15. Актрисы

Катя была прирожденной актрисой. А еще, как оказалось, она жила у Валика несколько последних недель, потому что так ей было до работы ближе. Вместе с костюмами и косметикой своей жила. Настя, заглянув в забитый до отказа шкаф, убедилась, что ее подруга в детстве была чемпионом тетриса. Она буквально впихнула туда невпихуемое.

– Ой, да ладно, – отмахнулась Катя. – Сюда еще слон влезет! Ну ладно, половина слона так точно. Так, Стасик, будем из тебя делать человека… Нет, не разумного. Прямо-на-каблуках-ходящего. Не смотри на меня, это отдельный вид, результат эволюции. Садись сюда, моя радость!

От ее хищного взгляда и ядовитого тона поморщился даже Эмиль.

Профессионал! Анастасия Беринг менялась на глазах! Белый встрепанный парик прикрыл заплетенные в тугие косички рыжие волосы (“Ох, ну у тебя и грива, Стась, каким шампунем пользуешься, я тоже хочу!), а косметика совершенно преобразила лицо. Никогда бы Настя не могла подумать, что можно “нарисовать” нос, щеки и губы совсем другой формы. Короткое розовое с блестками платьишко, белые сапоги-чулки на немыслимой платформе, куцая шубейка, накинутая на плечи – и Настя, глядя в зеркало, смело могла назначить себе цену. Потому что девица, отражающаяся в гладком стекле, выглядела продажной, причем, каким-то невероятным образом, дорого-продажной.

– Офигеть, – сказал Валька.

– Угу, – согласился Эмиль. – А что, мальчиков так тоже можно загримировать?

– Я только в девочку умею, – скромно ответила Катя, примеряя рыжий парик и с некоторым трудом застегивая на себе джинсы. – Хотите? Из вас выйдет… Нет, девочка не выйдет. Трансвестита могу. Вот из Вальки можно и девочку, если где положено, ваты подложить.

Мужчины почему-то хором отказались от подобной чести.

– Ну, как знаете. Мы готовы! Эмильчик, я вся твоя! Веди меня… в номера, что ли.

– Сначала они, – вздохнул волк, качая головой. Настя с Валькой смотрелись вместе очень гармонично. Он, в узких джинсах, майке и широком ярко-зеленом пиджаке и она – в блестящем розовом. Просто парочка мажоров, собравшихся в ночной клуб.

Эмиль с Катей-Настей выглядели куда более скромно и сдержано.

– Екатерина, вы бегать умеете?

– Умею, к сожалению, – вздохнула девушка. – И подворотни местные отлично знаю. Тоже, с сожалению.

– Встречаемся в сквере напротив остановки. Нас там ждут. Выходим, красивые, солнцу и ветру навстречу! – Эмиль старался выглядеть непринужденно, даже весело, но едва ощутимое пожатие локтя в дверях и горький взгляд сказали Насте сейчас очень многое.

Не хотел отпускать – выхода не было. И эта тревога… так не смотрят на объекты работы. Отмахнулась от непрошенных мыслей привычно. Не время обдумывать отношение телохранителя к собственной персоне. Взяла под руку нервно вздрогнувшего бывшего, тяжко вздохнула, вспоминая науку хождения “от бедра” и поковыляла по длинному коридору общежития.

Валька с Настей вышли из корпуса совершенно беспрепятственно. Только бабка-вахтерша прошипела в спину что-то вроде “проститутки и наркоманы проклятые”, а может, она просто пожелала им веселой ночки.

Ночка! Если бы только здесь темнело! Если бы солнце, как и положено нормальному светилу, закатывалось на ночь за горизонт, все было бы куда проще. В темноте поди разбери, что за рыжая девушка идет под руку с Эмилем!

– Слушай, Изольда, а мы теперь куда? – развязно спросил Валентин, старательно изображавший подвыпившего мажора, у нервно вертевшей головой Насти.

– Почему Изольда?

– Ты такая… растакая, – невнятно объяснил парень, но Настя, как ни странно, его поняла. Вот именно, что растакая.

– Дом, бывшая коммуналка, – несколько напряженно ответила девушка, вспомнив вдруг, что номер дома и не знает. – Вход с Большого проспекта в подворотню. Там внутри дом, пять этажей, двор-колодец, там еще гастроном на углу. А стены снаружи у дома бордовые и волосатые. Сквер напротив.

– Зашибись ты придумала, – одобрил Валька. – Пойдем туда, не знаю куда. Я здесь живу меньше двух месяцев. Я вообще без понятия, как до Большого проспекта дойти.

– Навигатор на телефоне включи, идиот.

