20. Сказочки

– Влад! Влад! – Настя вдруг по-настоящему испугалась. И тут же разозлилась своей очередной слабости. – Тебе не уйти от разговора. Теперь уж точно не уйти!

– Я и не собирался, – он поглядел на нее, такую бледную, взъерошенную, от волнения прикусившую губу и вздохнув, развернулся. – Солнце мое рыжее, что ты снова себе придумала?

– Я… чудовище? – сглотнула громко, вдруг вслух озвучив самый большой свой страх. – Не медведь, нет. Совсем не похожа.

– Не медведь, – согласился с ней Влад. – Но пока преждевременно что-то уверенно утверждать. Очень быстро все получилось.

– Не мышонок, не лягушка, а неведома зверушка, – грустно пошутила Настя. – Влад… Я вчера не успела спросить, а потом забыла. Но мне нужно знать: почему? Что всем этим… тварям от тебя и от меня надо? Здесь, на Земле? Не оставляй меня в неведении, пожалуйста.

Влад рукой взъерошил свои темные волосы. Как обычно, в минуты тяжелых раздумий.

– Я ничего не скрываю, поверь. Просто… самому до сих пор во многое трезво не верится. Уж больно все бездоказательно. А в мистику я не верю, уж извини. Но кое-что у нас есть.

– Расскажи, я хочу все знать.

Звучало… как фраза из мультика. Но Настя все больше ощущала себя кем угодно: Коньком-Гордунком, Золотой рыбкой, Снегурочкой. Только не Анастасией Андреевной Лисицыной-Беринг.

– Я не просто так выбрал профессию. Сама понимаешь: в семье проводников – и биолог. Хотя… путешественники у нас уже были. – Он весело хмыкнул, по-мальчишески совершенно. – Известные в земной истории личности. Нда… Так вот: еще в детстве мне в руки попали летописи по исследованию древних поселений морфов в разных мирах. Читалось это как триллер.

В детстве. Конечно, у каждого абсолютно мальчишки самое главное детские увлечение – чтение летописей, ага. Настя нервно хихикнула. Влад не заметил, продолжив.

– И особенно интересной была часть о колонии на Земле. Точнее… это потом она стала колонией. Считается, что самым древним и первым следом древнейшей цивилизации морфов были наскальные рисунки Земли. Мы никогда не любили следов оставлять. Если бы не невольные наши соседи – люди, то и этого бы не осталось.

Насте упорно казалось сейчас, что ей сказку рассказывают.

– Это очень похоже на… сказку? Влад.

Он рассмеялся вдруг, весело и чудесно, обнажая внезапно так любимые Настей ямочки на небритых щеках.

– Это мне говорит женщина, жена медведя, которая только недавно мне тут колдовала. Да-да. Ну, так вот. Существует такая наука – палеология.

– Я, конечно, деревня, но… Даже я знаю такие слова, продолжай, голос разума.

Быстрый поцелуй прямо в макушку, тихий смех. Невозможный Как можно хихикать сейчас? Все ведь так серьезно.

– Ты радость моя. Так вот, палеологи очень давно осторожно исследовали поселения древних морфов. Не смотри на меня так укоризненно, я не оговорился, не археологи. Просто совместить два простых факта и признаться в существование цивилизации древних зверолюдей было бы… очень смело. Нда. А цивилизация эта вымерла. Как динозавры. Кстати, вполне вероятно, что знаменитая Атлантида самое прямое имеет к этому отношение. Ты не устала еще от обилия тайн?

– Шутишь? Невероятно… и невероятно интересно. Продолжай свою сказку, любимый.

Он посмотрел на нее с нескрываемым восхищением. Да уж, наверное так смотрят на заговорившую вдруг фарфоровую куклу. Причем – на японском языке вдруг взболтнувшую парочку хайку. (Да, такие слова Настенька тоже знала, любила читать).

– К сожалению, это не сказка. И даже уже не гипотеза, я много лет искал и находил вполне вещественные подтверждения этой гипотезе. Они, эти древние жители той ЗЕмли отличались от нас очень сильно. Это была действительно могущественная цивилизация и потрясающие совершенно существа. Мы… не дотягиваем.

– Если ты сейчас скажешь, что и пирамиды морфы построили – я уже ничему не удивлюсь, – вздохнула Настя.

