20 Осень

Летнюю синеву неба окончательно сменила осенняя хмарь. Солнце едва показывалась, подсвечивая горный лес и холмы, и снова пряталось за низкими тучами. Дни становились короче. Тихий лес давил сонной тишиной. Листья опали за ночь, когда ветер шалил и играл, обрывая нарядные платья с осенних деревьев. Лес стоял задумчиво, топорщась обнаженными ветками и готовясь к долгой зиме. За тучами перекликались гуси, улетая на юг.

К нашим с Демиром обходам присоединился Гром. Он хмуро рысил рядом с корзинкой Буси. Демир беспокоился, что в таком настроении черный пес может не только напугать, но и, сорвавшись, порвать встречаемых незнакомцев. Гром лишь угрюмо зыркал, и нас обходили далеко, побаиваясь грозной собаки.

Буся на этой волне слегка приборзела. И если Гром просто хмурился, то предприимчивая терьерша с вызовом прыгала вокруг чужих и азартно щелкала зубами, твердо веря, что ей-то все простят. Пришлось втолковать, что приличные собаки так себя не ведут, и, если она хочет сопровождать нас и дальше, то лучше держать зубы при себе, а не пугать народ. Буся смирилась и только привставала в корзинке, если мимо нас кто-нибудь проезжал.

* * *

Как-то вечером к нам заскочил Пьер. Он привез мне стопку выпусков «Целителя», передал приветы от наших студентов, рассказал, как Шанталь справляется с преподаванием. И между делом сообщил, что завтра планируется охота с имгульскими гончими. Мол, не хочу ли я развеяться и отдохнуть? Потом, наклонившись, тихо добавил на ухо, что Андреа там тоже будет, лукаво посмотрел на меня и поиграл бровями.

Мы выехали чуть свет.

Кума носила жеребенка, и я не стала рисковать любимой кобылой, а взяла спокойного мерина, на котором ездила иногда. Демир выбрал молодого и горячего жеребца. В темноте утра вороные кони почти растворялись, и только серебристые грива и хвост слегка белели. Нам пришлось догонять всю группу охотников и егерей. Гончие изящно рысили, слегка зависая и гордо подняв голову. В горах уже стояла прохлада, и я порадовалась, что надела перчатки и шарф.

Откуда-то сверху нам свистнули. Собак спустили со сворки, и они, едва касаясь камней, полетели вверх, легко пробираясь среди кедрача. Такой крутой подъем нашим лошадям было не осилить, и мы скакали параллельным курсом, едва успевая следить за мельканием длинной шерсти между стволами. Мой конь, как самый спокойный, шел позади всех, аккуратно выбирая дорогу и крепко держа связь со мной.

Всадники потихоньку поднимались вверх там, где гончие уже гнали коз. Их было слышно по треску веток и осыпям камней. Я притормозила мерина, чтобы не попасть случайно под камень, и мы поплелись в хвосте.

Охотники в азарте подгоняли своих коней, и я с ужасом ждала, что кто-нибудь сорвется, не удержавшись, но опытные рузьены были воистину прекрасны. Лучшая охотничья лошадь для гор. Среди мужчин я мельком видела Андреа, но он, кажется, меня не заметил.

Собаки гнали коз уже далеко впереди. Были сброшены и убиты уже немало из помеченных егерями. Казалось, что собаки совсем не чувствуют усталости, работая на пределе своих сил.

Я хорошо видела погоню, когда остановила своего мерина у крутого поворота над обрывом, чтобы полюбоваться картиной. Козы прыгали, словно мячики, резко подскакивая и перелетая по камням. Их шкурки издали светились и искрили. Собаки бежали двумя группами. Одна группа вела преследование, вторая отставала и на бегу отдыхала. Потом они менялись и не давали опомниться козам. Видно было, что собаки давно сработаны и самостоятельно принимают решения, оценивая обстановку. Я наслаждалась красотой их взаимодействия.

Вдруг что-то пошло не так.

