Глава 10

В Маррит я попала, когда солнце уже клонилось к горизонту, а его лучи окрасились в нежный розовый цвет и полосами ложились на городские крыши, высвечивая старую черепицу приятными оттенками.

Родители уже вернулись из загородного дома, поэтому можно было не торопиться и пройтись пешком — чтобы добраться от местной станции до нашего особняка стоило пройти всего лишь по двум улицам. Ну а уж благодаря отличной работе городской стражи, в столице было безопасно, даже если б я решилась проделать этот путь поздней ночью, а уж вечером мне и вовсе нечего было опасаться.

Наслаждаясь тишиной и спокойствием осеннего вечера, я и не заметила, как добралась по нужному мне адресу. Дверь мне, по сложившемуся обыкновению, открыл дворецкий, но ничего необычного в этом не было — он как раз принадлежал к той обслуге, что следовала за родителями из дома в дом.

— Молодая госпожа, с возвращением, — при виде меня он склонил голову в приветственном жесте, не пытаясь скрыть улыбку, и посторонился, пропуская меня внутрь.

— Добрый вечер, Камио, — кивнула в ответ, отдавая ему в руки легкую накидку, которая исчезла из поля зрения, стоило мне только отпустить её, — сообщи матушке, что я приехала. Моя комната готова?

— Приготовили еще днем — всё как вы любите. Вас проводить? — вежливо поинтересовался мужчина, не делая при этом и шага в мою сторону.

— Не стоит, Камио, я еще помню дорогу, — усмехнулась, сдерживая легкий смешок, слишком уж интересным показалось мне поведение старого доброго дворецкого. В такие моменты сильнее всего чувствовалось, как долго меня не было дома.

— Хорошо, — совершенно не изменившись в лице, кивнул он, — тогда я прямо сейчас извещу вашу матушку о том, что вы дома.

— Благодарю, Камио, — улыбнулась и повернула в правый коридор, где была лестница, ведущая на третий этаж — моя комната находилась именно там.

Неспешно пройдя по погруженному в полумрак коридору — свет был погашен, а окна закрыты тяжелыми портьерами, я толкнула темную дверь и беспрепятственно вошла внутрь. И уже в который раз порадовалась тому, что прислуга в доме родителей на редкость добросовестна — все вещи лежали именно там, где я их оставила в прошлый приезд, зато нигде не было ни пылинки, а по помещению гулял легкий ветерок — по всей видимости, совсем недавно приоткрыли форточку. Постель уже застелили свежим бельем, и, судя по шуму воды, наполнялась ванна. При этом служанки, которая всё это сделала, я уже не увидела — хотя явно же, что последние изменения были проделаны за те пару минут, что я беседовала с дворецким.

Пожав плечами, оставила пакет с платьем в кресле, прекрасно зная, что к завтрашнему балу оно будет приготовлено в лучшем виде, и, прихватив большое махровое полотенце, отправилась в ванную — самое лучшее средство, чтобы расслабиться после тяжелого рабочего дня.

Нежась в горячей воде, покрытой шапкой ароматной розовой пены, я, хоть и не должна была, но всё же вновь вспомнила о своих студентах. На практику они отправлялись группами по пять человек прямо с территории академии — имелась у нас своя, едва действующая точка перехода, которую начальство продолжало использовать в подобных случаях, чтобы не тратиться на оплату городских стационарных переходов. Так что завтра, ближе к вечеру все группы без особых проблем должны прибыть по месту направления, а руководители практики обязаны связаться с начальством академии и сообщить о появлении студентов-практикантов. И вот именно сейчас мне очень хочется надеяться, что всё пройдет нормально.

В конце концов, мне удалось утешить себя мыслью, что за моими боевиками присмотрит сам декан, а значит можно не беспокоиться, и я, отбросив все сомнения в сторону, наконец-то совершенно расслабилась.

Вылезла из ванны, только когда вода окончательно остыла, а кожа на кончиках пальцев разбухла и сморщилась, вызывая неприятные ощущения, и, укутавшись в полотенце, прошлепала мокрыми босыми ногами до кровати — кошмарная привычка, оставшаяся с детства.

Сон подкрался незаметно. Вот вроде бы еще мгновение назад лежу и размышляю, чем бы занять себя в ближайшие пару часов, а потом, совершенно незаметно для себя, засыпаю, и снится мне что-то приятное.

