21. Танцы втроем

Катерина отчаянно страдала. Ей очень не хотелось покидать гостеприимный дом Беринга. Во-первых, тут бесплатно и очень вкусно кормили. Во-вторых, коммунальные услуги оплачивала не она. Кто именно – ее волновало мало. В-третьих, отсюда было удобно добираться до учебы, впрочем, и до работы тоже. И комната, выделенная им с Валькой, была очень даже неплохой. Со шкафом и диваном. Куда лучше, чем в общаге.

Но самое главное, она интуитивно чуяла, что здесь, вокруг Беринга, крутятся не только большие бабки, но еще и очень интересные возможности. Таких людей, как Влад, она раньше наблюдала лишь издалека. Он как ураган, как комета, как реактивный болид. Остановить Беринга в его целях могла только каменная стена, и то – ненадолго.

Катя и сама была кометой. Всегда знала, чего хотела, просчитывала свои ходы на несколько шагов вперед. Хотела банального: много денег и сытой жизни, причем побыстрее. Делала ставку на Валентина – им легко было управлять, он был довольно умен и из хорошей семьи.

Насте она одновременно завидовала и жалела ее. Беринг, конечно, рыба очень крупная. Сразу ее подруженьке все досталось на блюдечке: и квартира в Питере (да не одна), и муж-красавец, и телохранители обалденные, и… куча неприятностей. Какие-то бандиты, какие-то покушения. Нет уж, Катя будет скромнее, подобного счастья ей не надо даже за очень большие деньги. Но она и не Настя. И пусть ей не досталось ни кусочка аппетитно-пугающего-до-усрачки господина Влада, что-то поиметь со всей этой ситуации она должна непременно! Хотя бы в качестве компенсации за сломанный каблук, испорченные сапоги и прогулку с красавцем Эмилем.

Девочка она была понятливая и чувствительная. И сейчас чувствовала пятой точкой, что ее очень скоро попросят с вещами на выход. Она больше не нужна здесь. Валька, болван, так и не смог никаких преференций для себя у Беринга выбить, вот что значит – без подсказки беседовал. Чем его разговор с Великим и Ужасным закончился, он так и не сказал, был не в меру задумчив и Катю послал в баню.

Пришлось подлизываться к Насте.

– И как ты дальше планируешь жить, дорогуша? – елейным тоном осведомилась Катерина у очень рассеянной подруги. По сытой улыбке Стаськи было совершенно ясно, что семейная жизнь ее более чем устраивает.

– Так и собираюсь, – невнятно ответила подруга.

– Взаперти? – уточнила Катя. – Под охраной? Не скучно?

– У тебя есть предложения?

– Конечно. Бери своих Эдиков и пошли в театр. Или в ночной клуб. Или в Эрмитаж, в конце концов. Ты была в Эрмитаже?

Настя покачала головой. Не была и сейчас не стремилась. Не до того. Поглядела внимательно на подружку, такую румяную, такую яркую и смелую и вдруг вспомнила:

– Кать, а ты танцевать умеешь?

– Разумеется. Нас в театральном учат много чему. А еще я в студию старинных танцев два года ходила. Менуэт умею, кадриль и даже гопак. Хочешь, станцую?

– Танго хочу, – тяжко вздохнула Настя.

– Танго тоже умею.

– Меня научишь? – встрепенулась Настя.

– Э-э-э… зайка… – скрывая восторг, начала осторожно Екатерина. – Тут небольшая проблемка. Во-первых, нужен партнер. Валька не годится, он танцевать не умеет совершенно. Во-вторых, студия. Ну, хотя бы комната. Пустая. А в-третьих, если ты договоришься со своим мужем, чтобы я еще немножечко пожила тут, то я вся твоя до самой печенки.

– Договорюсь, – кивнула Настя. – Тем более, что Валька будет жить с Сибировыми и работать над дневниками. Влад его нанял. А ты ведь его девушка, ничего удивительного, что останешься с ним.

Катя нахмурилась. Нанял, значит? Почему Валентин ей ничего не сказал? Вот жук! Нет уж, кто попался в цепкие Катюшины лапки, живым уже не уйдет. Это ее Валька! Она его первая нашла. Ничего у вас не выйдет, господин Беринг.