Любуясь собаками, я отвлеклась от охотников. Жалобно заржала лошадь и закрутилась на месте, удерживаемая рукой наездника, а рядом катились камни, ударяясь о деревья, и сыпались мелкие ветки. Охота унеслась дальше, а человек спрыгнул с лошади, пытаясь ее успокоить. Конь всхрапывал, вскидывал голову, пятясь назад. Издали шея лошади блестела. Я тронула своего мерина, чтобы догнать их. Уже подъезжая, поняла, что светлая грива испуганного коня окрашена кровью. Он стоял и мелко дрожал, а незнакомый мужчина ласково его успокаивал.

— Что случилось? — я спрыгнула и подошла пешком, стараясь не пугать раненую лошадь.

— Камень сорвался, почти в голову попал, но Малыш успел отпрянуть, и вот — напоролся на сук.

Рваная рана выглядела прескверно. От горла и до лопатки шкура была сорвана и висела неопрятными клоками, сочась кровью.

— Тут нужен целитель, — мужчина тихонько гладил коня и с жалостью смотрел на него. — Пьер говорил, что в округе есть клиника «Свирепый Вепрь», но дотуда еще нужно добраться.

— Считайте, что «Свирепый Вепрь» сам до вас добрался, — я улыбнулась про себя, умиляясь на Пьера, который так щедро хвалил меня друзьям. — Я Ашвария Эристави, магесса и владелец клиники. Давайте уже займемся Малышом и будем догонять остальных. Боюсь, мы здорово отстали, а я совсем не ориентируюсь в этом лесу.

Малыш терпеливо стоял, пока я очищала рану. Только случай уберег его от глубокой травмы, и она, хоть и выглядела скверно, все же была поверхностной. Я стягивала края раны пальцами и подпитывала магией. Потихоньку конь перестал дрожать и расслабился. Расслабился и его владелец, который, задерживая дыхание, следил за моими руками. Потихоньку я закрыла рану и приступила к более глубокой работе, исцеляя на тонком теле. Конек едва не падал, желая уснуть. Когда я закончила, прошло не менее часа — я по-настоящему устала, но была довольна результатом.

— Шрама не будет, не переживайте. Малыш хороший мальчик, он ни разу не дернулся и не мешал исцелению.

— Магесса Ашвария! Если бы не вы… — мужчина гладил своего любимца, скрывая слезы облегчения. — Спасибо вам! Я в долгу не останусь!

— Это моя работа, — я села на своего терпеливо ждущего мерина. — Поспешим.

В лесу было тихо. Любопытные белки провожали нас, прыгая над головами. Тихо шуршали камни под копытами коней. Стояла пронзительная осенняя тишина, не нарушаемая шепотом ветра и криками птиц.

Мы не торопясь ехали, когда к нам навстречу попались Пьер и Андреа. Пришлось объяснить, почему мы задержались. Охота подходила к концу, и было решено разворачиваться и не ждать остальных, а возвращаться домой.

Мы с Андреа слегка отстали. Какое-то время молча рысили рядом. Андреа, как всегда чистый и великолепный, с прической украшенной бриллиантами, словно он не на охоте, а на приеме у великой княгини. И я, как всегда, когда встречаюсь с Андреа, в крови, смоле, лошадиной шерсти, вся провонявшая конским потом. Даже думать не хочу об этом!

— Ашвария, я должен объясниться с вами, — внезапно заговорил Андреа.

Я приподняла бровь, поощряя его говорить дальше.

— Я хочу быть с вами честен. Духи свидетели, я восхищен вами и очарован. Но я не могу ухаживать за вами, как бы мне этого ни хотелось.

Больно.

Передо мной промелькнули картины, как мы с Андреа везем раненного грифона, и он улыбается мне.

Как танцуем на балу у Кабанов.

Его визиты к нам и маленькие подарочки.

Его красивое породистое лицо и задумчивые серьезные глаза.