Утро для меня наступило рано — солнце едва только поднялось, и его лучи, несмело проникая сквозь неплотно задернутые шторы, плясали на подушке. Но разбудило меня не это. Матушка, сияя энтузиазмом, возникла на пороге и, совершенно не церемонясь, вихрем ворвалась в комнату и принялась тормошить меня, заставляя выбраться из-под одеяла, которым я оказалась укрыта совершенно непостижимым для себя образом — засыпала я точно поверх него.

— Арья! Просыпайся, дорогая! Дела не будут ждать, пока ты выспишься! — ухватив, наконец, мою пятку, родительница принялась от души щекотать ее, прекрасно зная, что такой способ пробуждения действует на меня безотказно.

— Мама! — как в детстве, взвизгнула, подпрыгнув на постели, и попыталась высвободить пострадавшую конечность из цепких пальцев родственницы, а, когда не вышло, жалобно попросила, — отпусти! Я уже не сплю.

— Вот и прекрасно! — руки тут же пропали, словно их и не было, а матушка даже предусмотрительно отступила на пару шагов, — поднимайся и спускайся в столовую. Алата и Неиссу я уже разбудила.

— Через десять минут буду, — ответила, мысленно посочувствовав брату и невестке — их выдернули из уютной постели намного раньше меня, что явно им не особо понравилось.

Матушка лишь царственно кивнула и медленно и грациозно выплыла из комнаты, словно это вовсе и не она почти вбежала сюда пару минут назад, разводя шум и фонтанируя энергией.

Пришлось мне, пусть и с неохотой, периодически пытаясь задушить желание залезть обратно под одеяло, подниматься, приводить себя в порядок и спускаться на встречу с семейством, которое сегодня, спустя пару месяцев с прошлого раза, наконец-то собралось в полном составе.

— Доброе утро, отец, матушка, — едва только войдя в столовую, остановилась у порога и поприветствовала родителей легким наклоном головы, — рада видеть вас в добром здравии.

— Доброе утро, Арья, — как и положено главе семьи, ответил мне отец, а сидящий справа от него брат лишь весело подмигнул.

Исполнив этот нехитрый, но вполне уже традиционный для нас ритуал, я поспешила занять свое место, оказавшись межу мамой и Неиссой, по левую руку от отца. Только тогда Исса тронула мою руку в знак приветствия — говорить при главе семейства она отчего-то по-прежнему немного смущалась, хотя, в общем, никогда за словом в карман не лезла. Я в ответ, чуть повернув ладонь, сжала ее пальцы и улыбнулась.

— До меня дошли слухи, что ты принимала участие в турнире боевых магов? — прожевав очередной кусочек хорошо прожаренного мяса, отец промокнул губы белоснежной салфеткой и, отложив приборы, строго посмотрел на меня, ожидая подробного ответа.

— Да, отец, — кивнула, и поспешила продолжить, пока меня настойчиво об этом не попросили, — дошла до финального тура, но вылетела уже из второго поединка.

— Хм, — родитель ненадолго задумался, а потом кивнул, выражая таким образом одобрение, — весьма недурно. Надеюсь, в следующий раз я узнаю о подобном от тебя лично.

Ответа от меня не требовалось, так что возобновленная трапеза дальше протекала в уютном молчании, что никого давно не напрягало. А вот сбежать по её завершению мы с Неиссой, к обоюдному сожалению, не успели. Живо подскочившая со своего места матушка подхватила нас под руки и потянула за собой в одной ей известном направлении. Мы с подругой только обреченно переглянулись и смирились с неизбежным. В конце концов, целеустремленности Магдалены Штормм можно было только позавидовать.

— Так, девочки, на балу мы должны блистать, чтобы Уфир и Алат могли нами гордиться. Думаю, всем нам нужны вечерние платья! — когда мы поднялись на третий этаж, матушка, наконец, остановилась и, отпустив наши руки, развернулась к нам лицом, — вчера я договорилась с портным, поэтому сейчас мы идем за покупками. И советую поторопиться — времени у нас немного!

— Мам, — начала осторожно, в слепой надежде избавиться от подобного счастья, — у меня уже есть платье, вчера купила. Его уже готовят к вечеру.

— Зато у меня его всё ещё нет, — категорично заявила она, не задумавшись ни на мгновение, словно заранее предвидела что-то подобное с моей стороны, — поэтому ты пойдешь с нами и будешь помогать с выбором! А сейчас — марш переодеваться! Жду вас внизу через двадцать минут, иначе приду за вами сама!

Что ж, в любом случае, попытаться стоило. Пришлось практически бежать в свою комнату — матушка на самом деле не любила ждать и вполне могла осуществить свою угрозу, так что собиралась я на самом деле быстро. Но, видимо, недостаточно, поскольку, когда я спустилась, Исса уже была там, и дожидались все только меня.

