Глава 5

Очнулась я только через несколько часов, в своей комнате, закутанная в два одеяла. Видимо, отец просто перенес меня сюда, когда сознание потеряла. Слабость еще чувствовалась во всем теле, да и мерзнуть я не перестала, но в голове было на удивление ясно.

Промучившись немного от безделья — подняться у меня так и не получилось, не хватало сил — хотела было заснуть снова, но раздался негромкий стук в дверь.

— Войдите, — произнесла и сама удивилась, насколько сипло прозвучал голос.

— Как ты себя чувствуешь? — приоткрыв дверь, матушка, непривычно тихая, проскользнула внутрь, подошла к кровати, остановившись в паре шагов от нее, — отец сказал, вы снова проводили ритуал?

— Все в порядке, мам, — пришлось улыбнуться и, собравшись с силами, показательно бодро сесть в постели и опереться на спинку кровати, — это последний. Больше таких мучений не будет. Кстати, я так понимаю, ты закончила зелье?

— Закончила, — мама, оживившись при упоминании своих разработок, улыбнулась, но тут же нахмурилась вновь, как в детстве погрозив мне пальцем, — не отвлекай меня, Арья, я не за этим пришла!

Я огорченно вдохнула. План по увлечению матушки интересной беседой с треском провалился, так что придется, по всей видимости, всё же поучаствовать в импровизированном допросе.

— Хорошо, не буду, — покорно кивнула и замолчала в ожидании первой партии вопросов.

— Вот и умница, дорогая, — матушка похлопала ладонью по моей укрытой одеялом ноге, и, подавшись вперед, спросила, — расскажи мне, как дела на работе?

— Неплохо. У меня замечательные помощницы, так что я не перенапрягаюсь, — улыбнулась, вспомнив девушек, и добавила, — или тебя интересует что-то другое?

— Волемир Олегович всё такой же суровый? — мама, которая прекрасно помнила главу академии еще с момента обучения там Алата, всегда, во время моих приездов домой, спрашивала о нем.

— Как обычно — суров, но справедлив, — пожала плечами, едва заметно поморщившись от неприятных ощущений в теле, — ты же знаешь, я очень его уважаю.

— Знаю, — она кивнула и, хитро прищурившись, уточнила, — и что, неужели не произошло совсем ничего интересного за то время, что я тебя не видела?

— Ну почему же, — отвечать начала осторожно, подбирая каждое слово, — студенты довели очередного преподавателя боевой магии, да так, что тот поспешил уволиться.

— И что теперь? — матушка, хорошо знакомая с нравами студентов академии, нахмурилась, явно просчитывая ситуацию, — опять бросишь всё и в панике будешь искать кандидата на эту должность? Скажи, как тебя вообще отпустили на целых две недели с такой-то проблемой?

— Я очень настойчиво просила, — хрипло рассмеялась, подтягивая одеяло повыше в попытке согреться, — в итоге, пришлось пообещать, что, если не найду никого подходящего, сама буду преподавать.

— Ну, нет! Арья Магдалена до’Уфира Штормм, ты не посмеешь! — мама подскочила с кровати и, уперев руки в бока, разъяренной кошкой зашипела, — я не для того тебя растила, чтоб ты растрачивала свою жизнь, обучая неуправляемых студентов!

— Тратить ее на просиживание юбок за перекладыванием документов из стопки в стопку, конечно, предпочтительнее, — я криво усмехнулась, пытаясь сдержать рвущееся с губ ругательство.

— Этого я для тебя тоже не хотела, — она успокоилась и вернулась на край кровати, — ты сама решила уехать из дома.

— Мы снова будем говорить об этом? — я в раздражении дернула плечом, отвернувшись к окну.

— Да, будем. Снова, — тон её был непреклонен, и, даже не видя этого, я чувствовала, как она сверлит меня недовольным взглядом, — меня не устраивает то, что моя дочь живет, прародственник знает где, в чужой стране!

— Но это был мой выбор, мам, — повернувшись к ней, выпалила возмущенно и уже более спокойно добавила, — я знаю, ты бы хотела, чтобы я оставалась с вами, но я уже взрослая. Давай закончим этот бессмысленный спор. Вообще-то у нас есть и более приятная тема для беседы.

