9 Практика расширяется

Утром сэр Демир обернулся.

Сам.

Видимо, пришло время, и магия просто сделала свое дело. Он сидел на кухне, а леди Инга гладила ему руку и молчала.

— Ты подстригла свои косы, а ведь так гордилась ими… — сэр Демир говорил слегка хрипло и не сводил глаз со своей жены.

— Отрастут, — отмахнулась она, — теперь ты со мной, и все будет хорошо.

Сэр Демир выглядел крепким и совсем не старым. Взгляд был задумчивый и немного насупленный из-за длинных волос, которые он отбрасывал, но они снова выбивались и падали на глаза. Красивый, представительный мужчина. Высокий, как все оборотни, осанистый, чем-то неуловимо похожий на здоровяка Гусса.

Мой вчерашний пациент тепло мне улыбнулся и кивнул, узнавая. Как зооцелитель я могла работать лишь с его звериной формой. Обратившись, он переходил на руки к целителям.

Я немного поговорила с сэром Демиром, чтобы оценить его когнитивные способности и рефлексы. Он мало что помнил, но в общем и целом выглядел неплохо. Ну что ж, нам оставалось только ждать и верить в магию этих мест и железное здоровье оборотней.

Пока я пила чай и размышляла, домовик принес мне свежее письмо. Я схватила конверт, думая, что наконец-то мне ответили родители, но письмо оказалось не от них.

«Владельцу клиники

"Свирепый Вепрь"

Госпоже Ашварии Эристави

Госпожа Ашвария!

Пишет Вам декан факультета травоведения и фармацевтики Имгульского Университета, профессор, госпожа Верона Эгиль. От руководства Университета спешу поздравить Вас со вступлением в должность руководителя и владельца клиники "Свирепый Вепрь". И желаю Вам и Вашей клинике всяческого процветания!

Скажите, госпожа Ашвария, могу ли я надеяться на Ваше сотрудничество с нашим Университетом? Возможно ли нам провести летнюю практику студентов в лаборатории Вашей клиники?

Наш факультет плотно сотрудничает с владельцами других клиник княжества. Мы присылаем новейшие разработки лекарств, составов, способов применения, так как ведем крупнейшую научную работу по фармакологии, в чем являемся бесспорными мировыми лидерами. Также наши студенты проходят летние практики в лабораториях клиник.

Клиника, владельцем которой Вы стали, не смотря на некоторое отставание, имеет очень большой потенциал и оснащена даже лучше других современных лабораторий. Ни для кого не секрет, что клиника "Свирепый Вепрь" расположена очень удачно, и множество уникальных элементов, растений, животных и прочего сосредоточено в одном месте. К тому же недалеко от вас расположены знаменитые Поганые болота, где находят редчайшие ингредиенты для лекарств.

Так как "Свирепый Вепрь" еще не работает в полную силу, я могу лично возглавить практику и помочь Вам отладить работу Вашей уникальной лаборатории.

С уважением

Верона Эгиль»

Я протянула письмо Шанталь, и она, прочитав его, удивленно подняла брови, затем посмотрела на меня.

— Ну что ты смотришь? Нам как раз аптекарь нужен, а тут халявный декан и кучка подхалимов. Разве не так выглядит удача? – я улыбалась ведьме, а сама вспомнила папу и как он морщился, когда я роняла забавные словечки, коих нахваталась на практиках с хорошим запасом. “Халявный декан”...

— Я училась у нее. Если госпожа Верона и правда готова сюда приехать и помочь, считай, что это фантастическая удача! — Шанталь заворожено смотрела на письмо. — Соглашайся! О таком не раздумывают долго.

Я побежала с домовиками смотреть комнаты для студентов и профессора. А потом быстро написала ответ с согласием и приглашением сначала посмотреть лично, без студентов, после чего принимать все решения.

***

Днем меня вызвали на сложные роды к свинке Манке.

После обеда звякнувший колокольчик возвестил о посетителях. Пришел долговязый усатый мужчина с большими натруженными руками, и за него цеплялась маленькая девочка лет семи.

— Тетенька магесса! — детский голосок шептал из-за папиной спины. — Помогите моей свинке Манке! У нее должны появиться маленькие, а их все нет и нет, и она уже так устала!

