10 Студенты

Утром я проснулась от шума в портальной комнате.

Было рано, и я хотела уснуть или хоть поваляться еще немного. Вчерашний дождь так и не закончился, и через открытое окно я слышала, как шуршит вода по листьям. Я натянула подушку на голову и устроилась поуютнее.

И тут что-то сгрохотало, послышалось тоненькое «ой» и мягкий голос леди Инги в ответ на приглушенный мужской басок. В портальной точно что-то происходило, и я с закрытыми глазами, нащупав домашние тапки, накинула шаль и пошла разбираться, что же с утра пораньше происходит в безобидной портальной. На втором этаже, между прочим!

— А, пташка ранняя! — ласково заулыбалась леди Инга. Вокруг нее нетерпеливо топтались, весело поглядывая на меня, домовики. Вестибюль портальной занимали какие-то тюки, кресла, лампы, столики, крепкие стулья, кровать, которая почему-то стояла на боку, и еще одна кровать. И еще одна. Какой-то мебельный склад. И мебель все прибывала!

Леди Инга была в дождевике, с него стекала вода. Волосы прилипли ко лбу, но она тепло улыбалась и, как довольная кошка, поймавшая мышку, поглядывала то на мебель, то на домовиков.

— Леди Инга, доброе утро! А это что? – я ничего не понимала спросонья.

— Ашвария, у нас студенты скоро прибудут. Вы же не забыли? Сейчас будем комнаты готовить.

— А мебель откуда? — я ведь уже облазила весь дом и совершенно точно знала, что лишней мебели тут нет.

— В доме нет мебели, — подтвердила леди Инга, — а заселять студентов и профессора Эгиль в пустые комнаты это дурной тон. Вчера вечером я попросила найти мне подходящего мебельщика в Тарлуше и договориться о доставке. Я лично проконтролировала отгрузку и комплектацию.

— Вы по дождю утром в Тарлуш ездили? Я вчера уснула и не слышала, когда вы вернулись, — мне было неловко, что заселение студентов свалилось на плечи леди Инги.

— Ах, Ашвария! Я все равно была в городе по своим делам. А маленький дождик — это же так приятно после жары. — Леди Инга сняла мокрый дождевик и не глядя протянула подоспевшему домовику.

Портал периодически озарялся синеватым сиянием, и очередная партия мебели заносилась в вестибюль веселыми грузчиками.

— Мы сейчас с домовиками все спустим вниз и приведем комнаты в порядок. А с продуктами мне обещал помочь Старина Том. Мы все успеваем! Не волнуйтесь моя девочка!

Не то чтобы я волновалась. Но разве студенты появятся уже сегодня? Я вернулась к себе, раздумывая: лечь и доспать еще немного, пока есть такая возможность и не надо никуда мчаться по вызову, Или встать окончательно, раз уж дом все равно не спит?

В портальной опять что-то грохнулось. Я вздохнула и пошла умываться. К нам заглянул сэр Демир. Он собрал свои роскошные волосы в традиционный хвост, как тут принято. Оделся ярко и даже дерзко и сразу помолодел лет на двадцать. Мы поулыбались друг другу и пожелали доброго утра, покосившись на шумную портальную комнату.

Внизу везде горел свет, отодвигая серую дождливую сырость за окна.

В комнатах, куда планировалось заселять студентов, суетились домовики, оттирая последние пятнышки со стен и пола и расставляя мебель. В три комнаты поставили по две кровати. А последнюю комнату отдали профессору Эгиль. Ее обставляли не так аскетично, как жилье студентов. На пол лег пушистый, как мох, ковер. В резной шкаф, встроенный в стену, домовики повесили плечики. В светлый комод легла стопка полотенец. На изящный стол кто-то поставил мокрые розы из сада. Большую кровать занавешивал невесомый балдахин из южного шелка, скрывающий гору подушек на вышитом покрывале. Старинное трюмо тоже нашло свое место. А под конец установили кресло-качалку с резными подлокотниками, на которое прыгнули трое домовиков и, улыбаясь во весь рот, раскачивались с детским восторгом.