Поход по магазинам, как мне и подсказывали предчувствия, затянулся на несколько часов, и я даже сбилась со счета, сколько разных платьев примерила матушка. В конечном итоге, все они для меня слились в одно большое цветное пятно. Судя по выражению лица Иссы, которая подобрала себе наряд в первый час нашего похода, она испытывала похожие чувства. И только мама продолжала лучиться энтузиазмом, порхая от прилавка к прилавку.

Когда я уже готова была взбунтоваться, платье было найдено. Изумрудно-зеленое, в пол, прекрасно подходящее к ведьминским глазам и оттеняющее огненно-рыжие волосы. Матушка в нем, кажется, начала выглядеть еще моложе, чем обычно, и засияла каким-то внутренним светом. Мы с облегчением выдохнули и повернули в сторону дома, понимая, что обошлись малыми потерями. Во всяком случае, до начала бала оставалось еще несколько часов, так что у нас было время подготовиться.

К слову, платье мое действительно оказалось готово. Идеально отглаженное, оно ждало момента, когда я смогу его надеть. Синее, с чуть более светлой нижней юбкой, и верхней, настолько темной, что она казалась практически черной — платье выгодно оттеняло светлую кожу и, что удивительно, прекрасно сочеталось с волосами медно-рыжего цвета. Их, правда, пришлось заплести и уложить в подобии короны, хорошо хоть их длины для этого вполне хватило. И вот, добавив пару неброских, но от этого не менее дорогих, украшений я спустилась в бальный зал, чтобы присоединиться к семье.

Родители были уже там. Матушка почти порхала по залу, проверяя, всё ли готово к приему, а отец с легкой улыбкой наблюдал за ней. Когда я подошла к нему, он лишь протянул руку, коснувшись моего запястья, и вернулся к наблюдению за супругой. Чуть позже к нам присоединились и Алат с Неиссой. И если мы с матушкой выбрали для себя наряды насыщенных цветов, то хрупкая фигурка Иссы казалась прекрасной статуэткой в кремовом платье.

Гости, исполненные чувства собственной значимости, прибывали медленно. Неторопливо проходили по залу, останавливаясь возле родителей, обменивались с ними парой дежурных фраз, так же неспешно и чинно кивали нам с Алатом и следовали дальше, в поисках знакомых и друзей. Если говорить откровенно, всё это было довольно скучно, но, поскольку являлось частью обязательной церемонии, приходилось выдавать дежурную улыбку и положенные по правилам этикета реверансы.

К моменту, когда все приглашенные, наконец, прибыли, до момента, когда последний луч солнца скроется за горизонтом, оставалось несколько минут. Отец, как хозяин вечера, пригласил всех в сад, где в дальней его части, на невысоком, свободном от густой растительности холме слуги уже складывали ритуальный костер из дубовых, березовых и рябиновых ветвей.

Здесь же, неподалеку, на старом, накрытом огненно-красным шелком, пне был устроен жертвенный алтарь, украшенный осенними листьями и незажженными пока еще свечами. Именно туда отцовской рукой были выложены из принесенной матушкой корзины сноп пшеницы, несколько свежесобранных яблок, свежие овощи и фрукты, каравай еще теплого хлеба.

Едва солнце погасло, родитель тут же, по старинке, разжег при помощи кремня костер и отошел в сторону, позволяя каждому из гостей подойти ближе и бросить в огонь листок со списком всего плохого, от чего бы им хотелось избавиться в следующем году. И только после того как догорел последний лист, зажег от костра алтарные свечи, начиная читать гимн на древнем наречии, которое я так и не смогла выучить.

Голос его, сначала тихий, едва слышимый за треском костра, всё усиливался и, в конце концов, начал проникать, кажется, в каждый уголок сада, отдавался в ушах, пробирал до самого сердца, всё взлетая ввысь… Чтобы оборваться с последним словом, опустошая. Но зато приготовленные дары вспыхнули неярким, чуть голубоватым пламенем и истаяли, оставляя за собой только чистый, необожженный шелк, показывая, что наше обращение было услышано.

И хоть видела я подобное далеко не в первый раз, восхищенный вздох, как и в детстве, удержать не удалось. Гости, кажется, тоже были приятно удивлены, хотя утверждать не буду. Во всяком случае, обратно в дом возвращались торжественной молчаливой процессией. Лица у многих при этом были задумчивыми.