В детских глазах плескалась надежда, а мужчина сказал:

— Манка это свинка моей дочери, у нее второй опорос, но что-то пошло не так. Она со вчерашнего дня никак разрешиться не может. Вчера воскресенье, думали, обойдется, не стали вас беспокоить. Но… Я уж думал убрать Манку, но дочь плачет. Все же ее свинья. Вот и беспокоим.

Шанталь пошла за сумкой, Хтон бодро запрыгал следом, а я спросила:

— Далеко? Верхом? Или пешком дойдем?

— Да нет, пешком дойдем, наш крайний дом от деревни, недалеко тут. Да и идти сегодня не жарко. Может, дождик даже будет. Надо бы дождя, а то давно уж жарит.

На улице ходили тучи и дул ветер. В воздухе пахло предстоящей грозой, и вдалеке уже громыхало. Захватив сумку и плащи, мы быстро спускались к деревне.

Цепной песик надрывался и прыгал возле будки, пытаясь напугать нас с Шанталь. У двери амбара сидел рыжий кот и, прищурившись, нализывал лапу. Темнело, и тучи помаленьку затягивали небо. Мы зашли в прохладу свиного хлева. Там, на куче соломы устало лежала крупная светлая свинья с висячими ушами, нависшими над глазами. Она не пыталась вскочить и удрать от нас. Солома была взбита, и я поняла, что она ходила и рыла подстилку, чтобы хоть как-то себе помочь.

— Тащите воду и мыло.

— Да вон, я уже приготовил все.

Я опустилась на колени в солому и, положив руку свинке на живот, начала осмотр своим внутренним зрением. Хтон проверил свиное корыто и вернулся к Шанталь. Что ж, ясно, почему Манка не могла разродиться: два поросенка одновременно тронулись на выход и застряли, мешая друг другу. Они уже погибли и перекрыли собой проход для других живых поросят. Нужно было извлекать мертвых, снимать воспаление, убирать токсины и быстрее освобождать проход для живых малышей.

Не очень хорошая история, но не безнадежная.

Девочка, выглядывая из-за отца, тихонько плакала. Хтон, оставив Шанталь, забрался к ней на руки и успокаивающе тыкался мордочкой.

Мою руку окутало магическое свечение, и я занырнула в нутро к Манке провести мануальный осмотр. У меня маленькие руки, но даже мне было тесно и горячо от сильнейшего отека. Поддерживая и укрепляя ткани вокруг погибших поросят, я старалась одного оттолкнуть, а второму расплавить косточки. Прости поросенок, но ты слишком задержался в мамке и она тебя в целом виде не вытолкнет.

Шанталь достала пузырек с лекарством, помогающим в родах, и залила его в пасть к совершенно не сопротивляющейся Манке. Моя магия наконец сняла болевые ощущения и отек, и свинья взбодрилась, а руку перестало мучительно сдавливать, и я смогла ее вынуть.

Первый поросенок быстро выскользнул из матери. Я вновь залезла рукой по самый локоть в свинку и растворила кости у второго поросенка. Начала помаленьку вливать силу в рожающую свинью.

Как только второй мертвый поросенок вышел, родовые пути освободились, и поросята заторопились один за другим покидать мать.

Я сидела на соломе и смотрела, как наполовину вылезший детеныш, извиваясь и помогая передними ножками, выскакивал и сразу же топал к матери, тыкался в нее, наступая копытцами на свою мокрую пуповину, и во все глаза рассматривал чудный мир вокруг.

Свинка принесла восемнадцать ушастеньких поросят. Немного замученные длинными родами, они все же выглядели неплохо и бодро сосали уставшую маму. Хтон уже спрыгнул с рук и деловито проверял каждого, прыгая по соломе и довольно пофыркивая.

Счастью ребенка не было предела! Девочка ворковала над каждым маленьким, поглаживая крохотные копытца и тоненькое пузико с пуповинкой. А суровый фермер улыбался в усы, глядя на дочь.

Наконец, мы вышли во двор, разминая затекшие ноги и спину — дело было сделано.

