24 После бала

К нам бежали Андреа, Демир, и я видела княжеского целителя.

Дворцовая стража оттесняла зевак к выходу. В разбитое окно залетали снежинки.

Я стояла над волком опустошенная.

Андреа обнял меня, уговаривая о чем-то. Демир, упав на колени, слушал, бьется ли сердце друга.

И тут он замахал рукой не в силах сказать:

— Он жив. Жив!

И время рвануло.

Ждать носилки было некогда, и к нам тащили выломанную дверь. Гвардейцы бегом расчищали дорогу. Я бежала, поддерживая Йена и дверь на лету, подхватив рваный подол. Кто-то кинул мне плащ, и чьи-то руки завязали его на мне. У крыльца уже стояли санки и оседланные кони. Мы помчались по ночной столице под вспышки салютов и радостный гул толпы, отмечающий Зимнепраздник.

* * *

В клинике нас встретили веселые целители, дежурившие в праздничную ночь. Веселье мигом с них слетело, когда они увидели гвардейцев и меня такую растрепанную.

Я не дала им даже рта открыть. Мигом оценив обстановку, драконы включились в спасение оборотня.

Бледный Андреа остался в приемном покое. Рядом тенью стояла его прекрасная невеста, молча сжимая руку жениха.

Возможно, дежурившие целители были старше и опытнее меня, но я помнила про Роки и не могла допустить даже мысли, что моего Волка будут оперировать равнодушные незнакомцы. Я делала сама, снова и снова вливая магию в оборотня. Моя спина горела огнем, но я терпела, не отходя от пациента. Я не знаю, сколько времени прошло. Наконец, его дыхание выровнялось, и Волк перестал умирать.

За окнами солнце слегка осветило синие снежные крыши домов. Кошмарная ночь подошла к концу. Я смогла выйти ко всем, кто сидел в приемной и терпеливо ждал.

На меня смотрели родители, сидя на диванчике и держась за руки. Из кресла, глядя на меня с тревогой, вставал Демир. Стоящие у окна Андреа с невестой тоже шагнули вперед. Мои, уже ставшие родными, единственные из всех нарядные и чистые Накамура смотрели задумчиво с другого дивана.

— Йен жив и будет жить! Он пока не может обернуться, но когда ток магии восстановится, Йен быстро пойдет на поправку.

Я увидела, как все расслабились. Они заулыбались, напряженные позы смягчились. Демир протянул мне сверток:

— Возьми, переоденься.

— Спасибо!

Только сейчас я, кроме бесконечной боли в спине, почувствовала, что меня трясет — я замерзла в рваном бальном платье. Я не знала, как мне переодеться, от боли не могла шевелиться, ведь, когда я закончила оперировать, я смогла успокоиться, и в меня свирепо вгрызлась боль.

Дайто с Найоми смотрели на меня и совещались. Потом Дайто сказал:

— Вари-тян, пойдем, выйдем на улицу.

* * *

— У тебя была спонтанная инициация, да?

— Да. Меня прямо в бальном зале разнесло до дракона. Это было больно! И мне кажется, что крылья сломаны. Демон был по ним хлыстом, мог сломать.

— Боль я сейчас уберу, но Вари-тян, тебе нужно будет снова обратиться в дракона.

— Дайто-сан, я боюсь!

— Дочь моя, тебе придется, если не хочешь всю свою длинную жизнь оборачиваться с болью. Это надо сделать по горячим следам. Я помогу тебе в обороте и подстрахую. Спонтанный оборот спас тебе жизнь, но он неприятная штука, я знаю. Теперь ты со мной, и такое больше не повторится!

Я поверила ему.

Мы вышли в сугробы на лужайку за клиникой. Снег слегка розовел от восходящего солнца. Изо рта вырывались облачка пара, и было холодно. Я обратила внимание, что Дайто шел в шелковой рубашке и не выглядел замерзшим.

Он все понял по моим глазам.

— Мы с тобой драконы, и наша стихия — огонь. Просто добавь жару во внутреннюю печку, и тебе будет тепло хоть в горах, хоть в лесу в самый лютый мороз.