– А да. Не подумал.

Весьма натурально икнув и картинно закатив глаза, Валентин зачем-то засучил рукава пиджака и принялся тыкать в телефон средним пальцем. Актер из него получился не очень, он явно переигрывал.

– Ой, мля. Далеко. Этот гад нам говорит, что шлепать почти час , это без малого пять километров. Я в жизни столько вообще не ходил! – наконец, заявил он.

– Вальк. Мозг включи. Или без Катерины эта опция у тебя строго платная? Выбери транспорт. Полчаса на троллейбусе и сто метров пешком. Если это именно тот гастроном.

Он насупился. Фыркнув только то, что адрес Беринга есть на каждом приличном заборе, и только “женушка” это не знает.

Отличная парочка – снова разозлившись, решила Настя. Она – бесплатное и бестолковое приложение к господину Берингу, крутому ученому, сильнейшему морфу и на минутку правителю Урсулии, и Валька – фаворит Екатерины.

– Ну что, граф Орлов, какой номер троллейбуса нам нужен? Мои глаза видят остановку.

– Одиннадцатый, Анжела, вперёд.

– Почему Анжела, была ж Изольда?

– Потому что в таком виде совершенно без разницы. И кстати, если ты думаешь, что твой секьюрити займёт пост светлейшего князя Потёмкина при императорском теле, ты плохо знаешь Катьку.

Обиделся на графа Орлова, все же не совсем дурак. Ну и ладно, зато как звучит!

– Эмиля ты вовсе не знаешь, зато фантазируешь, как обычно, отменно, дружочек.

И они двинулись. Троллейбус, возможно, отлично ходил ясным днем, но ночью они рогатого транспорта не дождались. И злосчастные “почти пять километров” преодолели пешком. Пару раз Насте казалось, что их преследуют – невысокие молодые люди, похожие на подростков. Валька в ответ на ее нервный писк только отважно отмахивался: “Гастарбайтеры!” Насте бы его эту уверенность.

Томное покачивание бедрами сменилось сначала ковылянием на каблуках, потом пьяной походкой “под утро они возвращались” и в завершение просто шлепаньем босыми ногами по все еще теплому асфальту Васильевского. Благо, ночью жителей этого города трудно чем-нибудь удивить.

Вот он, сквер, на одной из двух лавочек спят пьяненькие бомжи. “Встречают их”, значит. Прелестно. А ведь у Насти даже ключей от квартиры с собой не было. Устало доковыляв до лавочки напротив, упала. Рядом рухнул убийственно молчавший всю дорогу Валька.

– И что дальше, босоногое бедствие Наська? Ты посмотри на себя, ноги в кровь сбила. Куда ты ухитрилась вляпаться, ненормальная? Они того стоили, те дети?

При слове “кровь” один из бомжей быстро сел и спросил очень тихо:

– Дойти сама сможешь?

Настя вытаращилась: Эрнест! Внимательные волчьи глаза очень строго смотрели на Вальку. Тот поежился.

– Я ее не понесу! И так тащил на себе пять километров! Не нанимался, вообще-то. Да и она не Дюймовочка.

Второй “бомж”, лежавший рядом, не шевелился. В ответ на немой вопрос Насти волк пожал плечами:

– Это незапланированный встречающий. Из твоих личных поклонников. Не советую в сознание приводить: бегает он очень быстро.

– Эмиль? Он…

– Отбились они. Твоя боевая дублерша каблуками сломала две челюсти. Отличная подруга. Нам бы подошла.

Валька дернулся. И не факт, что от волнения за здоровье Катюши. Скорей уж, из ревности. Волк еще раз метнул в него суровый взгляд, молча подхватил всхлипнувшую отчего-то Настасью на руки и пошел в сторону подворотни, бросив парню через плечо:

– Дождись их здесь. И присматривай за этим… если очухается, стукни его. Там лежит бита под лавкой.

Валька пискнул им вслед что-то нечленораздельное. Эд строго фыркнул и понес Настю домой. И ключи были у него, и в квартире их с Берингом ориентировался средний Сибиров, как у себя дома. Молча внес девушку в ванную, пробурчал что-то насчет ужина на столе и ушел. Видимо, за Валентином и чтобы зачистить территорию.

Настасья смотрела на себя в зеркало и с ужасом думала, что скажет Владу. С трудом оторвавшись от вида рыжей ободранной кошки за стеклом, заставила себя смыть грязь. На ходу засыпая, вдруг услышала командный тетушкин голос и, не веря ушам своим, выкатилась из ванной комнаты в холл.

Жива! И, судя по бодрости тона, вполне невредима. Слава Создателю!