Мне понадобилось это осмыслить. Шанталь говорила, что не видит его моей парой, но я на что-то надеялась?

А он, не щадя меня, продолжил:

— Я глава клана, и на мне обязательства перед ним.

О чем это он? Я с непониманием посмотрела на Волка, уставившегося на уши своего коня.

— Причем тут клан и ухаживания? Разве это кого-то касается, кроме нас? — спросила я едва слышно.

— Я оборотень, и мой сын должен быть оборотнем, чтобы… Я глава клана, поймите.

Я все равно не понимала.

Нас обогнули егеря, торопящиеся догнать Пьера. Мы помолчали, пропуская их.

— Ашвария, все знают, что вы дракон. А значит, если мы станем парой, у вас никогда не родится оборотень. Только дракон. У драконов рождаются драконы от любой расы. Дракон не может править Волками. Клан не простит ошибки главе. Я не могу их подвести. Простите меня.

Мне нечего было сказать, и я молча ехала рядом. Потом прибавила ходу и стала догонять Пьера, но, подумав, остановилась.

— Андреа, спасибо за честность. Наверное, вы поступили правильно, что сказали мне все и сразу.

Я догнала Пьера и вполуха слушала, как он разговаривает с егерями, как рассказывает мне яркие истории сегодняшней погони. А я хотела только одного — скорее попасть домой. И как только мы достигли развилки, уводящей меня в город, я резво ускорилась и поскакала к порталу, оставив за собой удивленного Пьера и бесстрастного Андреа.

С меня на сегодня хватит…

Дома в меня ткнулся Гром, а Буся оглушительно лаяла, выражая восторг и радость встречи. К вечеру с нашей охоты вернулся Демир. Он привез домовикам мясо козы и обещание, что специально для меня выделают шкуру в подарок и в память о сегодняшнем дне.

Дни сменялись днями. Я загрузила себя работой, изредка уходя поплавать в купальни и пожалеть себя, когда никто не видит.

Осень шла своим чередом.

Близилась последняя в этом сезоне Ярмарка, но там я пробыла недолго, потому что скотину в зиму почти не продавали. Вся Ярмарка была про мясо, заготовки, вакансии и горы зимней одежды и обуви ручной работы.

Леди Инга рассказывала, что зимы тут суровые и снежные, и мы с ней ходили по рядам, выбирая мне плащ и зимние сапоги. Плащ я нашла совершенно потрясающий. Из шкуры имгульской козы с капюшоном из лисьего меха. Легкий и теплый — я была в восторге. Там же взяла и сапожки. Мягкие и привычно обтекающие стопу. Я спрашивала, не будет ли холодно без подошвы, но меня заверили, что это имгульская коза, а теплее и прочнее ничего еще не придумали.

Цена, конечно, была высокой. Плащ стоил, как чистокровный рузьен, но я могла себе это позволить. На Ярмарке мы с Вероной отлично наторговали лекарствами из лаборатории «Свирепого Вепря», и в копилочку клиники упали очередные денежки.

До итогов года было далеко, но пока казалось, что мы здорово поработали с момента моего вступления в должность. Счет приятно округлялся.

Я почти постоянно была занята, но иногда писала Милисенте. А она рассказывала мне все сплетни и новости Кэнси. Милисента не забывала поддразнивать меня моими примитивными пациентами и жизнью в «захолустье». Королевский зоопарк и впрямь был полон экзотики. Впрочем, мою любимую подругу пока так и не допускали до самостоятельной работы, оставляя на «принеси-подай» роли. Зато она побывала на двух балах и ряде приемов. Я читала бесконечные сплетни, кто с кем и где, что надевали дамы, и это было смешно и… скучно.

Выпал снег. До многих ферм уже было сложно добраться, но мы с Громом все равно ездили по вызовам. Погода стояла нестабильная. Снег падал, потом таял и подмерзал коркой.

Андреа больше не заявлялся в гости.

От Йена давно не было вестей.

Я хандрила.