста, степени образованности и всего прочего. С одним таким крохотным недостатком — для всех, кто работает в академии, обязательным становилось участие в организованных на территории учебного заведения мероприятиях. А если учесть, что именно в это время устраивалась Ярмарка вакансий для всех выпускников, становилось понятно, что пересидеть всё это дома не получится.

На Ярмарку приглашали представителей всех профессий, где могли бы работать выпускники академии. Считалось, что общаясь с уже имеющими опыт работы людьми в неформальной обстановке, студенты смогут определиться, чем они хотят заниматься в дальнейшей жизни. Не знаю, как другим, но я все еще прекрасно помню, что в моем случае это мероприятие совсем не помогло.

Может быть, еще и поэтому мне вовсе не хотелось идти на празднование. Нет, с настроением всё было в полном порядке, да оно, честно говоря, вообще было просто замечательным. Только вот, отчего-то я вовсе не стремилась оказаться в помещении, заполненном людьми, которые разговаривали, веселились, создавая этим шум, похожий на жужжание тысяч насекомых.

Только вот кто бы спросил о моих желаниях? Начальство отдало четкий приказ, совершенно недвусмысленно заявив, что хочет видеть на балу в честь праздника Зимнего солнцестояния и Ярмарке вакансий всех сотрудников. Мы дружно покивали головами, изображая энтузиазм, вызванный этой новостью и разбрелись по углам, чтобы там, не боясь гнева вышестоящих, выразить всё свое негодование. Но к мероприятию готовиться, конечно же, начали.

К счастью, в этом году праздник, почти единогласным решением, объявили маскарадом, что хоть как-то примирило меня с действительностью. Всё же, в костюме и маске, под прикрытием чужой личины, можно было и в самом деле почувствовать себя другим человеком, расслабиться и перестать задумываться о серьезных вещах.

Помучившись какое-то время, я всё же приготовила для себя длинное, в пол, кроваво-алое платье и маску в тон, расшитую серебряной нитью. На волосы, уложенные в некое подобие короны пришлось наложить сложную иллюзию, чтобы из медно-рыжих они стали угольно-черными. И всё же, моя маскировка смогла бы обмануть любого, кроме, пожалуй, Волемира Олеговича.

Так что в этот вечер в академию я шла с вполне определенным желанием — мелькнуть пару раз перед глазами ректора, чтобы он отметил мое присутствие, и вернуться домой, где, в компании горячего чая, пушистого одеяла и интересной книжки приятно провести вечер.

Но все эти кощунственные мысли покинули меня, стоило только оказаться на пороге зала торжеств. Не знаю, кто занимался украшением главного помещения академии к празднику в этом году, но у него получилось создать настоящее чудо практически без использования магии. Именно об этом я подумала, когда передо мной распахнулись тяжелые двери, открывая мне, наконец, вид на прекраснейшую картину.

Высоко, под самым потолком, плавали магические светильники. Их мягкий, серебристо-голубоватый свет падал на увитые плющом стены, придавая темно-зеленым листьям растениям удивительные оттенки. На небольших столиках, расположенных по периметру зала, в красивых подсвечниках были установлены золотистые свечи, а рядом стояли небольшие плетеные корзинки с яблоками, стеблями пшеницы и гвоздиками. В воздухе пахло корицей и карамелью — тот едва уловимый запах праздника, который в моей памяти всегда сопровождал последние дни ускользающего года. И, на мой взгляд, это было просто чудесно!

До начала оставалось еще немного времени, поэтому в зале было не настолько многолюдно, как я ожидала. Гости, все — в красивых нарядах и разноцветных полумасках, неторопливо прохаживались между столиками, то и дело останавливаясь, собираясь в небольшие группы по интересам, что-то обсуждали и шли дальше. Мне, замершей недалеко от входа, было довольно интересно наблюдать за происходящим.

Где-то здесь должны были находиться и мои пятикурсники, но пока что я не могла узнать никого из них — всё же таинственность маскарада делала своё дело. Оставалось только дождаться полуночи, когда все иллюзии и маски будут сняты.

Наконец, последний из приглашенных начальством гостей оказался в зале, двери закрылись, и перед публикой появился ректор, который, по давно сложившейся традиции, всегда открывал подобные мероприятия. Выглядел Волемир Олегович, надо сказать, просто великолепно, о чем, конечно же, прекрасно знал:

— Добрый вечер, гости и хозяева этого чудесного праздника. Рад приветствовать всех присутствующих в зале, и от лица всей администрации академии Тейзина поздравить со сменой года! Сегодня здесь присутствуют представители разных профессий, и мы надеемся, что выпускники этого года, которые тоже находятся здесь, смогут задать все интересующие их вопросы и определиться со своим будущим. А сейчас, позвольте мне объявить «Время танца»!

