41. Следом

Влад все чувствовал. Ведь почувствовал же! Отмахнулся, решив, что тревоги последних мятущихся дней просочились и в подсознание. А кошки скребли на душе, оставляя царапины и зацепки. Омерзительное ощущение. Он давно привык доверять хищной своей интуиции, почему же сейчас не доверился, не услышал?

Впрочем, на то были причины, и как бы потом не ругал себя Влад, но внезапное исчезновение Ваньки напрочь выбило его из колеи.

Счастье, что Василий был с ними. Тяжкие испытания, выпавшие на долю старого друга, никак не повлияли на его таланты. Как слыл на Лукане Шапкин гением сыска, так он им и остался. Ему достаточно было одного только взгляда на их собеседника – “родственничка”, дядюшку Анискина, чтобы молча скрутить того и тут же начать свой допрос. Без свидетелей. Впрочем, тот не особенно сопротивлялся.

Влад был сразу же выставлен за дверь, и как ни злился он, как ни рычал, это не помогало. Спорить с фанатиком своего дела всегда бесполезно.

Уже через десять минут Василий, сосредоточенный, хищный и быстрый выскользнул из своего номера, призывно кивнул Берингу и так же молча исчез в бледных сумерках коридоров мотеля. Вокруг корпусов шумели высокие сосны, и прожектор на улице четко выхватил силуэт огромного хищника, неторопливо потрусившего по дорожке.

Он был Владу под стать, огромный, поджарый, лохматый. Вот только после смертельно-опасного ранения оборачиваться прямо сейчас Шалму точно не стоило. Но Василий был опытным воином, закаленным и мудрым. Значит, ставка была велика. Он знает, что делает.

Василий во всем был одиночкой. С детства рассчитывал лишь на себя, после долгих лет дружбы – еще и на Беринга. Так Владу казалось когда-то. Но как показала история с Марьей Анискиной – только лишь казалось. Отбросив сомнения, Беринг свистнул тихонько. Это Шапкин во всем работать привык в одиночку, а сам Влад был не таким.

С раннего детства он учился работать в команде и своим людям доверять. Секунды спустя за его спиной выросла молчаливая фигура Эмиля. Угрожающая, напряженная.

– Ванька пропал. Судя по тому, что успел проработать Василий, наши новоявленные родственнички подсуетились. За мою Асю ты теперь отвечаешь головой.

– Ее нет в вашем номере. – Влад чутким ухом своим уловил нарастающую злость в голосе младшего из Сибировых.

Он правильно злился. Профессиональный защитник был зол совершенно по делу. Это Беринг его от двери отослал, пожалев вдруг. Кого пожалел? Скромность Настеньки? После показательного концерта по приручению ее зверя ее мало что могло смутить. А ведь Влад тогда пожалел самого Эмиля. На младшего Сибирова уже просто было страшно смотреть. Влад отлично видел чувства могучего волка к своей рыжей супруге. И не мог отделаться от навязчивой мысли: друзей так использовать подло. А Сибировы очень давно перестали быть для них просто охраной.

Мысли эти вихрем пронеслись в голове оцепеневшего внезапно мужа. Ощущения были – словно огромным кулаком в грудь ударили, неожиданно и подло. Он силой заставил себя выдохнуть.

– Запах? – только и смог выдавить из себя.

Эмиль зло усмехнулся.

– Шапкин прав. Как обычно. Но, похоже, младший Анискин не в курсе. За ним мы присматривали, и никаких контактов с ним не было. Он, кстати, цел, невредим и спешно уже собирается сам уезжать. Выпускаем?

Волк с трудом сдерживал душившую его, подстегивающую, не дающую смирно стоять на месте ярость, с хрустом сжимая побелевшие пальцы в кулаки.

– Эль, найди ее. Дед хоть и дурит, но вредить своей внучке не будет. Забери Асю и сразу свяжись лично со мной. Буду сам разбираться, по-родственному. – Беринг напряженно всматривался туда, где исчез старший Шапкин и нервничал. Это физически ощущалось, Эмиль очень давно его знал. – Чтобы дурь эту из башки разом вышибить и к вопросу о роли семьи в жизни Аси больше не возвращаться. На связь выйдешь только по факту полного выполнения всех задач. Мало ли… Вопросы?

