14 Накамура Ашвария Эристави

На Ярмарку мы собирались, как табор чавэла, право!

Я шла с Шанталь, потому как у нас рабочий контракт.

Леди Инга шла, потому как у нее ягоды.

Верона шла, потому как у нее встреча с потенциальными покупателями из Мань Джань и переговоры о поставках лекарств, которые может поставлять только моя лаборатория.

Студенты шли, потому что им хотелось развеяться после Поганых болот.

Мы выходили засветло, все, кроме практикантов. Они решили выспаться и прийти потом. Но передумали. И подняли весь дом на уши, когда мы собрались в дверях.

Утро уже поторапливало ночь, чтобы она быстрее уползала за горы. Народ подтягивался на Ярмарку. Загоны с животными и прилавки заполнялись товаром. Все время подъезжали новые повозки. Люди шли пешком из Тарлушек, прибыв туда порталом из дальних хуторов и деревень округа клана Кабанов.

Старина Том разворачивал полевую кухню и расставлял столы. Его внучка украшала зелеными ветками и цветами навес от солнца. Мне махали руками и кланялись знакомые фермеры. С деловым видом под ногами шныряли собаки, мокрые от росы, которых владельцы тоже взяли на ярмарку.

Практиканты господина Гусса огораживали яркими лентами и ставили флажки вокруг Ярмарки к сегодняшним скачкам в честь середины лета. Несколько загонов готовили для выставки скота.

Мне показалось, что я видела Йена среди толпы. Но нам с Шанталь надо было уже начинать осмотр животных, и мы ушли к загонам. По дороге Шанталь рассказывала, что по старой традиции на Ярмарке середины лета всегда проходят выставки-продажи, аукционы и скачки. Все животные, продающиеся на Ярмарке, оцениваются коллегией судей из Имгульского Университета. Иногда судить прилетают драконы из Имперской Академии целителей и зооцелителей. Сегодня судейство было смешанным из вузов двух стран.

Мы тщательно осматривали безупречных нетелей, быков, лошадей, коз, баранов, хряков и свинок, которым наводили лоск перед показом. Их расчесывали, подстригали, натирали, поили какими-то своими тайными настойками. Люди суетились вокруг животных или сидели на тюках соломы и обсуждали свои шансы, разглядывая конкурентов и вспоминая, как строги были прежние судьи и за что снимали баллы. Мы ходили от загона к загону и раздавали флажки. Придраться сегодня было решительно не к чему.

Покупатели и зеваки заполняли трибуны, которые сколотили еще вчера в чистом поле. Чинно рассаживались. Смотрели и хлопали судьям.

И выставка началась!

Судьи сидели под навесом, и мимо них прогоняли, эффектно останавливали, разворачивали и снова прогоняли по кругу красу и гордость своих владельцев. Быки, горделиво играющие мускулами, и владельцы, которые рассказывали, сколько дойных коров произошло от этого быка и какой надой у них был на второй отел. Ментальные маги не давали соврать, и народ впечатлялся и шумно обсуждал достоинства и недостатки экспоната. Кобылы с жеребятами сменялись свинками. Животные текли друг за другом.

Пастушьи собаки работали четко и грамотно. Шанталь сказала, что работу собак тоже оценивают и лучших награждают призами и грамотами. А на переходящем кубке, который весь год стоял у победителя прошлого сезона, прямо тут выгравируют имя владельца лучшей команды этого года.

Судьи вставали и подходили к животным, ощупывали, осматривали, заглядывали в зубы, записывали себе, переговаривались, негромко спорили. А потом каждый поднимал табличку с цифрой присужденного балла. Народ на трибунах оживленно подпрыгивал, бурно реагируя на оценки. Потенциальные покупатели бежали догонять владельцев и договариваться. Но впереди ждал аукцион, где продавались победители, набравшие самые большие баллы.

Ярмарка набирала обороты.

Я оставила Шанталь следить за выставкой и пошла посмотреть, как идет торговля в продуктовых и ремесленных рядах. Леди Инга уже продала свои ягоды и гуляла под ручку с Пьером. Я ей кивнула и пошла поискать Верону, чтобы узнать, как продвигаются дела. Мне показалось, что я вновь видела Йена и Ягуаров, но пестрая толпа закрывала обзор, и я теряла их из вида.