— Это точно! — в этот раз отвлечение внимания сработало идеально. Упоминание о свадьбе Алата заставило матушку забыть обо всем на свете, — у нас чуть меньше двух недель для завершения подготовки. Хорошо, что ты приехала раньше, твоя помощь будет не лишней. К тому же нужно подобрать для тебя подходящий наряд! А на церемонии я собираюсь познакомить тебя со своими давними друзьями!

Я едва не застонала от охватившего меня разочарования. Как мне вообще в голову пришло надеяться, что удастся отделаться малой кровью? Энтузиазму этой женщины можно было только позавидовать, а словосочетание «давние друзья», которым она щедро одаряла всех своих знакомых с сыновьями подходящего возраста, ввергало меня в тихий ужас.

— Планируются походы по магазинам, — уточнила, пряча недовольство во взгляде, — Неисса уже выбрала платье?

— Его шьют, — матушка просияла от приятных воспоминаний, — последняя примерка на следующей неделе. Хочешь пойти с нами?

— Конечно, — с уверенностью кивнула, понимая, что этого похода не избежать даже в случае отказа, — извини, мам, но я очень устала. Мы можем договорить позже?

— О, это ты меня прости, дорогая, — сразу же всполошилась она, всплеснув руками, — я позабыла обо всем, так рада тому, что ты приехала! Отдыхай, конечно, мы можем поговорить позже.

Взглянув на меня еще раз, мама тяжело вздохнула и вышла, покачав головой в явном неодобрении. Чувствую я, отцу предстоит выслушать очередную нотацию по поводу недопустимых издевательств над собственным ребенком. Хорошо, что он только умиляется на такое поведение супруги, иначе все могло бы закончиться не так радужно.

Прошло еще несколько часов, прежде чем я всё же решила подняться с постели. Приближалось время для проведения второй части ритуала, так что нужно было спускаться в лабораторию. Добиралась я туда рекордные пятнадцать минут, вместо положенных пяти, периодически останавливаясь, чтобы сделать небольшую передышку.

Дверь, как ни странно, была открыта, только вот отца внутри не оказалось. По всей видимости, вышел куда-то, правда, пестуя свою паранойю, предварительно навесил на вход кучу охранных плетений разной степени сложности. Даже с практически пустым резервом я прекрасно почувствовала несколько — те, что больно обожгли кожу, когда я прошла сквозь них.

На том месте, где еще вчера белел рунный круг, была расчерчена большая септаграмма, где на вершине каждого из лучей значился свой символ. На верхнем луче — треугольник, обозначающий Огонь, основную стихию всех демонов, следом за ним, по часовой стрелке, перевернутый треугольник, по центру перечеркнутый горизонтальной линией, явно подразумевающий под собой Землю — основную стихию людей. А дальше символы Жизни, Духа, Магии, Равновесия и Смерти — замыкающей круг, это, пожалуй, единственное, что я могла бы сказать о предстоящем мне ритуале.

— Пришла-таки, а я уж было хотел лично выволакивать тебя из-под одеяла, — голос отца, раздавшийся со стороны дверного проема, заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. Хорошо хоть среагировать привычным образом не позволило отсутствие магии, а то копоть с потолка от выпущенного мной огня пришлось бы оттирать ручками. Отец, между тем, продолжил, — чего встала? Словно первый раз в подобном участвуешь. Переодевайся! Свои вещи оставишь за ширмой.

Пришлось кивнуть ему в знак согласия и пойти в дальний угол помещения, где простой ширмой был отгорожен небольшой, в полтора квадратных метра, закуток. Там, на закрепленном к одной из планок крючке, висела длинная рубаха из небелёного льна, такая же, как и все, что были до неё. Мне она доходила до пят, но достаточно широкий подол не путался в ногах при ходьбе, позволяя передвигаться свободно.

Спустя две или три минуты, которые показались мне вечностью, когда я переоделась и вышла из-за ширмы, отец как раз заканчивал закреплять на вершинах лучей, прямо под символами, накопители с моей магией.

