15 Имгульские гончие

Утром, стоило мне пошевелиться, как Буся подскочила, звонко зевнула и пропрыгала через всю кровать к моему лицу, нацелившись лизнуть меня в нос.

— Буся!!! — я спряталась под одеялом, но Буся рыла его лапами и прыгала туда-сюда.

Вот что в моей спальне делает эта бестия? Надо ее к студентам отправить. Пусть их радует ранними подъемами. С мстительными мыслями я все же села в кровати и посмотрела в окно. Утро, чтоб всех! Солнце еще не встало, но ночь уже уползала прочь. Ладно. Все равно я теперь не усну. Я встала и решила поплавать в купальне, пока все нормальные люди спят.

Мы вышли с Бусей в леваду. От реки тянулся туман, приглушающий звук водопада. Высоко в кедрах нежно пел зорянник. Темный зинто едва шевелил листвой под легким ветерком. Я зябко поежилась. Буся потерялась в тумане, но на свист прибежала быстро, и мы вернулись в сонный дом.

Собака убежала в стационар навестить пациентов, а я надела купальник и устремилась к воде.

В купальне царил полумрак. В тишине с каменных стен срывались и звонко падали капли. Масляно поблескивала вода. Привычный запах минералов тонко смешивался с запахом травы, которой домовики щедро укрывали каменный пол. Я зашла в теплую воду и неторопливо поплыла вдоль бортика. Доплыв до края, я нырнула, развернулась и поплыла обратно. Солоноватая вода пузырилась и выталкивала меня. Я плавала, вспоминала вчерашних гостей и пыталась почувствовать в себе своего дракона.

И чуть не ушла под воду, когда с другого конца купальни донесся всплеск. Когда испуг прошел, я решила подплыть и посмотреть, кто там. Посторонних в доме не могло быть, домовики убеждали меня, что их магии достаточно для защиты дома. Значит, кто-то свой, ранняя пташка.

— Простите, Ашвария! — раздался не очень знакомый негромкий голос. — Я не думал, что сюда кто-то придет так рано.

Под свет фонарика выплыл мужчина, и я узнала в нем Йена.

— Сэр Йен, доброе утро! Конечно, плавайте! Я не помешаю, а студенты будут спать еще долго.

Гость кивнул и лениво отплыл в темноту.

Вышло как-то неловко. Получается, что я плавала и ныряла тут на глазах у этого едва знакомого мужчины. Ну да ладно! В конце концов, это мой дом! Хотя мог бы и кашлянуть, чтобы я его заметила.

Я продолжила плавать, размышляя, что мне теперь делать? Молча уйти? В конце концов, я уже достаточно насладилась купанием. Или стоит затеять беседу ни о чем? Что ж, раз Йен не спешил показаться, вряд ли он хотел общения. Хотя меня мучило любопытство, с чем пожаловал к нам этот оборотень? Леди Инга говорила, что он вряд ли вернется… И что его тревожит, если он с раннего утра в купальне?

Идея сбежать по-тихому пришла к нам в голову одновременно. Выныривая возле мостков, мы столкнулись. От неожиданности я снова едва не ушла под воду, но Йен поймал меня и жестом предложил мне выходить первой. У меня перехватило дыхание от прикосновения его сильных рук. А он, поняв, что я уже держусь, разжал пальцы, словно их жгло огнем.

Сердце оглушительно стучало.

Я схватила полотенце и бегом выскочила из купальни.

* * *

Леди Инга уже встала. Демир выводил лошадей в леваду. Вездесущая Буся помогала ему, налаявшись до икоты, и совершенно мокрая от росы заскочила в дом. Следом за ней влетел и Гром. Собаки помчались на кухню, а я поднялась на второй этаж.

После обеда пришел Пьер. Принес мне свежий выпуск журнала «Целитель» из Мань Джань. Им в университет присылали журнал почтой и сразу пачкой, чтобы они могли им делиться. В журнале была статья профессора Эгиль. Нашлось и несколько статей для зооцелителей.