– А что касается комнаты… Влад сказал, что тренировки по самообороне можно проводить в соседней квартире. Я думаю, и для танцев подойдет.

– И кто будет тебя тренировать? – как бы невинно поинтересовалась Катя.

– Эмиль.

Эмиль, ага. Надо же быть такой простушкой! Эмиль в Настю по уши влюблен, а у них тренировки по самообороне! А Беринг что – идиот? Слепой и влюбленный? Или просто наблюдает со стороны? Нет уж, Настенька, тебе срочно нужна дуэнья. Беринг не из тех, кто станет носить рога, даже гипотетические. Не волнуйся, Катенька за тобой присмотрит. Свечку подержит, ага. Кстати, об Эмиле!

– А твои телохранители прекрасно двигаются. Как думаешь, танцевать умеют?

– Понятия не имею, – легкомысленно пожала плечами Настя. – Давай спросим?

Братья “Э” нашлись в кухне. У них там, видимо, был оперативный штаб. Поближе к Елене Анатольевне и ее сковородкам.

Взглянув на решительно-хмурых девушек, волки переглянулись и на всякий случай оглядели кухню на предмет тактического отступления. Но увы – дамы загородили единственный выход, а из окна прыгать пока было рано.

– Господа, – решительно начала Катя. – Мы к вам по делу.

Волки тоскливо вздохнули.

– Кто из вас умеет танцевать танго?

Выражение мужских лиц было неописуемо: смесь изумления, облегчения, потом понимания и легкой паники.

– Не я, – быстро открестился Эдуард. – Я не умею. Это у нас Эмиль на все руки… на все ноги мастер. Он вообще у нас очень… умелый.

Эмиль сделал вид озадаченный и обиженный. Нахохлился даже. Но глазками очень лукаво поблескивал, и Настя не обманулась. Хитрец.

– Твое маленькое предательство, брат, поразило меня в самое сердце. Это потому что я младший? – выдал он с недовольным видом. – А на флейте мне не сыграть вдобавок? Труба, саксофон?

– А ты умеешь? – обрадовалась Катя.

– И на клавишных я умею, но точно не буду. Эдик, кстати, прекрасно владеет ударными, а Эрнест – на всех струнных играет. Мама настаивала на разностороннем нашем образовании.

Катя с интересом оглядела братьев “Э” с ног до головы. Был бы в кухне Валька – ему бы ее взгляд не понравился совершенно. В отличие от Сибировых. Те снова переглянулись и немножечко приосанились. Язык легкого флирта им был отлично знаком и приятен. А их диалог уверенно переходил именно в эту плоскость, что волки тут же почувствовали. И даже почуяли: даже в человеческом обличии этим морфам были свойственны все таланты их хищных зверей. А женское возбуждение имело отчетливый запах.

– Значит, добровольцем принудительно назначается Эмиль! – торжественно заявила Екатерина. – Придется тебе, дружок, поразить нас в самое сердце. Настя хочет научиться танцевать, я буду руководить, а ты – ее вести.

– А что мне за это будет? – лукаво прищурился младший из волков.

– Тетя Лена, мы можем подкупить этого доблестного рыцаря? – взглянула на молчащую тетку Настя. – Я верю, что у вас в арсенале множество оружия.

– Солянка? – вскинула брови Елена Анатольевна. – Из шести видов мяса? М-м-м… Пирожки с яйцом и луком? Компот?

– Знаешь, братец, – Эд задумчиво произнес, щурясь куда-то в пространство, – теперь, даже если жениться потребуется на обеих, ты будешь согласен, клянусь всем своим арсеналом.

И посмотрел выразительно, очень. Так, что всем стало немедленно ясно: арсенал был большой и вполне себе боеспособный.

– Жениться? Боюсь, братец, тут я решительно опоздал, побереги свой запал. Придется довольствоваться скудной диетой из семи блюд после занятий. Ей! Это значит, что я согласился, Катюша, не стоит лезть в драку! – Он снова смеялся, красиво и заразительно. Красивый и гибкий как ртуть, Эмиль одним легким движением оказался рядом с девушками, приобняв их обеих вполне целомудренно.

