Глава 27 · Грязно-желтая

Раз-два-три – и реальность снова моргнула. Пейзаж, устрашающий на вид, а на деле, если отбросить декорации в стиле нуар, весьма полезный и правильный, сменился с громким чавканьем.

О нет, никто и никого в новом мире не пожирал с особым цинизмом. Все оказалось более безобидно, но совершенно не гигиенично! Предтеча завершил поиск частиц силы Шеардина в гигантской горной долине, заполненной пространными грязевыми то ли лужами, то ли озерами. В пользу звания луж говорило то, что глубокими эти скопления желтой неожиданности не были, а за титул озер голосовала их протяженность в длину и ширину.

Аська, стоя по колено в тепленькой густой жиже близ подножия громадного плоского камня, напряженно оглядывалась. Точку приземления первопредок каким-то чудом выбрал удачную, у самых скал, в тенечке, вместо иного солнечного открытого пространства. Там медленно вспухали и несинхронно лопались, обдавая все вокруг тучами грязевых брызг громадные пузыри и еще там, в макси-лужах балдели, принимая ванны, драконы. Большие (с гараж на пару машин), средние (с сарайчик для инструментов) и маленькие (с будочку ватерклозета). Звери были всех мастей и расцветок радужного спектра. Имелись даже в пятнышко с крапинкой, а не просто одноцветные, но все, как один, были качественно перепачканы в грязи. Вряд ли звери желали замаскироваться, пачкая шкуры, скорее они отдыхали или лечились. В воздухе отчетливо попахивало сероводородом. И не потому, что животные устроили в лужах-озерах заодно с ванной еще и общественный туалет. Таков был состав грязи.

«Стало быть, целебная, если меня тут сейчас загрызут, случайно обнаружив, буду помирать в целительной желтой грязи», – мрачно постановила Покрышкина.

То, что местные драконы неразумны, было очевидно даже ни разу не зоологу Аське. Вели они себя, как стая голубей или воробьев, купающихся в пыли. Только что размеры не совпадали и зубы. М-да! Попасть на такой зубок не хотелось. А значит, стоило поскорее разобраться с тем, чего ради они с Лихо тут оказались, и линять, теряя тапки. Древнейшему-то что, ему с его силищей и талантами, небось, вся эта грязелечебница на один чих, а вот скромной девушке без особых убойных способностей здесь находиться опасно, как ни крути, даже рядом с первопредком. Увлечется, забудет на миг-другой об ее существовании – и все, амба. Кто-нибудь с ней поиграет или решит закусить, а если эти хвостатые и зубастые еще и огне- или кислотоопасные, то Аське хватит банального случайного чиха в ее сторону.

Пока большой плоский камень защищает и удачная позиция, но если поиски по периметру грязевой долины пойдут, то возможно всё, и вряд ли «все хорошее». Потому Аська решительно дернула озирающегося Лихо за рукав и спросила:

– Куда нам идти?

– Зачем? – тут же живо отреагировал заинтригованный первопредок.

– Чтобы найти и забрать камень Шеара, – напомнила склеротику девушка.

– Так вот он! – не понял юмора Лихаэль и кивнул на здоровенную плоскую каменюку рядом. Размером она была не меньше, чем десять на двенадцать и вовсе не сантиметров. Да еще и толщину, если судить по уходящим в грязь обводам, имела изрядную.

– Э… м-да, ну… Ее ты тоже в карман сунешь? – неуверенно уточнила Аська, у которой гигантомания и карманы были несовместимы больше, чем ежи и ужи, из которых, если верить анекдоту, таки вышла колючая проволока.

Лихо заулыбался и одобрительно потрепал Аську по голове, как не очень разумную, но любимую зверушку.

– В карман? Пожалуй. Почему бы и нет, – согласился первопредок, – только не будем торопиться.

– С чего бы тормозить?

– Тебе не жаль зверенышей?

– Вот тут не поняла, – нахмурилась девушка. – При чем тут жалость?

– Плита Шеардина содержит его силу, – пожал плечами Лихо.