Мы немного поболтали. Проведали Шанталь, которая что-то делала в саду и не могла прервать работу. А потом Пьер предложил мне прокатиться до пригорода Тарлуша и посмотреть местную знаменитость — псарню, где разводят имгульских гончих. Мне было жалко бросать Шанталь одну, и я знала, что она будет сердиться на меня, но посмотреть уникальных собак княжества… От такого я не смогла отказаться. Тем более, что день был легкий и мы отдыхали после Ярмарки.

Согласившись, я увидела, как в глазах Пьера мелькнуло удовлетворение, но потом он снова стал привычным «Самим Совершенством».

Въезд в поместье украшали каменные гончие, застывшие вдоль обочины на больших сланцевых валунах зеленого цвета. Нас встретил управляющий — господин Ингольв, невысокий крепкий мужчина. Он слегка хромал и, увидев мой внимательный взгляд на колено, заулыбался и сказал, что травма старая и совсем ему не мешает. Но, честно говоря, я бы посмотрела повнимательнее. После нашего разговора с драконами я поняла, что годы обучения дали мне не совсем то, что стоило развивать.

— А целители вас смотрели, господин Ингольв?

— Да, сразу подлатали, как меня сбросила лошадь, — и он вопросительно посмотрел на Пьера. Видимо, не все гости были так бестактны да и вообще интересовались не управляющим, а собаками.

— Прости, Бо! Это магесса Ашвария, она зооцелитель, потому и зацепилась за твое колено. Покажешь нам собак?

Собак мы сначала услышали. Из псарни шел трубный низкий вой с переливами и ахами. На выгульной площадке резвились щенки, бегая друг за другом и взлетая над деревянными горками, кустами, нагромождением бревен, ямами, заполненными водой. Там же весело резвились две взрослые собаки.

Щенки, возрастом примерно как Буся, поражали своим нелепым видом. Сплошные ноги, мохнатые морды, задорная челка, из-под которой вспыхивали озорные глаза. Щенки были невероятно ловкие для своего возраста.

Я с замиранием сердца смотрела, как они, не сбавляя скорости, несутся резко вниз — Ашвария, вниз! — по каменистому склону с осыпающимися мелкими камнями. И невольно ждала, когда кто-то навернется, опрокинется или, кувыркаясь через голову, сорвется. Но стайка щенков, не замечая моего ужаса, уже мчалась через бурелом, руля хвостами и маневрируя стройным телом, догоняя взрослых собак.

Как щенки не разбивались на такой скорости, было для меня загадкой.

Как люди устроили такой опасный выгул для молодняка, было для меня болью.

Зато Пьер с управляющим стояли, опираясь на жерди загона, и спокойно обсуждали щенков, подмечая самых неловких и слабых.

— Разве можно устраивать такие выгулы малышам?! — я просто пылала гневом. — Это ведь очень травмоопасно!

— Магесса Ашвария, горы не прощают слабости. Это учебная площадка для щенков. Они должны быть готовыми к тренировкам в горах. Вы когда-нибудь видели охоту на имгульских коз?

— Нет, конечно. Я из Тарции.

— Вы должны увидеть своими глазами. Пьер, может, тебе пригласить магессу на осеннюю охоту?

— Да, пожалуй, — Пьер задумчиво посмотрел на меня. — Это будет и красиво, и познавательно.

— Я не уверена, что хочу видеть это.

— Имгульские козы, как и имгульские гончие — достояние княжества, магесса. Вы ведь уже знакомы с обувью, которую тут все носят? Она из шкуры имгульской козы. Чтобы шкуры дошли до обувщиков, козу нужно поймать. А это не так-то просто. Ее не берет обычное оружие, и живут они на неприступных склонах. Только имгульские гончие способны добыть козу.

В словах управляющего была гордость за свою страну и какое-то глубокое видение ситуации, из-за чего она переставала казаться простым самодурством.

— При чем тут моя обувь? Вы щенков гробите! И разве коз не фермеры разводят? — я призадумалась.