– Мастер, значит? – Катюша прищурилась, наступая на волка.

Вот зря она. Настя сразу узнала зажигающийся в его взгляде огонек. Когда добыча выходит на хищника по неосторожности, да сама, тот обычно ложится на землю. И радостно так улыбается. Именно так. Чуть смущенно и кривя губы.

– А со сменой партнерш? А с полной коров… – Эмиль тут же нахмурился, и Катя осеклась, – в смысле, партнершей неопытной?

– Даже чисто мужское, и сольно могу. Ты с какой целью интересуешься, Катерина?

– Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, – торжественно заявила тетка. – А теперь марш с кухни, здесь будет колдовство.

– А я говорил, что она – ведьма, – шепнул Эмиль.

– Богиня, а не ведьма, – поправил Эдик. – Ее блинчики божественны!

– Идите, идите. Процесс этот не терпит случайных свидетелей.

Тетушка была непреклонна, и минуты спустя вся компания скорбно стояла за дверями собственной (между прочим!) кухни Сибировых.

– Ну… пойдем? – Настя решилась, снимая с себя руку волка и разворачиваясь резво к выходу. – Солянка на кону, пора действовать.

Подхватила висевшие на бронзовой ключнице в виде головы волка ключи от квартиры и, не оглядываясь, вышла твердым шагом за дверь.

Школа Беринга: если тебе очень страшно, делай все очень уверенно, быстро и смело. Помогает всегда.

Дверь квартиры совершенно не желала сдаваться ее уверенности и решительности. Чертов замок не проворачивался, даже ключ толком не вставился. И когда за спиной вдруг раздалось негромкое: “Ты позволишь?” – Настя вздохнула с немалым облегчением, вдруг обнаружив, что рядом стоит Катя, о чем-то ей громко и быстро рассказывающая.

А! Они говорили о танго. Погрузившись в свои мысли, Настасья не слышала ничего. Здесь были только она, предательский ключ, вражеская дверь и ненавистная скважина. Странно! Девушка тряхнула головой, отгоняя вихрь испуганных мыслей.

– Танго это танец только двоих и для двоих, почти секс, между прочим. Когда партнер ведет свою… – Катя злилась.

Как так, какой-то мужлан. солдафон, и с ней спорит о танцах?

– Прекрасная Катя забыла немножко историю танго. Заходим, красавицы, не стесняемся.

Квартира медленно приобретала черты вполне жилого помещения. Еще недавно закрывавшая мебель от пыли плотная пленка уже была убрана, пушистый ковер свернут в плотный рулон, стоявший в углу. Тяжелые гобеленовые шторы раздвинуты, стекла арочных окон эркера блестели радужной чистотой.

Тут теперь поселился даже фикус: на полу стояла огромная керамическая бочка с холеным растением в ней. Блестящий темными крупными листьями, разлапистый вечнозеленый был вполне доволен жизнью.

Эмиль не успел удивиться этим маленьким переменам, как негодовавшая Катя поволокла его за руку в центр паркета единственной комнаты.

– Показывай, что ты умеешь! – она пыхтела, возбужденно приплясывая на месте, а Эмиль снисходительно улыбался в ответ.

– Солянка – это, конечно, сокрушительный аргумент, но мне хотелось бы знать, что вы тут затеяли, милые дамы? – низкий рокот его голоса заставил Катю слегка даже притормозить. Хорош, чертяка, и почему Наське отваливаются такие вот кадры? Эх!

– Я хочу научиться танцевать танго, – тихо ответила эта рыжая, все еще озираясь по сторонам. – Глупо, да?

Молниеносный взгляд волка заставил ее поежиться.

– Неожиданно. Почему не вальс? Он проще, и танго на светских раутах и приемах не танцуют. Сложный танец. И очень, – снова этот быстрый взгляд, ее отчего-то волнующий, – очень свободный.

– На раутах, дорогуша, вообще не танцуют. А если вдруг какой бал? – ну конечно, про Катю забыли, уже секунд десять, как ее было не слышно. – Если женщина хочет, значит, ей нужно.