— Готова? — даже не оборачиваясь, спросил он, услышав приближающиеся шаги или, может быть, уловив движение воздуха за своей спиной.

— Да, — ответила лаконично, подойдя ближе, и остановилась, дожидаясь очередной команды — в таком положении лучше было не самовольничать.

— Вставай в круг. Только я тебя очень прошу, не сотри линию как в прошлый раз, — для наглядности указал рукой в центр септаграммы, где действительно был вычерчен круг небольшого диаметра.

Приподняв длинный подол рубахи, осторожно переступила босыми ногами через тонкую меловую черту — в прошлый раз я, действительно, умудрилась размазать две внутренних линии, разрушая целостность контура, и отцу пришлось перечерчивать всё заново. Ругался он тогда очень изобретательно, я даже заслушалась, честно пытаясь запомнить особенно изысканные выражения.

Стоять на холодном земляном полу было неприятно, но особенного выбора мне не предоставлялось, так что пришлось терпеть. Впрочем, ждать оставалось недолго. Стоило отцу закончить с приготовлениями, и он тут же выпрямился и затянул катрены на языке демонов, в которых я не могла разобрать ни слова. Нет, сам мерршах я знала прекрасно, но именно этот древний говор, состоящий из дикой смеси рычащих и шипящих звуков, выучить не могла из-за собственной полукровности — речевой аппарат имел немного иное, чем у демонов, строение.

Удивительно, но первые мгновения я совершенно ничего не чувствовала. Ну, кроме, разве что, холода, который распространялся от ступней и выше. А вот дальше стало гораздо хуже — судорогой свело мышцы, зашумело в ушах, а в висках начала пульсировать боль, которая всё усиливалась и усиливалась. Чем громче звучал голос отца, тем ужаснее становилось моё самочувствие.

То что ритуал подходит к завершению, поняла, когда почувствовала, как в меня вливается родная магия — активированные родителем накопители возвращали её хозяйке. От резкого прилива силы сильно закружилась голова, я покачнулась, едва не потеряв равновесие, и только чудом удержалась на ногах.

Едва было произнесено последнее слово, как в тело, прямо под ключицу, словно впилась раскаленная спица, пронзая насквозь и отпечатываясь на коже пылающим под холодным воздухом ожогом. Я сжала зубы, стараясь не закричать от режущей боли, и одновременно с этим встряхнула головой, пытаясь избавиться от черного тумана перед глазами. Не помогло. Но меня вовремя подхватили сильные руки, спасая от встречи с холодным полом, — отец заметил моё состояние и поспешил на помощь.

— Вот так… умница моя. Хорошая девочка, — подхватывая меня на руки, едва слышно прошептал и провел ладонью по моему лицу, — а теперь спи. Тебе нужны силы.

Что было дальше, я не помню. В умении насылать сонные чары на пациентов, отец преуспел — ему хватало одного легкого движения хотя бы кончиками пальцев, да небольшого магического импульса, чтобы усыпить практически кого угодно. А вот то, что мне снилось, я помню довольно отчетливо, если можно сказать такое о нечетких пугающих тенях, окружающих меня и тянущих в мою сторону призрачные руки. Естественно, улучшить самочувствие эти видения не могли никоим образом.

И, совершенно закономерно после таких-то снов, утром я не смогла встать с постели, несмотря на то что прекрасно чувствовала бурлящую в теле магию, которая всё же не смогла избавить меня от разливающейся от макушки и до кончиков пальцев слабости.

Что удивительно, меня никто не беспокоил — не заглядывал брат, который обычно не упускал возможности поиздеваться надо мной, не заходил проверить мое самочувствие отец, не врывалась матушка, стремящаяся наставить заблудшую дочь на путь истинный. Только прибегала служанка с кружкой бульона, помогла мне его выпить и ушла, осторожно притворив за собой дверь.

Приходила она и еще пару раз. Я отчетливо это помню, потому что только на то время, пока в меня вливали — а по-другому и не скажешь — горячее питьё, выплывала из странного полусна — полубеспамятства, в котором я пребывала весь день после ритуала.