Хозяин пошел поить Манку, а мы с Шанталь побежали домой. Впереди длинными прыжками мчался Хтон. Ветер торопил нас, сгибая кусты и волнами наклоняя некошеную траву до самой земли. Гроза подошла близко, и молнии сверкали, озаряя склон и тропинку, разрывая темноту неба. Первые капли уже прибивали пыль под ногами. Мы бежали со всех ног, когда ливень догнал нас и обрушился на голову, плечи, сразу намочив волосы и одежду. И, мокрые, мы со смехом ввалились в дом, оставив непогоду греметь за дверью.

В доме было слышно, что разговаривают в гостиной. Позвякивала посуда, горел свет, как вечером. Я разобрала густой бас сэра Демира, разговаривающего с незнакомым мужчиной. Незнакомец отвечал красивым, хорошо поставленным голосом. Иногда отвечала женщина, спокойно и рассудительно.

— Хтон! Ты ли это, старина?! — радостно воскликнул женский голос.

Шанталь сняла с волос мокрую бандану и обратилась ко мне:

— А вот и профессор Верона Эгиль.

— Уже? Быстро она, однако! — я стряхивала с себя воду.

С нас капало, и выглядели мы, как две мокрые курицы. Две мокрые хихикающие курицы, подсвеченные вспышками молнии. К нам навстречу из гостиной вышли леди Инга и двое визитеров: высокая смешливая женщина с соболем на руках — зверек крутился во все стороны так, что его было не узнать, настолько радостно он подпрыгивал и тыкался в женщину, — и статный улыбчивый мужчина, неуловимо похожий на леди Ингу, небрежно элегантный в своем безупречном костюме. Я смутилась: и от своих мокрых волос, и от одежды, прилипшей ко мне и капающей на пол мутной водой. А Шанталь застыла, скомкав в руке свою мокрую бандану, и во все глаза смотрела на красавца. Мне пришлось ткнуть ее локтем, чтобы она отмерла.

— Профессор!

— Шанталь, дорогая! Чудесно выглядишь! — профессор весело улыбалась, глядя на мокрую Шанталь. — Здравствуйте, магесса Ашвария! У меня, вот, случилась оказия: наш милый Пьер собирался домой, и я составила ему компанию.

— Девочки, вам, наверное, надо переодеться в сухое, а то так и простыть можно, — спасла нас леди Инга. — Давайте наверх! Сейчас я к вам домовиков в помощь отправлю.

Я сцапала Шанталь за мокрый рукав и, пятясь задом, занырнула на лестницу, чтобы помчаться к себе на второй этаж. Для Шанталь я отвела небольшую комнату рядом со своей спальней — мало ли, дежурить ночью, или, как сейчас, переодеться и привести себя в порядок. Не бегать же ей каждый раз в свой коттедж!

Когда мы с Шанталь спустились, госпожа Верона ожидала нас у окна гостиной, разглядывая необычную каменную стену, прятавшую «Свирепый Вепрь» от любопытных глаз.

— Я готова осмотреть лабораторию, — высокая гостья, услышав нас, легко обернулась.

— Вас тут одну оставили? — я удивилась, что никого, кроме нее, в доме нет.

— Ах, Дэвидсоны! Конечно! У них какие-то клановые дела, поэтому Пьер экстренно прибыл по приказу отца.

— Пьер? — наверное, это тот красавчик, поразивший нашу Шанталь.

Профессор, сложа домиком длинные пальцы, слегка задумалась:

— Точно! Вы же не знакомы! Пьер это племянник леди Инги. Они втроем отбыли в Тарлуш, в свою резиденцию. И просили их не терять.

В доме было тихо, и только слышалось, как в вестибюле тикают часы, а в кухне позвякивают посудой домовики, что-то готовя на ужин. Ливень сменился летним дождем. Ветер стих, и тучи ненадолго разошлись, открыв голубое небо. Молнии сверкали уже где-то вдали за рекой, а грома и вовсе не было слышно.

В лабораторию мы зашли через стационар. Я рассказала госпоже Вероне о приключениях сэра Демира и о сложностях, возникших при операции.

— О! Это необычно! И каков прогноз?

— Осторожный, профессор, осторожный. Мне удалось вернуть сэру Демиру человеческий образ. Но что будет дальше — лишь время покажет. Его нужно показать целителям для окончательной помощи.

