Глава 18

С празднования по случаю выпускного домой я вернулась только под утро, но если бы хоть кто-то догадался спросить, что я делала всё это время, никакого вразумительного ответа он точно не дождался. Потому что на самом деле у меня получилось ничего не делать — только сидеть, со стороны наблюдая за весельем бывших студентов, да время от времени перебрасываться с кем-нибудь парой фраз, обозначая тем самым свое присутствие на этом празднике жизни.

Повезло еще, что следующий за этим действом день был выходным, и мне не пришлось топать на работу, зато появилась возможность безнаказанно проспать до обеда, что я, собственно и сделала, не испытывая по этому поводу и капли раскаяния.

Зато потом пришлось хорошенько потрудиться, чтобы успеть выполнить все запланированные на выходные домашние дела — не оставлять же их в самом деле еще на неделю? Хорошо хоть, что где-то в закоулках моей памяти отыскалось несколько заклинаний из разряда боевой магии, иначе одновременно стирать белье, протирать пыль, мыть полы и готовить ужин у меня вряд ли получилось бы.

Когда я закончила, время на будильнике, который всё еще весело его отсчитывал, несмотря на все мои старания изменить ситуацию, перевалило за восемь часов пополудни. А значит, мне еще можно было заняться чем-нибудь более приятным.

В первый летний месяц, к моей большой радости, еще случались такие вечера, когда сумерки казались особенно тёмными, и на ясном небе можно было разглядеть крохотные пятнышки звезд. В такие моменты мне больше всего нравилось с ногами забираться на подоконник в кухне — он был достаточно широким, чтобы вместить не только меня, но и подушку, плед, а иногда еще и пару-тройку книг. А еще с него открывался просто прекрасный вид на прилегающий к дому сад, который в это время года был особенно красив.

К тому же именно в этой стороне солнце опускалось за горизонт, окрашивая в теплый красно-оранжевый цвет все предметы, на которые падали его лучи. Когда же оно, наконец, медленно затухало, небосвод неизбежно темнел и, то тут, то там, начинали загораться маленькие огоньки, словно миниатюрные маяки для возвращающихся домой путников. В это время суток мне почему-то всегда хотелось держать в ладонях теплую чашку с ароматным травяным сбором и размышлять о жизни.

Тем более, сегодня мне действительно было о чем подумать. Учебный год подошел к концу, до начала отпуска оставалось отработать меньше недели, а отданные под мое руководство студенты никого не убили, не покалечили и ничего не сломали. Ну, почти ничего, если не считать одну едва не разрушенную лабораторию алхимиков.

К тому же заканчивался срок договора, подписанного с заменяющей меня женщиной, и продлять его она категорически отказалась, а значит пришла пора возвращаться на прежнее место работы. Не то чтобы мне и в самом деле хотелось обратно в отдел кадров, но других вариантов пока попросту не было.

Точнее, было целых два варианта — найти нового начальника в отдел кадров или же отыскать очередного преподавателя боевой магии. В общем-то, ничего сложного, но определиться я не могла. Оставалось только сходить с этим вопросом к Волемиру Олеговичу. Уж он точно знает, на какой должности я нужна в академии больше.

Размышляла я над этим вопросом долго. Тем неожиданнее оказался громкий стук в дверь, от которого я едва не облилась остывшим чаем. Если говорить откровенно, то напугал он меня так, что я не только кружку чуть не опрокинула, я и сама только чудом не свалилась с подоконника на пол. И, пока я пыталась отдышаться и успокоить бьющееся где-то в районе горла сердце, стук раздался вновь, давая понять, что открывать мне всё равно придется.

Всё то время, что я пыталась нащупать где-то на полу свои тапочки и, с явной опаской шла в сторону коридора, ночной визитер продолжал периодически напоминать о своем присутствии.

— Кто там? — взявшись за ручку двери, спросила осторожно, хотя на самом деле мне хотелось забиться в дальний угол дома и дождаться момента, когда незваный гость просто уйдет.