Только следующим утром я смогла без посторонней помощи сесть, поесть нормальную, не жидкую пищу, свободно подвигать конечностями и даже зажечь небольшой магический светлячок. В сравнении с тем, что было накануне, прослеживалось явное улучшение.

Зато когда я смогла добраться до зеркала, мне, наконец, стала понятна причина странных взглядов, которые бросала на меня девушка, приносившая еду. Ритуал изменил мой организм не только изнутри, но и снаружи — волосы удлинились и их ярко-рыжий цвет стал более насыщенным, медным, глаза изменили свою кошачью зелень на янтарный оттенок, а кожа приобрела, как у нас говорят, аристократическую бледность. Выглядело всё это, в целом довольно непривычно, но не так плохо, как могло быть.

К завтраку, однако, я смогла спуститься только на третий день после проведения ритуала. Оказалось — очень удачно. В гости приехала Неисса — невеста брата — и тоже сидела за столом.

— Доброе утро, — поприветствовала всех и под внимательным, изучающим взглядом отца прошла к своему месту.

— Поздравляю, сестренка, — склонившись ко мне, прошептал братец, как и всегда в подобных случаях, ехидно ухмыляясь при этом, — ты наконец-то перестала напоминать морковку!

— Алат, — одернул его отец, прекрасно расслышавший сказанное, до того как я смогла придумать приличный ответ, — не демонстрируй свою невоспитанность. Это, по меньшей мере, невежливо по отношению к сестре.

Братец выпрямился и со скорбным выражением на лице принялся за свой завтрак, слева от меня тихо рассмеялась Исса — её развеселил этот небольшой обмен фразами. Я же только улыбнулась — для меня подобные беседы редкостью не были и, в какой-то степени, даже развлекали.

— Рада тебя видеть, Арья, — склонившись ко мне, одними губами прошептала невестка, не переставая при этом усердно кромсать на ровные кусочки свой завтрак, — в последний раз мы встречались около года назад. Совсем забыла про дом?

— Ни в коем случае, — едва заметно покачала головой, сдержав легкий смешок, — работы много, так что я действительно редкий гость — просто не хватает времени. Лучше расскажи мне, как ты вообще умудрилась согласиться выйти замуж за моего братца?

— О, это долгая история, — широко улыбнулась Исса, но под внимательным взглядом отца, снова стала серьезной и быстро прошептала, — расскажу после завтрака.

— С удовольствием послушаю, — кивнула и, поймав озадаченный взгляд Алата, как можно ехиднее улыбнулась, заставляя его нервничать. Неисса мой жест заметила и оценила по достоинству, едва заметно подмигнув мне.

— Арья! — одернул меня отец и, взглянув на выражение его лица, я предпочла замолчать до окончания трапезы, но, встретив светящийся пониманием взгляд Иссы, не смогла не вспомнить историю знакомства с этой удивительной девушкой.

Встретились впервые мы около трех лет назад, когда я еще была студенткой академии и домой приезжала только три-четыре раза в год, на праздники, во время которых в обеих странах всегда объявлялись выходные. Дело было летом — прекрасно это помню, потому что только в это время года у меня получалось выбираться к родным на пару недель, что, собственно, тогда мне казалось пределом мечтаний. Брат собрался с друзьями к морю, и я просто не могла не напроситься с ними. Ну а чтоб мне не стало там скучно, кто-то из парней взял с собой младшую сестру, у которой до этого момента попасть в их компанию не получалось.

Симпатичная миниатюрная брюнетка с горящими весельем глазами понравилась мне с первого взгляда. Она просто лучилась положительной энергией, заражая своей жизнерадостностью окружающих, и это подкупало.

— Какая ты яркая! — едва заметив меня в толпе хорошо и не очень знакомых демонов, она подскочила ближе и протянула руку, — меня зовут Неисса, но лучше просто — Исса, и я очень-очень рада тому, что ты приехала!

— Арья. Арья Штормм, — осторожно сжав маленькую ладошку, представилась в ответ, — сократить, уж извини, не получится. Рада знакомству.