— М-м-м, вон оно что! Вот почему милый Пьер был вынужден оставить своих птенчиков на практике с другим преподавателем. Его срочно вызвали сюда. Вот, значит, какие это дела клана.

Профессор Верона Эгиль посерьезнела. Видно было, что ей хочется задать еще какие-то вопросы, но она не стала этого делать. Мы миновали вольеры стационара и зашли в лабораторию.

Лаборатория была большая, вся выложена камнем и поделена на зоны. Зоны были с разным температурным режимом и разным освещением. По центру шли стеллажи с ингредиентами, реактивами, оборудованием и книгами. К каждой зоне была отдельно подведена вода, были свой слив и вытяжка. Рядом висели доски, на которых можно было прикреплять записи. Доски поднимались и опускались. Столы были обиты жестью и покрыты каким-то светящимся составом. Назначение некоторых предметов ускользало от меня, но Шанталь и госпожа Верона вполне все понимали и разговаривали между собой, не обращая на меня внимания. А я стояла, смотрела в окно на светлеющее небо… Окна лаборатории выходили на восток, в сторону левады. Зинто, все мокрое после грозы, немного обвисло тяжелыми листьями. Под окнами цвели неизменные розы, тоже намокшие и опирающиеся на гордо и крепко сидящий в земле можжевельник.

— Прекрасно! Просто прекрасно! — воскликнула профессор. — Это творение гномов — вне времени! Вы посмотрите на их изящное решение с разделением на зоны! А воздушные запоры? Ни грамма магии, а какой потрясающий эффект!

Я загордилась так, будто это не гномы делали столетие назад, а я лично своими руками собирала приспособления и устраивала лабораторию. Она реально впечатляла!

Я показала и холодную комнату-сейф со складом лекарств, вырубленную в скале. К ней тянулся прямой путь из лаборатории, если идти мимо площадки с выходом в портал и лифтом, уходящим на второй уровень дома.

— Нам надо будет еще где-то разместить студентов. Возможно, в таверне найдутся комнаты? Тут ведь есть таверна недалеко?

— Профессор! Эта клиника полна чудес! Пойдемте, я покажу вам комнаты как раз для преподавателя и студентов.

— Комнаты? Прямо тут? — профессор Эгиль радовалась, как ребенок новой игрушке.

— Прямо тут! Вот как раз за стеной лаборатории, между портальной и приемной клиники.

Я не знаю, каково было изначальное предназначение этих комнат. Они шли вдоль широкого коридора, по которому я переправляла пациентов в стационар и забирала из него. Этих комнат было четыре, и сейчас они стояли пустыми. Из-за того, что располагались они внутри дома, уличных окон в них быть не могло. Своей дальней стеной они упирались в растянувшуюся почти на полдома лабораторию и заканчивались скромными санузлами. Над дверями по всей длине комнаты шли горизонтальные внутренние окна, пропускающие естественный свет через цветные витражи.

Все четыре комнаты легко можно было подготовить для преподавателя и шестерых студентов.

Если я найду мебель и всякий текстиль, зеркала и светильники.

В общем-то, если потесниться, то студентов можно разместить даже по четверо в комнате. Но я решила, что не выдержу такого напора юных дарований и мне вполне хватит шестерых для начала.

В конце концов, это я должна была стать интерном, а оказалась в роли принимающей стороны.

Госпожа Верона пришла в неописуемый восторг. Видно было, что она уже мысленно распределяет задачи летней практики. Пообещала уже завтра доставить сюда «самые сливки среди лучших» и усмехнулась многообещающе. И тотчас заторопилась в Университет, не оставшись даже на ужин.

— Завтра, девочки! Все завтра!!! Ждите, мы прибудем с утра. Пусть домовики готовят комнаты на шестерых постояльцев и меня.

И потрепав Хтона по спинке, откланялась и ушла порталом.

Мы с Шанталь остались в доме одни. Ведьма была задумчива и совсем неразговорчива. Вдвоем мы поужинали под мерный перестук капель дождя за открытым окном. К вечеру зарядил ливень и, уже не останавливаясь, поливал мокрый двор и тяжелые от воды розы.