– Ну.. это вопрос я не изучал, если честно. Я же не палеонтолог и даже не археолог. И вопросом-то этим занялся совершенно случайно. По причине… Уф. – Он вдруг задумался, прищурившись и замер. – Я думаю, что эти самые древние морфы Земли были проводниками. Легко походили пространство и время. Наши предки. Мои. Что их заставило тут остаться? Что потом произошло? Именно эти вопросы заставили меня с головой нырнуть в зоологию позвоночных. И здесь сейчас я как раз над всем этим работаю.

– Погоди, постой! – Мысль, мелькнувшая в голове у Настасьи, заставила ее подскочить. – Ты говорил, морфы все вымерли? А сказки, как же сказки? Мифы, легенды? Та же “Красная шапочка” и вообще немецкая литература? А русские сказки про Ивана Царевича и серого волка? Неужели просто фантазии?

– Сказки? Что? Погоди… Я идиот! – Беринг вскочил, вертикально подпрыгнув и забегал по комнате, как по клетке медведь. – Я не видел вообще очевидного, Настенька.

– И сказок ты не читал? Хотя откуда у вас на Лукане сборники братьев Гримм…

– А! Нет, я не об этом, любимая. Морфы вымерли только высшие, те, что проводники. И то не все, их потомки остались. Ну так… по мелочам. Я ними сталкивался неоднократно. Закрытые общества, кланы, законы свои, ничего интересного . Не тот уровень совершенно. Но я не об этом! Сказки! Они отражение происходящего, далекое, гулкое, словно эхо. Надо нужные сказки искать и читать. Именно в них можно найти самую важную информацию! Именно там мы найдем, я уверен! Настя, ты гений! Итак, фронт работ расширяется!

– Э-э-э… – Настя вовсе не ощущала себя гением и восторгов мужа не разделяла. Скорее, ее даже пугал этот мальчишеский энтузиазм. – Все это замечательно, Влад. Но… Никак не дает ответа на вопрос: “А кто и зачем на меня нападает”.

– А? О. Прости, я увлекся. Собственно, я ответил уже. Чем плотнее я подхожу к разрешению этой загадки, тем больше мне в этом мешают. Еще совсем недавно я думал, что это случайные совпадения. А теперь… уже так не думаю. И да, со мной связались земные морфы, просят о переговорах. Сразу несколько “кланов”. Самый крупный и самый интересный с … биологической точки зрения, клан росомахи. Он невольно покосился руки Настасьи, задумчиво закусив губу. Удивительные это звери… единственный представитель рода Gulo и… – Настя тут выразительно крякнула, заставляя мужа смущенно осечься. – Вот, сижу и раздумываю.

– Влад! Хорошо. Давай я поставлю вопрос по-другому, – понимая, что достучаться до мужа сегодня у нее не получается, решила идти в лобовую. – Что мне делать теперь? Ходить за руку в туалет и не отходить от тебя ни на секундочку? – заметив, как Беринг снова набычивается и каменеет, тут же его прервала. – Сибировы не вездесущи! Или прикажешь им тереть мне в душе спинку и спать рядом на коврике? Можно даже под одним одеялом, чтобы надежно, ага.

Пришлось мысленно согласиться.

– Знаешь… всех маленьких морфов учат технике самообороны. Малышня драться умеет даже лучше, чем ходить на двух ногах и разговаривать. Решено! Кроме магических тренировок, от которых мы оба с таким удовольствием, но регулярно отлыниваем, я научу тебя самым простым навыкам обороны. Женщин среди нападавших замечено не было, так что…

Глаза Насти прямо-таки загорелись.

– Сейчас! Вла-а-ад! Ну пожалуйста! У нас же есть время, пока тетя не вломилась кормить нас тут завтраком до состояния нестояния. Да?

Ну как ей откажешь? Глазки сделала жалостливые, губки бантиком, умеет манипулировать Берингом, уже научилась немножко. К счастью, не в полную силу. Но это лишь дело времени.

Влад картинно вздохнул.

– Пойдем в спальню. Там есть место, первые упражнения на реакцию большого пространства не требуют.

В спальню? Опрометчиво, конечно, но ему виднее.

В спальне действительно было просторно. Кроме огромной двуспальной кровати и круглого пушистого ковра из мебели – только зеркало на стене. Огромное, в круглой раме. Да шкаф-купе, как часть гладкой стены.