У меня с утра никаких дел в кои-то веки не было, а завтраком кормить меня никто пока не торопился, так что я решила сходить поплавать в бассейне, чтобы не мешаться под ногами.

В купальне было тихо. От воды поднимался парок. Пахло, как всегда, странно, но уже привычно. Это место обладало для меня собственной магией. Как только я заходила в воду, она смывала с меня заботы и тревоги, и оставались только ощущение теплой воды на коже и полумрак купален.

***

Студенты прибыли как раз к завтраку.

Взъерошенные и не выспавшиеся парни и две хорошенькие девчушки. Сумки госпожи Вероны домовики уже заносили в ее комнату. А сама Верона профессорским взором оценивала, как будет лучше разбить ее «птенчиков» на пары.

— Лира и Айрис, вы занимаете комнату рядом со мной, — профессор быстро сориентировалась с диспозицией.

Я тихо стояла, выйдя в наш широкий коридор из зала купален, и меня пока никто не заметил. С Лирой, похоже, проблем не предвиделось. Тихая светловолосая девушка без вопросов пошла осваивать новую комнату. А вот Айрис, явно роковая красотка и покоритель неокрепших сердец, уже решила оспорить выбор профессора. Впрочем, Верона Эгиль посмотрела на юное дарование «тем самым» взглядом, сразу закрыв ей рот.

Интересно.

Парни в это время осматривались и самостоятельно пошли разглядывать две оставшиеся комнаты. Там сами быстро распределились. Я пока не слышала их имена, только видела, что большой и рыхлый парень с умными глазами занял комнату с весело скалящимся рыжим. А два явно небедных и в красивых стрижках молодых человека остались в дальней от Вероны комнате.

Вот и славненько.

Когда я снова спустилась вниз, ребята завтракали, а профессор Эгиль разговаривала с прибежавшей Шанталь. Я кивнула всем и подсела к столу, чтобы тоже поесть и заодно познакомиться.

* * *

Слегка распогодилось. Сквозь быстрые тучи стало выглядывать солнце. Мокрый клевер вспыхивал бриллиантами капель. Мокрые и старательные певцы щебетали хвалу утру.

За окном послышались гиканье и топот копыт. Из окна столовой мне не было видно, кто там пожаловал, поэтому я просто слушала, откуда раздастся колокольчик.

Никто не названивал, а кони обежали дом и зашли в леваду.

Потом с неожиданной для гостей стороны в дом зашел Пьер, вчерашний гость. От него пахло дождем, мокрыми лошадьми и легким парфюмом. Он улыбался, как мальчишка, когда увидел всех нас, и сразу пошел обниматься с леди Ингой и здороваться за руку с Демиром. Влажные волосы курчавились и падали на глаза, но Пьер все равно умудрялся выглядеть, как Само Совершенство.

— Пьер, мальчик мой, ты к нам с утра пораньше и по дождю? — леди Инга с любовью посмотрела на племянника.

Пьер, улыбаясь, повернулся к госпоже Вероне:

— Вижу, студенты уже прибыли. И даже разместились, — а потом развернулся и сказал: — Тетушка Инга, я поговорил с отцом, и мы решили, что в клинике мало лошадей. Хватает только для госпожи Шанталь и магессы Ашварии, да и те не очень.

Интересненько. Когда это красавчик успел познакомиться с нашими конями? Они и впрямь не охотничьи, но службу-то несут. Даже обидно стало.

— Не обижайтесь, госпожа Ашвария! Я не хотел вас обидеть. — Пьер ослепительно улыбнулся.

Надо же, какой чувствительный. Наверное, увидел, как я поморщилась.

Все смотрели на Пьера, а он продолжил:

— Я взял на себя смелость пригнать сюда несколько наших лошадей, чтобы всем хватило, когда потребуется. Эти прекрасные благородные кони хорошо обучены, и с ними справятся даже девушки.

Пьер посмотрел на нас с Шанталь и на студенток.