Эмиль едва заметно поморщился. Было у него подозрение: Катюше хотелось блеснуть мастерством на фоне “коровы” Настюши. В голосе девушки явно сквозила насмешка. Он усмехнулся. А ведь это вызов ему, как ведущему, и как мужчине, конечно. Использовать волка матерого, в своих целях,как слепого щенка? Шутка, говорите? Ну-ну…

– Хорошо, Катерина. Но первое, что должна будет освоить девушка, шагнувшая в бездну танго, это правило приглашения. – Ответил, не глядя на Катю. Сейчас он смотрел себе под ноги, у девушки руку отнял, убрав ее за спину.

Катя замерла, недовольно сверкая глазами. Насте пока отводилась лишь роль зрителя.

– Итак. Приглашая на танец, мужчина ловит твой взгляд, улыбается, и кивает тебе чуть заметно, указывая на дорожку. Если дама согласна, она отвечает улыбкой и взгляд не отводит, если нет – просто на него не смотри. – Не было ни малейших сомнений: все эти слова были адресованы именно Насте.

Катя была совершенно согласна, нетерпеливо шагнула к партнеру, сдувая упавшую на нос непокорнуя прядь темных волос.

– Что предпочитает прекрасная Кэт? Нуэво, суоми, бальный, вальсируя, или квир? – и смеется, одними глазами, но явно и заразительно, бросая лукавые взгляды на Настю.

– Э-м-м. Что проще всего будет освоить женщине, не танцующей ничего, совершенно? – снова камушек в Настенькин огород. Выкрутилась, практически. – Как считает наш мастер?

– В руках грамотного ведущего, под звуки известной всем кумпарситы станцевать страстно канженге* сможет даже фикус в горшке, душечка. Но мне кажется, это не наш вариант.

Волк принял протянутую ему Катину руку, положив свою правую ладонь девушке чуть выше лопатки, и скользнув взглядом по пробежавшимся по его плечу девичьим пальцам посмотрел Насте прямо в глаза.

– Первое отличие танго от бального вальса, – звериная грация. – Эта фраза, произнесенная низким голосом, с придыханием, снова звучала только лишь для нее. – Никаких прямых ног, гибкость, и грация. Танец хищников, готовых к прыжку и атаке. – Сказал, и сделал свой первый шаг.

Катя, хлопавшая глазами в ответ (никогда еще она не слышала подобной интерптитации этого танца) чуть не отстала. Но собрашись, с удовольствием позволяла вести себя в шаге партнеру.

– А… мы так и будем шагать в тишине? – боюсь у меня не хватит воображения на такое.

Волк с досадой тряхнул головой. Перспектива провести урок танго в паре с Настенькой совершенно выбила из головы его все умные мысли. Псина тупоголовая. Достал телефон из кармана, что-то там поковырял, и включив, кинул девушке. Она словно ждала, молниеносно поймав небольшой аппарат.

– Это чистая живая классика: две гитары, барабан, бандонеон и три голоса. Никаких клавиш, никаких салонных скрипок. Слушай, и чувствуй. – Очень тихо сказал, но она все услышала, вздрогнув от этого: “чувствуй”.

Глубокий и вкрадчивый звук пальцев на кубинском барабане**, испанская гитара полная сдерживаемой страсти, и бандеон, по звуку очень похожий на близкую всем гармонь.

Шаг за шагом, движение за движением, и пара на паркете начинала свой неспешный диалог. Сначала они не понимали друг друга, и это было заметно. Катя упорно пыталась вести этот танец, наступая, пытаясь навязывать волку свой шаг и свой ритм. Эмиль же смеялся в ответ. Он действительно был, словно хищник, успевая собой обволакивать все Катюшины эти протесты.

Получалось красиво.

_____________________________

*   Стиль танго канженге, который был характерен для борделей и публичных домов из-за своей чрезвычайной сексуальности.

**  Кубинский барабан (бонго)– небольшой парный барабан, на котором играют кистями рук. Появился на Кубе около 1900-го года. Барабаны, составляющие бонго, имеют разный размер; меньший из них считается «мужским», а больший – «женским», основным барабаном.