Беринг, похоже, вообще был сторонником минимализма, и это существенно отличало его квартиру от лесного дома в Урсулии.

– Мы имеем дело с морфами. Даже в их человеческой ипостаси есть анатомические отличия. Например, все зверолюди панически боятся травмировать лапы. Хищник без ног – мертвый хищник. Он может сколько угодно бегать на своих двоих, но этот страх впаян в сознание намертво. А ты у нас – человек и куда легкомысленнее относишься к этому. Вот в этом и будем искать преимущество. Ты готова?

Ну… как сказать. Спальня настраивала Анастасию на совсем не воинственные ассоциации. Особенно то, что все это проговаривая, Влад раздевался. Оставшись в одном только белье, вытащил из кармана штанов короткий красный маркер и нарисовал похожие на прицелы круги на коленях, ниже, и крепкой красиво изогнутой плюсне.

Настя впервые разглядывала его ноги так внимательно. Безупречные, обтянутые выпуклыми мышцами волосатые ноги. Высокий подъем крупной стопы, красивые длинные пальцы, с аристократическими овальными ногтями. И это – медведь? Невольно сглотнула, отгоняя непрошенные мысли. Самооборона у них, не что-то там!

– Готова. Куда бить? – получилось не очень уверенно. И голос осип отчего-то.

– Есть несколько способов поймать тебя. Проще всего напасть сзади. Чтобы накинуть силок, тебя нужно отвлечь. Запомни свою ошибку: что бы ни было перед тобой, спина должна быть в безопасности. Накинуть веревку не так просто, на это нужно время и место. Упирайся ты в стену спиной – тебя так просто не поймали бы.

Влад медленно обошел ее, двигаясь невыразимо изящно. Даже не так: это была демонстрация грации силы и мощи. Завораживающая, околдовывающая. Возбуждающая.

Молниеносный бросок, и она обездвижена. Горячий шепот в ухо:

– Это захват за шею сзади, – осторожное, нежное движение пальцами, прихватившими шею, поглаживающее. – Ты должна бить по берцовой кости, колену или каблуком крошить плюсны. Начинай.

Настя гулко сглотнула, чуть дернувшись. Тихий смешок был ответом, ее тело стиснуто крепко. Не вздохнуть, не развернуться. Ноги да, ноги свободны. Напрягла воображение и ударила. Проще было побиться головой о бетонную стенку. И примерно настолько же эффективно.

– Влад, я… – только плотнее прижата.

– Если нападающий одного с тобой роста или выше, но не намного, бей затылком назад. Со всей мочи бей, сломанный нос заставит потерять концентрацию, а там уже можно смело бить по ногам. Пробуй.

Ну… затылком Настенька тоже толкнулась. Попав Берингу куда-то в подмышку. Тихий смех был ей ответом. И весьма красноречивый толчок мужскими горячими бедрами. Недвусмысленный, да. Очень твердо ей намекающий.

– Я читала, что самое уязвимое место у мужчин вовсе не лапы! – бедром толкнула в ответ и получила низкий полувздох-полустон прямо в макушку.

Вторая рука оказалась вдруг на бедре и медленно, словно борясь с искушением, двинулась Насте под полог футболки.

– Да. Это точно, у меня рядом с тобой так: это самое уязвимое место, – легко согласился медведь, и низкие нотки голоса, переходящего в натуральный рык, стали тому подтверждением.

Снова толчок, рука на горле откровенно ласкала, вторая решительно подбиралась к груди.

– Как-то у нас с тренировками… Всеми. Не всегда получается познавательно, – голос у Насти пропал окончательно. И куда подевался?

– Это да. Чаще всего поучительно. – А ему все смешно. Хотя нет, фыркнул он грустно. – Боюсь, с боевой точки зрения тренер я никакой. Не могу даже в мыслях причинить тебе боль. А когда ты нападаешь, не могу удержаться, прости. Даже поцелуи не так возбуждают.

Еще как они возбуждали, эти его поцелуи. И руки. И вообще – весь он, от кончика носа до красивых ногтей на ногах.

Да уж, не получится ничего толкового у них из таких “тренировок”.

– Что будем делать? – спросила, теряя последние крохи трезвого ума и рассудка.

– А? Эмиля или Эдика поставлю тебе в спарринг. Он мастер, – отмахнулся, решительно продолжая свой результат углублять.

На том они и порешили.