— Вот сразу видно, не любишь ты гостей, Рыжая! — раздался в ответ на мой вопрос мужской голос с до боли знакомыми ехидными нотками, а на меня накатило такое облегчение, что я с трудом удержалась на заметно ослабевших ногах.

— Елизар? — отпереть получилось не сразу, но я всё же справилась с замком и с недоумением уставилась на замершего с занесенным кулаком парня, — ты же должен быть в командировке?

— Ага. До завтра, — легкомысленно пожал плечами тот и, отпустив руки, зацепил большими пальцами карманы брюк, — работал, как лошадь, пытаясь успеть на выпускной к Маржане, но в последний момент пришлось задержаться.

— И поэтому, не успев приехать в город, ты пришел ко мне, а не к сестре? — с намеком взглянув на стоящую у его ног дорожную сумку, поинтересовалась я, не сумев скрыть ехидство в голосе.

— Она всё равно на меня сердится — не хочу попадать под горячую руку, — пожал плечами Елизар и перевел тему, — ты меня впускать собираешься? Я так устал, что, если простою еще хоть немного, просто упаду, и останусь лежать на пороге немым укором твоему гостеприимству.

— Я всегда могу сказать всем любопытствующим, что это просто новый дизайн придверного коврика, — фыркнула я, но посторонилась, пропуская его внутрь. Он подхватил сумку и вошел, тяжело ступая и даже не пытаясь осмотреться.

Выглядел он и в самом деле уставшим. Небритый, с красными от недосыпания глазами и бледным лицом, двигался Елизар медленно и каждый раз будто бы сомневался в том, что же всё-таки хочет сделать. Войдя вслед за мной на освещенную кухню, он мешком упал на ближайший стул и прикрыл глаза, явно собираясь прямо здесь и заснуть.

— Эй, — позвала я и, когда парень не отреагировал, пару раз ткнула его пальцем в плечо, — эй! Ты в душ пойдешь?

— Пойду, — через несколько секунд хрипло отозвался он, даже не пытаясь пошевелиться, — только у меня все вещи грязные.

— Не страшно, — покачала головой, глядя на такое безобразие, и тихонько вышла в комнату. Отыскала в шкафу чистое полотенце и старые штаны брата, которые забрала у него пару лет назад, чтобы ходить в них по дому. Надеюсь, Елизару они подойдут, потому что другой мужской одежды у меня просто не было.

Когда я вернулась на кухню, Елизар наконец-то смог совершить этот подвиг и открыл глаза. Я протянула ему сложенные стопкой полотенце и брюки. Он с подозрением посмотрел на них и спросил:

— Чье это? — в голосе отчетливо прозвучало сомнение, причина которого была мне неизвестна.

— Брата, — лаконично ответила я, не понимая, почему его так интересует этот вопрос, и добавила, — чужого добра не держу. Может, все же пойдешь в душ?

Парень молча взял предложенные вещи и удалился в сторону ванной, на которую весьма красноречиво указывала сейчас моя рука. Через несколько мгновений оттуда донесся шум льющейся воды.

Всего водные процедуры заняли у Елизара примерно четверть часа. За это время я успела разогреть оставшееся с ужина мясное рагу, поджарить несколько хрустящих хлебцев и заварить крепкий несладкий чай.

Выглядящий заметно посвежевшим парень вошел на кухню так тихо, что я едва не пропустила его появление. Брюки пришлись ему впору, свернутое полотенце он повесил на шею и теперь сверкал голым торсом, по которому с мокрых волос стекали мелкие капли воды.

И, возможно, в другое время я бы полюбовалась на столь впечатляющее зрелище, а в этот раз меня куда больше заинтересовали багровые синяки, пересекающие ребра в нескольких местах, — такие обычно оставались после экстренного вмешательства целителей.