– Мне нужен этот Анискин и ключи от машины. Братьев к тебе прислать? – младший Сибиров уже все продумал.

– Это если догонишь его. Росомахи – народ очень… целеустремленный. Думаю, он сбежал уже. Придется играть тебе в поиск-преследование. – Влад усмехнулся. Успел изучить он немного упрямое росомашье племя. – Вот, держи. – Беринг протянул волку связку ключей, и взгляды их встретились. – Эль… Я без нее просто сдохну, ты понимаешь? Прошу…

Волк хрипло и коротко рыкнул и выхватил из рук друга ключи от машины. Уже уходя, оглянулся и бросил едва слышно злое:

– Мог бы мне и доверить ее! Да когда же научитесь вы это делать, Беринги! Ревнивый ты идиот!

Перепрыгнул через перила крыльца и исчез. Уже спустя пару минут за спиной быстро раздевающегося еще не медведя возникли темные фигуры.

Волки. Их было немало. Знакомые запахи смешивались с неизвестными, новыми. Акела тоже привел свой отряд.

Дождавшись, наконец, звук мотора отъезжающей быстро машины, Влад выпрямился, оглянувшись. Значит, Эмиль тоже встал на след, значит, им теперь можно идти.

Влад обернулся медведем, принюхался. Постояв пару секунд, уверенно двинулся по тропе между гостиничными корпусами. Медведь шел за медведем, спасать медвежонка.

Шел по следу и мучительно размышлял.

Эмиль сказал неправду. Не ревновал он Сибирова, даже не думал. Просто… Рядом с Настенькой Влад становился другим. Очеловечивался в самом дурном смысле этого слова. Переставал доверять интуиции зверя, искал логику в нелогичном и необъяснимом. Он упускал из сознания прочную нить того, что люди пытались назвать словом “чудо”. И от этого становился слабее.

Причина не в ней.

Все эти глупости с Эмилем он наделал от слабости человеческой. Оставалось лишь безмолвно злиться на себя самого и постараться больше не допускать подобных ошибок. Никогда.

Погрузившись в тяжелые мысли, Влад едва не пропустил новый запах. Даже несколько. И выскочив на поляну, он обнаружил стоящего там Шапкина, уткнувшего нос в землю. Беринг остановился как вкопанный. Поза его красноречиво дала команду волкам, почтительно двигавшихся за ним, и все замерли.

Шерсть на холке медведя Василия медленно и угрожающе поднималась, раздался жуткий рык ослепленного яростью зверя. Они оба узнали его, этот след. Шакалы. Снова! Но как?

И дух Ваньки, изначально похищенного родичами. Вот обрывок рубашки, след крови. Нет, не детеныша. Короткая стычка закончилась тут. Снова кровь, пара изодранных в клочья тел крупных шакалов и раненая росомаха. Не знали они, эти глупые морфы Земли, что такое шакалья подлость и чего стоят слова этого жалкого племени. Напрасно связались, напрасно поверили чужакам. И уже поплатились.

След крови, запах страха, помятая повсеместно трава, снова кровь. Все это мерцало перед глазами со скоростью стремительно разжимающейся пружины хищной скачки.

Прохладный быстрый ручей, каменистое дно, снова звериная кровь. Скалы, по которым медведь Шапкина взлетел вертикально, как будто он птица. Влад едва поспевал за ним. Ненависть, ярость и страх за жизнь сына гнали обоих стремительно мчащихся по сосновому лесу могучих мужчин.

Как могли допустить настолько непростительную ошибку? А потому, что расслабились. Если вдруг с Ванькой что-то случится, не простят себе оба, не смогут.

Первыми в схватку вступили едва поспевавшие за ними обоими волки. Именно Эд, сосредоточенно и хладнокровно обшаривающий весь их путь специфическим чисто волчьим “челночным” ходом, и нашел спрятавшихся в глубокой яме шакалов. С оружием, в человеческом обличьи, они явно рассчитывали на победу, стреляя в спины преследователям из засады. Но в прямой схватке с волками шансов у представителей этого трусливого народца не было. Троих сразу прирезали как овец. Последний, судя по виду и запаху – главный, от страха ползающий на животе по траве, очень быстро всем все рассказал.