— Нет, магесса. Чтобы шкура сохраняла свои магические свойства, козы должны быть вольными. Охота на них — вовсе не праздное развлечение. Задолго до сезона охоты егеря с собаками метят всех, кого будут убирать. Это сложная и кропотливая работа. Сюда идет и выбраковка по возрасту, и двухлетки, чья шкура уже вошла в силу. Выбирают, на кого будут охотиться осенью, а на кого зимой.

Глаза Бо горели огнем. Я поняла, что ни покалеченная нога, ни критика незнакомых девиц, ни прочее не могут поколебать его веру в красоту и нужность его дела.

— А собаки? — меня зацепило по-настоящему.

— А собаки работают все сезоны, не только на охоте. И здесь мы готовим их к предстоящим трудностям. Собаки должны быть не просто ловкими и сильными, но и смелыми, уметь работать с оборотнями в их зверином воплощении. Не бояться оборота. Не бояться внезапного появления рядом ягуара или волка. Княжескими егерями могут быть только оборотни. Непривычные собаки пугаются и отвлекаются, а это смертельно опасно. И да, не забывайте про строение. Вы ведь, магесса, видите, что они отличаются от привычных собак. Обычная гончая не предназначена для гор.

Пьер кивал, подтверждая слова управляющего псарней.

— Имгульские гончие — магические собаки, правильно? Я вижу след их магии, но не понимаю, в чем он, если они большей частью работают как пастушьи, в которых нет ни грамма магии. — Я внимательнее присмотрелась к щенкам.

— Магия у них слабенькая. Они могут слегка левитировать, если спуск слишком резкий или не удержались и начали падать. Взлететь не могут, но зацепиться и не сорваться — вполне. Они могут убить козу. Живую козу не берет оружие, но легкая магия гончих как-то блокирует защиту козьей шкуры, и собаки справляются.

— Да, если посмотреть в этом ключе, то ваш тренировочный полигон — то, что нужно. Но неужели все щенки такие ловкие?

— Первые два года мы не только учим, но тестируем и отбираем собак. Трусливые, ленивые, медленные щенки, со слабым магическим даром, неловкие — все они выбраковываются. Мы оставляем только лучших! А в разведение вообще идут единицы, — управляющий явно оседлал любимого конька.

— И большая отбраковка? Куда же вы деваете негодных?

— Отбраковка серьезная. Но даже на брак у нас очередь.

— А вы не боитесь конкуренции? Наберут ваш брак, наполучают щенков, которых так же оторвут с руками.

— Нет, магесса! Это невозможно. Непригодных к работе гончих покупают только драконы. Другим расам их не продаем. Ни за какие деньги. Мы всегда заключаем магический договор на неиспользование собак в разведении. В Мань Джань они живут в невозможности получения щенков.

— А почему бы тут не стерилизовать? И продавать без всяких магических договоров, — я сильно удивилась такому подходу.

— Магесса, без обид, но только драконы могут, не калеча собак, без операции, работая с тонким телом, убрать возможность размножения. Пойдемте, я покажу вам взрослых особей.

Взрослые собаки играли в небольшом саду за каменным ангаром. Они, как щенки, бегали друг за другом, ловко маневрируя среди деревьев, и, как только заметили людей, бросили игру и на всей скорости помчались в нашу сторону. Я в ужасе ждала удар об ноги, потому как ни отойти, ни выскочить возможности не было, но собаки, словно вода, обогнули нас и стали радостно прыгать и вставать мохнатыми лапами на плечи к управляющему, ласково тычась в него носами и размахивая хвостами. Я гладила собак по шелковым ушкам и все больше понимала драконов, мечтающих иметь рядом такую красоту.

* * *

Когда мы покидали поместье, я молчала, переваривала увиденное. Я была потрясена до глубины души. Я была очарована и сражена наповал! Пьер с улыбкой наблюдал за мной, наслаждаясь произведенным эффектом. Что ж, если Масяня обожает лошадей, то я, определенно собачница. Еще я поняла, что хочу себе гончую и буду ждать выбраковку, чтобы забрать с собой в Кэнси. А Бусе надо подыскать семью. Не студентам же ее отдавать!