— Ой! — опомнившись, девушка отскочила в сторону и, выставив перед собой руки, затараторила, — прости! Я, когда нервничаю, всегда говорю глупости! Просто так давно мечтала поехать куда-нибудь с братом, но, до твоего появления он меня с собой не брал.

— Будем считать, что мы выручили друг друга, — широко улыбнулась, прекрасно понимая ее чувства, — если бы не ты, я тоже вряд ли попала сегодня на побережье.

— Значит, взаимозачёт? Здорово! — Неисса хлопнула в ладоши и, приподнявшись на носки, вгляделась в толпу, чтобы через пару мгновений ткнуть пальцем в сторону высокого темноволосого демона, которому я еще не была представлена, — вот, кстати, мой братишка! А своего можешь не показывать, мы знакомы. Сочувствую!

Последнюю фразу она произнесла с таким непередаваемым скорбным выражением на лице, что удержаться и не рассмеяться у меня просто не получилось. Впрочем, стоило только нам с новой знакомой встретиться взглядами, как и её смех рассыпался в воздухе звонкими колокольчиками. Пожалуй, с этого момента и началась наша весьма своеобразная дружба, направленная против старших братьев. Сколько мы устроили им неприятностей в то лето — просто не счесть. А потом я уехала и устроилась на работу в академию, оставляя Иссу бороться с парнями в одиночестве. Закономерно, что её шутливое противостояние с Алатом постепенно превратилось в крепкую дружбу, позже сменившись романтическими чувствами.

А завтрак тем временем подходил к концу. Братец, заметив цепкий матушкин взгляд, направленный на нас с Иссой, повернулся к ней, стоило только отцу подняться из-за стола, и принялся отвлекать внимание:

— Мам, ты просто не представляешь, как мне нужен твой совет!

Дальше мы дослушивать не стали, лишь переглянувшись с заметным облегчением, поспешили покинуть столовую до того, как матушка заметит наше бегство. Добравшись до моей комнаты, заперлись изнутри и, устроившись со всеми удобствами, рассмеялись.

— Никогда не думала, что буду убегать от Магдалены, — вытирая выступившие на глазах слезы, выдавила, наконец, Неисса, — но она слишком энергично взялась за подготовку к церемонии.

— Этого следовало ожидать, — пожала плечами и улыбнулась, — надеюсь, Алату удастся занять ее хотя бы на пару часов, так что рассказывай, как ты докатилась до этой жизни!

— Сама не знаю, — взглянув на меня, снова расхохоталась Исса, — я ведь не хотела за него замуж! Только кто же моего мнения спрашивать будет? Пришел в один прекрасный момент и говорит: «Или ты выходишь за меня замуж, или я женюсь на Адель!» Ты ведь помнишь её?

Конечно, я помнила Адель — симпатичная блондинка с довольно мерзким характером в свое время доставила нам много неприятностей, пытаясь влезть в дружную компанию, так что, естественно, никаких приятных чувств к ней мы не испытывали.

— Помню, — кивнула, рассмеявшись, — идеальный предмет шантажа, да? Не ожидала от братца такой хитрости. И ты, конечно же, не могла не согласиться, ведь одно только упоминание Адель действует на тебя, как красная тряпка!

— Ну, еще бы — столько лет терпеть характер Алата и закончить вот так, уступив какой-то белобрысой? Да ни за что, — фыркнула подруга и, оживившись, поинтересовалась, — а что интересного случилось у тебя? Мы так давно не виделись, что я почти забыла, даже как ты выглядишь!

— Ну, так смотри и запоминай, вряд ли я появлюсь здесь еще раз раньше сентября, — продолжая смеяться, вышла на середину комнаты и покрутилась вокруг своей оси, а потом плюхнулась обратно на кровать, рядом с Иссой, — а вообще, я тут недавно заходила в «Источник» — помнишь, рассказывала тебе про Тома? Так вот, не представляешь, кого я там встретила!

— Кого? — Неисса приподнялась и, передвинувшись ближе ко мне, схватилась за мои руки холодными пальцами, — рассказывай!