«Время танца» — так назывался момент во время зимнего празднования, когда прекращались все бессмысленные разговоры, и творилось оно — таинство танца. Момент, во время которого каждый, присутствующий в зале человек, должен был танцевать. Всего на одну мелодию, выбранную заранее распорядителем, гасли все магические светильники и загорались золотые свечи, коих, по традиции, было великое множество. Живой огонь и волшебная по своей красоте музыка всегда создавали удивительно романтичную атмосферу. И именно об этой маленькой местной традиции я совершенно позабыла, так что в первую секунду, после объявления о ней, просто растерялась.

Однако, едва зазвучали первые аккорды удивительно нежной мелодии, как рядом, словно из ниоткуда, появился мужчина и замер, протянув ко мне раскрытую ладонь. Половину лица его скрывала темная бархатная маска, но столько знакомых деталей было в его манере стоять, усмехаться правым краешком губ, собирать темные волосы в низкий хвост, что, прикасаясь к нему затянутыми в перчатки руками, я уже знала, кто именно стоит передо мной.

Горячие пальцы коснулись оголенной кожи предплечья, горячая ладонь, даже сквозь тонкую ткань платья обожгла спину, и этот жар прокатился по всему телу, заставляя всё внутри сжаться в тугой узел. Стоило на мгновение поднять голову, и я встретилась взглядом с пронзительно-синими глазами Елизара, и больше уже не могла не смотреть в них. Они заворожили меня, затянули в глубокий омут, где кроме нас не было больше никого. Я слышала музыку, которая всё продолжала звучать, чувствовала, как он уверенно вел меня в танце, ощущала, как рассыпаются по плечам намеренно выпущенные из высокой прически локоны, когда он особенно высоко поднимает меня над полом, или, наоборот, заставляет практически коснуться его спиной, но я не видела никого. Только его глаза.

Я не чувствовала направленных на нас взглядов. Растворяясь в этой музыке и в этом мужчине, я не хотела думать ни о чём, лишь наслаждаться мгновением, которое, к сожалению, не могло продлиться вечность.

— Благодарю за танец, прекрасная незнакомка, — за мгновение, до того как стихла мелодия, мое ухо обожгло чужое горячее дыхание, а затем Елизар осторожно прикоснулся к моей ладони губами и растворился в толпе, оставляя меня посреди зала, смущенной и немного растерянной.

А еще я просто не знала, радоваться или огорчаться тому факту, что он меня не узнал. Вообще, следовало порадоваться, ведь узнавание повлекло бы за собой очередной обмен колкостями и неизбежно подпортило и так не самое радужное настроение.

Определившись с собственными эмоциями, прошлась по залу, поприветствовала Волемира Олеговича, который обнаружился стоящим чуть в стороне от общего веселья. Мужчина улыбался и с отеческой теплотой во взгляде наблюдал за происходящим.

— Добрый вечер, — заметив мой сдержанный кивок, ответил он, но имени называть не стал, просто добавив, — рад, что вы всё же пришли.

— Разве у меня был выбор, — остановившись рядом, склонила голову к плечу и посмотрела на него тем самым взглядом, которого опасались даже мои студенты.

— Вы могли бы просто проигнорировать распоряжение начальства, — равнодушно пожал плечами ректор и сурово добавил, — как это сделали некоторые ваши коллеги.

— Совершенно неразумные существа, — усмехнувшись покачала головой и двинулась дальше, произнеся напоследок, — приятного вечера, Волемир Олегович.

В этих бесцельных блужданиях, мне, наконец, удалось обнаружить Анну. Девушка, конечно, особо и не маскировалась — светлые волосы свободно рассыпались по плечам, синее платье удивительным образом напоминало стандартную форму академии, а серебряная полумаска прикрывала только правый глаз, так что черты лица легко угадывались.

А вот сопровождающего ее молодого человека опознать получилось не сразу. Он, в отличие от своей спутницы, маскировался тщательно. Нельзя было разобрать ни цвет волос, ни цвет глаз. На одежде тоже не было каких-либо опознавательных знаков, и, дедушка меня побери, это интриговало!