Верону я нашла у Старины Тома. Она сидела за столом с двумя драконами. Я думаю, что это были драконы — низенькие, щуплые, с вежливыми улыбками и сложными прическами на голове. Они что-то считали и записывали, а Верона рассказывала своим профессорским голосом. Люди за соседними столиками смеялись, шутили, ели сладости и не обращали на них внимания. Вкусно пахло свежей выпечкой, мятой, малиной, абрикосами.

Тут меня кто-то тронул за локоть, и я обернулась посмотреть.

— Магесса Ашвария, скоро скачки начинаются, вас зовут. Надо коней осмотреть. Уже сэр Ральф прибыл, — незнакомый мальчишка зашагал впереди меня, оглядываясь, успеваю ли я за ним.

* * *

Я осмотрела животных перед стартом и отошла к барьеру.

На Ярмарке были три номинации. Дети от семи до девяти лет. Юниоры от девяти лет до четырнадцати. И подростки от четырнадцати до семнадцати.

Никаких породистых коней. Лишь самые быстрые и проворные среди рабочих лошадок хозяйства. У всадников оценивалась не только скорость, но и ловкость, и взаимодействие с лошадью. Нужно было проскакать вокруг ярмарки и на трех участках трассы сдернуть шарфик своего цвета, не останавливая лошадь. Побеждал тот, кто придет первым и со всеми шарфиками.

Судили скачки сэр Ральф и Пьер.

Детский забег был самый веселый. Группа поддержки визжала и хлопала, выкрикивала имена детей и коней. Участников было девять. И двое из них — девочки. Победил белобрысый пацаненок, тот самый, что провожал меня на кастрацию бычков. Его серый мохноногий мерин добродушно и аккуратно доставил маленького всадника к победе, притормаживая у шарфиков и набирая скорость, как только руки ребенка вцеплялись в конскую гриву.

Юниоры устроили толкучку у шарфиков и даже небольшую потасовку, потому что кто-то перепутал свой цвет. Из-под копыт коней летел дерн. Болельщики вытягивали шеи, пытаясь разглядеть, что там. Судьи улыбались и ждали. Этот забег тоже получился веселым.

Подростки горячили своих коней, гордо поглядывали на девушек, отпускали шуточки в сторону соперников. И каждый мечтал победить.

Как только пыль осела и к награждению вышли со своими конями трое победителей, Ральф объявил призы.

— Первое место в детском забеге — три обученных сработанных пастушьих собаки. Первое место в юниорском забеге — разрешение на беспошлинную охоту на сезон. Первое место в подростковом забеге — кобыла с жеребенком, выкупленная администрацией округа на соседнем аукционе. А всем участникам поощрительный приз — сладости и чай в палатке Старины Тома!

* * *

— Тетенька Магесса! Тетенька магесса! Я собак выиграл! — подбежал ко мне тот белобрысый пацаненок, а серый мерин, словно пришитый, топал за ним следом, распушив свой роскошный хвост и посмеиваясь глазами.

Мы направились в палатку рыжего Тома праздновать. Мальчик гордо шел рядом и показывал мне свистульки, которые купил себе утром.

— Не от дедушки ли Ульфа свистульки?

— Тетенька Магесса, а вы разве знаете дедушку Ульфа? Он ведь далёко живет, у Поганых болот. Но он всегда на Ярмарку привозит свистульки. Он хороший!

Мы наслаждались чаем. К нам подошла Шанталь, и я показала ей чемпиона сегодняшних забегов. Рассказала про призы. А она рассказала про драку, когда на аукционе не поделили племенного быка. Подрались крестьяне с дальних хуторов, и распорядитель торгов в итоге продал быка третьему человеку. Драка была взаправдашняя, так что пришлось вмешаться господину Гуссу и его студентам.

К нам подсел Пьер. Потом подошла Верона. Мы болтали о всяких пустяках, о своих впечатлениях, о Ярмарке, шутили.

Пьер подарил нам с Шанталь презабавные вырезанные фигурки зверей, а профессору артефакт от гномов, показывающий кислотность раствора.

Верона рассказала о своих переговорах с драконами. Предварительно договорились о поставках ряда препаратов из моей лаборатории на весьма солидную сумму. Я спросила, почему так дорого. А Верона с Шанталь переглянулись и посмеялись, типа: деточка, ты еще не в теме, но Имгульское Княжество это не просто лучшие препараты, а такие, что невозможно произвести в другом месте. И плюс уникальное сырье с Поганых болот. Эти драконы — просто хорошо зарекомендовавшие себя оптовые покупатели, которых профессор знает давно. Продажа по знакомству. Иначе у дверей моей клиники постоянно бы дрались оптовые покупатели.