Он тихонько ткнул пальцем куда-то над моей головой.

— Вот, готово. Теперь добавляй до комфортной температуры, сколько требуется.

И тепло побежало по моим жилам, согревая и окутывая меня.

А потом Дайто и Найоми ходили вокруг меня, что-то бубнили себе под нос, тихо водили руками, трогая там и сям, но не прикасаясь ко мне. Боль отступила, а потом и вовсе прошла. И я согрелась.

— Теперь ты должна представить, что выпускаешь своего зверя. Открываешь внутри дверку, и он выходит. Почувствуй его, открой эту дверь.

Вновь земля ушла из под ног и небо бросилось навстречу. В этот раз меня не ломало и не корежило. Я расправила крылья и затрубила! А внизу стояли крохотные фигурки Накамура и махали мне руками.

— Возвращайся обратно! Больше в обороте боли никогда не будет. Мы все вовремя исправили. Возвращайся! Просто пожелай вернуться.

И у меня получилось! На мне было все то же рваное платье с бала.

— А что с одеждой? А я смогу летать?

Найоми и Дайто переглянулись и весело засмеялись.

— Вари-тян! Ты настоящий дракон! Хочешь все и сразу. Летать будем учиться в безопасном месте у тебя в леваде. А одежда… Она призрачная. Ты можешь создавать любую. Главное, не забыть потом одеться.

— Так я что же, все это время голая ходила?!

— Драконы, как и оборотни, после оборота поддерживают иллюзию одежды. Ее не отличить от настоящей, но, главное — самой помнить, что это иллюзия. Если бы ты пошла в ванную и сняла это иллюзорное платье, оно истаяло бы само, пока ты моешься.

— И оборотни так же?

— Точно так же! Иллюзия поддерживается сама собой, без твоего участия. Из оборота выходишь в том, в чем был до него или как себя чувствуешь. Хотя можно и пошалить… Но сначала нужно натренироваться легко оборачиваться.

Потихоньку разгоралось утро, и солнце уже золотило снег на росших рядом с клиникой соснах. День обещал быть морозным и ясным.

— Пойдем, пора вернуться в клинику. Если хочешь, я посмотрю твоего Волка.

— Спасибо, Дайто-сан! Только это не мой Волк. Йен спас мне жизнь.

Дракон благоразумно ничего не ответил, и мы вернулись в клинику.

Уставшие гвардейцы ждали меня, чтобы с докладом вернуться во дворец. Пришла дневная смена целителей, но в клинику никого не впускали и не выпускали.

Мы с Дайто прошли к Йену. Отец внимательно осмотрел мою работу, слегка подправляя в некоторых местах.

— Ну что же, Вари-тян! Даже я не сделал бы лучше. Хорошая, добротная работа. Теперь остается только ждать, когда он очнется. Прогноз у меня самый радужный. Это ты и сама видишь.

Я отпустила гвардейцев. Переоделась.

Посовещавшись, все решили пока разойтись. Демир забрал всех моих родственников, а Волки поехали в свой столичный особняк. Мы немного поспорили, чтобы и Йена отправить туда же, но я была непреклонна. Как очнется, отправлю в «Свирепый Вепрь». А к себе домой пусть отправляется, когда сможет решать сам. Андреа согласился с моими доводами и, забрав невесту, тоже уехал.

Волка мы разместили в самом большом стационарном вольере. Я села на солому рядом и задумчиво гладила его тяжелую голову. Целители иногда заглядывали к нам, но ни о чем не спрашивали. Потом кто-то набрался смелости и занес мне плед и кружку чая с бутербродом. Видимо, они впечатлились тем, что какая-то девица командует княжеской гвардией, как собственными домовиками, и опасались меня.

После обеда, когда я уже почти засыпала, волк очнулся. Он попробовал сесть, но лапы его пока не держали.

— Лежи, друг, лежи. У тебя кости только что сращены, не надо вставать.

Волк вздохнул и лег обратно, не сводя с меня взгляда.