— Чуть позже сюда привезут и амуницию. У каждой лошади своя, они подписаны. Рассортируйте сами потом. Дядя Демир, ты разберешься. Ты опытный наездник, хоть эти лошади тебе и не знакомы, но ты знал их родителей. Кстати, конюшня в клинике идеальная. Здесь я за лошадей спокоен.

— Бежим смотреть!

Наши практиканты сорвались с места и шумной толпой рванули на выход к леваде. Следом зашагал и Пьер.

Шанталь, не отрывая глаз, смотрела на Пьера, и мне снова пришлось немного толкнуть ее локтем под ребра, чтобы она взяла себя в руки и не пялилась на красавчика. Хотя подругу я понимала. Я видела, как студентки почти не дышат, слушая волнующий голос своего преподавателя. Да и выглядел он просто неотразимо, чего уж там!

В леваде нас ждали девять чистокровных рузьенов. Крепкие и некрупные, с прочными ногами, компактные и элегантные, это были лошади, готовые скакать по пересеченной местности, не боясь свернуть шею или сломать ноги. Бархатные глаза на аккуратной, даже изящной, голове смотрели внимательно и ласково. Безупречны во всем! В невероятной контрастной масти — вороные, с серебристой гривой и хвостом. В своем мягком и покладистом характере. Мокрые после дождя, они выглядели игривыми и гордыми.

Никто не остался равнодушен! Леди Инга шагнула поближе, чтобы погладить и нашептать, какие тут красавцы и как им рады.

Мы договорились, что пусть сегодня кони освоятся на новом месте, а завтра с утра, если не будет дождя, мы устроим себе веселую прогулку и покатаемся. На этом Пьер откланялся и ускакал, оставив нам разбираться с небольшим табуном.

Сегодня обошлось без срочных вызовов, и я решила, что помогу немного госпоже Вероне с лабораторией. Туда же направились студенты и Шанталь, но моим спокойным планам на день не суждено было сбыться.

Прискакал хмурый практикант господина Гусса и попросил меня посмотреть найденную собаку. Что с ней, он мне внятно так и не сказал: только хмурился и говорил, что там «все плохо, сами увидите». Пришлось оставить компанию и, взяв сумку и привычную лошадь, торопиться следом за юношей.

Сначала я увидела бледного господина Гусса. Он сутулясь сидел на сломанной сосне, расставив ноги, и грыз веточку.

А потом я увидела собаку…

Эта некрупная дворняга со светлой мордой, такими же лапами и с темным чепраком на спине когда-то явно была симпатягой с пушистым хвостом и прищуренными глазками. Сейчас она хрипло дышала, пытаясь протолкнуть воздух. Шерсть слиплась от крови. На шкуре длинными полосами блестели ожоги. Обнаженная плоть пузырилась и подрагивала. Трава вокруг была затоптана и залита кровью.

— Вот, мальчишки нашли, — здоровяк Гусс хмуро посмотрел на меня. — Сейчас ищем хозяина.

Я подсела к собаке. Она была в сознании, но не обращала на нас никакого внимания: вся тонула в кровавом тумане боли.

Активировав браслет, я подняла собаку в воздух, чтобы она не опиралась на мокрую грязную землю, и начала обезболивать, аккуратно погружая ее в целебный сон. Внутренним зрением я видела, что у дворняги сломаны ребра и есть внутренние кровотечения. Стараясь не отвлекаться на мысли «какой козел это сделал», я оказывала первую помощь. Собаку надо было забирать с собой, оперировать и оставлять в стационаре.

— Она выживет? — Здоровяку было явно не по себе.

— Не знаю, все зависит от ее воли к жизни. Но тот, кто сделал такое с бедной собакой, ее не просто покалечил, а растоптал ей дух, ее веру в себя и в людей. Спасти ее будет непросто.

Я тронула лошадь в сторону клиники, и собака поплыла следом за мной. Укутанная магией, она слегка светилась. Зеваки молча разошлись, а я быстрым шагом вела свою ношу, стараясь по пути ее подбадривать и подпитывать. Глубокий принудительный сон отрезал бедняжку от мучений, а мне хотелось рвать и метать.