— А скажи мне, пожалуйста, твое «пришлось задержаться» случайно никак не связано с тем, что из тебя пытались сделать мясную нарезку? — протянула с такой интонацией, что только глупый или отчаянно храбрый человек не понял бы, что я в бешенстве.

— Пустяки, — парень дернул плечом и едва успел подхватить сваливающееся полотенце, — всего лишь неудачное задержание нарушителя.

— Конечно, пустяки, раздраженно фыркнула, расставляя на столе перед ним поздний ужин, — твоя сестра ведь безумно обрадовалась, если бы тебя прислали на её выпускной собранным по частям!

— А ты? — на этих словах Елизар как-то странно посмотрел на меня, — что бы сделала ты?

— Пригласила бы знакомого некроманта! — с такой силой поставила кружку с чаем на стол, что едва не расплескала половину, и отошла к окну, — уж он-то бы точно собрал тебя в кучу! Ешь давай! Пока я не передумала тебя кормить.

Удивительно, но самый разговорчивый из всех знакомых мне людей, просто промолчал. Пододвинул к себе тарелку с рагу и принялся за еду. Я, для разнообразия, тоже решила воздержаться от комментариев, а вместо этого глубоко задумалась.

Картина с ужинающим на моей кухне парнем выглядела такой сюрреалистичной, что, честно говоря, хотелось хорошенько потрясти головой, чтобы убедиться — не галлюцинация ли это вообще.

Да и само появление Елизара вызывало довольно много вопросов. Если быть точной — очень много вопросов. Для начала непонятно было, что за задержание они проводили вчера, если после этого пришлось возвращаться к целителям? Нет, по выражению лица парня, когда он говорил про это, уже было понятно, что подробностей не дождаться, но ведь любопытство-то от лицезрения этой мрачной физиономии никуда не делось и продолжало зудеть где-то внутри, требуя срочной подкормки чем-нибудь интересным.

Кроме того почему-то именно сейчас мне вспомнилось, как странно вчера вела себя та, непонятной формы, отметина, которой наградил меня свадебный магический поисковик. Но ведь не могло же это быть связано с ранением Елизара — слишком уж неправдоподобным кажется это утверждение.

Но, собственно, совсем не это интересовало меня в первую очередь. Куда больше сейчас мне хотелось узнать, почему уставший, плохо себя чувствующий боевик отправился не к себе домой, а к совершенно посторонней ему девушке, которая, к слову, и вовсе могла не пустить его на порог?

Нет, в общем-то, конечно, понятно, что наглость — второе счастье, но всё же… Почему бы ему, в конце концов, не пойти к сестре? Я уверена, что Маржана вряд ли отказала находящемуся в таком состоянии брату в гостеприимстве, пусть даже и была на него обижена. В конце концов, повод для обиды всё же не самый подходящий — Елизар не пришел на выпускной не из-за собственной прихоти.

Но нет… этот абсолютно нелогичный представитель мужского роду-племени отчего-то пришел именно ко мне! А ведь нас с ним даже хорошими знакомыми трудно назвать. Да, встречались несколько раз, обменивались взаимными колкостями, да и те не выходили за рамки приличий.

Еще, конечно, вместе искали пропавших студентов и даже, на мой взгляд, неплохо сработались как команда. А потом был танец в ночь Зимнего солнцестояния и полет на ковре. И всё равно — это совсем не повод приходить ко мне на ночь глядя, да еще и в таком виде!

Нет, я конечно совсем не против одолжить полотенце и брюки. И ужина мне не жалко. Но всему же должно быть какое-то адекватное объяснение, о котором мне, как самому здесь заинтересованному, почему-то ничего не известно.

— Арья! Рыжая, ты что меня не слышишь? — порядком раздраженный голос Елизара самым наглым образом вырвал меня из размышлений, — вот так захочешь поблагодарить за отличный ужин, а тебя и не услышат!

— Вот как раз благодарности в твоих словах и не было, — фыркнула, тут же возвращая шпильку, — так что я жду!