— Думаешь про оборот? Нет, ты не застрял в звериной шкуре. Как только все заживет, ты легко обернешься.

Волк успокоился, но продолжал на меня смотреть.

— Княгиня? Демоны? Все хорошо. Княгиня в безопасности. Шаман погиб. Капитана забрал с собой Владыка Демонов. Думаю, что на родине его ничего хорошего не ждет.

Волк расслабился и снова уснул, вытянув свои огромные лапы.

Я проваливалась в дрему, когда вернулся Демир. За окном уже наступили сумерки.

— Ашвария, как вы тут с Йеном? Может, домой? Я твоих забрал, сейчас все в санках ждут. Давайте и вас заберу. Дома и места больше, и клиника лучше.

— А давайте! Я только у коллег попрошу взаймы носилки, и мы выйдем.

Огромный волк едва поместился на носилках и продолжать спать, когда мы вышли к саням.

Не успели мы отъехать, как навстречу нам попались гвардейцы. Они искали меня, чтобы передать депешу с просьбой явиться во дворец — меня ждала княгиня.

На улицах уже было полно свободных извозчиков, и мы решили, что я поеду во дворец, а Демир увезет остальных в «Свирепый Вепрь». Дайто сказал, что ему будет нетрудно поддерживать носилки, и он поможет разгрузить волка в наш стационар.

На том и разошлись.

* * *

Княгиня что-то писала за своим рабочим столом. Когда я зашла, она встала и поманила меня за собой.

— Миледи?

— Пойдемте, сначала я вам кое-что покажу, а потом мы с вами поговорим и поедим. Мне доложили, что вы голодная.

Я немного смутилась и кивнула.

Мы шли, минуя парадные лестницы и залы, спускаясь куда-то в подвал. Впереди шагал молчаливый гвардеец, подсвечивая нам путь.

Около нужной двери стояли навытяжку два охранника. Мы зашли в небольшое помещение без окон. Княгиня кивком попросила гвардейца оставить нас.

— Вы целитель, и потому я могу показать вам это, не боясь, что вы потеряете сознание. Но сразу скажу, зрелище не из приятных.

Княгиня шагнула к большому ящику, стоящему на полу, и откинула крышку.

Там лежали окровавленные части половины тела. Небрежно наваленные, окровавленные останки кого-то. Я сглотнула.

— Это Капитан. После обеда был доставлен с письмом от Владыки Демонов. Утром его казнили публично. Оскопили и вырвали глаза, как он сделал это со своим отцом, и четвертовали, как он сделал это со своей матерью. Если бы он не был огненным магом, его бы сожгли. Владыка сказал, что смерть брата не была легкой и быстрой. Половину тела отправили в степи к оркам, скормить степным варанам, как он хотел скормить вас. Половину отправил к нам, чтобы я сама решила, что делать с его останками. Голову они оставили себе, насадив на кол. Сейчас голова в горах, недалеко от дворца Владыки.

Я потрясенно молчала. Княгиня, кивнув сама себе, захлопнула крышку ящика.

— Пойдемте, теперь поедим.

* * *

В небольшой гостиной уютно горел огонь в камине, отбрасывая блики на шторы и ковер. Стоял накрытый стол с закусками и горячим ужином. Пахло мясом, пирогами, сыром, какими-то пряностями. Пузатый графин играл рубиновыми гранями, и пахло вишней и мятой.

— Садитесь, Ашвария, не стесняйтесь. Я знаю, что вы не пьете вина, поэтому нам подали вишневый компот.

* * *

Когда мы дошли до десерта, Княгиня начала расспрашивать меня про Йена. Насколько у него сложная травма и сможет ли он поправиться и обернуться.

Я честно рассказала все, что видела, и заверила, что шансы у Волка вернуться весьма высокие. Ведь даже Демир обернулся, а он провел в теле зверя очень много времени. Да и лечила я его по-другому. Сейчас я вполне могла использовать магию драконов, а это уже совсем другой уровень. Поэтому да, шансы высокие, но когда — тут я разводила руками.