Момент, когда объявили о начале танцев, я позорно пропустила. Каюсь — пряталась на одном из крохотных, с видом на сад, балкончиков от излишне деятельной матушки, которая, по всей видимости, поставила перед собой цель представить меня всем молодым неженатым гостям нашего вечера. Меня такие перспективы не радовали, вот и отсиживалась тихонько в стороне, периодически проверяя — не отвлеклась ли любимая родительница на что-нибудь другое.

Ситуацию, как ни странно, спас отец. Заметив, что меня нет в зале и оценив откровенно ищущий взгляд Магдалены, он тут же переключил ее на Алата с невесткой, скорее всего — напомнив, что не мешало бы и их познакомить с какими-нибудь полезными для семьи гостями. Матушка идеей прониклась, тут же потащив за собой Неиссу. Мне оставалось только мысленно посочувствовать подруге и, дождавшись, когда про меня окончательно забудут, проскользнуть обратно в помещение.

Впрочем, рисковать я по-прежнему не решалась, а потому устроилась в одном из дальних углов, стараясь не привлекать к себе внимание. Да так увлеклась конспирацией, что даже и не почувствовала, когда мое уединение было нарушено.

— Позвольте полюбопытствовать, отчего такая прекрасная девушка скучает в одиночестве? — приятный и, кажется, даже немного знакомый голос прозвучал совершенно неожиданно, а, когда я, справившись с испугом, обернулась, его обладатель продолжил, — рад тебя видеть, Арья.

— Кай-ши! — улыбнувшись, склонила голову в знак приветствия, удивленная непривычно эмоциональным выражением лица своего собеседника, — хорошо, что у меня нет привычки отвечать напугавшим меня гостям магией.

— Действительно, — лениво протянул он, изгибая тонкие губы в добродушной усмешке, — какая бы вышла ужасная неприятность!

— И снова этот язвительный тон, — покачала головой, даже не пытаясь острить в ответ — бесперспективное занятие, — какими судьбами? Я не видела тебя в саду — ты не присутствовал на ритуале?

— Я задержался. Отец высказал пожелание о моем присутствии на балу в последний момент, — тут Кай-ши кивнул в сторону такого же, как он, беловолосого мужчины, который как раз беседовал с моей матушкой, — пришлось срочно отпрашиваться с дежурства. Хорошо, что Нати согласилась меня подменить. Правда, взамен мне пришлось пообещать передать тебе привет.

— Вы работаете вместе? Не знала, — удивленно протянула я. Если о месте работы знакомой я еще слышала, то мой блондинистый собеседник продолжал оставаться тайной за семью печатями.

— Не люблю распространяться на такие темы, — парень качнул головой, словно отгоняя какие-то мысли, и протянул руку ладонью вверх, — не окажете ли вы мне в любезности? Станцуешь со мной, Арья?

— Конечно, — соблюдая традиции, присела в реверансе и вложила свою ладонь в его. Он сжал пальцы, крепко, но очень бережно, и уверенно повел меня к центру зала. Наверное, мы прекрасно смотрелись в этот момент — высокий блондин в черном строгом, похожем на военную парадную форму, костюме и рыжеволосая девушка в красивом темно-синем платье. Но, как только прозвучали первые аккорды удивительно красивой мелодии, а на мою талию в едва ощутимом прикосновении легли прохладные пальцы, я перестала думать об этом.

Танцором Кай-ши был не менее хорошим, чем боевым магов. Вел уверенно, словно музыка кипела у него в жилах, лишнего себе не позволял, а главное — не отвлекался на дежурные беседы, не мешая мне наслаждаться происходящим.

— Благодарю за танец, — поспешила поблагодарить я, когда мелодия закончилась, а меня так же чинно и благородно вернули туда, откуда забрали, — это было прекрасно.

— Взаимно, — парень открыто улыбнулся, чем удивил меня уже не в первый раз за вечер, а потом указал на внимательно наблюдающих за нами родителей, — боюсь только, твоя матушка и мой отец могли сделать какие-то неверные выводы на наш счёт.

— В таком случае, нам стоит только порадоваться, что совершеннолетие с нами уже случилось, да? — рассмеялась и задала, наконец, вопрос, который волновал меня уже давно, — и всё-таки, расскажи, чем закончился турнир? Я не следила за результатами.

— Мы с Елизаром закончили в шаге от победы. Слишком уж много обязанностей она накладывает, а нам и наши места работы нравятся, — усмехнулся Кай-ши, а потом, заметив кого-то за моей спиной, склонил голову, — Лорд.