— Мне надо в сад. Хочу послушать, что говорят духи, — Шанталь решительно встала из-за стола.

— Там дождь…

Но она ничего не ответила и забрала с собой Хтона…

Я немного посидела за столом, наслаждаясь тишиной и чаем, дала указания домовикам насчет комнат за лабораторией и поднялась к себе.

Наконец-то у меня нашлось время, чтобы спокойно сесть за стол и ответить Милисенте.

«Привет, Масяня!

Не ворчи, как бабка старая.

Я рада весточке от тебя и еще больше радуюсь за твою полосатую брюхатку и новое платье.

У меня тут все сурово. Работа. Работа. Работа. И еще раз работа. Иногда даже ночью, чтобы не расслабляться. Тебе повезло, что ты пройдешь полноценную интернатуру, у меня тут наставников нет. Из коллег лишь местная дипломированная ведьма.

Кстати говоря, она почти наша землячка. Ты ведь помнишь, как мы спорили про фамильяров, а потом нам всем задали написать реферат "Являются ли фамильяры магическими животными?”, а потом Рафаэлла Рита Карризи показывала нам своего черного волка Шторма и объясняла, что фамильяры это сущности, принимающие какую-то форму, и они не являются животными, потому как не едят, в обычном смысле слова, и не размножаются. Она у нас была приглашенным лектором по травам и рунам. Помнишь? И ты еще с ее старшим сыном танцевала на балу — единственный оборотень-ягуар, которого мы видели. Да и то без зверя. В общем, Шанталь — ее дочь.

А вот зооцелителей в этом округе нет. И спрашивать советов особо не у кого. Поэтому уповаю на свои конспекты и книги. Магических животных тут тоже почти нет. Это тебе не Королевский зоопарк. Здесь страна оборотней, и вот с их звериной сущностью бывают проблемы. А так тут обычные домашние животные. Как ты справедливо заметила — коровам хвосты кручу.

Уровень магии тут удивительный. Сырая магия разлита везде, земля ей пропитана. Я у нас такого не видела. Самое похожее было в океанариуме Жизнь Моря. Помнишь, мы были там на практике по морским животным? Видимо, под океанариумом проходит жила с выходом магии на поверхность, и она фонит. Но это все равно дает слабое представление о том, как оно здесь. Жалко, что тебе сюда не приехать, поэтому просто включи воображение. В общем, для работы — идеально.

Про бал не забудь мне написать. Это первый бал, который я пропускаю. Хотя, может, и тут балы есть. Честно говоря, мне было не до этого. А ты напомнила, и я прямо захотела.

Про дом: тут все просто. Дом огромный. И поверь, никаких ковшичков и тазичков! Тут самый настоящий гномий водопровод. В скале рядом есть термальный источник. Так вот, гномы его подвели к дому. И здесь купальня, бассейн, даже больше, чем у папы, и ванны. Грязная вода уходит в реку. Причем, используются оригинальные системы очистки воды, типа биоплато. Мы это проходили, но лично я увидела только тут. И дом обогревается не магией и не дровами — тут воплощен продуманный геотермальный обогрев. Хотя камин есть. Но это, скорее, дань уюту, чем для обогрева. Гномы не пользуются магией, они прирожденные инженеры. Забавно, что при таком высоком уровне магии обслуживание дома немагическое. А у нас, в Королевстве, уровень природной магии весьма умерен, но все построено на магии. Как-то это странно. Раньше я не задумывалась об этом.

Представляешь, тут всеми бытовыми делами занимаются домовики. Я бы их называла бытовики, потому что решительно все бытовые вопросы дома решают эти духи дома. В Тарции их, похоже, вовсе нет. По крайней мере, у всех есть слуги, а вот про домовиков я не слышала. А тут слуг нет.

Все, Масяня! Я спать. Погода дождливая, и под шум дождика меня разморило. Да и вставать завтра рано. Надеюсь, что ночью вызовов не будет.

Варя

И спасибо за книжку! Я даже начала читать.

И ты не знаешь, у моих все хорошо? А то они давно мне не писали».

Колокольчики на зинто звучали все тише и, наконец, истончились и пропали совсем.

Духи приняли подношение.