Я впечатлилась, что уж тут. Доходы от клиники стали стремительно расти. Хотя, честности ради, доходы от лаборатории в пять раз превышали доходы от самой клиники. И профессор сказала, что это они так разминаются. Вот когда лаборатория начнет работать по настоящему… Ох, мама!

Дома меня ждали гости.

Леди Инга, ушедшая домой раньше нас, сказала, что ко мне прилетели два дракона и сейчас ждут меня под зинто.

На скамейке под священным деревом сидели два прекрасных дракона. Миниатюрная, похожая на куколку, женщина и стройный гордый мужчина ей под стать. Оба одеты в традиционный яркий шелк, в волосах женщины переливались камнями заколки. На мужчине не было никаких украшений, но ухоженные руки выдавали в нем породу.

Они внимательно и доброжелательно посмотрели на меня, и я поклонилась, как принято в Мань Джань. Драконы встали и поклонились мне в ответ.

Я молча ждала, что мне скажут. Драконы тоже молчали и неприкрыто изучали меня.

Да что тут творится-то?

Потом они посмотрели друг на друга и кивнули.

— Ну что же, значит, у меня есть взрослая дочь, — улыбнувшись, сказал мужчина. — Я твой отец, Ашвария-сан, и я рад с тобой познакомиться.

— Значит, старый дракон не пошутил… — мой голос внезапно сел, и я даже не сказала, а прокаркала.

Драконы обошли вокруг меня, внимательно рассматривая.

— Она похожа на тебя, Дайто. Твои глаза, твой нос, твои руки. Даже стоит так же. И магия похожа, — женщина ласково провела пальцами по щеке своего дракона, и они посмотрели друг на друга.

— Ашвария-сан, у тебя красивое имя, — сказал мужчина. — И сама ты красавица. Я рад, что нашел тебя, хоть даже и не знал о твоем существовании. Меня зовут Накамура Дайто. А это моя жена Найоми. Мы оба целители, как и ты. Вчера меня вызвали в архив и показали твою ауру. Аура без сомнения принадлежит нашей семье. При этом ни у кого из семьи не было потерявшихся детей. Поэтому я решил слетать к тебе лично. Теперь я вижу, и Найоми подтверждает, что ты моя дочь. Как бы загадочно это для меня ни звучало. Скажи, что ты знаешь о своем происхождении?

Драконы вернулись на скамейку, приготовившись внимательно меня слушать.

— Господин Накамура, мне сложно поверить, что я ваша дочь и, тем более, дракон, — я в смятении села на качели. — Я единственная дочь Гиви Горацио Эристави и его жены Аны. Но стоило мне появиться в княжестве, как драконы твердят мне, что я одна из них. Я написала письмо своим родителям, и папа уже в пути в Мань Джань, где будет с этим разбираться. Извините.

— Да, я понимаю. Тебе сложно принять это, как и мне. Еще вчера у меня не было взрослой дочери, а сегодня мы с тобой сидим под священным деревом и разговариваем.

Мы напряженно глядели друг на друга. Ветер перебирал крону дерева. Вокруг стоял тонкий запах роз и хвои, придавая нашей беседе легкий флер невероятности всего происходящего.

Из дома выглянула Шанталь и спросила:

— У вас все хорошо? Ашвария, тебе нужна помощь?

Я сделала над собой усилие и улыбнулась подруге:

— Все хорошо! Я скоро приду.

Шанталь ушла, а мы остались под зинто.

— То, что твой папа приедет в Мань Джань, очень поможет понять тайну твоего происхождения. Дракон не может вот так взяться из ниоткуда. Сколько тебе полных лет, Ашвария-сан?

— Двадцать три, я только что выпустилась. Шесть лет обучения в Академии и десять лет домашнего образования. Молодой специалист на практике. Так почему все говорят мне, что я дракон? Мне двадцать три, и никакой чешуи у меня никогда не было!

Драконы переглянулись, явно понимая друг друга без слов.

— Ты совсем юная… Я постараюсь вспомнить, что было двадцать два или двадцать три года назад, и где я был тогда. Возможно, всплывет какая-то подсказка, когда мы поговорим с твоим отцом. А дракон — ну это совсем не сложно. Все драконы видят твоего зверя. И ты можешь обернуться хоть сейчас, я ведь рядом.