Каково же было мое удивление, когда я поняла, что это вовсе не Артемий, как мне показалось вначале. А ведь я даже успела порадоваться за Анну, думая, что она наконец-то добилась своего. Но, нет. Впрочем, её героем на этот вечер оказался и не Глеб — единственный, кто приходил на ум после Белова. Всё оказалось куда интереснее! Рядом с девушкой, бережно придерживая её за талию, стоял Вальдер. Вот уж на кого бы я подумала в последнюю очередь!

Решив не мешать ребятам наслаждаться чудесным вечером и обществом друг друга, я устремилась дальше. Еще в самом начале праздника я приметила для себя темный угол, надежно прикрытый от посторонних глаз одним из столиков, и теперь целенаправленно двигалась в его сторону. По дороге мне удалось встретить еще нескольких своих студентов, но вот ни Маржаны, ни Артемия среди них не было.

Со всем возможным комфортом расположившись на своем новом наблюдательном посту, я приготовилась здесь и провести остаток вечера, но не тут-то было:

— Вот ты где, рыжая, — знакомый голос, раздавшийся практически над самым ухом, застал меня врасплох, — стоило только отойти на несколько минут, и ты уже удрала!

— Кажется, вы меня с кем-то перепутали, — мы всё еще были в масках, и мои волосы по-прежнему не порыжели, так что вполне можно было разыграть непонимание.

— У тебя глаза, как у кошки, желтые. Ты правда думала, что я тебя не узнаю? — фыркнул Елизар и требовательно протянул руку, — идем. Будешь охранять меня от своих студентов — они вычислили, что я представляю тут городской патруль, и теперь не дают мне проходу.

— И зачем бы мне это? — поинтересовалась, даже не пытаясь скрыть насмешку в голосе, — если ты не забыл, я тут вроде как в качестве преподавателя, а значит должна поощрять тягу своих подопечных к знаниям. Пусть и добытым весьма… экстравагантным способом!

— Нет, ты же не можешь быть настолько жестокой? — покачал головой парень и с сомнением переспросил, — ведь не можешь же, да?

— Могу, умею, практикую! — выдохнула и рассмеялась, жалея, что маска скрывает половину его лица, не позволяя увидеть всех эмоций, но, в конце концов, всё же сжалилась, — ладно уж, побуду сегодня твоим рыцарем. Только покажи, куда идти…

Пусть и с сомнением, но всё же пришлось ухватиться за протянутую руку и позволить увлечь себя в самую гущу людей. Впрочем, как выяснилось, ненадолго — Елизар умело лавировал в толпе, избегая столкновений, и уверенно вел меня следом за собой. Только вот мне совсем не нравилось, что двигались мы в сторону выхода из зала.

— Не знаю, что ты задумал, но мне это не нравится, — когда мне удалось с ним поравняться, высказалась я, — мне уже стоит вспомнить про свою любовь к боевой магии?

— Неужели трусишь, рыжая? — даже не обернувшись, с издевкой в голосе спросил, уже точно зная, что попал в цель, — еще не поздно вернуться.

— Не дождешься, — ответ сорвался с губ, прежде чем я поняла — и правда не дождется. Любопытство, конечно, сгубило не одну кошку, но сейчас именно оно подгоняло меня вперед, заставляя безропотно продолжить путь.

Я молчала, пока мы шли по полутемным коридорам до самого дальнего из выходов, спускались вниз по пожарной лестнице. Но, когда мы оказались перед дверью, выходящей в парковую зону академии, а на моих плечах оказался пиджак Елизара, не выдержала:

— Ты можешь объяснить, куда меня ведешь? — говорить, конечно же, пришлось на ходу, потому что парень уже открыл замок и вышел наружу, чтобы вновь протянуть мне руку.

— Потерпи немного, — он поддержал меня, помогая выбраться, а потом потянул дальше, вглубь парка по одной из дорожек, — мы тут придумали кое-что. Думаю, тебе понравится.

— Мы? — прекрасно расслышав кое-что новенькое в его словах, тут же поспешила уточнить, чтобы было меньше поводов для удивления. Хотя… закрадывались в мою голову определенные сомнения.

— Ага, — бесшабашно произнес Елизар, становясь похожим на мальчишку, и, повернув в самую гущу деревьев, позвал, — Мар, вы здесь?

— Здесь, — раздался в ответ хорошо знакомый мне голос, и я, наконец, поняла, почему так и не увидела в зале Маржану Ясину. И, что-то мне подсказывает, что другой потерянный студент бродит где-то рядом.

— Я не один, — предупредил мой спутник сестру и, перед тем как выйти к ней, обернулся и негромко предупредил, — пожалуйста, не разговаривай. По голосу тебя легко можно узнать.