Да, по приказу главного из шакалов, мальчишку отбили у нескольких росомах. Приказано было: “Желательно звереныша брать живым, но не обязательно.” Нет, пока жив и отчаянно сопротивляется. Влад подавил в себе приступ бешеной ярости, громко скрипнув зубами. Развернулся и вновь вылетел на след, краем глаза лишь увидев резко осевшего наземь шакала. Волки были теперь беспощадны. Он не мог этого им запретить, да и не хотел. Слишком длинным был его личный счет к этим тварям. Похоже, не у него одного. Медведи, не оглядываясь, неслись вперед, и погоня продолжилась.

Вторая группа в засаде, третья, пятая. Сколько их? Небольшой волчий отряд ринулся наперерез уходящим к дороге. Волки уже успели узнать: главной шакальей задачей был выход на трассу, там ждала их машина.

Как успели узнать они и другое: шакалам нужен был путь на Лукану. А единственным существом во Вселенной, способным их привести туда, оставался один только Влад. Он и никто больше.

Шакалы свято верили, что Влада заставить можно лишь так. На самом деле – никак было нельзя, но вера нужна даже таким омерзительным тварям, как эти.

Беринг уже отдал безмолвную команду на окончательную их зачистку. Полное и бескомпромиссное уничтожение. Красная черта была пройдена, места для жалости в нем не осталось. Те, кто за все это время не смог найти себя на Земле, совершая одно преступление за другим, не нужны ему и на Лукане. Они больше вообще нигде и никому не нужны, и судьба их предрешена. Жестоко? Предусмотрительно! Правитель однажды уже пожалел накануне, и теперь полюбившее женщину сердце рвалось на куски от страха за Настеньку и мучительной невозможности быть там, с нею рядом.

Но родственные разбирательства подождут. А вот жизнь младшего Беринга висела теперь на волоске толщиною в безумную шакалью надежду на возвращение. И нужен Влад был именно здесь. Всем был нужен. Даже в этой погоне, безжалостной, беспощадной, кровавой он тоже был важен и незаменим.

Тот, кто принимает решения.

Тот, кто берет на себя бремя ответственности.

Наступило бесцветное северное утро, когда перед ними открылся поселок, не отмеченный ни на одной карте, невидимый для спутников и самолетов, прикрытый пологом густого елового леса. Вовсе не маленький поселок, которому Влад даже не смог удивиться. Он больше не был способен на эти простые эмоции. Только злость.

На улочках было пустынно и тихо, только дым из высоких, сложенных из дикого камня труб, возвышающихся стройными и высокими башнями на крышах больших домов говорил им: люди затаились и ждут. А запахи Владу кричали: не люди!

Запах шакалов повсюду. Камни, забытые второпях прямо на улице детские вещи и просто следы.

И Беринг остановился. Замер, усилием воли заставив себя включить в себе человека, хотя это было мучительно-трудно теперь. Гражданские. Значит, переселенцы с Луканы создали тут чуть ли не полноценную и активную растущую колонию? Тогда почему эти… выродки так безудержно жаждут вернуться назад?

Стоп. Проливать кровь невинных – не просто дурная привычка для любого правителя. Это всегда преступление. И оправдания этому нет. Достаточно один только раз оступиться, и остановиться потом будет сложно.

Рядом с ним появились волки с Акелой во главе, преследовавшие отряд уходивших к дороге. Со стороны противника был отвлекающий манёвр, судя по виду преследователей, окровавленному и разочарованному. Их всех загоняли в ловушку? Да ладно! (3303c)

Достаточно было одного только взгляда на морду Василия, чтобы понять: тому даже становится весело. Не ожидали противники здесь ни его появления, ни целого взвода матерых волков. Рассчитывали привести в свое логово обезумевшего от происходящего Проводника. Плохо же они знают Влада Беринга!

Кивнув всем, медведь вышел вперед. Встал так, чтобы все видели: он идет. И своего никому не отдаст. К ним пришел альфа, отец, вождь и правитель.

Беринг.