– Это я уже слышала, – сердито буркнула Ася, обозревая кайфующих в теплой грязевой ванне дракончиков. Если бы не габариты и время от времени вырывающиеся из ноздрей искорки да язычки пламени у отдельных особей, напрягающие нервы, она бы их даже сочла милягами-симпатягами. – Затем мы ее и забираем. Тут-то вроде никто рожать не намерен. Или они помрут, если ты камень заберешь?

– Не умрут, – чуть качнул головой Лихаэль. – Всего лишь не обретут разума в свой черед, этот процесс станет куда более длителен и не для всех успешен. Его сила, изливающаяся через плиту, существенно повышала шансы. Драконы своей ее не восполнят.

– Да твой приятель какой-то вселенский Гринпис. То он за рожениц радеет, то за драконов. Что ж его такого красивого усыпили, как неизлечимо больного зверька? – выпалила девушка.

– Сам желал бы получить ответ на этот вопрос, человечка, – по ярким, как сок черешни, губам Лихаэля скользнула быстрая и очень нехорошая улыбка.

Ася миг-другой даже сочувствовала кому-то неизвестному. Богатая фантазия Лихо и его желание отомстить могли, нет, даже не так, гарантированно обеспечивали виновнику массу незабываемых впечатлений с фатальным исходом в качестве финального аккорда. Стоило только вспомнить ту хамоватую эльфийку и то, как запросто с ней разделался древнейший, чтобы не строить каких-либо иллюзий насчет доброты и всепрощения предтечи.

– Ладно, я уяснила. Драконов твой приятель жалел, ты тоже. И что? Останавливаем работу во имя сохранения местного биогеоценоза, вершиной эволюции коего является дракон разумный? – чуть нервно, потому что случайный язычок пламени одного ярко-оранжевого дракончика нескромных габаритов просвистел в опасной близости от ее головы, уточнила девушка.

– Зачем? – Снова не понял странную логику девушки Лихаэль. – Прежде чем забирать нужное, я заменю большую часть силы Шеара своей, придав ей нужный оттенок.

– И ни один дракон, разумный, не особо разумный или вовсе тупой, как пробка, при проведении операции не пострадает, – хмыкнула себе под нос девушка, вообще не разбирающаяся в метафизике.

Лихо поддержал правильность вывода, озвученного девушкой, милостивым кивком. И сразу же занялся намеченным, больше не отвлекаясь на сколько-нибудь длительные объяснения.

Он положил тонкие пальцы на грязный бок громадного желтого камня, ничуть не боясь замараться. А чего ему опасаться, если даже обувь древнейшего, ныне пробивающаяся в целебной ванне, оставалась чистенькой, словно только что надеванной. Она будто была окружена защитной пленкой, не допускающей грязь до вещей. Аська, лишенная такой роскоши, только завистливо вздохнула. Ее собственные шмотки и обувь могли рассчитывать лишь на волшебство незримых помощников древо-дома Лихаэля или же прямиком отправляться на помойку. Сама девушка все это безобразие очистить точно была не в силах. Если только запихнуть все скопом в стиральную машинку и скрестить пальцы. Как-то раз такой трюк у нее удался с вконец извазюканными старыми кроссовками, но зато вроде бы прочные домашние тапочки стирку даже в бережном режиме не перенесли и почили в бозе.

Рука Лихо огладила теплый бок громадного камня, и начало происходить всякое, разное и феерическое. Наблюдай Аська за этим «всяким» из кресла в кинозале или с диванчика перед телевизором дома, она бы даже восхитилась. Но сейчас нервное напряжение изрядно мешало процессу активно.

Что именно и как чудит первопредок, Ася знать не знала, ведать не ведала, но в какой-то момент камень замерцал, будто находился здесь и где-то еще одновременно. Дракончики взревели обеспокоенно и выдали на удивление слаженный для неорганизованного малоразумного сборища огненный клуб, накрывший всю грязевую долину. Вокруг личного камня Шеардина вспух гигантский желто-коричневый пузырь. Он все ширился, ширился, ширился, и по мере возрастания габаритов этой экзотической пародии на воздушный шарик расширялись Аськины глаза. А потом наступил феерический бадабум.

Оглушенная, облепленная грязью девушка под ликующий хохот древнейшего была подхвачена им даже не за руку, а за шкирку и унесена прочь из «грязелечебницы». Хотя после такого нелишним было бы подлечить истрепанные нервы.