Я кивнула, показывая, что прекрасно его поняла. Мне и самой хотелось провести немного времени, не думая о том, что преподаватель, и должна подавать исключительно положительный пример. Так что, подобрав подол платья, просто шагнула следом за парнем на поляну и замерла от изумления, увидев расстеленный по земле самый обычный такой, квадратный пушистый ковер. Ну и — куда ж без него в такой-то момент — Артемия, который сосредоточенно вычерчивал что-то на небольшом клочке бумаги.

— Хорошо, что не один, — пробурчал он, не отрываясь от своих расчетов, и добавил, — нам как раз понадобится помощь. Хорошо бы Арью Уфировну сюда, она здорово объясняла эту тему на прошлой лекции.

Я едва сдержала смешок. Елизар определенно знал, что делал, когда тащил меня сюда. Как минимум, изрядная порция веселья мне была гарантирована.

— Елизар, кто это? — оказывается, всё то время, что я разглядывала ковёр, одна маленькая брюнетка, страдающая излишней подозрительностью, рассматривала меня.

— Моя девушка, — лаконично ответил её неадекватный братец и, опережая любые мои действия, подтянул поближе к себе, демонстративно прикоснулся губами к макушке и едва слышно прошептал на ухо, — потерпи, рыжая, будет весело.

— Не знаю, откуда она взялась, ну да ладно, — удовлетворившись ответом, кивнула Маржана и деловито спросила, — ты сам ей расскажешь, что мы тут делаем, или мне объяснить?

— Сам, — мотнул головой Елизар, догадавшись, наконец, убрать от меня руки, и принялся рассказывать, — эти два непризнанных гения поспорили, что ковры-самолеты, о которых кому-то, не буду показывать пальцем кому именно, в детстве читали сказки, вполне реальная вещь. Аргументов, естественно, не хватило, поэтому Мар пришла ко мне, а когда и я не смог ей помочь, родилась очередная безумная идея.

— И ничего не безумная, — раздраженно фыркнула Маржана, отходя ближе к Артемию, который по-прежнему не обращал внимания на разговоры, — Вполне обычная идея. Если что-то когда-то существовало, значит, это можно повторить. Только нужно сообразить, как именно.

— Если существовало, — повторил Елизар с нажимом на первом слове, — в любом случае, воплощением твоей теории пришлось заниматься нам с Артемием. Эй, непризнанный гений, может, оторвешься на секунду и объяснишь, что там у тебя получилось?

— Трехслойная структура с опорой на четыре точки, — Белов убрал листочек в нагрудный карман, силой потер лицо ладонями и добавил, — на самом деле, проще будет показать, чем объяснить словами.

— Показывай, — спокойно ответил Елизар. Я не видела его лица, но, кажется, ему тоже было любопытно.

— Вот здесь и здесь, — Артемий указал на расположенные по диагонали углы ковра, — надо установить заклинание облегчения веса по замкнутому контуру — оно будет циркулировать, постоянно обновляясь и не требуя вливания магической энергии. А на два оставшихся нужно отталкивающее плетение и левитацию. Только тут нужны ограничители и как-то связать всё, чтобы не конфликтовало. Посмотри сам.

С этими словами он вновь достал многострадальную бумажку и, вместе с карандашом, протянул ее Елизару, но я успела перехватить ее первой. Вгляделась в схему и задумалась, не обращая внимания на происходящее.

Честно говоря, труднее всего было разобраться в тех каракулях, что один из моих лучших студентов гордо именовал почерком. Но всё же мне это удалось, и, спустя несколько минут напряженных размышлений, я уверенно прорисовала еще три плетения и только после этого вернула листок.

Брал ее парень с изрядной долей недоверия, что просто-таки крупными буквами было написано на его лице. Впрочем, разобравшись со внесенными изменениями, он только простонал:

— Вот я дурак! — хлопнул себя ладонью по лбу и повернулся к Маржане, — не поверишь, забыл учесть время действия, направление движения и общую защиту от внешнего вмешательства!

— Может, перейдем уже от слов к делу? — вмешался Елизар, выходя вперед, — командуй, что нужно делать.

— Вставайте по углам, — вот тут уж Артемии, привыкший в компании друзей отдавать распоряжения, оказался в своей стихии, — нет, думаю, лучше будет присесть — так проще концентрироваться на плетениях. Мне нужно, чтобы вы с Маржаной были по диагонали — у вас похожи магические потоки, так что они не будут резонировать в зацикленном плетении. А мы с твоей девушкой вплетем всё остальное. Вы ведь не откажетесь помочь?