— Хм, — откашлялся он, и я вдруг, к своему огромному удивлению, поняла, что парень банально растерян, — было очень вкусно. Спасибо, Арья.

— Да, собственно, не за что, — пожала плечами и все же не удержалась, спросила, — мне как-то даже неловко задавать вопрос, но, может быть, ты всё же объяснишь, зачем пришел?

— Представляешь, — с хулиганской усмешкой протянул этот нехороший человек, что уже вызвало у меня определенные подозрения, — шёл я себе, шёл, никого не трогал, а тут вдруг — раз — и твой дом стоит. Дай, думаю, зайду — сюрприз Рыжей будет!

— Ах ты ж! — возмущенно зашипев, схватила попавшееся под руку кухонное полотенце и замахнулась с вполне определенной целью.

— Эй, эй, — Елизар подскочил со стула и увернулся, выставив перед собой руки, — да я и сам не знаю, зачем пришел! Драться-то не надо!

— Я не дерусь, — покачала головой, отпустив тряпку, и даже отошла обратно к окну, — всё исключительно в воспитательных целях и для твоего же блага!

— Странное какое-то у тебя благо, — с опаской поглядывая на меня, парень вернулся на свое место и обиженно добавил, — травмоопасное!

— Ну уж какое есть, других не держим, — развела руками и нахмурилась, — ты от ответов не увиливай! Что значит, не знаешь, почему пришел?

— Я просто шел домой, — Елизар пожал плечами, — потом вспомнил, что там пусто, и подумал о тебе. А уж до твоего дома дойти было гораздо быстрее…

— Постой-ка…, — тут до меня наконец-то дошло, что своего адреса я ему не называла, — и откуда же ты узнал, где я живу?

— Работа в магическом патруле имеет свои плюсы, — загадочно улыбнулся парень, но, видимо, сжалившись надо мной, добавил, — мне была известна вся доступная информация о тебе уже после первой нашей встречи в "Источнике".4f7b7c

Что ответить на подобное заявление, я не знала. Откровенно говоря, такая осведомленность не только Елизара, а вообще кого бы то ни было, о моей жизни даже пугала.

Но и изменить что-то вряд ли было возможно. Возникла неловкая пауза. Мне было нечего сказать, а мой ночной гость осознал, что ляпнул что-то лишнее.

— Я так понимаю, уходить ты не собираешься? — когда тишина начала действовать на нервы, с сарказмом в голосе поинтересовалась я, пытаясь таким образом скрыть неуверенность, которую испытывала в данной ситуации.

— Ты же не выгонишь бедного замученного работой боевика ночью на улицу? — Если бы я знала Елизара чуть меньше, я бы точно прониклась тем невинным выражением, что он честно пытался изобразить на своем лице, — я готов спать даже на коврике у двери!

— Ну, зачем же такие жертвы… У меня есть диван, — задумчиво протянула, оценивающе взглянув на парня, — только, боюсь, ты на нем не поместишься…

— Ничего, как-нибудь умещусь, — отмахнулся парень, и я поспешила, пока здравый смысл не заставил передумать, застелить постель. Чего мне и в голову не могло прийти, так это что выйти из кухни мне не дадут, резким рывком притянув в крепкие объятия. И того, что Елизар прижмется теплой щекой к моему животу и замрет так, не шевелясь и, кажется, практически не дыша.

Даже представить боюсь, кого я в этот момент напоминала — с растопыренными в стороны руками, которыми я взмахнула от резкого движения, да так и замерла, и удивленными глазами, которые, наверное, стали похожими на две большие плошки — слишком уж сильно меня удивило происходящее.

В конце концов, я вроде бы успокоилась, и попыталась высвободиться, но хватка на моей талии только усилилась, хотя сам парень даже не шевельнулся, что, в общем-то, показалось мне немного странным.

— Эй, — позвала я и, когда он никак не отреагировал, бесцеремонно постучала костяшкой указательного пальца по его макушке, — вернись на грешную землю!