— Наследник, — голос отца стал для меня неожиданностью. Я поспешила обернуться, а он, с одобрением во взгляде посмотрев на нас, продолжил, — Арья, поднимись в мой кабинет. Прибыл твой начальник и очень хочет тебя видеть.

— Благодарю, отец, — присела в реверансе, и, когда родитель отошел в сторону, посмотрела на собеседника, — извинишь меня? Видимо что-то случилось. Я постараюсь вернуться поскорее.

— Я бы на твоем месте поторопился, — блондин понимающе усмехнулся и вернул на лицо так раздражавшую меня в первую нашу с ним встречу маску равнодушия, — по своему опыту знаю, начальство очень не любит ждать.

— Это точно, — кивнула и, подобрав подол платья, поспешно двинулась к выходу из зала, лавируя между гостями с удивительной для себя проворностью. Мне даже удалось никого не толкнуть. Когда дверь за моей спиной закрылась, отрезая шум толпы, я вздохнула с облегчением и уже спокойнее пошла к лестнице на второй этаж, где и располагался кабинет моего демонического родителя, ожидая встретить там декана, Аристарха Степановича, ведь именно он сейчас и был моим основным начальством.

— Явилась, наконец, — вот уж чего я не ожидала, так это увидеть ректора академии. Причем, явно взволнованного ректора. Потому что ничем иным, кроме волнения, его метания по сравнительно небольшому помещению, объяснить не получалось. Мужчина же, не замечая моей реакции, продолжил возмущаться, — могла бы и поторопиться.

— Добрый вечер, Волемир Олегович, — справившись с удивлением, поздоровалась и, не обращая внимания на резкий тон, продолжила, — спешила, как могла. Что-то случилось? 1439f7c

— Случилось? — медленно, растягивая слова, переспросил ректор, которого, кажется, даже трясло от злости, — конечно случилось! Скажи мне, Арья, как в твой, не отягощенный здравым смыслом мозг, пришла мысль доверить отправку студентов на практику Аристарху Степановичу? Ты что же, действительно верила, будто он сможет их проконтролировать? Не спорю, он до сих пор остается одним из лучших магов, только вот уже давно предпочитает заниматься только тем, что вспоминает и рассказывает всем о былых геройствах!

— И всё же? Можно чуть больше конкретики? — нащупав рукой свободный стул, опустилась на него и подтянула к себе поближе графин с водой, который стоял на рабочем столе. Не переживая об отсутствии стакана, сняла крышку и глотнула прямо из сосуда, поморщившись, когда вода побежала по подбородку. Сейчас на подобные мелочи мне было наплевать.

— Конкретики? Хорошо, вот тебе конкретика: из пяти групп студентов по местам прохождения практики прибыли только четыре — те, что первыми вошли в переход, — тут мужчина замолчал, переводя дыхание, а потом задал совершенно неожиданный вопрос, — как ты думаешь, Арья, кто именно был в пропавшей пятерке?

— Белов, Вальдер и Славский. Эти трое — точно, — кивнула, вспоминая трех самых отъявленных смутьянов факультета, потом задумалась еще на мгновение и добавила, — еще, пожалуй, Лихачёв и Ясина. Но в этих не уверена. Волемир Олегович, направление, в котором они переместились, известно?

— Где-то в приграничном лесу. Более точно вычислить невозможно, сама понимаешь, там искажение магического поля, — уже спокойнее ответил ректор, понимая, что криками и спорами ничего не изменишь, — патруль мы уже известили. Думаю, тебе стоит присоединиться к поискам, чтобы лично доставить потеряшек к месту прохождения практики. И даже не думай возражать. Считай, что это приказ.

— Да я, собственно, и не собиралась возражать, — растерянно произнесла я, пытаясь осознать, что мои студенты сейчас находятся в одном из самых пугающих мест дух государств. В приграничный лес мои соотечественники-демоны, такие же любители поэкспериментировать, как и мой родитель, периодически выпускали результаты своих неудачных опытов. Выйти наружу несчастным химерам-мутантам не позволял магический барьер, зато уж внутри они чувствовали себя как дома. И именно где-то там сейчас находились пятеро недоучек.

— Вот и отлично, — ректор заметно повеселел, — в своем кабинете я приготовил всё, что может пригодиться, а твой отец был так любезен, что разрешил перенестись прямо отсюда. Так что мы можем отправляться прямо сейчас.

И, не успела я даже возмутиться по поводу того, что мне не мешало бы всё же переодеться во что-то более подходящее для хождения по лесам, как меня ухватили за запястье, и мир исчез во вспышке активированного кристалла переноса.