Тут он посмотрел на меня спокойным, без каких бы то ни было эмоций, взглядом, прекрасно понимая, что я могу и отказаться. Но мне слишком хотелось во всём этом поучаствовать, так что я просто кивнула, подходя ближе.

Даже работая в четыре руки, справились с задачей мы только минут через тридцать, не меньше. Просто в один прекрасный момент закрепили последнее плетение и замерли на своих углах ковра, не решаясь даже пошевелиться.

— Спасибо, — через пару минут кивнул мне Артемий и повернулся к Елизару, — я скинул на тебя управляющую нить. Попробуй поднять эту штуку в воздух.

— Хорошо, — тот кивнул и прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Некоторое время ничего не происходило, и мне уже начало казаться, что мы ошиблись в расчетах, но всё же я ощутила сначала легкую вибрацию, а потом и более существенное движение вверх. Оно было резким — мы едва не попадали вниз — но уже в следующее мгновение всё выровнялось, и ковер принялся набирать высоту. И, надо сказать, это было приятное ощущение!

— Я же говорила! — не сдержала торжествующего вопля Маржана и продолжила, явно передразнивая, — а вы всё: «не существует, не существует!»

Впрочем, отвечать ей было некому — ковер плавно поднимался над деревьями. Елизар, который давно уже избавился от маски, сидел, прикрыв глаза и сосредоточившись на собственных ощущениях. Артемий поглядывал на него с изрядной долей любопытства и всё порывался проверить надежность магических плетений, а я… я просто смотрела по сторонам. Чем сильнее увеличивалось расстояние до земли, тем более красивые виды разворачивались перед нашими глазами. Особенно завораживающим зрелищем мне показался освещенный огнями ночной город — с территории академии была видна его большая часть, так что полюбоваться действительно было чем. Теплый, чуть желтоватый свет, то тут, то там загорающийся и гаснущий в окнах домов, холодное голубоватое свечение уличных фонарей, пятнами высвечивающих участки опустевших улиц, и мерцающее серебристое свечение луны, полосами ложащееся на темные крыши — всё это приковывало взгляд.

Но всё хорошее заканчивается — завершился и наш полет: под чутким руководством боевого мага ковер сделал небольшой круг над парком и вернулся на ту поляну, откуда и взлетел. И, если честно, я едва не начала протестовать, но вовремя вспомнила о просьбе Елизара и промолчала.

Конечно же, этот обаятельный нахал не был бы собой, если б позволил, чтобы всё кончилось так просто.

— Вы молодцы, — скупо похвалил он ребят. Поднявшись первым, подошел ко мне и протянул руку, помогая встать. Но, когда я поднялась, не отпустил, а притянул ближе к себе и шепнул, — не пора ли открыть лицо, прекрасная незнакомка? Как в сказке, помнишь?

Если у меня и были какие-то воспоминания об этой сказке, все они испарились в неизвестном направлении, стоило только теплым пальцам прикоснуться к щеке и скользнуть вверх, под темное кружево маски. Задержавшись на мгновение, Елизар одним движением сорвал ее, и ненужное уже украшение упало к моим ногам. Мне осталось только провести ладонью по волосам и вытащить из прически шпильку с драгоценным камнем, на которой и была закреплена иллюзия, чтобы уже через мгновение заметить, как локоны, лежащие на плечах, становятся родного, медно-рыжего оттенка.

— Доброй ночи, Арья Уфировна, — пока Маржана хватала ртом воздух, пытаясь подобрать слова, флегматично поприветствовал меня Артемий, приблизившись, насколько это было возможно из-за замершего рядом боевика, — что-то такое я и подозревал. Спасибо за помощь.

— Ты! Ты… гад, вот ты кто! — выдохнула, наконец, девушка, у которой от возмущения едва искры по волосам не побежали, — опять меня обманул!

— Ты такая смешная, когда сердишься — ничего не могу с собой поделать, — фыркнул Елизар, едва сдерживая смех, снова схватил меня за руку и обратился уже к Белову, — надеюсь, дальше вы справитесь без нас? Нам еще нужно вернуться в зал — беседы с выпускниками никто не отменял.

Дождавшись кивка, он потянул меня в сторону тропинки, по которой мы пришли сюда, а в спину нам еще долго доносились гневные вопли Маржаны, в которых она обещала прикопать доставшего ее братца под ближайшим кустом, как только он попадется ей на глаза в следующий раз. И отчего-то мне совсем не хотелось сомневаться в ее способности выполнить это обещание.