Мы наслаждались сладким пирогом, и я решилась.

— Миледи, могу ли я спросить, почему в зале никто, кроме ваших гвардейцев, не обернулся? Из оборотней перекинулись лишь Йен и Эйвинд. Ведь в зале было полно сильных мужчин. Почему?

Княгиня грустно улыбнулась:

— Дворец так устроен, что оборачиваться тут может лишь охрана. Она и обернулась. Тут не могу даже я обернуться.

— Но Йен и Эйвинд не были охраной. Эйвинд вообще егерь. Или нет?

— Сэр Йен был в гвардии у моего свекра. А Эйвинд нет, он не егерь, но состоит в гвардии, как мой уполномоченный по внутренней политике. Поэтому смог обернуться. Капитан был знаком с процедурой безопасности дворца и не боялся моей охраны. Только он не учел, что на балу окажется дракон. И у этого дракона будет на него зуб…

Мы замолчали, глядя на огонь в камине.

— Скажите, Ашвария, как вы познакомились с Капитаном?

И я рассказала, как встретилась с демонами, про мой контракт, с которым они смогли попасть в Имгульское Княжество, про мои заблуждения, про мои подозрения, и как демоны постоянно отлучались, пытаясь найти Гризли, про то, что чувствую себя виноватой. На что Княгиня ответила:

— Полно, деточка! Даже думать забудьте о своей вине! Я изменю ваш контракт, оттуда будет убрана необходимость вашей защиты. Больше никаких наемников! И помните, демон и меня обвел вокруг пальца. А меня провести не так-то просто.

Княгиня помолчала.

— Владыка Демонов в письме подтвердил, что его брат владел семейным артефактом подчинения.

Под таким углом я не рассматривала события. Артефакт подчинения…

Ужин мы доели, но княгиня не торопилась меня отпускать.

— Скажите, Ашвария, я хочу вас наградить за храбрость, но выслушаю вас — что бы вы хотели в награду? Как я могу отблагодарить вас за свое спасение?

Я растерялась.

— Миледи! Мне ничего не надо. Все получилось, как получилось.

— Ах, девочка моя! Сейчас же отбросьте неуместную скромность. Просите, когда я вас спрашиваю, и не играйте в эти игры.

Я задумалась. Мне ничего не приходило в голову, я просто хотела домой, где меня ждали. У нас с родителями оставалось не так много времени на то, чтобы побыть вместе... И тут меня осенило. Родители!

— Миледи, мне есть, что у вас попросить.

Княгиня подбадривающе улыбнулась.

— Миледи, мои приемные родители живут в Тарции, а родной отец и его жена в Мань Джань. Чтобы им попасть ко мне, им нужно разрешение и какой-то срок ожидания. Не будет ли большой дерзостью попросить, чтобы они более свободно могли ко мне попадать? Я понимаю, что границы Имгульского Княжества закрыты не просто так, но, может, хоть что-то?

— Да, я поняла. Сейчас, подождите, — княгиня позвонила в колокольчик, и к нам заглянул секретарь. — Мне нужно написать записку.

И голова заглянувшего, кивнув, исчезла.

— Пойдемте ко мне в кабинет. Там я вам кое-что подарю и передам записку для моего личного портальщика. Он настроит мой персональный портал из Мань Джань на ваших родителей. Из Тарции придется добираться самостоятельно, но в империи открытые границы.

Мы дошли до кабинета, княгиня быстро написала записку, и, заверив ее, протянула мне:

— Секретарь расскажет, что с этим делать. А пока возьмите от меня лично.

И достала из ящика стола маленькую деревянную шкатулочку.

— Это орешки зинто. Два орешка. Вам и сэру Йену. Вы, наверное, не знаете, но орешек зинто — всегда сюрприз для того, кто его съест. Оно исполняет самое заветное мечтание, про какое даже подумать страшно. Кроме того, съевшему орех дается здоровье и долгая жизнь. Зинто редко плодоносят, и орешков крайне мало, этим орехам уже сто пятьдесят лет. Берите, они ваши!