— Но… Старый дракон, который прилетал за моей кровью, сказал, что видит какую-то аномалию в моей магии. И что обернуться я смогу, только если будет какой-то серьезный стресс.

— Архивариус не целитель, он видит то, что видит. Твоя аномалия от неправильного использования магии. Если хочешь, я поправлю ее прямо сейчас. Это нетрудно. — Найоми улыбнулась мне.

— Я неправильно использую магию? — это было неожиданно…

— Да. Тебя ведь учили не как дракона, а как человека. Если мы поправим ток твоей магии, тебе будет легче работать. Драконы-целители работают не только с твердым телом. Мы чаще всего работаем с тонким телом и аурой и только в крайнем случае прибегаем к грубой материи. А тебя учили работать с телом и слегка помогать себе магией, к тому же с артефактами. Это как левше пользоваться правой рукой. Можно, но неудобно и совсем неэффективно. Если захочешь, ты сможешь прилетать к нам на практику, и мы с Дайто научим тебя использовать для целительства драконью магию, — в глазах Найоми мелькнула улыбка и ожидание.

— Но я зооцелитель! — на меня свалилось слишком много информации. Происхождение… Магия… Целительство…

— Принципы работают одинаково. Есть нюансы, но ты со своим опытом поймешь их сразу. А в том, что ты дракон, даже не сомневайся!

— Господин Накамура! Я не успеваю за вами… Вы говорите, что вы мой отец. И то, что я дракон. Почему я раньше не могла обернуться? Только из-за аномалии тока магии?

— Нет, — Дайто пожал плечами. — Первый оборот всегда инициирует член семьи. Или стресс, как правильно сказал сенсей. Я твой отец и могу помочь тебе с оборотом, когда ты будешь готова. И то, что ты до сих пор не обернулась, говорит в пользу твоих приемных родителей — они любят тебя и заботятся о тебе так, что у тебя никогда не было повода обернуться и стать драконом.

Мне хотелось погрызть себе ногти. И сгрызть их до локтя. Не меньше. Я сильнее сжала пальцы на веревках качели.

— Я пока не готова становиться драконом. Давайте дождемся моего отца. Извините, я не могу называть вас… папой. Для меня это слишком, мне нужно время все осмыслить. Простите, господин Накамура.

— Я понимаю тебя, Ашвария-сан. Можешь звать меня Дайто-сан. Я тоже учусь называть тебя дочерью, но на все нужно время. У нас с тобой впереди многие годы. Драконы — народ долгожителей, а мы еще очень и очень молоды. Мы с Найоми даже не обзавелись еще собственными детьми, а я вот уже стал отцом двадцать три года назад. Это тоже требует принятия и переосмысления. Но все же, добро пожаловать в семью, Накамура Ашвария Эристави. С этого дня ты становишься подданной Мань Джань, и теперь ты учтенный дракон. Я признаю тебя своей дочерью. Да будет так! — Дайто и Найоми встали со скамейки, прощаясь.

— Мы еще увидимся, Ашвария-сан! Мы будем прилетать к тебе.

Драконы поклонились мне, прижав к груди руки. Они улыбались, тепло и искренне. А потом, чуть отойдя, обернулись разом и взлетели, делая круг над левадой, домом, скалой и, развернувшись, стали подниматься выше, пока я не потеряла их из виду.

В полном раздрае я осталась сидеть под зинто, пытаясь осмыслить, кто же я такая?

В таком виде меня нашла Шанталь и увела в дом. Она ни о чем не спрашивала, только усадила меня за стол и налила горячего чая, щедро плеснув в него какой-то своей целебной настойки. Наверное, из тех, что будут продавать в страну драконов за золото, потому что уже через полчаса мы с Шанталь весело обсуждали предстоящий бал, наши платья и прически, а через час я разревелась и все рассказала подруге. Леди Инга сидела рядом и ни во что не вмешивалась, только ласково гладила меня по руке.

Потом меня отвели в спальню, и я заснула тяжелым поверхностным сном, чутко просыпаясь на все шорохи. Я чувствовала, как малышка Буся запрыгнула на кровать и спала в ногах всю ночь. А леди Инга дремала в кресле рядом со мной и ушла только под утро.

Накамура Ашвария Эристави, да будет так!