— Вот умеешь же ты, Рыжая, — недовольным тоном протянул Елизар, нехотя открывая глаза, но меня так и не отпустил, — так испортить момент, это ж какой талант иметь нужно!

— Я прямо даже стесняюсь спросить, какой такой момент я успела тебе испортить, — честно попыталась изобразить грозный взгляд, но, поскольку смотреть получалось в основном на темноволосую макушку, весь эффект от него пропал впустую, — отпусти! Мне еще надо найти, куда я лишнюю подушку засунула.

— Мать моя магия, женщина! — Елизар в раздражении разжал руки. Я поспешила отойти, а он, кажется, даже не заметив этого, эмоционально продолжил, — ей тут, можно сказать, в любви признаются, а она про какую-то подушку думает!

И замер, осознав, что именно произнес. Да, собственно, я и сама замерла едва ли не на середине движения — слишком невероятным показалось мне услышанное. Первой мыслью, конечно же, промелькнуло, что парень шутит, но вот его растерянное выражение лица и мелькнувший в глазах страх убедили, что сказанное — не шутка.

Елизар просто стоял и смотрел на меня, не пытаясь подойти. Да он вообще старался не двигаться, а мне, наконец, стала понятна причина его страха. Он боялся, что испугал меня своими словами, и теперь не хотел всё усугубить неосторожным движением. Но, кажется, совсем забыл, что меня трудно назвать трусихой.

Да, в первый момент я растерялась, впрочем, как растерялась бы любая другая девушка в подобной ситуации, но на этом всё. И пусть слова признания получились немного корявыми и прозвучали в не совсем подходящей для этого обстановке, но я покривила бы душой, если бы сказала, что не хочу услышать нечто подобное.

Елизар раздражал меня с первой нашей встречи, бесил до зубовного скрежета, но за всем этим скрывалась настоящая буря эмоций, которая дарила мне столько энергии и сил, что я и сама не заметила, как привыкла к его нечастым, но таким ярким появлениям в своей жизни.

Мне нравилось обмениваться с ним колкостями и шутками — в этом был весь мой характер, вся та дикая смесь темпераментов темной ведьмы и демона, что досталась мне в наследство от родителей.

Нравилось, что рядом с этим человеком не приходится втискивать себя в установленные обществом рамки поведения, и можно, хоть недолго, побыть самой собой — язвительной и саркастичной, не боящейся участвовать в авантюрах и организовывать розыгрыши.

Да, в конце концов, мне нравился сам Елизар. Симпатичный и уверенный в себе, насмешливый, несдержанный на проявление эмоций, он шокировал своим поведением, но, в то же время, покорял смелостью и способностью легко и непринужденно разговорить любого, задором и в то же время рассудительностью в решении каких-то трудных вопросов.

Только вот… мне не очень-то хотелось в этом себе признаваться. Так что брошенная Елизаром фраза оказалась-таки тем пинком, что позволил мне всё осмыслить и принять результат своих размышлений без особого удивления — мне действительно нравится тот парень, что стоит сейчас в моей кухне и смотрит на меня взволнованным взглядом, словно пытаясь предугадать мои действия.

И пусть я пока еще не знала, что мне со всем этим делать, но чувствовала я себя теперь гораздо увереннее, ведь у меня появились ответы на многие вопросы в поведении парня, которые до этого момента не давали мне покоя.

Видимо, я слишком долго пребывала где-то в собственных мыслях, потому как Елизар всё же решился подойти ближе и осторожно тронул за плечо, привлекая внимание:

— Рыжая, я… — тут он замолчал, словно не понимая, что должен сказать дальше, и я решила всё за нас двоих. Не оставляя себе больше времени на раздумья, шагнула вперед и, приподнявшись на носочки, прекратила все его попытки что-либо сказать старым проверенным способом. К счастью, Елизар не растерялся от такого моего поступка и, притянув к себе поближе, ответил на поцелуй так, что все посторонние мысли просто вылетели у меня из головы.