43. Нечеловеческий выбор

Уже на подъезде к месту назначения Влад получил новое сообщение от Эмиля:

“В деревне росомах что-то происходит, слышны выстрелы, аккуратно”.

Да что же это такое?! Зачем они возвращались на Землю – неужели вот за этим? И молча себе сам ответил: выходит, за этим. За ответами на все вопросы. Не смогут они дальше двигаться без ответов, это невозможно.

В машине стоял резкий и неприятный для чуткого носа морфа запах нового автомобиля, раздражающе шуршали сидения в целофановых упаковках,напрягало непривычное управление. Он отвык уже от экспедиционных “экстримов”. Стареет? Или наконец-то взрослеет?

Бросил взгляд в зеркало, сразу увидел спавшего Ваньку. В него влили почти что насильно нечто крепкое и вонючее, принесенное Келом. И повозившись немного, мальчишка уснул. Трудно ему. Так много свалилось всего на вихрастую голову: от сожженного домика в Глухаревке до этих шакалов. И Василий. Воскрешение близкого человека, вторично чуть не умершего у него на руках. Парнишка растет сильным духом мужчиной. Акелла не скупился на слова, оценивая все таланты и силу духа Беринга-младшего.

– Судя по навигатору, на месте мы будем уже через четверть часа. Мне кажется, или там зарево? – подал тихо голос сидевший на месте штурмана Эд.

Да, Владу тоже отчетливо показалось. Но ему было глубоко наплевать на пожар, Насти там все равно нет уже. Пусть горят синим пламенем.

Его путь лежал чуть правее. “Дачами” они с Шапкиным называли небольшие охотничьи схроны-избушки. Там всегда был запас консервированной и сухой еды, спички, дрова, флисовые одеяла. Спрятаны “дачи” были отменно, за все эти годы ни одна еще не была найдена или разграблена.

Волки Сибировы тоже их знали, Беринг давно уже взял в привычку сообщать им координаты всех опорных точек своих маршрутов. На всякий случай… хоть будут знать, где искать хладное тело. Хотя нынче он умирать не планировал совершенно.

Машину остановил у подъезда к оврагу, дальше можно было только пешком. Беринг двинулся было в сторону Ваньки, да наткнулся на взгляд Шапкина и осекся. Василий осторожно и невероятно легко подхватил парня на руки (а тот был уже почти с него ростом!) и шагнул по едва заметной для непривычного взгляда тропе.

Сибировы молча закинули за плечи свои рюкзаки, заперли микроавтобус и двинулись слаженно следом, уже через несколько метров полностью скрывшись в густом еловом лесу.

Темный полог вековых елей легко скрывал людские тайны. Группа крепких мужчин легко и быстро преодолела крутые склоны оврагов, обошла маленькое болотце и вышла к довольно большому ручью. Влад спешил. Зарево пожара на горизонте ощутимо подстегивало, жгло крепче ударов плетьми.

Пока Шапкин и волки искали брод у распухшего после последних обильных дождей, да и в целом очень дождливого лета, ручья, Ванька проснулся. Хмельной, ошалелый, он сидел на траве и устало хлопал глазами, как будто совенок.

– Где мы? А…

– Идем к нашему с Шалмом охотничьему домику. Ася там, Эмиль ее вытащил. Это помнишь?

Ванька кивнул неуверенно, попытался встать на ноги, не слишком удачно, и, кажется, решил посидеть, пока суть да дело.

Ручей пришлось преодолевать почти вплавь. Влад неудачно ступил на острый сук затопленного бревна, уронив в воду узелок с сухими вещами. Пока все его ловили, утопили рюкзак. Все были нервные, напряженные, казалось, вещи сами валились из дергающихся рук. В общем, не обошлось без очередных приключений.

К избушке они подошли уже в полнейшей темноте. Ночи в этих краях были вовсе не белыми.

И уже занеся руку над вертикалью двери, Беринг вдруг замер. Там, за дверью, мужчина и женщина. Двое. Оборотни, хищные звери. Его женщина и влюбленный в нее страстно и искренне молодой волк Эмиль. Готов ли он вдруг увидеть вполне логичное и естественное развитие этой ситуации?

Первый животный оборот часто приводил… и трусостью было не понимать сути оборотней. Простит ли? Этот вопрос ему стоило задать себе раньше. Это он отправил к ней Эмиля, выбирая между изменой и жизнью жены. И Влад это знал. Этот выбор был сделан. Нечеловеческий, но они и не люди.

Ася была и останется его женщиной, жизнью, судьбой. С остальным уж он как-нибудь справится.

Выдохнул громко и дверь эту без стука толкнул.

А сердце мужское предательски билось. Медведь бы смиренно принял выбор самки, а после медленно и неуклонно снова добивался ее. А Владимир Беринг был существом абсолютно разумным. И ревность царапала, била его изнутри крупной дрожью.

Ничего не случилось. За столом у окна сидел волк, рядом свечка горела, тихонько потрескивая. Эмиль явно их ждал. Приложил красноречиво палец к губам и кивнул на кровать. Там, плотно укутанная в одеяла и спальники, крепко спала его Настенька. Живая.

Как он оказался рядом? Не помнил. Не удержал себя, просто не смог, сгреб ее одним махом в объятия и целовал, вдыхая ее запах, дыша только ей.

– Никогда больше одну не отпущу тебя, слышишь? Вообще никогда!

Она пахла зверем. И Эмилем, но немного совсем, не критично. В душе пел целый хор радостных собственников-самцов. Не было между ними ничего, что Влад сам себе надумал. Она его и только его. Но что-то в ней изменилось.

– Ты… обрезала свои волосы, – тихо озвучил очевидное, проведя рукой по неровному срезу.

– Тебе не нравится? – Девушка распахнула глаза, попытавшись высвободиться из его судорожных объятий, смущаясь.

На ней была лишь мужская рубашка да теплые подштанники. В сон Настя провалилась еще по дороге и ничего совершенно не помнила. А вот уже по приходу сюда, в эту крохотную избушку, смывая с себя чужие запахи и страх, пытаясь прилично одеться, Настя вспомнила все детали своего похищения, вспыхнула приступом злости и острым ножом отхватила всю роскошную свою гриву. Одним махом, как голову с плеч. Эмиль только ахнул, покачав головой, но волосы аккуратно припрятал.

– Знаешь, этот шакал, он поймал меня рукой за волосы. Я ощутила себя тогда совершенно беспомощной, как невольница на рынке рабов. За косу девку рванули да оземь. Не хочу никогда больше это почувствовать. Никогда, понимаешь?

Беринг горько усмехнулся, рывком прижав ее к груди, пряча в своих объятиях.

– Прости, Асенок. Прости меня. Клянусь, ты отрастишь еще свои косы. Тогда, когда никто больше даже не посмеет и мысли допустить… – Замолчал, стиснув зубы до скрежета, снова выдохнул прямо ей в волосы: – Уничтожу.

– Что, прям вот всех? Свирепый ты мой!

– Всех, кто это сделал. Кто напугал тебя, кто заставил страдать, – низкой громкий рык прорвавшегося зверя подтвердил: уничтожит.

– Нет, Влад. Это просто волосы. А ты это ты. Я не хочу, чтобы ты стал другим. Никогда. Слышишь?

Выдохнул, на секунду задумался и расслабился. Ярость, что захлестывала черной волной, теперь отступила. Даже в глазах посветлело.

– Мудрое солнышко ты мое. Сколько раз я уже благодарил всех оптом Создателей всех миров за твое появление? Наверное, слишком мало. Спасибо тебе.