Пьер остался у нас на чай. Каждый раз, когда Пьер улыбался мне или касался меня рукой, я видела страдания Шанталь. И как только он раскланялся и отбыл, я тут же схватила ведьму за руку и потащила за собой.

— Надо поговорить!

Шанталь кисло посмотрела на меня, но пошла следом.

Я решила, что леди Инга, конечно, славная женщина, но этот разговор не для ее ушей. Шанталь шагала насупившись. А я вела ее через леваду к берегу Айры, чуть подальше от водопада, чтобы шум воды не мешал разговаривать.

Айра крутила пеной и резво перепрыгивала через камешки. Мягкий клевер с нашей стороны рос почти у кромки воды, и можно было удобно усесться. На том берегу топорщились высокие утесы, заросшие кедрами, и казалось, что скалы можно потрогать руками. Быстрая речка у истока была еще узкой, едва ли шире холла в клинике, но сила течения сбила бы с ног даже лошадь. Тут было очень уютно и мирно. Нагретые камни отдавали теплом. Клевер приятно холодил.

Шанталь напряженно села и всей своей прямой спиной выражала непримиримость и обиду. Я решила не ходить вокруг да около и сразу спросила:

— Тебе ведь нравится Пьер?

— К чему эти разговоры? — Шанталь разозлилась. — Он ухаживает за тобой. Просто глаз не сводит.

— Да брось, Шанталь! Речь сейчас не обо мне и Пьере, и даже не о его чувствах. Просто скажи, что говорит твоя ведьмова чуйка о нем?

— Ашвария, я не понимаю, к чему ты затеяла этот разговор, — глаза ее жгли во мне дыру.

— Шанталь, Пьер меня не цепляет, и его ухаживания я принимать не буду. Но я же вижу, что тебе он нравится. Так давай это исправим! — я улыбалась, закусив губу, и смотрела на любимую подругу.

Шанталь вдумчиво посмотрела на меня, чуть пригасив интенсивность злого взгляда. Ну наконец-то я ее заинтересовала! А то сидит тут надутая, как мышь на крупу, и злится!

— И что ты предлагаешь? Если он, кроме тебя, ничего вокруг не видит, шансов у меня маловато, — враз выпалила Шанталь, посмотрев на меня, а потом отвернулась на утесы.

— Шанталь! Ты же ведьма!!! Приворожи его! Разве мама тебя только хорошему учила?

Мы рассмеялись. Донна Рафаэлла… скажем так, мы птички маленькие, и о-очень правильные. Очень-очень!

— Мама нет, не учила. А вот бабушка да, она много чего из запрещенного рассказывала. — Шанталь заулыбалась, вспоминая бойкую старушку.

— И ты умеешь?

— Умею. Но это же противозаконно. Да и Пьер… — ведьма враз загрустила.

— Погоди! Пьеру со мной все равно ничего не светит. Только страдать будет. Так?

— Допустим.

— А с тобой у него будет полная взаимность. Он просто еще не понял, какая ты расчудесная. Он себе даже шанса не дал пообщаться с тобой и узнать тебя получше, — я с энтузиазмом втолковывала подруге такие прописные истины.

— Допустим.

— Так что там с твоей чуйкой-то? Ты же ясновидящая.

— Про себя я не очень четко вижу. Именно это толкает меня к Пьеру как будто помимо моей воли, но на мне точно нет чужих чар. Наверное, так работает ясновидение.

— Поэтому мы отбрасываем с тобой душевные терзания про приворот и начинаем думать, как это лучше всего сделать.

И мы еще целый час обсуждали стратегию покорения Пьера, решив, что самый подходящий момент будет на балу у Кабанов. Шанталь к тому времени уже приготовит приворотное зелье. А я смогу отвлечь Пьера, чтобы воплотить план в жизнь.

Обсудив все, мы завалились на мягкий клевер и под журчание реки просто валялись, глядя на проплывающие облака и думая каждая о своем. Я упорно возвращалась к утренней встрече в купальне с Йеном. Ничего же не случилось. Или… случилось?