— Найдите этого ублюдка, господин Гусс, — выплюнула я в сторону законника.

В клинике мы с Шанталь прооперировали собаку и разместили в стационаре. Странные раны оказались у нее с двух сторон, как будто собаку хлестали кнутом. Но откуда тогда ожоги? Какая-то мысль шевелилась во мне, но я не могла ухватиться за нее.

Притихшая и покрытая лечебной мазью, дворняга спала, плавая над соломой. А мы с Шанталь и леди Ингой сидели в гостиной и пили чай, обсуждая странное событие.

Впрочем, я не успела ни чай допить, ни даже пообедать, как за мной примчался сын фермера, и я выехала на дальнюю ферму, где в летнем лагере мне надо было осмотреть коров.

Мы воспользовались порталом до той деревеньки, а потом немного проехались верхом до летнего лагеря. День был ветреным и не жарким. Солнце то уходило за тучу, то появлялось вновь. Из-за собаки настроение упало ниже некуда.

Коровы нас встретили обиженным мычанием. Все товарки уже давно паслись где-то в поле, а несколько болящих стояли в загоне и ждали, что будет дальше.

Я спрыгнула в загон и подошла к животным. Четверо коров нюхали воздух, вытаскивая длинный гибкий язык, весь в зеленой слюне, и пялились на меня совершенно белесыми глазами. Две молодые коровки стояли тихо и понуро. На спине и боках у них были ужасные кровавые раны.

Что-то многовато ран для меня сегодня.

— Что с телками? Кто их?

— Медведь, магесса. Мы своими глазами видели, как рано утром из тумана вышел медведь и напрыгнул на них. Телки отбивались, и сразу прибежали собаки, но вот: что случилось, то случилось.

— Ловим, фиксируем. Где станок?

— А убрали станок, нет тут.

Вот бестолковые работники!

Я тихонько подошла к первой телке и накинула на нее полог спокойствия. Обезболила и смогла подойти поближе и посмотреть.

В общем и целом все оказалось не так уж и плохо. Конечно, раны не выглядели красиво, но внутренние органы остались целы, и травмы не были опасны для жизни. Поэтому я обработала и срастила края ран, которые прямо на глазах схватывались и розовели.

Со второй коровкой я поступила так же. У нее повреждений было еще меньше.

Как только боль ушла, отступил и страх. Две невезучие телушки, потряхивая шкурой, пошли к поилке, а потом и к сену, наваленному рядом с изгородью.

С глазами у коров пришлось повозиться чуть подольше. Я уже видела эти повреждения на практике и посоветовала владельцам купить для каждой коровы артефакт на рога, отпугивающий гнус. Гнус и был причиной ослепления дойных коров. Я проделала все манипуляции с глазами. Оставила мазь и объяснила работникам, что надо с ней делать. Предположила, что через неделю коровы будут видеть как раньше; и отправилась домой.

Дома меня ждал поздний ужин и господин Гусс.

Я показала ему собаку в стационаре. Бедняжка все еще сспала, и дыхание у нее было ровное и глубокое.

Когда мы пошли за стол, господин Гусс рассказал, что это первая выжившая собака. Он таких видел уже несколько. Все с одинаковыми ранами, и все найдены в лесу за Тарлушками. Этой просто повезло, что ее заметили пацанята. Там же находили и кошек, практически порванных пополам и обожженных. Вот уже пару недель, как жители жалуются, что со двора пропадают их собаки и кошки.

Странно…

— Очень жалко, что собаки не умеют говорить. А то я бы расспросил нашу стационарную, кто ее так. А пока даже не знаю, что и думать, — сказал законник. - Да еще ваш Шаман куда-то делся. Я капитана вижу, а Шамана давненько нет. Я разговаривал с Томом. Он говорит, что Капитан ночует в деревне, но Шамана он тоже давно не видел. И у вас их нет.

А ведь точно! Куда делись мои бравые наемники?

* * *

Вечером прибыл Ягуар.