Подрастающий звероморф встретил явление обтекающих – причем на сей раз участи быть обляпанным почему-то не избежал даже чистенький Лихо, – недоуменным вяком: чем-то средним между рычанием и жалобным поскуливанием. Узнать он Аську и первопредка узнал, но что с ними приключилось, в толк взять не мог.

– Ослабил защиту, когда менял контуры силы, – беспечно пожал плечами безобразно грязный, но почему-то ухитряющийся все равно оставаться безобразно прекрасным Лихаэль. Аське-то даже в зеркало смотреть не надо было, чтобы понять, на что она похожа – чувырла натуральная! И исправить это в силах только купание не меньше чем в семи водах.

– Камень-то забрал? – на всякий случай, перед тем как убраться приводить себя в порядок, уточнила Аська.

Лихо просиял, гордо задрав нос.

– Аллилуйя, следующая эскапада только завтра или без меня, – отрезала девушка и, роняя по пути тягучие капли желтого безобразия, поплелась в ванную. Утешало только одно: ей за собой не мыть и не стирать. Да здравствуют незримые почти всемогущие духи-помощники древа-дворца. Нет, может, даже наверняка Лихаэль со своими сверхсилами оставит их далеко позади, однако же первопредок точно чистоту наводить повсюду не ринется, а вот духи – сразу. Потому честь им и хвала. Ася тихо прошептала слова благодарности тем, кто вот прямо сейчас убирал грязь с пола так, чтобы за чумазой девушкой оставался идеально чистый пол.

Звероморф затоптался на месте, выбирая, за кем из двух гряземонстров последовать, и шокированно пискнул, встопорщив уши, когда оказался сцапан пятерней Лихо и потащен за компанию купаться. Аське же великодушно дозволили:

– Отдыхай сегодня, завтра с утра продолжим!

– Вот радость-то, – пробурчала девушка, удаляясь.

Она не хлопнула дверью в ванную комнату только потому, что двери как таковой в это помещение не было: только живая завеса растений, замечательно впитывающих лишнюю влагу так, чтобы снаружи – в спальне воздух был в меру сухим, а в ванной комнате влажным.

Как так получается, Аська даже не стала заморачиваться. Ну растет в домике-дереве у Лихо чудесная дверка-шторка и пусть дальше растет. Самое главное – свою функцию она выполняет. А всякие эльфийские магические фокусы и тонкости ботанические пускай вон эльфики молодые остроухие постигают. Аське это без надобности. У нее дома всего одно растение выжить смогло – кактус. И то не благодаря, а вопреки. Возиться с зеленкой девушка не любила, а дядька тем паче. Вот если чего подшить-перешить – он на удивление ловко мастрячил. Даже из своего барахла племяшке кое-что перекраивал-перешивал иному ателье впору.

Плюхнувшись в горячую ванну и меланхолично созерцая грязные круги на воде, Ася поняла: голову тоже придется мыть. Хорошо, волосы короткие, возни особой даже с успевшими слипнуться в сосульки грязными прядями не будет! И подумав об этом девушка не смогла сдержать мстительной улыбочки, сравнивая свою прическу и Лихаэля. Даже укороченные, они были пышнее, гуще и длиннее, чем подстриженные в каре у девушки. Как там в дядькиной заунывной песне пелось: «Потому что нельзя быть красивой такой». Во! Красивым таким тоже быть не стоит, если тебя носит черт-те где!

Купание и дивно пахнущее нечто из фигурного флакончика – не то шампунь, не то специальное эльфийское мыло, немножко улучшило настроение девушки. Она даже снизошла до мысленного разрешения невыносимому Лихаэлю тоже отмыться до скрипа и не облысеть в результате банных процедур, перепутав эпилятор и гель для душа.

Закутавшись в громадное и очень пушистое полотенце, Аська плюхнулась на кровать, как была, а-ля натурель. Искать пижаму или одежду ее заменяющую не было ни сил, ни желания. То, что Лихо вдруг взбредёт в голову ее домогаться, Покрышкина и вообразить себе не могла, а потому все лишние телодвижения не сочла совершать нужным. Даже перекусить не отправилась. Просто закрыла глаза и провалилась в сон, как в ту самую желтую грязь.